Игра в ложь

— Признайся, ты всё это подстроил? — подозрительно прищурилась Петра. — Дождь? — скептически вздёрнув левую бровь, ответил Тони.       Они гуляли по городу, когда раздались первые раскаты грома, а уже несколько минут спустя зарядил страшный ливень, не очень-то свойственный Нью-Йоркскому декабрю. Синоптики списывали эту аномалию на глобальное потепление. Им же нужно было найти нечто вроде козла отпущения, чтобы люди без зонтиков не устроили им кровавую расправу за неточный прогноз погоды. Промокнуть до нитки, когда на улице минусовая температура, — отличная причина для ужасного настроения. — Почему мы зашли сюда? Больше некуда? Тут рядом кафе, пойдём туда, — бормотала Петра, пытаясь убраться из магазина, а заодно и вытолкнуть Тони; она не сомневалась, что мужчина специально завёл её сюда, а не в кафе (чек из которого, впрочем, всё равно наверняка бы оказался баснословно дорогим). — Петс, успокойся, — мягко сказал Старк, приобнимая её за плечи и пытаясь согреть. — Ты вся промокла. Тебе нужна новая одежда, чтобы добраться до дома и не простыть. — Вряд ли я простыну, и ты это знаешь, — хмуро уставилась на него Паркер; вообще-то, теоретически она могла заболеть, хотя её иммунитет был гораздо сильнее, чем у обычных даже очень здоровых людей, однако такая возможность была крайне маловероятна, так что Петра не собиралась её рассматривать.       Потому что были две причины, из-за которых она не хотела здесь оставаться.       Первая: это было нереально дорогое место, а Петра… она была Петрой — обычной девчонкой из Куинса, и вся одежда, что сейчас была на ней, не стоила и двух сотен; за две сотни в этом магазине можно было купить, разве что… ничего. Ей было чертовски некомфортно, особенно её смущала приближающаяся к ним с Тони сотрудница.       Вторая: хотя на Тони были надеты кепка и очки (зимой это выглядело довольно забавно, хотя и то и другое было подобрано под сезон), при близком рассмотрении его вполне можно было узнать. Петра дико параноила по поводу того, что СМИ уничтожат только относительно недавно начавшую восстанавливаться репутацию Старка, заметив его в компании никому не известной малолетки. Они встречались уже две недели и старались видеться либо в Башне, либо в местах, где было или очень мало людей, или, наоборот, слишком много — настолько, что на них двоих точно никто не обратил бы внимания. — Хорошо, тогда я куплю себе что-нибудь переодеться, а тебе возьмём заодно, идёт? — шепнул Старк ей на ухо, после чего чуть подтолкнул вперёд навстречу девушке-консультанту.       Та улыбалась так, будто хотела, чтобы всем были видны её восьмёрки. Первым делом девушка-консультант по имени Дейзи предложила напитки и угощения, затем поинтересовалась, что бы им хотелось приобрести, усадила на мягкие кресла и начала рассказывать о новых коллекциях зимней одежды. Вот это, что называется, настоящий сервис. Петра прекрасно понимала, что, не будь рядом с ней Тони, её бы даже внутрь не пустили. — Кому подбираем одежду: вам или вашей… — Дейзи запнулась, чуть покраснев и смотря то на Тони, то на Петру; мужчина быстро понял, в чём заключалась заминка. — Возлюбленной, — совершенно спокойно подсказал он.       Повезло, что работница магазина оказалась достаточно тактичной, чтобы уточнить информацию прежде, чем сказать «вашей дочери». А то всем троим было бы весьма неловко. — Так кому из вас? — вновь натянула улыбку Дейзи. — Обоим. Мы жутко промокли.       Когда, уточнив ещё пару деталей, девушка удалилась за вещами, Петра высказала Тони свои опасения: — Что, если она или кто-нибудь ещё снимет нас на камеру и выложит в интернет? Или просто расскажет, что видел Тони Старка, покупающим одежду какой-то девчонке в самом дорогом магазине Нью-Йорка? — Во-первых, я уверен, что даже если бы сюда нагрянул принц Гарри с любовником, то никто бы об этом не узнал, потому что задача владельца магазина и его работников — сделать так, чтобы клиент с толстым кошельком вернулся ещё раз. Во-вторых, — Тони накрыл ладонь Петры, лежащую на подлокотнике кресла, своею, — даже если наш поход сюда или куда-либо ещё сольют в сеть, мне всё равно. — Я просто… Я просто боюсь, что отношения со мной повлияют на твою репутацию. И, ну, знаешь, на работу и всё такое. — Не беспокойся о том, что не беспокоит даже меня, — легкомысленно ответил Тони. — Но это должно тебя беспокоить, — глядя на мужчину, со всей серьёзностью заявила она. — Петс, не забивай себе голову ерундой и просто наслаждайся моим прекрасным обществом, а обо всём остальном позабочусь я, хорошо?

