Выбор с сожалениями

— Как же, — насмешливо обронила Грейс в ответ на громкое заявление капрала о том, что он большой эксперт в женщинах.       Леви опустил взгляд, с беспокойством ловя себя на мысли, что ему приходится сдерживать улыбку. Он оказался узником собственного характера: дело в том, что когда серьезный человек начинает вдруг смеяться — на такое сразу обращают внимание.       «Наверно, я поэтому ни разу не видела его в чьей-то компании», — не без сарказма мысленно подметила девушка. — «Кроме капрала Ханджи и командора», — она приоткрыла рот, задумавшись: — «Или они…» — Грейс вытаращилась на мужчину, отгоняя от себя дурацкие мысли, не в силах сдержать ухмылку. — Ничего о вас не знаю, поэтому не могу поспорить, — проговорила она, посчитав обязательным ответить хоть что-то вразумительное.       Леви вздохнул, не улавливая смысла в разговоре, который вёл с девушкой. — Прошу прощения, капрал, — она тихо произнесла это и отвела взгляд. — Сую нос не в своё дело. — Раз уж суешь — обращайся на «ты», в печенках сидит твое «капрал», — фыркнул Аккерман.       В комнате стало тихо, и эта тишина, в отличии от многих других, которые им двоим приходилось слышать, была неловкой. Настолько, что Грейс даже успела задуматься.       Она добралась взглядом до белого жабо на мужской шее и вспомнила, как когда-то застала капитана гладящим эту вещицу. Девушка не знала, почему Леви его носит: он был непохож на отличительного стилягу. Капрал одевался в чистые и опрятные вещи, но вряд ли стал бы так ухищряться, заменил бы мягкий платок каким-нибудь галстуком. Значит, жабо для него что-то значило. Но что — для Грейс оставалось загадкой. Возможно, он носил его подобно тому, как она носила с собой нож Вайолет.       Зацепившись за эту мысль, девушка повисла над пропастью новой темы для раздумий: для чего ей сдался этот нож, и почему ей не было мерзко от него, ведь именно им она убила подругу. Но, взглянув в лицо капитана, она проворно перепрыгнула эту пропасть и упала в другую: а что же, всё таки, она думает о Леви Аккермане?       Осмотрев мужчину с ног до головы ещё раз, Грейс подумала о том, что поздновато решила разбираться в своих чувствах, раз они уже перешли на "ты". Теперь она думала о том, зачем капитану Леви переходить с ней на "ты": он явно не из тех, кто так общается с подчинёнными. Должно быть — думала девушка — дело в его натуре, в том, что Леви сам по себе, без мишуры, навешанной на него службой и выдающимися навыками, без своей силы (которая отнюдь не была чертой его характера — скорее, бременем), без всего этого он был прост, проще всех на свете. И его жизнь была проста, его мечты и цели, судя по всему, тоже.       Он не задумывался, как Грейс, об огромном мире вокруг, смысле человеческого существования, обо всём остальном похожем, хотя не был плоским и примитивным; не имел чего-то, на чём был помешан, и чему бы с пеной у рта посвящал всю жизнь, как Ханджи, но его ни за что нельзя было назвать невеждой.       Ещё Леви не был таким проницательным, как Эрвин Смит, но что-то общее с этим человеком у него было. Грейс решила, что это — то, как капрал относится к ней — сродни тому, как к нему когда-то относился Эрвин. Адлер слышала о прошлом Леви (шепотом и очень бегло). Еще она видела, как эти двое взаимодействуют — и в мирное время, и нет.       Капрал верил командору, и Грейс так же верила капралу. Эрвин мирился с хмуростью и мрачностью, окутывавшей Леви даже сейчас, а в былые годы — девушка была уверена, и подавно. Леви тоже теперь мирился с глупыми шутками, неуместными взглядами и другими вещами, которые делала Грейс. Все же, она допускала, что может ошибаться. — Пока не забыл, — Аккерман поднялся со стула, опираясь пальцами левой руки о столешницу, и подошёл к вешалке. Выудив из кармана куртки небольшой аккуратный свёрток, он приподнял его, прежде чем вернуться на своё место и оставить на столе перед Грейс. — Для твоих тараканов.       