Игра в ложь

Я не буду нарушать правила. Просто хочу убедиться, что ты знаешь. Я буду ждать. Я люблю тебя, Петс. Встретимся в день твоего 18-летия. Тони.

      Петра в который раз за полгода прочитала сообщение от Тони, которое он прислал после второго разговора с Мэй. До её дня рождения оставался всего день, и с каждым пройденным часом её всё больше охватывал страх, что Тони так и не появится.       «Что, если он устал ждать? Встретил кого-то, влюбился, женился?» — эти мысли доставали Петру каждый раз, когда исчезал какой-либо шанс чем-то себя занять. Порой они донимали её перед сном, а иногда настигали, когда девушка только спросонья открывала глаза.       Бывало, Петра задавалась вопросом: «Почему он так поступил?» Почему всё решил за неё? Неужели они бы ничего не придумали? Или же Тони не был уверен в ней? Не был достаточно уверен в себе? Но ведь он написал, что любит её и что будет ждать. Будет ждать… Но зачем?! Почему же надо было всё так усложнять?..       Петра жалела, что не воспротивилась и не поспешила разобраться во всём, поговорить с Тони, объяснить, что их отношениям не нужны никакие проверки. Когда Мэй рассказала ей, к какому консенсусу они пришли, и, когда позже Тони отправил ей сообщение, ей стоило быть сильнее, а не впадать в апатию и запираться в комнате, громко хлопнув дверью. Это было не по-взрослому, и теперь Петра желала вернуться в тот день, чтобы отправить на заблокированный номер Тони чёткое «Я не согласна!», а после выйти с ним на боксёрский ринг в тренировочном зале Башни, чтобы высказать мужчине всё своё недовольство посредством кулаков.       Первые несколько дней она не выходила из комнаты. После нескольких месяцев делёжки пространства с Эмили и после нескольких недель проживания с Тони теперь Петра ощущала гнетущее одиночество. Она тяжело переносила ссору с сестрой, но ей было легче, пока с ней рядом был Тони; потом умерла Гвен, уехал Дэвид, но Тони всё ещё оставался её опорой. А когда не осталось и Тони, Петра чувствовала, что её все оставили. Пусть это и было не так: Мэй и Нед всё ещё были рядом, однако… их теперь было недостаточно.       Однажды Тони заменил ей весь мир, и после его исчезновения в нём образовалась дыра. Наверное, ему не стоило и начинать. Петра думала, что такое бывает только в книгах или фильмах. Хотя обычно она подобное не читала и не смотрела. Но, когда ей пришлось переживать это на себе, всё вдруг стало таким похожим на сопливую мелодраму. Что бы Петра ни делала, чем бы она ни занималась, везде ей мерещился Старк.       В подготовке к экзаменам слышался его бубнёж, что теоретическая часть всегда такая скучная и скорее бы перейти к практике, а также — что экзамены не показатель ума, а больше показатель умения зубрить информацию. Особенно это касалось гуманитарных наук, а ведь Петре предстояло ухитриться сдать историю, испанский и социологию. Когда Петра шла домой, то вспоминала, как Старк провожал её. Когда стояла у зеркала, видела на себе купальник, в котором она была, когда Тони учил её плавать. Когда смотрела кино, вспоминала, как мужчина так и не дал ей досмотреть ни одной части «Звёздных войн» из-за совершенно наглых приставаний уже на пятнадцатой минуте фильма (благо она и так знала все эпизоды наизусть). Когда она водила машину, то почти чувствовала его дыхание у себя на шее.       Каждый раз, когда Петра закрывала глаза, она видела Тони.       Каждый чёртов раз.       В злых чувствах она, конечно, надеялась, что Тони страдал не меньше. Но почти сразу она остывала. И желала ему пережить этот период легче, чем удавалось ей.       Петра выключила телефон и положила на парту, продолжая слушать куратора. Это был милый парень с третьего курса, и он добровольно — ну, или почти — согласился потратить последние летние деньки, чтобы посвятить прибывших в Кембридж первокурсников в жизнь университета. По плану руководства он должен был рассказать об официальных банальностях, общежитии и расположении аудиторий, но парень решил добавить кое-что полезное и от себя, что в итоге заняло куда больше времени, чем обычное вступительное сообщение.       Харли Кинер — он повторил своё имя трижды и на всякий случай написал на доске — поделился информацией о студенческих объединениях и ближайших мероприятиях, рассказал тонкости учёбы и о преподавателях: с кем лучше не спорить, а кто, наоборот, только этого и ждёт. Также, он осведомил первокурсников о том, на каком сайте лучше искать жильё, поскольку в общежитие, как правило, попадают не все и лучше бы заранее подготовиться, и где можно найти подработку для студентов, чтобы платили не совсем уж гроши.       Петре он понравился, и ещё больше ей понравился тот факт, что они с Харли были на одном курсе, поскольку она-таки поступила сразу на третий, и что они будут учиться, хотя и на разных факультетах, но со многими смежными дисциплинами. На эту организационную лекцию она пришла только потому, что была такой же неосведомлённой в большинстве вещей, как и первокурсники.       Когда ознакомительное мероприятие закончилось, Петра поспешила домой. С заселением в общежитие произошла какая-то ошибка, о чём девушке сообщили ещё в конце июля, и ей нужно было экстренно искать съёмное жильё недалеко от кампуса. В итоге у неё получилось снять относительно недорогую квартирку.       Пока она поднималась на свой этаж, звякнул телефон. Произошло пополнение её банковского счёта. Петра остановилась на секунду, после чего громко сдунула прядь волос со лба и убрала телефон в задний карман джинсов.       