***

      Теперь у Петры был свитер стоимостью в весь её гардероб. У неё был только один вопрос: для чего?.. Но ответа, увы, никто не давал.       Они с Тони встречались уже две недели. И это было… и легко, и сложно одновременно.       Легко — потому что Петра чувствовала, что после огромной ошибки она нашла того, кто подходил ей идеально.       Петре нравилось целовать Старка, нравилось то, как он улыбался сквозь поцелуй, как без зазрения совести мог нашёптывать ей что-то милое и пошлое одновременно, а она была вовсе не против. Ей нравилось, что, когда они были вместе, он старался всегда касаться её: крепко или мимолётом, просто чтобы обозначить, что он рядом. Петра обожала то, как он открывался ей всё больше. И то, что Тони хотел разговаривать. За эти две недели они встречались не каждый день, и Петре нравилось, что она скучала по мужчине каждую секунду, когда они были порознь. Нравилось то, что ему она не стеснялась писать первой и что Тони быстро отвечал.       Сложно — потому что Петра всё ещё чувствовала себя немного потерянной.       Она не могла поделиться радостной новостью о том, что стала встречаться с Тони Старком, с тётей и сестрой. Она не готова была обсуждать Тони Старка как парня со своим лучшим другом. Петра постоянно боялась, что их поймают СМИ, и хотя Тони она говорила, что волновалась из-за его репутации, отчасти ей было страшно, потому что Мэй тоже смотрела и читала новости.       Петра… она доверяла Мэй — но не настолько. Точнее, она могла себе представить реакцию тёти. Особенно — после их разговора в больнице. Так что первое время их с Тони отношений Петра была обязана сделать всё, чтобы никто о них не узнал. И главная сложность заключалась в том, что, хотя Тони никак ей в этом не мешал, но… он и не помогал. — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал мужчина, подбираясь со спины, обхватывая её живот руками и прислонясь носом к шее. — Мне щекотно, — дёрнувшись, широко улыбнулась Петра, затем их губы слились, и в груди девушки разлилось приятное тепло. — Знаешь, что я думаю? — спросил Тони, параллельно целуя её подбородок, линию челюсти, шею. Петра слабо покачала головой, не открывая глаз. Она была не в состоянии читать мысли. — У нас есть ещё несколько часов, прежде чем тебе надо будет возвращаться. Может, пора научить тебя плавать? — У меня нет купальника, — не чуя подвоха, ответила Петра, продолжая таять под ласками мужчины. — Я купил, — усмехнувшись, сказал Тони, и Петра резко открыла глаза, посмотрев на Тони удивлённо-испуганным взглядом. — Попросил консультанта незаметно подобрать тебе что-нибудь. — Но… — Петра немного покраснела, прикусив губу. — А… ну, размер? — У меня глаз-алмаз. Всё же есть опыт.       Петра фыркнула. — Я должна восхититься или разозлиться?       Тони чмокнул её в нос и отпустил, после чего, поднявшись с кровати, достал небольшой фирменный пакетик и бросил на колени Петры. — Ты должна переодеться.