Девушка улыбнулась и взяла сверток в руки, повертела и положила обратно на стол. Помолчав немного, взглянула на капрала, сидящего в анфас к ней, вполоборота к столу, закинув ногу на ногу и свесив со столешницы правую руку. — Может, — Грейс немножко поджала губы, — у вас… тебя… — она улыбнулась, насмехаясь над собственной неловкостью. — Может, если будет минутка — зайдешь и покажешь, как пользоваться этой штукой? — Раздели на равные части, штук шесть, и просто рассыпь под плинтусом, особенно за мебелью, — изложил Леви, таким образом отказываясь от приглашения, как ему и следовало.       Он толком-то и не влюблялся раньше: не было в кого. В юности вокруг были только воровки и другие заблудшие души, в которых он, даже если бы хотел, никогда не нашел бы ничего родного.       После вступления в Разведку Леви прослыл мрачным и грубоватым, поэтому большинство коллег держались от него на расстоянии, и его это устраивало как нельзя лучше. Да и сам он не мог представить себя в роли идиота, лишившегося звания из-за неуставных отношений.       С гражданскими женщинами капрал имел дело только в редкие ночи, когда работы было мало, а бессонница выводила из себя достаточно, чтобы заглянуть в какую-нибудь плесневую таверну. Но от таких встреч было мало удовольствия: в подземном городе он видел много балбесов, умирающих от всякой заразы, потому что были не переборчивы в девках.       Леви сам не знал, что его отталкивало больше: грязь, или то, как они смотрели на него — точь-в-точь одинаково. Будто их где-то учат, что если так смотреть — заплатят больше.       Это подкупало его в Грейс: иногда она стаскивала с Леви кокон почестей, званий и силы и смотрела, как на дурака.       Теперь ему было не по себе отчего-то и стыдно перед самим собой за то, что не понимал, отчего всё-таки. Грейс ему нравилась, но мужчина знал, что это — дурацкий фарс, игра гормонов, инстинктов, или чего там. Он не был кретином, лезущим к подчиненным под юбки, и пригласил девушку пообедать исключительно как товарища по службе. — Спасибо, — поблагодарила она, слегка дрогнув уголком губ. И встала со стула, разминая затёкшую правую ногу. — Ещё болят? — невзначай поинтересовался капитан, указывая взглядом на колени, которые Грейс ушибла в Тросте. — Иногда ноют, — наклоняясь и упираясь руками чуть выше коленок, сообщила Адлер.       Когда она делала так — ремни, туго затянутые, впивались в её бедра, но тут же ослабевали, как только девушка выпрямлялась. Она сгребла со стола средство от насекомых, сунула в карман и направилась к двери. — Значит, мы теперь, что, друзья? — тихо спросила она, уперевшись плечом в стенку прямо у дверной рамы, ожидая капитана. — Нет, — Аккерман презрительно прищурился, недолго размышляя над ответом. — Ты уже долго работаешь со мной, — снимая куртку с вешалки, объяснил он, — так будет проще и тебе, и мне. Не думай, что теперь можешь отлынивать.       Он всегда думал о Грейс так — «работает со мной», потому что с трудом мог считать её подчинённой, ведь она не вела себя как таковая. Выполняла приказы, как будто это были просьбы, носила ужины и пила с ним чай. Всегда была предельно вежлива, но шаблонные фразы: «Так точно, капрал», «Вас поняла, капрал», «Будет сделано, капитан», из её уст звучали словно понарошку. — Вас поняла, капрал, — улыбаясь, хмыкнула девушка, когда он открыл для неё дверь. Переступая порог комнаты, Грейс обратилась к нему опять, вспомнив о договоренности вместе пообедать: — В субботу или воскресенье?       Она резко остановилась, едва выйдя в коридор, осматривая Оруо, «случайно» проходящего мимо. — В воскресенье, — ответил Аккерман, оказавшись между спиной Грейс и дверью, которую сам только что поторопился запереть, не заметив, что девушка остановилась. Теперь у него никак не получалось нащупать ручку, чтобы открыть дверь и сделать шаг назад.       