Игра в ложь

      Ничего страшного, что он не ответил.       Петра призналась Тони в любви, потому что хотела этого и считала, что уже готова, она не ждала ответного признания «потому что так надо». Петра была бы рада это услышать, но и в обратном случае — всё нормально. Серьёзно.       Она не ждала, что Тони будет готов к подобному спустя несколько недель отношений, они и знакомы-то были, по сути, всего ничего, так что… всё правда было хорошо.       Да.       Но внутри всё равно что-то оборвалось. Петра говорила себе, что она в порядке, и, наверное, ей действительно не было больно или обидно, она просто… не могла избавиться от какого-то странного ощущения? Тони не предал её, у них всё было замечательно, но то, что на её «Я люблю тебя» мужчина просто поцеловал её… немного угнетало.       Боже! Это было так странно…       Петра ведь действительно ничего не ждала, честно-честно, это была её откровенность, её собственный порыв, она знала, что это было довольно рано и что Тони был в неё влюблён, но не факт, что любил, и всё же! Почему сейчас, оставаясь наедине с собой… почему она чувствовала такую тоску?..       Может, всё-таки она поспешила? Знать, что Тони в неё влюблён, было прекрасно. Не знать, любил ли он её, оказалось довольно сложно.

***

      Что она делала в машине мисс Поттс — ответа на этот вопрос не было даже у самой девушки. Всё, что она могла сказать: виноват во всём, разумеется, был Тони, потому что больше некому. Вряд ли генеральному директору СИ больше делать нечего было, кроме как возить Петру по магазинам — вот ведь умора.       Тони потихоньку вводил Петру в свой круг общения, и в этом не было ничего необычного, но всё равно конкретно сейчас Петра предпочла бы остаться дома, накрывшись с головой одеялом. Там тепло и пахло печеньем — потому что, очевидно, Петра спала в крошках; на улице же пахло мокрым из-за растаявшего снега асфальтом. В белом Лексусе мисс Поттс витал аромат яблок и корицы — вкусно, но чересчур приторно, если сидишь на переднем кресле.       Петра понимала, что это неизбежно: контактировать с мисс Поттс. Ещё не так давно она глубоко восхищалась ею, что, в общем-то, не изменилось, однако теперь ей было ещё более неловко находиться в компании этой женщины. Пеппер была бывшей Тони. И не то чтобы Петра ревновала, она просто… завидовала. Их прошлому, их настоящему. Пеппер Поттс была одним из самых близких людей для Тони, а сколько времени понадобится ей, Петре, чтобы стать хотя бы немного схожей с ней по важности? Пеппер знала о нём практически всё, а сколько времени Тони будет заново открываться ей, Петре? Она так ей завидовала, завидовала белой завистью, что женщина была с Тони на равных… — Можешь так не напрягаться, я не кусаюсь, что бы обо мне ни говорили, — заметив отстранённый вид Паркер, сказала мисс Поттс. — О! — Петра будто только вспомнила о ней и едва не покрылась красными пятнами. — Я не… Я не напрягаюсь. Просто задумалась, — она попыталась выдавить улыбку, но вышло наверняка так себе. Дальше они ехали молча, Петра только изредка бросала на женщину короткие взгляды из-под ресниц. И в какой-то момент не выдержала. — Что вы думаете о нас с Тони?       Пеппер посмотрела на неё удивлённо, чуть приподняв светлые брови. Что она думала о них с Тони? Ну, Старк в очередной раз сошёл с ума, но он уже большой мальчик, и если он уверен и пользуется контрацепцией, то ради Бога… Так женщина рассуждала поначалу, но чем больше Тони подходил к ней, рассказывал ей о Петре, просил у неё совета, тем больше она убеждалась, что Тони в кои-то веки отнёсся к кому-то серьёзно. Пеппер, конечно, знала, что он умел быть таким — на её собственном примере, — однако ей также было известно, что мужчина это крайне не любил. — Сказать честно? — Петра медленно кивнула. — Я удивлена. Не прими это на свой счёт, но ты, я думаю, прекрасно понимаешь, что выглядите вы, мягко говоря, странно. И всё же… Тони хорошо с тобой, а тебе, как я полагаю, с ним, и это самое главное, ведь так? — Думаете, ему… хорошо со мной? — Ну конечно, — Пеппер мягко улыбнулась. — Тони может показаться ледышкой, но в глубине души он ненавидит одиночество. Ему нужен человек, о котором он будет заботиться и который будет заботиться о нём. Который найдёт к нему подход. К которому ему захочется возвращаться. — Я… Я — такой человек?.. — Пока нет, — покачала головой женщина. — Наверное, — она посмотрела на Петру. — Но если Тони позволяет тебе стремиться к этому, то, считай, он тебя любит. — Спасибо, — тихо сказала Петра, глядя на Пеппер уже без прежнего стеснения. — Я сказала то, что думаю. И то, что вижу.       В мыслях Петры пронеслось, что, может быть, они-таки подружатся. Всё же, а что им мешало? Пеппер могла бы стать ей, как старшая сестра, которой у неё… которая у неё уже была. Но никто ведь не запрещал иметь больше одной сестры. Они вдруг начали говорить на совершенно разные темы, и поездка на шоппинг уже перестала казаться такой удручающей идеей. Пеппер вспоминала весёлые истории, когда они застревали на очередном светофоре, а Петра смотрела на неё горящими глазами, жадно впитывая информацию о любимом мужчине из первых уст.       Когда зазвонил телефон, Петра даже не сразу поняла, что это не радио — настолько была отвлечена. Она вытащила телефон и увидела высвеченное «Дэвид»; в голове мелькнуло дежавю. — Да, Дэв, — ответила девушка, подключая видеосвязь, к которой рвался друг. — Привет, прости, что отвлекаю, но я тут подумал, не хочешь сходить на двойное свидание? — Петра подзависла, примерно одинаково открыв глаза и рот. — Ну типа, мы с Гвен, и ты со своим парнем. Было бы круто познакомиться с ним. Что ты думаешь? — Э-э-э… — В черепной коробке Петры закопошились летучие мыши. — Мне кажется, это не лучшая идея… Ну, знаешь, — девушка глянула на Пеппер, которая смотрела исключительно на дорогу, делая вид, что вовсе и не в курсе, что Петра едет с ней, — мы встречаемся не так давно и ещё не на той стадии, чтобы ходить на двойные свидания, у нас и одинарных особо-то не было… Ну, не слишком много. Да и… он не очень любит незнакомцев, знаешь.       Хотя Петра была почти уверена, что Тони был бы вовсе не против познакомиться с её друзьями, всё же она подозревала, что её друзья пока что не были готовы к знакомству с ним. — Оу, — не то чтобы Дэвид обиделся, но в его голосе и выражении лица чувствовалось некоторое разочарование. — Ну ладно. Ты куда-то едешь? — парень попытался заглянуть поглубже в телефон, и Петра закатила глаза; чем-то он напоминал Мэй. — Да, и въезжаю в тоннель, связь плохая, Дэв… я… от… люч… — доигрывать девушке не пришлось, потому что связь действительно прервалась, когда резкий толчок заставил автомобиль упасть с моста в покрывшуюся тонкой коркой льда воду.