***

      Они ещё не дошли до того, чтобы Тони видел её в одном нижнем белье, но, похоже, теперь она могла не стесняться?       Купальник был раздельным. И если верхняя часть была довольно закрытой (она походила на топик, который держался на завязках, скреплённых вокруг шеи, а посередине имелась шнуровка, скрывающая большую часть груди), то трусы представляли из себя три нитки: две еле заметные и одну — ту, что между этих двоих, — побольше.       Когда Тони не было рядом и Петра впервые посмотрела на себе в зеркало, одетая в это, ей хотелось закричать, потому что она краснела даже перед собой. Однако потом она решила быть достаточно уверенной, чтобы Тони пожалел о своей шалости.       Петра не сомневалась, что он видел, какой купальник выбрала Дейзи.       Бассейн в Башне был огромным. Когда Петра подошла к воде, Тони уже вовсю наматывал круги. Это было такое завораживающее зрелище, что Петра на секунду позабыла о своей маленькой мести, которая заключалась в том, чтобы заставить Тони пускать воду через нос от одного только взгляда на неё.       Сердце колотилось, как бешеное.       Дурацкое сердце.       Тони заметил её и остановился у бортика напротив. Бассейн делился на несколько уровней: где вода была мужчине по плечи, по шею и где он не доставал до дна, даже встав на носочки. Сейчас Тони стоял там, где вода была ему по плечи. — Час на освоение азов, как тебе?       Петра была в полотенце, но уже скоро собиралась его скинуть. — Я знаю теорию, мне нужно только попрактиковаться. И чтобы меня подстраховали. — Нечто такое мы уже проходили, — весело хмыкнул Тони. Петре захотелось брызнуть в него водой. — Удивительно, как за эти два года ты ни разу не оказалась в ситуации, где тебе пришлось бы спасать кого-то из воды. — У меня есть паутина, мне необязательно полностью погружаться в воду, чтобы вытащить кого-то. Но это правда: таких ситуаций не было. Мне повезло, — договорив, Петра повернулась к Тони спиной и положила полотенце на шезлонг.       Какое-то время она не оборачивалась, потому что… она бы увидела Тони.       Петра знала, что привлекала его, знала, что он — взрослый мужчина с потребностями, а ещё знала, что Тони не сделает ей ничего, пока она того не захочет. И всё же… Ноги Петры деревенели, но она старалась этого не показывать. Подойдя к бортику бассейна, опустив голову и не глядя на Тони, она села на краешек, сунув ноги в воду. Её ступни коснулись его живота под водой, и Петра подняла глаза на мужчину.       Тони смотрел ей в лицо, пока его правая рука скользила от ступни и выше, останавливаясь на девичьей коленке. В его глазах было что-то такое, чего Петра не могла понять. И это, наверное, было к лучшему. — Ты в курсе, что для плавания тебе всё же стоит опуститься в воду полностью, а не только на треть? — с лёгкой усмешкой спросил он. — Вода холодная. — Ой, неправда, Паркер! — хитро улыбнувшись, Тони дёрнул девчонку за ноги, и та, не успев среагировать, оказалась в бассейне.       В руках Тони.       Но всё же в бассейне.       Так как она была немного ниже Тони, вода была ей по шею. Петра могла стоять на своих двоих и не тонуть, но в данный момент всё равно предпочитала висеть на мужчине, обхватив его ногами. В воде это было особенно легко, Петра казалась невесомой. Тони прижал её к стенке бассейна, бессовестно положив руки на задницу, и поцеловал. Петра, забыв про то, что ещё на «берегу» хотела поиграться с мужчиной, тут же растаяла. К чёрту купальник — ей так нравилось чувствовать себя желанной. Это было не сравнимо ни с чем; она сильнее прижималась к Тони всем, чем только могла, одной рукой девушка обняла его за шею, другой — взъерошила мокрые волосы. — Так мы будем… плавать… или как? — поинтересовалась она между поцелуями, хотя, по правде говоря, плаванье её привлекало в куда меньшей степени, нежели то, чем они занимались сейчас.       Тони рвало башню. Конкретно так. Он думал, что хотеть Петру ещё сильнее, было физически невозможно, однако каждая их встреча проверяла его на прочность.       Казалось бы, теперь, когда они состояли в отношениях и касались друг друга чаще, он должен был как-то выпускать пар. Ну, потихоньку… Но у Тони было ощущение, что его желание только накапливалось и каждый раз — чуть что — готовилось вырваться наружу.       