Женись или умри!

Хогвартс поразил воображение Элли сразу по двум причинам. Она и представить не могла, насколько он большой и насколько он мрачный. Все ассоциации с волшебным миром для нее были контрастны «родному» Канзасу — яркие краски, теплая погода, говорящие животные и волшебные превращения. Лондон встретил их с дядей Альбусом весьма промозглой погодой, стены многих домов были изрядно прокопчены, а кое-где виднелись и последствия недавно закончившейся войны. Косой переулок, где они покупали школьные принадлежности был тесным, тусклым, а вокзал мрачным и переполненным попрошайками. Сев в поезд, девочка пожалела, что дядя Чарли не смог проводить ее. Он бы точно удостоверился, что племянница благополучно достигла не только ворот новой школы, но и собственной спальни. Мамин кузен же помахал ей с перрона и пожелал найти новых друзей, после чего аппарировал прямо к воротам и занялся своими делами. Эйлин вообще не понимала, зачем в мире, где можно мгновенно перенестись на сотни миль нужен поезд. Нет, это конечно, очень романтично. В другое время она бы непременно оценила такое путешествие и половину дня бы перечисляла книги, где герои путешествуют именно таким способом… Но не в этот раз. Вопреки напутствию Дамблдора, друзей в поезде она не нашла, а вот врагов — пожалуйста. Как ни странно ими оказались две миловидные белокурые девочки, одетые в аккуратные платья с рюшами, как будто собрались на бал, а не на учебу. Они выглядели чудесно, словно сошли с рождественских открыток, но никогда до этого Элли не видела настолько чванливых сверстников — ее соседки по купе задирали нос так, что он грозил пробить полки для багажа и зацепиться за низко висящие тучи. Дождь лил стеной начиная с полудня, как по расписанию, и заняться в купе было абсолютно нечем, так что не удивительно, что девочкам в итоге наскучило перешептываться под прикрытием какого-то заклинания и бросать красноречивые взгляды на угрюмо молчавшую Эйлин. — Меня зовут Элизабет Эйвери, а это моя сестра Розалина, — с непередаваемой интонацией превосходства представилась та, что выглядела чуть постарше. Она первогодка, как и ты, а я учусь на втором курсе. Розалина кивнула, подтверждая слова сестры и посмотрела на новенькую чуть более заинтересованно. — Эйлин Принц. Можно просто Элли. — Принц? — засмеялась младшая девочка, — А почему не принцесса? — Это моя фамилия, — насупилась Элли. — Никогда не слышала такой фамилии, ты нас за дурочек держишь? — Нахмурилась старшая. — Я из Канзаса. Мой папа маглорожденный, это значит, что ему придумали новую фамилию при поступлении в школу Ильверморни. Вообще-то он Смит, но нам запрещено иметь связи с маглами. По выражению лиц соседок Эйлин поняла, что сболтнула лишнее. — Какой разумный закон, от маглов одни проблемы. — Вообще-то нет. Никто не слушал ее возражений. — А твоя мама тоже маглорожденная? — Нет, — мрачно ответила девочка. — Тогда кто же она? — Она просила не называть свою девичью фамилию, — помолчав, ответила Эйлин чистую правду. — Наверное она наследница очень знатного и очень таинственного рода, — съехидничала старшая сестра. Эйлин мрачно засопела. Ей очень хотелось поставить этих зазнаек на место, но привело это только к тому, что с верхних полок посыпались чемоданы. Элизабет довольно сноровисто подхватила их, выхватив палочку и поставив щит. — Да она бешеная! — Взвизгнула младшая, взобравшись на сиденье с ногами, при этом, конечно, не забыв грациозно подхватить подол своего пышного платья. — Наверное ее мама из Керроу, они все там сумасшедшие! — Или из Лестрейнджей, я