***

      Петра резко открыла глаза, сделав жадный вдох, и огляделась по сторонам. Ноги горели, но пожара не было — подступало обморожение. Вода очень быстро проникала в машину, заполняя её и не оставляя места кислороду. Чувствуя боль в шее, но игнорируя её, Петра подалась влево, чтобы проверить женщину рядом. Мисс Поттс была в отключке, и Петре надо было срочно растормошить её. Дерьмо, и вот как они умудрились свалиться с моста?       Не так она планировала провести выходной. Ой, не так!       Дышать становилось труднее — ровно как и шевелиться в целом. Петра не думала, что сломала что-то, скорее всего, просто ледяная вода давила на всё, что только можно было. Мисс Поттс выглядела нормально, за исключением того, что никак не могла прийти в себя. Наконец, Петре удалось привести женщину в чувство; та посмотрела на неё заторможенно, а затем — в ужасе. Они были как рыбы в аквариуме, и пузырьков с кислородом оставалось всё меньше. — Можете пошевелиться? — пробормотала Петра, пытаясь выбраться и ощущая, как ноги придавило креслом.       «Этого только не хватало… Так, без паники!»       «Сосредоточься на Поттс. Сосредоточься на ней!» — Я… Что?.. Да. Да, могу!.. — всегда не по-человечески собранная и знающая, что делать, мисс Поттс, сейчас была абсолютно растеряна. — Отстегните ремень. Можете достать до туфель и снять их? — Пеппер попробовала и у неё с трудом, но получилось. — Разбейте окно каблуком.       Петра начала рыться в карманах уже мокрой толстовки в поисках ключей, чтобы попытаться выбить стекло со своей стороны. Она была сильной, но всё же успех был бы выше, будь у неё в руках что-то острое. — Надо позвонить 911, — сказала Пеппер, тяжело дыша от усталости, страха, холода и недостатка кислорода. — Нет времени. Кто-то и так наверняка вызвал их, а нам надо приложить все силы, чтобы выбраться, — Петра ещё раз ударила по стеклу, и то поддалось. В машину хлынул поток воды. — Зад-держите дыхание. Выб-бирайтесь. Постарайтесь ухватиться з-за лёд, — было так холодно, что Петре показалось, будто её пульс замедлился вдвое. — Сначала ты. — Я прямо за вами, мисс Поттс, — успела пообещать Петра, прежде чем задержать дыхание, потому что вода заполнила каждый дюйм авто.       Пеппер лишь на секунду помедлила, а затем, видимо, что-то решив в своей голове и доверившись Петре, сделала глубокий вдох и кое-как выбралась через окно, поплыв вверх. Из-за температуры воды это было особенно тяжело. Петра осталась одна. С каждой секундой автомобиль опускался всё ниже и становилось всё темнее. Петра могла задержать дыхание на пять-семь минут, и она надеялась, что справится с задачей «выбраться из-под чёртового кресла» раньше, чем время иссякнет.       Было очень холодно. Как никогда, как нигде; Петра судорожно дёргала кресло, и каждый чёртов толчок доставлял жгучую боль ногам. Холод в некотором роде действовал, как анестезия, но и сам причинял вред. Петра не дышала, но чувствовала мутную краснь, желающую пробраться в лёгкие, — её кровь. Девушку непременно бы стошнило, будь у неё такая возможность, но желудок, вполне вероятно, уже покрылся инеем.       «Давай же! Героиня ты или кто? Ради Мэй!» — рывок.       «Ради Эмили!» — рывок.       «Ради Тони!» — рывок, и у неё получилось вытащить ноги.       Петра едва не выпустила весь воздух, и лёгкие жгло; у неё оставалось совсем мало времени. Паркер выбралась из машины и поплыла на свет.