Он так хотел Петру, что иногда забывал… что пока нельзя. Например, когда увлекался и слишком долго её целовал — настолько, что лёгкие болели, а голова после кружилась еще несколько минут; Петру хотелось съесть — всю без остатка. Он наслаждался её губами, лицом, шеей и умирал оттого, что не мог спуститься ниже. Она была слишком сладкой и так вкусно пахла, и Петра просто расплёскивалась перед ним, как лужица, доверяя ему. От этого — что странно — ему хотелось трахнуть её ещё больше. — Начинаем.       Для человека, который учился плавать чуть больше двадцати минут, к концу «занятия» Петра справлялась на «отлично». Но мысленно Тони сделал себе заметку добавить в костюм Паутинки спасательный жилет. Мало ли что.       Вообще, они больше дурачились, чем реально занимались делом. Петра несколько раз чуть не утопила Тони, мужчина же нырял под воду и дёргал её за ногу, из-за чего Паркер визжала и смеялась так громко, что Тони явно стал хуже слышать. Но это было потрясающе. Они будто закрылись в своём мирке, забыв обо всём и всех. Петра хотела бы, чтобы подобное было чаще. Она бы хотела видеть Тони таким как можно чаще.       И, да, Петра поцеловала его, потому что на этом мини-занятии она была умницей, а умницы заслуживали поцелуй.       Они стояли посреди бассейна, Тони ответил мгновенно: прижал её к себе, притянув за талию, а Петра обхватила руками его лицо. Ей это нравилось, Петра не хотела забывать, каким было его лицо на ощупь. Когда она придёт домой и Тони не будет рядом, Петра всё ещё будет чувствовать на ладонях его бородку.       Петра была в ужасе оттого, что за две недели всё так кардинально поменялось. Они встречались уже две недели, но всё же правильнее сказать — всего две недели. И Петра разобралась в себе окончательно. Ей определённо нравился Тони. Очень сильно нравился. Сколько бы она себя ни обманывала, правда всё равно вырвалась наружу.       Паркер не знала, к чему это приведёт. Она решила попробовать и, не глядя, бросилась в пропасть. Героем не стать, думая о плохом финале, ведь так? Петра считала, что с любовью и отношениями было то же самое. Всё могло кончиться очень нехорошо для них обоих, но за кого уж точно Петра не волновалась, так это за себя. Даже если в конечном счёте ей будет невыносимо больно, только эти две недели стоили всего, а впереди могло быть ещё больше. Ещё лучше.       Её спина вновь оказалась у стенки бассейна — Тони, по-видимому, физически не мог не прижимать девушку к какой-либо поверхности. Петра, в общем-то, не была против: не так давно она вдруг заметила, что подобное ей очень даже нравилось… Тони был сильным и всегда действовал умело, он зажимал её, занимая всё оставшееся свободное пространство собой, а Петре только этого и хотелось.       Она стояла и была рада, что вода помогала ей держаться. Тони целовал её медленно и тягуче, явно планируя всё время до её ухода провести в таком положении. Петра решила немножко похулиганить и опустила руку с его плеча на грудь, а затем стала двигаться ниже, легонько царапая кожу короткими ноготками и задевая мокрые волосы на теле мужчины. Остановилась у пупка и прошлась подушечками пальцев по краю плавок. Тони перестал её целовать и, не раскрывая глаз, упёрся лбом в её лоб, еле заметно стиснув зубы.       Петра прикусила губу, не зная, что делать дальше, до этого играясь с мужчиной чисто на инстинктах. Она положила ладонь на выпирающий мужской орган и чуть сжала его. Тони молча уткнулся девушке в шею и чуть укусил её сзади, тут же поцеловав потревоженное местечко. Петра оттянула плавки Тони тремя пальцами и хотела запустить руку внутрь, но Старк резко схватил её, а после тяжело посмотрел на Петру.       Его глаза были тёмными, но горели, как факелы. — Что-то н-не так? — заикнувшись, прошептала Петра.       Возможно, она сделала что-то неправильно? Поспешила? Или, наоборот, разозлила его своей медлительностью? А может, ему просто не нравилась такая манипуляция в принципе, а она… — Не надо, Паркер, — ответил Тони, звуча совсем не как «Мне это надоело». Просто в его голове было одно сплошное: «Чёрт возьми, девочка, я трахну тебя прямо здесь и сейчас, если ты будешь так себя вести. Я трахну тебя, даже не вытаскивая из воды. Я просто порву к чертям собачьим эти ебучие трусы и не отпущу тебя домой никогда. Ты будешь ходить с голой задницей все те короткие мгновения в перерывах между…» Тони выдохнул. Он бы ничего ей не сделал, даже если бы умирал от перевозбуждения. Поэтому сбегать Тони не собирался. У них оставалось не так много времени, а подрочить Тони мог и попозже. — Позволишь мне сделать кое-что?       