слышала, когда последний из их рода пропал без вести, какой-то полоумный кузен обзавелся девятнадцатью дочерьми, пытаясь добиться рождения сына, который мог бы носить фамилию Лестрейндж. Эйлин вскипела. — Моя. Мама. Анна. Блек. Девочки переглянулись. — Нет такой. Папа заставил нас вызубрить имена всех ныне живущих членов чистокровных семейств Англии, Анны Блек не существует. — Существует! — Не существует, ты все придумала, чтобы примазаться к чистокровным! — Существует! — Не существует! Грязнокровная замарашка! Скандал прервало стекло в двери купе — оно лопнуло и задымилось, не выдержав всплеска магии внутри. — Разве вы не знаете, что использовать заклинания вне Хогвартса запрещено? — закричал прибежавший староста школы, — Я бы снял по десять баллов с каждого факультета, но так как у вас еще нет факультета, вы отделаетесь замечанием. Элизабет, я бы никогда не подумал, что ты будешь участвовать в таком. Я буду вынужден передать информацию о происшествии нашему декану. Остаток дороги прошел в мрачном молчании. Эйлин не осмеливалась даже смотреть на соседок, чтобы снова не начать колдовать. На распределение она шла как во сне, с единственной мыслью — отомстить за несправедливое обвинение. Когда шляпа распределила ее на Слизерин, уже сидевшие за столом сестренки Эйвери приветствовали ее ехидными смешками. После ужина, в спальне, ее ждала улыбающаяся Розалина, две ее новых подружки и вымазанная грязью кровать. Она развернулась и ушла, решив найти дядю Альбуса, но была перехвачена все тем же старостой. Он отвел ее к декану. — Дядюшку Альбуса? — Удивленно переспросил Гораций Слизнорт, но все же вызвал Дамблдора к себе в кабинет, хоть и намекнул на то, что такими связями в Школе пользоваться не принято. Когда Дамблдор, наконец, явился, Элли уже потеряла решимость жаловаться на будущих одноклассниц. — Чем я могу помочь? — удивленно воздел бровь «дядюшка Альбус». — Я испачкала кровать, — смутилась Элли, прозвучало очень глупо, как маленькая, ей-богу. Рыжая бровь взметнулась еще выше. — Я отправлю к вам в спальню домового эльфа, но лучше попроси соседок научить тебя очищающему заклинанию, оно наверняка тебе пригодится, — нахмурился Альбус. — А… можно мне сменить факультет? Тут удивились уже оба мужчины. — Ты не хочешь учиться на моем факультете? — удивился Гораций, — Но это лучший факультет в школе! Альбус отвесил ему насмешливо-скептический взгляд, но все же уточнил. — Шляпа не меняет своего решения, так что, увы, это невозможно. Почему тебе не нравится Слизерин? — Он для чистокровных… — выдавила Эйлин, едва удерживаясь от слез. — Но ты чистокровная, Эйлин Принц! — с нажимом ответил Альбус. — Хотя, если честно, я надеялся, что ты попадешь на Гриффиндор. Ты очень храбрая девочка. — Принц, Принц… — рассеянно засуетился Слизнорт. — Ее мать — моя кузина — Анна Блек, а отец учился в Ильверморни, — пояснил Альбус. — Ах, Блеки, — с довольным смешком декан выудил из бара бутылку с каким-то коричневым содержимым, два стакана — себе и Альбусу, и шоколадную лягушку, которая досталась все еще размазывающей слезы Эйлин, — Скорее дядюшка Альбус начнет раздавать детям сладости и ходить в этих нелепых мантиях, которые от нас требует попечительский совет, чем потомок великого рода Блеков попадет на Гриффиндор. Не унывай, детка, ты еще найдешь свою щепотку славы. С этими словами Гораций вызвал домового эльфа и перепоручил девочку его заботам. На карточке из шоколадной лягушки был изображен Николас Фламель. Только эту, первую, карточку Эйлин хранила до самого выпускного, как обещание «щепотки славы».