Почувствовав толчок в спину, Грейс механически обернулась, и тогда Леви вжался в дверь спиной.       Адлер окинула его взглядом широко распахнутых глаз — вверх-вниз — затем еще раз — вверх-вниз. И осталась стоять столбом.       Казалось бы, мужчина должен был смутиться, но он выглядел абсолютно обычно. Будто стоял не в нескольких миллиметрах от Грейс, а на другом конце коридора. — Ты чего? — проворчал он.       Девушка опомнилась и отшагнула назад. — Интересно, он перестанет когда-то так делать? — сплетая руки на груди, Грейс взглянула в сторону лестницы, но Бозарда и след простыл.       Леви стащил с себя куртку и повесил на предплечье, прикрывая ею пах.

***

      Хитч Дрейс переминалась с ноги на ногу у кабинета командира, не решаясь войти. Обычно неуверенность была ей несвойственна, но теперь, когда на кону стояла её репутация, девушка не могла оставаться спокойной.       Время от времени она аккуратно перекладывала во влажных руках папку, стараясь не помять её, и вспоминала все собранные там факты.       За достаточно короткое время по делу убитой в Тросте полицейской ей удалось узнать не много, но и не мало.       Первым делом Дрейс разыскала сведения о самой девушке.       Девятнадцатилетняя Вайолет Гонсалес была уроженкой южных земель Марии. После падения внешней Стены из родных у неё осталась бабушка и двое троюродных братьев. В 845 году они бежали на север, из-за чего Вайолет ушла из кадетского училища за полтора года до окончания обучения. Менее года назад семья Гонсалес перебралась в округ Стохесс. Но где они жили в промежуток между падением Марии и этим переездом — Хитч выяснить не успела.       Интерес полицейской привлёк совсем другой аспект в истории Вайолет, а именно обстоятельства её смерти. Ведь Хитч лично присутствовала на месте убийства — да, именно убийства, в этом не возникало ни малейшего сомнения — и имела возможность составить своё впечатление о нём, не обращаясь к служебному архиву, каждая вторая папка в котором содержала когда-то, кроме бумаг, толстые конверты.       Тем не менее, картина обстояла следующим образом: у Вайолет был вспорот живот и отрублена голова, отсутствовала форменная нашивка с именем. Этих трёх фактов было достаточно, чтобы полагать, что девушку убил не титан. Ведь, как всем известно, титаны съедают людей, и убивают их только за этим. На месте смерти Вайолет присутствовали все части её тела. Титану незачем было бросать её вот так.       По большому счёту, это было всё, что понимала Дрейс. Перебрав в уме эти сведения и осознав, что их мизерно мало для того, чтобы начальство заинтересовалось делом, она сползла по стенке, приземляясь на скамейку, и прижала папку к груди, обхватив руками. Входить в кабинет Хитч передумала.       Просидев так ещё несколько минут, девушка поняла, что упустила самое главное, без чего никогда не бывает убийства, а, значит, и расследования — убийцу.       Единственное, чем она располагала касательно подозреваемой — письма с угрозами, приходившие на служебный адрес Вайолет.       На конвертах не было ни имени, ни адреса отправителя, но внутри них, как оказалось, можно было найти кучу информации.       Во-первых, подозреваемая и убитая вместе учились. Узнать номер кадетского корпуса Вайолет не составляло проблем, а, значит, номер кадетского корпуса её предполагаемого палача — тоже. Мало того, так уж вышло, что штат подразделения, где служит неизвестная — Разведкорпуса — составляет, по большей мере, всего сотни три человек.       