***

      Петра волновалась о Пеппер: когда им помогли выбраться из воды, та была жутко холодная и почти синяя; её зубы стучали друг о друга, а глаза непроизвольно закрывались, и врачам приходилось говорить с ней, чтобы она не отключалась. Петре было страшно: что будет, если с Пеппер Поттс что-то случится? Да весь мир же рухнет! Наступит чёртов апокалипсис! — Мисс, пожалуйста, позвольте вас осмотреть, — Петра хотела бы посопротивляться, но понимала, что это бесполезно, да и было жутко холодно, так что она не стала мешать врачам делать свою работу: о ней пеклись не так, как о Пеппер, поскольку выглядела она куда лучше. — Мисс, как долго вы пробыли под водой? — ей мерили давление и температуру, и, вероятно, парамедик была весьма удивлена отсутствием сильных отклонений у покрывающейся сосульками девушки. — Н-не знаю, — дыша на руки, ответила Петра, хотя примерно, конечно, помнила: что-то около десяти минут, однако вряд ли об этом стоило говорить медработникам. — Вы отвезете нас в одну больницу? Мне надо поехать с ней. И м-можно позвонить? Или в-вы мож-жете позвонить её родным?       В первую очередь, наверное, стоило позвонить Тони: тот с ума сойдёт. А он уже позвонит мужу Пеппер и всем нужным людям. У Петры не было связи с семьёй мисс Поттс, всё, что она могла — набрать Тони; телефон, правда, утонул — вот чёрт.       «Мы чуть не погибли, а я думаю о телефоне», — со смешком подумала Петра; сердце отчего-то колотилось, как бешеное, но, что удивительно, чувствовала Паркер себя неплохо. Вот бы ещё убедить в этом врачей. Перспектива оказаться под лучами Рентгена ничуть не воодушевляла. Петре было всего семнадцать, а у неё в связи с «подработкой» уже имелись следы ударов на рёбрах, что было не в пользу Мэй, честно сказать. Петра вообще надеялась, что согреется и как можно раньше покинет больницу, в которую её везли, чтобы никто не волновался и не искал её. Она боялась представить, что будет с Мэй, если та узнает об аварии; она совершенно не хотела думать о том, как будет объяснять, почему ехала в машине с Пеппер Поттс.

