Выбор с сожалениями

      Таракан сидел по центру умывальника. Он пил воду, оставшуюся там после вечернего умывания Грейс, но вдруг остановился и зашевелил длинными усиками. Его напугало движение, разлившееся по комнате дрожью половиц. Пытаясь выйти из умывальника, таракан смешно соскальзывал обратно.       Девушка никогда не смотрела в раковину, подходя к ней, потому что та была слишком старой, чтобы выглядеть опрятно, а свой день с проржавевшего рукомойника начинают только несчастные люди. Грейс отнюдь не считала себя несчастной. Таракан оказался смыт.       Она проснулась раньше обычного, сбежала по ступенькам вниз и, словно шарик для пинг-понга, плавно остановилась посреди коридора. Оруо переминался с ноги на ногу у приоткрытой двери по правую сторону от лестницы, ведущей в зал для тренировок. Бозард с большим интересом и удивлением что-то разглядывал, точно не желая, чтобы по ту сторону его заметили. — Доброе утро, — негромко поздоровалась Грейс.       Оруо отпрянул от двери, а, узнав девчонку, соорудил важное лицо и приветственно кивнул. Адлер подошла к нему, указательным пальцем легонько потянула дверную ручку, заглянула внутрь и прыснула смехом.       В зал через высокие окна вливались первые лучи солнца. Стоящие в шахматном порядке деревянные манекены отбрасывали тени и походили на окаменевшие силуэты людей — непоколебимых, словно на них не отрабатывали приёмы рукопашного боя сотни раз. Леви мелькал между тренажёрами, буквально паря. Казалось, он отталкивается от солнечных лучей. Грейс покосилась на парня. — Ты… подглядываешь? — она несколько раз поочерёдно посмотрела на капитана и на Оруо, улыбаясь. — Как бы не так, — в тон своему презрительному взгляду плюнул он. — Я услышал, что там кто-то есть, и решил посмотреть. — Ладно тебе, мне тоже всегда было интересно, как он тренируется, — тихо сообщила Грейс, крепко хлопнув Бозарда по плечу, и тоже уставилась в щель.       Он возмущённо шагнул в сторону. — Только почему не зайти? — сама не замечая, Адлер говорила слегка надменно. — Если боишься идти туда один — могу пойти с тобой, — наконец заметив насмешку в своём тоне, она сделала вид попроще и пожала плечами.       Оруо предложение не оценил. — Ещё чего! — парень сильно скривил лицо и заговорил громче. — Думаешь, раз капитан такой сильный — я должен его бояться? — он сплёл руки на груди и свёл брови к переносице. — В любом случае, беспокоить его точно не стоит, — и, чуть подавшись вперёд, добавил: — если ты ещё не поняла.       Грейс хмуро посмотрела на товарища по службе. Это был гневный взгляд: она не понимала, почему даже для солдат особого отряда капрал обвит ореолом святости.       Несколько секунд девушка простояла, смотря на Оруо, а затем двинулась в столовую. Бозард проводил её недооценивающим взглядом и сменил его на удивлённый, когда она вернулась с большой кружкой воды и вошла в зал. — Доброе утро, капрал! — крикнула, приподняв подбородок, быстрым шагом двигаясь к скамейке под стеной. По пути осматривая непривычно подвижного капитана. Он метался, словно поток ветра, между вертящимися тренажёрами; на нём выборочно промокла серая водолазка, и не было жабо. Грейс так часто видела капрала за письменным столом, что и забыла, как он хорош в бою.       Леви мельком взглянул на подопечную, сидящую с поджатой правой ногой и кружкой в руках. Он не ответил и продолжил виртуозно отбивать тренировочный столб, разбрасывая в лучи света частички пыли. Но спустя несколько минут остановился и протёр лоб обратной стороной ладони. — Доброе, — поздоровался, закинув на шею белое полотенце, и подошёл к Грейс.       Она протянула ему кружку с водой, всё так же сидя на каменном выступе. Леви взял, будто это было в порядке вещей, и опрокинул металлическое дно. Грейс уставилась на адамово яблоко, забавно прыгающее вверх-вниз под кожей на мужской шее. Она хмыкнула и улыбнулась шире, получая кружку обратно. Аккерман кивнул с благодарностью. — Не завидую вашим противникам. — Не подлизывайся, — совсем безрадостно сообщил Леви, уже сидя рядом на скамье и возясь с левым сапогом. Его волосы промокли от пота и свисали вниз. Их нужно было вымыть и расчесать.       Иногда его слова звучали бестактно, но Грейс знала, что он это не нарочно. Девушка сама когда-то страдала из-за того, что её считали напыщенной, и каждый раз мысленно себе напоминала, что люди любят усложнять вещи, а потому принимают простоту за грубость. Леви был именно таким: простым, а не грубым. — Вы ведь не из-за меня закончили? — Грейс вдруг подумала, что, возможно, капрал действительно не хотел зрителей.       Он выпрямился, наконец обувшись, и рукой зачесал назад прилипшие ко лбу волосы. — Думаешь, я час терпел рожу Бозарда у двери, и убежал, потому что ты пришла? — всё ещё сидя на скамейке, он снова взял у девушки кружку.       Грейс затылком почувствовала, как Оруо стал тихо взбираться по лестнице наверх, и улыбнулась, отрицательно покачивая головой. — Я бы, может, научилась чему-то, если бы наблюдала за вами почаще, — сообщила она, немного погодя, и поджала обе ноги, сплетая их в позе лотоса. — А? — протянул капрал, глотнув воду, посмотрел на девчонку и повёл бровями. — Вас в кадетском не учили рукопашному бою? — Учили, — Грейс пожалела, что заговорила об этом, потому что теперь пришлось бы рассказать, откуда у неё на самом деле растут руки. — У меня не получалось.       Она совсем немного прищурилась и посмотрела на капитана. — Я думал, ты образцовый боец.       Люди часто говорят с сарказмом, особенно начальники. Но обычно для этого нужно применить насмешливый тон или взгляд — из этого и состоит весь, собственно говоря, сарказм: из чуши, являющейся очевидной ложью, и насмешки. Капрал же говорил, ничуть не меняя ни тон, ни выражение лица. Грейс подметила это и усмехнулась. — Все в чём-то плохи, — уверенно заявила Адлер, и командир, кажется, принял это на личный счёт. — Возьми пару уроков у Эрда, — посоветовал Леви, сгребая со скамейки свою куртку. — Тогда Ханджи предложит повесить тебя в зале славы, — с иронией, но мягко произнеся последнюю фразу, он развернулся, чтобы уйти.       Грейс вздохнула: «Если бы». — Идешь? — негромко бросил капрал, стоя у двери. Если бы Грейс не услышала — кажется, он бы не стал повторять.       Девушка шаркнула сапогами по скамье и бодро зашагала к командиру, по пути окидывая взглядом блещущую в солнечных лучах пыль. Он придерживал дверь выпрямленной рукой, пропуская Адлер вперёд. Проходя совсем близко к нему, Грейс вспомнила: капрал Леви — дьявол.