Во-вторых, в письмах было сказано об уходе обеих девушек из училища. Хитч не сомневалась, что информацию об этом тоже можно было найти в архиве. Конечно, пришлось бы смотаться на юг, но это сократило бы круг подозреваемых, сведя его всего к одному человеку — подруге Вайолет Гонсалес, прошедшей подготовку в училище, как и сама убитая, дважды.       В-третьих, подозреваемая была обязана быть в числе разведчиков, задействованных при зачистке Троста. Хитч подумала: если окажется, что неизвестная была там в тот день — убийство точно совершила она.       Её поражал и смущал только один момент — мотив.       Безмотивных преступлений не существует — это был сам собой разумеющийся факт, который Хитч и не думала подвергать сомнениям. Мотивы могут быть скрытыми или извращёнными, но они всегда есть, всегда тянутся, словно тень, за преступником, однажды поглощая его и заставляя совершить что-то плохое.       Что поглотило подругу Вайолет? Зависть? Если из зависти и можно убить, — думала девушка, — точно не так жестоко. Из этого следовало: либо мотив включал в себя не только простую месть за испорченную судьбу, либо человек, расправившийся с полицейской — настоящий псих.       Хитч спохватилась: за поимку сумасшедшей убийцы полицейских её повысят как минимум до младшего офицера. Девушка встала, соорудив целеустремлённое лицо, и выдвинулась на поиски списка имён кадетов 101 южного корпуса.       Нужно было торопиться, ведь, как неизвестная сама упоминала в письмах, она может в любой момент погибнуть в пасти титана. Мёртвому преступнику — грош цена!

***

      Леви шагал, потупив взгляд, рядом с подопечной, направляясь во двор, на утренний перетест способностей Эрена.       Вдруг Грейс остановилась. — Капрал, вы пропустили поворот, — она обеспокоено уставилась на командира и указала большим пальцем вправо, где около широкого окна можно было найти лестницу вниз, ведущую к «покоям» Йегера. — Нужно зайти за Эреном. — Да, — двигаясь дальше по коридору, бросил Аккерман, — дай мне минуту, — он вскинул ладонь, сворачивая в уборную.       Грейс сделала несколько шагов вперёд и попыталась осмыслить происходящее, но в конце-концов заключила, что ей этого просто не дано.       Когда дверь громко захлопнулась — Леви уже опёрся на умывальник и уронил голову так низко, что на его шее стали видны позвонки. Затем выпрямился, вымыл руки и протёр ими лицо, особенно сильно не щадя глаза. — Чтоб тебя, Грейс, — прошипел он и сам не понял, как: вслух, или у себя в голове.       Когда мужчина вернулся с ослабленным воротником и мокрыми передними прядями — прошло, по большей мере, минут пять. Похоже, ему просто стало душно.       Из подвала вместо мальчишки Леви едва не за ухо выволок Микасу Аккерман. Ей давно следовало быть снаружи, вместе с остальными.       Эрен появился несколькими секундами позже, понуро поднимаясь по лестнице. — Пошли, — скомандовал капитан, проходя мимо Грейс.       Девушка сочувственно взглянула на Эрена и зашагала рядом с ним. Микаса злостно сверлила взглядом спину капрала Леви. — Ты уж прости, — Грейс обошла Йегера сзади, ровняясь с прилично отстающей девушкой. — Он не со зла, — Адлер кивком указала на командира и пожала плечами.       В ответ Аккерман только хмыкнула, опустив голову.       Снаружи каким-то радиоактивным шаром светилось солнце. Грейс поняла это, когда Леви поднёс локоть ко лбу, едва отворив парадную дверь. Он пропустил вперёд Эрена и Микасу, с последней обмениваясь недобрым взглядом.       Ханджи, со смутным видом сидевшая за столом на улице, заметно приободрилась и поднялась с места. — С добрым утром, Эрен! — она приветственно вскинула левую руку, двигаясь навстречу вышедшим из помещения солдатам.       