***

      Это было трудно, но она отвязалась от врачей и сидела в коридоре, по-прежнему завёрнутая в плед, в ожидании Тони; какая-то часть девушки не хотела, чтобы он подошёл к ней, потому что в больнице было слишком много лишних глаз — но то была очень маленькая часть. Куда больше ей хотелось прижаться к Тони и не отпускать его до послезавтра, согреться вместе с ним, рассказать ему, как испугалась и как рада, что тот научил её плавать.       Её глаза были закрыты, но присутствие Тони она почувствовала издалека. Петра увидела его и прикусила губу, выглядя наверняка до безумия жалко. Волосы уже почти высохли, но это была так себе укладка из слипшихся лохматых сосулек. И даже без зеркала Паркер понимала, что стала ещё бледнее, чем обычно, — настоящий вампир. — Эй, Петс, — прошептал Тони, прижав голову девушки к животу и поцеловав её в макушку. Чёрт подери, он уже давно осознал, что поседеет из-за этой девчонки раньше положенного, но всё же хотел бы отсрочить этот момент. — Ты напугала меня до чёртиков. — Я не специально, — чувствуя тепло, исходящее от мужчины, и наконец-то расслабившись, ответила Петра. — Это странно, но я даже не поняла, что произошло. Обычно я начинаю нервничать, когда должно случиться что-то плохое, но в этот раз… — Ты в порядке? — серьёзно глядя на девушку, спросил Тони; он присел на корточки напротив неё и грел её руки своими. — Ты холодная. — Да, — Петра действительно чувствовала себя хорошо. Конечно, присутствовала лёгкая слабость, но это понятно: она ведь не так давно искупалась в ледяной воде. — Не волнуйся. — Тони! — раздался голос позади Старка.       Петра резко выпрямилась, отдалившись от Тони, и посмотрела на пришедших: это, по-видимому, были муж и дочь мисс Поттс. Тони кивнул Мейсону, а тот, взволнованный, даже не обратил внимания на Паркер. — Зачем ты взял Мор? — Не с кем было оставить, — быстро ответил мужчина. — Как она? — Я ещё не был у неё, надо найти врача. И я уже вызвал Чо. На всякий случай. И оплатил ВИП-палату. — Па-ап! — девчушка повисла на руке папы и демонстративно зевнула, явно не понимая ситуации, да и вряд ли отец собирался посвящать её в детали. — Где мама? — Морган, — Мейсон взял дочку на руки, — мамочка приболела, и мы с дядей Тони сейчас её навестим. — Я тоже хочу! — воскликнула Морган. — Принцесса, мы с тобой придём к мамочке завтра, а пока посиди с Петрой, а то мамочка тебя заразит. Поверь мне, она этого не хочет и очень расстроится, если и ты заболеешь, — на самом деле, Тони просто не хотел, чтобы девочка видела маму в подобном состоянии — а он представлял, как сейчас выглядела Пеппер. Мейсон был с ним согласен. — Петс, посидишь с ней, да? — Конечно! — Петра устало улыбнулась усевшейся рядом девочке. — Привет, я Петра, — представилась девушка, когда мужчины поспешили в палату к Пеппер. Морган деловито протянула ей маленькую ручку: — Морган. У тебя холодная рука. — Прости. — Тебе холодно? — Немножко. — Когда маме или мне холодно, папа обнимает нас, — по-детски медленным, растянутым голосом поделилась девочка, болтая ногами в воздухе. — И помогает? — Да. Всегда помогает. Но это работает только с папой. Мама не такая тёплая. Я… Я люблю её обнимать, но папа больше греет. Мама го… говорит, что это особенность любящих мужчин — греть.       Петра обхватила себя руками, невольно представляя на месте собственных ладоней ладони Тони; ей уже хотелось взять его и не отпускать, уехать с ним куда-нибудь в Башню или на квартиру, залезть под одеяло, выпить пять кружек какао с корицей… Петра посмотрела на Морган. По Тони было видно, как он любил эту девочку. По нему было видно, как он любил её мать.       Почему они расстались? Не расстанься они, Морган могла бы быть дочерью Тони…       На Петру вдруг напало непреодолимое желание выпить премерзкий кофе из автомата и съесть вызывающий диабет шоколадный батончик. — Хэй, Морган, пошли-ка купим что-нибудь пожевать. — Девочка спрыгнула со стула, и Петра взяла её за руку, чтобы не потерять.       Ноги были тяжелее, чем обычно, но некритично. Это вовсе не было поводом обращаться ко врачу — особенно здесь. Честно, Петра уже хотела домой. Она с самого начала хотела домой. К кому-нибудь. Но надо было ещё немного подождать. Вернуть Морган отцу. Убедиться, что мисс Поттс в порядке. Тони, наверное, испугался до ужаса. Петра его понимала. Как-то Давно Мэй попала в больницу с аппендицитом. Петра едва ли не пробралась к ней в операционную. Приходить к близким людям в больницу — очень страшно. — Петра? — девушка обернулась на женский голос, жуя батончик.       И едва не подавилась. — Мисс Романофф! Здравствуйте! — Наташа, — поправила шпионка. — Я искала Тони. Как Пеппер? — и Нат, и Петра одновременно посмотрели на Морган, облизывающую пальцы. Девочка заметила, что за ней наблюдают, и, подняв глаза, похлопала ресницами. — Порядок, — пробормотала Петра. — Приболела, но ей будет лучше. — А ты? Плохо выглядишь, — заявила Наташа, окинув девушку взглядом с ног до головы. Затем потрогала её лоб. — Температуры вроде нет, но ты какая-то слишком холодная, — женщина нахмурилась. — Ты была у врача? — Ага, — в целом, это было правдой: она ведь приехала сюда на машине скорой помощи. — Тони ничего не сказал? — Что именно? — не поняла Петра.       Нат только покачала головой, будто раздражённая чем-то.