Пусть никто не говорил об этом прямо, но Петра знала, что деньги ей переводит Старк. Уже почти полгода. Сначала приходило по две-три тысячи, затем, когда она сдала экзамены, пришло аж десять. И вот уже два месяца деньги продолжали приходить в том же объёме. Когда это произошло в первый раз, Петра обратилась в банк, но ей сказали, что отправить деньги обратно не получится. В итоге Петра потратила только тысячу — на съём жилья; такова была арендная плата за три месяца. Вообще, она составляла две тысячи, но вторая часть оплаты лежала на соседе Петры — Гарри.       Они были знакомы уже полтора месяца — некоторое время переписывались в группе абитуриентов MIT. Им было комфортно друг с другом, и они оба больше никого не знали в Кембридже, потому и решили жить вместе.       С первого взгляда Гарри казался избалованным отпрыском богатых родителей, но, стоило начать изучать его чуть поглубже, и становилось ясно, что этот парень не так прост, как кажется. Хотя его отцом был известный бизнесмен, парень решил всего добиться сам и свалил из-под родительской опеки, избавив себя от участи поступления на экономический факультет и выбрав то, что ему было действительно по душе — кибернетику. Пусть Гарри всё ещё были присущи некоторые раздражающие аристократичные замашки, но он старался, и им с Петрой жилось очень неплохо. А ещё Гарри мечтал работать в Stark Industries и был в курсе, что Петра проходила там стажировку, ещё будучи школьницей. Откуда он прознал — Петра не имела ни малейшего понятия. — Ну что, всё было так скучно и бесполезно, как я и говорил? — с порога спросил её Гарри; пахло гарью, из чего следовало, что парень что-то готовил. — Вовсе нет, — с долей превосходства заявила Петра. — Перед нами выступал очень милый парень, который рассказал, наверное, обо всём. Было круто. Жаль, что ты не пошёл. — Милый? — прищурился Гарри, как это часто с ним бывало, ухватившись только за одно слово из целой фразы. Петра закатила глаза. — Насколько милый? Ну, по шкале от одного до десяти? — Хм… Где-то на семь с половиной. — А насколько горячий? — глаза Гарри излучали живой интерес. — Ну, тут уж сам решай, — Петра достала телефон и открыла галерею с фото куратора. — О-о, чёрт! Как я мог это пропустить?!       Петра звонко рассмеялась.       Чуть позже, ещё светлым августовским вечером, они валялись на диване перед телевизором с ведром сырного попкорна и фисташкового мороженого. На экране шёл какой-то новый блокбастер, и Гарри увлечённо следил за происходящим, в то время как Петра вновь думала о своём не в силах сосредоточиться.       Уже завтра ей исполнится восемнадцать.       Она не знала, что чувствовать. Волнение? Страх? Предвкушение? Петра так привыкла отгонять преследовавшие её мысли о Тони, что теперь, когда момент их встречи почти настал, она не знала, готова ли к нему. Конечно, она хотела увидеть Тони. Но что будет, когда это произойдёт? И как он найдёт её? Каковы вообще будут его действия? Он напишет ей СМС? Позвонит? Свяжется через Мэй? Пришлёт имейл? Или же, может, это ей стоит сделать первый шаг?.. От переизбытка вопросов, на которые не было ответов, кружилась голова.       За полгода ведь так много всего изменилось. Петра переехала, стала студенткой, жила с соседом… собиралась его свести с новым куратором, чёрт возьми!       За полгода, в общем-то, ничего не изменилась… Петре всё так же не хватало Тони.       Она знала, что в первые недели их разлуки Тони часто мелькал на экранах — об этом ей по десять раз на дню сообщал Нед; он болтал, не переставая, о том, что в последнее время Тони Старк появился перед камерами больше раз, чем за последние десять лет. Петра догадывалась, что это делалось ради неё — чтобы она видела его хоть как-то. Вот только каждый раз, когда по телевизору мелькали интервью с ним, Мэй переключала канал. Петра, конечно, могла сама залезть в Ютуб или множество других социальных сетей, но ей было больно. И хватало простых старых фотографий.       Где они были вместе. Или где Тони спал. Где уснул за рабочим столом. Где он бреется. Или где запустил в неё макарониной (фото смазано). — Всё хорошо? — обратил внимание на её задумчивость Гарри.       Петра медленно перевела на него расфокусированный взгляд. Улыбнулась. — М? — Ну нет, Петс, сколько можно хандрить? — попытался растормошить её парень и принялся щекотать. Петра сначала посмеялась, а потом лягнула его ногой в живот так, что он свалился с дивана. — Ясно. Тебя не трогать, — потирая ушибленное место, боязно заключил Озборн. — Именно. И я не хандрю. — Ага, — фыркнул парень. — Просто уже два часа смотришь в пустоту. — Я смотрю фильм. — Ну да. И о чём же он? — Он о… Он… — Раздался звонок в дверь. — Пойду открою, — моментально вскочила девушка и босиком отправилась к двери, на ходу спрашивая: — Мы кого-то ждём? — Я заказал пиццу. — Ура! — Петра хлопнула в ладоши и поспешила открывать дверь.       Но на лестничной площадке стоял совсем не курьер.       Тони жадно оглядел изменившуюся за полгода, но по-прежнему родную девушку. Её волосы стали немного короче и были непривычно для его глаз заплетены в чуть неряшливые французские косы. Одета она была в лёгкий джинсовый комбинезон с простой белой футболкой.       Босая. И всё ещё маленькая.       Примет ли она его? Теперь.       Тони тоже не знал, что сказать, и только посмотрел на наручные часы. — Уже полночь, детка. С днём рождения.