Грейс взглянула за спину капитана Зое. У того же столика, за которым раньше сидела она, стояли несколько человек из исследовательского отряда, несколько рекрутов, понадобившихся для помощи в организации предстоящего действа, и ребята Леви. Эрд тоже был среди них, хотя было видно, что парень прибыл только что: на его сапогах шпоры, а голени слегка вкрапились грязью. — Опять ты занимаешься этим живодёрством? — подойдя к Джину, Грейс неодобрительно взглянула на шпоры, по её мнению бывшие ничем другим, как свидетельством невежества всадника. — Ты пришла читать мне лекции о езде верхом? — Эрд сплёл на груди руки, с насмешкой глядя на девчонку. — Укололи бы тебя в задницу такой штукой, и понял бы, что без них можно обойтись, — хмуро сообщила девушка.       Она любила лошадей и не любила шпоры. Муж тёти Ли всегда использовал их, и от этого лошади становились дубовыми, на них больше нельзя было ездить без шпор. А когда он задерживался дома надолго — на боках животных появлялись характерные залысины.       Эрд хмыкнул и направился к капитану Леви, обсуждающему что-то с Ханджи в стороне от всех. — Джин и Шульц, — командир окликнул солдат перед тем, как Эрд успел подойти к нему, — оставайтесь здесь, остальные — подойдите за указаниями к Ханджи.       Петра, Грейс и Оруо переглянулись и зашагали к Зое, уже собравшей вокруг себя некоторых из оставшихся солдат. — Почему мы не участвуем, капрал? — поинтересовался Эрд, вместе с Леви и Гюнтером возвращаясь к столу. — Ей нужно только восемь человек, — объяснил капитан, — но не спешите расходиться, вы смените их чуть позже.       Аккерман опустился на скамейку спиной к столешнице, уложив локти на неё и закинув ногу на ногу. Эрд и Гюнтер сели рядом с ним.       В полусотне метров от столика происходило что-то интересное: солдаты собрались в кучу, затем разошлись, образовав для Эрена свободное пространство в десяток метров. Ханджи стояла ближе, силой удерживая около себя Моблита Бёрнера, активно жестикулирующего. Должно быть, он объяснял капитану, что стоит отойти подальше.       Спустя минуту что-то засветилось, но тут же угасло. Раздались звуки восхищения Ханджи Зое, за ними — какой-то грохот, заслонённый спинами четверых солдат, а ещё несколько секунд погодя — гробовая тишина и обеспокоенный возглас машущей Ханджи: — Леви, нужны ещё двое!       Аккерман взглянул на Эрда и Гюнтера, кивком спроваживая их на место событий, откуда им навстречу двигалось скопление грозовых облаков — Грейс — потирая левый висок. Встретившись взглядом с капитаном, девушка сплела на груди руки. — Чем тебя так? — немного повернув голову в сторону садящейся на скамью позади Адлер, спросил Леви. — Не рассмотрела, — без сарказма призналась девушка.       Возле левой брови у неё зияла горизонтальная слабо кровоточащая линия. Но, похоже, девушку расстроило не то, что ей едва не вышибло глаз, а то, что Ханджи отправила её обратно. — Сходи к медсестре, — посоветовал капитан.       Грейс только скривила нос, съезжая локтем по столу и укладывая на него подбородок: — Незачем.       Вдруг послышались ещё титаньи звуки, а после — возгласы. Судя по всему, спешащей к Эрену Микасы. — Опять всех игнорирует, — разочарованно пробубнил Леви.       Грейс пожала плечами и несколько минут сидела тихо. Её стало жутко клонить в сон. — Ещё бы, — она хмыкнула, что-то обдумав, и села ровно, чтобы взбодриться. Капитан обернулся к ней в профиль, ожидая объяснений. — И дураку ведь понятно, — Грейс посмотрела на Аккермана в ответ, — она его любит. — И что? — выждав ещё более длинную паузу и больше не отвлекаясь от наблюдения за Эреном, спросил Леви. — Как что? Ей богу, как будто не влюблялся никогда, — тихо хмыкнула Грейс. — Леви! — восторженно взвыла Ханджи, и капрал, вздохнув, ушёл.       Грейс снова уткнулась подбородком в стол, провожая мужчину туманным взглядом.       Закрыв глаза, она увидела повсюду мушек, появившихся, должно быть, потому, что сегодня девушка плохо спала. Она засмотрелась на них и на непроглядную тьму, нарушаемую просвечивающими веки лучами солнца. Изредка проверяла пальцем щемящую кожу виска, легонько тыкая большим пальцем вокруг ранки.       