Петра дрожала.       Честно, ещё секунда, ещё одно нежное прикосновение, ещё один разряд тока по коже — и она бы разрешила ему что угодно. Петра боялась, что Тони сочтёт её легкодоступной, но, может, ей стоило перестать делать вид, будто её не трясло от возбуждения всякий раз, когда она видела его без футболки, всякий раз, когда он целовал её? Разве в такие моменты она не готова была разлиться безвольной жижей прямо у его ног?       Где-то внутри Петра понимала, что Тони не будет осуждать её. Даже предполагать концовку, где Тони разочаруется в ней из-за такого, было глупо. Но почти каждую чёртову ночь… засыпая… Петра боялась, что проснётся и её жизнь больше не будет такой ошеломляющей.       Потому что в ней не будет Тони. — Да, — еле слышно ответила Петра. — Можешь сесть на бортик? — прошептал ей на ухо Тони.       Зачем было шептать, когда они и так стояли в нескольких дюймов друг от друга?       Петра не могла дышать.       Тони не мог этого не видеть — она знала это.       Паркер облокотилась руками на бортик, подтянулась и села, оставив ноги в воде. Тони, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Петра понятия не имела, что он задумал, но это выражение лица… то, чего он хотел, должно было понравиться и не понравиться девушке одновременно.       Старк аккуратно просунул руку между её коленок и начал раздвигать её ноги, действуя легко и ненавязчиво и следя за реакцией Петры.       Петра… она была неискушённой в сексе, но кое-что понимала в силу возраста и свободного доступа в интернет. Но Тони определённо не собирался заняться с ней сексом. Они были в бассейне. То есть, конкретно этот факт не так чтобы сильно мешал самому действию, но Тони был в бассейне, она — на полу. У них не было презервативов. Да и вообще… Они с Тони это не обсуждали, но она была уверена, что мужчина не предложит ей лишаться девственности на кафельной плитке.       Девушка молчала.       Во-первых, ей было интересно. Во-вторых, она доверяла Тони. Петра уже не помнила, откуда вдруг взялось это доверие, может, оно было всегда? Или её сердце сразил тот случай в полицейском участке? Или же она просто чувствовала надёжность в плече Тони и не могла игнорировать тепло в направленном на неё взгляде?       Тони подошёл ближе к бортику бассейна, ноги Петры уже были согнуты в коленях и широко раздвинуты. Старк взял её под коленки и притянул ближе к себе, заставив девушку лечь спиной на пол. Петра не могла сказать, что это не было неловко. Её лицо стало розовым, и она отвела взгляд, хотя ещё меньше часа назад, входя в зону плавания, Паркер собиралась быть хищницей. Сейчас же девушка привычно напоминала брошенного в лесу зайчонка.       И страшно сексуальный волк вот-вот хотел её сцапать.       Петра едва не лягнула мужчину ногой, когда он поцеловал внутреннюю часть её бедра, всего в паре дюймах от кромки купальника. Его руки спустились с коленок до бёдер. Петра не смотрела на него. Она была не в состоянии. Это было слишком. Тони поцеловал её снова — в том же месте, рядом, другую ногу, несколько раз. Петра ощущала его едва колющую эспаньолку на своей коже. Она чувствовала это и раньше — но не в таком месте.       Тони коснулся губами её промежности — поверх купальных трусов. Петра хотела закричать, но голос пропал, а сердечная мышца почти порвалось.       До девушки наконец дошло, что Тони собирался сделать.       Была ли она готова к подобному? Нет.       Хотела ли она, чтобы мужчина остановился?       Чёрт возьми, нет.       Отсутствие какой-либо реакции, помимо сжатых в кулаки ладоней, подсказало Тони, что можно действовать дальше. Оттянув кромку трусиков левой рукой и открывая вид на горячую, никем не тронутую девичью плоть, Тони медленно, с наслаждением провёл по ней языком.       Петра дёрнулась. Но ног не сжала.       Тони лизнул её ещё раз. Прочертил языком линию от узкой, ещё сухой дырочки до клитора, раздвигая половые губы. Непривыкшая к таким ощущениям Петра громко дышала и издавала тихие звуки, напоминающие стоны, ахи и всхлипы — или всё вместе. Язык мужчины теребил клитор, пальцами Старк впился в бёдра Петры, чтобы задница Паркер не скользила по мокрой поверхности, а заодно притягивая неосознанно убегающую девушку обратно. Втягивал в рот нежные складочки, задевая языком сочащийся вход, но даже не пытался дразнить Петру внезапным вторжением.       Ещё было рано. Тони только знакомил её со всем тем, что мог предложить.