Когда Грейс открыла глаза — капрал уже возвращался, теперь не имея за спиной ничего: никакого Эрена, никаких разведчиков и никакой Ханджи. Солнце уплыло за тучи. Девушка удивилась — видимо, всё же уснула.       Леви миновал скамью, на которой сидел раньше, и сел справа от Грейс, сложив руки на столешнице. — У Эрена получилось создать вокруг себя скелет, — сообщил он. — И где он? — всё ещё лёжа на своих руках, Адлер повернула голову, чтобы смотреть на капитана, потому что никакого скелета впереди не наблюдалось. — Испарился.       Леви мельком взглянул на неё; затем продолжил рассматривать что-то там, где прежде стояли остальные.       И почему он не ругает её за то, что всё проспала? Девушка подозрительно насупила брови, а затем села ровно, опираясь руками на скамейку. — Как голова? — Глаз на месте, — Грейс пощупала висок, — и то хорошо. — В медпункт не пойдешь, дай хоть я взгляну, — спрашивая, Аккерман потупил взгляд и опустил брови.       Девушка перекинула правую ногу через скамейку, поворачиваясь к командиру и заправляя волосы за ухо.       Он зачем-то тоже провёл пальцами по её передней пряди, а затем большим пальцем потрогал кожу над виском. — Синяк начал появляться, — сообщил Леви, не спеша убирать руку.       Грейс посмотрела в его глаза, совсем близко, в десятке сантиметров осматривающие её висок. Затем взгляд девушки заметался вокруг: она подумала о том, как всё это выглядит со стороны.       Вдруг он опустил руку ниже и приподнял её подбородок. Грейс отрывисто осмотрелась по сторонам и непонимающе свела брови. Леви слегка склонил голову набок, осматривая её лицо, задерживая взгляд на губах, и немного наклонился, теперь находясь совсем близко.       Она подалась вперёд, опираясь руками на скамейку перед собой, столкнулась с ним губами и зажмурилась, ощущая, как Леви мягко придерживает рукой её затылок.       Поцелуй ощущался как глоток воздуха, если бы воздух имелся в дефиците, а лёгкие не знали кислорода так давно, что она и забыла, как это — дышать.       Мужчина перетащил через скамейку левую ногу, копируя позу Грейс, и запустил кончики пальцев обеих рук в её волосы, целуя крепче, как будто вот-вот должен был отпустить и куда-то уйти.       На девушку почему-то нахлынуло очень инстинктивное чувство тревоги и потерянности, в голове всё спуталось, и слёзы хлынули по щекам, делая поцелуй солёным. Как будто ему предшествовала какая-то длинная, тяжёлая предыстория, выбившая из Грейс все чувства, но умножившая любовь к этому человеку в сто раз.       Леви отдалился и стал большими пальцами стирать ручейки с её лица. Показалось, он улыбнулся.       Грейс крепче прижалась щекой к его правой ладони, ощущая вместо кожи что-то тканевое; взглянула и увидела окровавленные бинты. У Леви не было нескольких пальцев. — Вставай, спящая красавица! — за насмешливым возгласом Эрда последовал дружественно крепкий хлопок по спине, заставивший Грейс проснуться.       Она замотала головой, ища что-то по сторонам, и неразборчиво забормотала. На левом её виске засохла струйка крови, доходящая до середины щеки, а на правом красовались вмятины от столешницы, на которой девушка задремала. — Не бей, ей и так досталось, — вступилась Петра.       Зацепившись пальцами за край стола, Адлер проехалась по скамейке, чтобы встать и осмотреться. Ей стало душно, сердце вырывалось из-под рёбер.       Капрал как раз направлялся в сторону отряда. Все вокруг уже расходились. — Спасибо за людей! — бросила Ханджи Аккерману вслед.       Он подошёл, собираясь что-то сообщить, но столкнулся взглядом с сидящей на краешке скамьи Грейс. Затем её глаза сбежали куда-то вниз. Адлер смотрела на его опущенную правую руку. — Мы можем поговорить, капрал? — она встала на ноги. — Наедине.

***

Архив южного подразделения кадетского корпуса

— Как, ещё раз, говоришь, тебя зовут? — старик прищурился и указательным пальцем выдвинул очки на центр переносицы, мельком взглянул на девушку, стоящую под его стремянкой, и вернулся к поиску бумаг. — Ла-на! Лана Тёрнер! — рот девушки смешно искажался, когда она по слогам произносила выдуманное имя. — Держи, Ла-на, — сотрудник протянул папку вниз и стал слезать, неуклюжими движениями расшатывая стремянку во все стороны.       Хитч отвернулась к столу, развязала шнурок, скрепляющий бумажные краи папки, и заглянула внутрь. — Давно я так высоко не залезал, — архивариус протёр лоб обратной стороной ладони. — Кто тебе нужен-то?       Полицейская смерила старика взглядом, решая, стоит ли отвечать ему. — Вайолет Гонсалес. — Что ж сразу не сказала? — дедушка махнул рукой на бумаги, которые листала Хитч. — Я её помню, как не помнить! — Если я не ошибаюсь, эта Вайолет уходила из училища, — девушка вскинула брови, закрывая папку: кажется, у сотрудника архива можно было узнать куда больше. — Да, вернулась спустя полгода, и всё равно была лучшей в группе. Таких, как она… — старик сделал паузу, стараясь, видимо, рассчитать, сколько бывает таких Вайолет на миллион.       Хитч воспользовалась этой секундной тишиной. — У неё была подруга, которая ушла вместе с ней, и вместе с ней вернулась, — девушка заговорила серьёзнее, — вы её помните? — А, Адлер… — недолго подумав, старик ответил и выдвинул из-за стола свой табурет, готовясь сесть. — Грейс её звали, кажется. Грейс Адлер. Тоже выдающиеся навыки, они вдвоём поэтому и дружили. Правда, — архивариус улыбнулся и мотнул головой, — сражаться она могла только с титанами. Её рукопашный бой — это было что-то с чем-то, — он захихикал, — если бы научилась руки заламывать — поди, вошла бы в десятку.       Старик махнул рукой. — Грейс была обычная, — он констатировал так, будто девушки уже нет в живых. — Даром, что дед у неё такой. — Какой? — Хитч тоже взяла себе стул и села, сложив локти на столе. — Помешанный, — старик опустил взгляд. — На титанах. Адам Адлер был тот ещё кадр, — он насупил седые брови и помотал головой. — Пропал безвестно за Стенами лет тридцать назад, я тогда ещё служил. — А сама Грейс?       Мужчина пожал плечами. — Ребята её недолюбливали. Оно и понятно: я слышал, она однажды сломала лодыжку парню, который её задирал. Девчонка была смышлёная, но видно было, что жизнь ей намяла бока. — Тяжёлое детство? — Дрейс не сдавалась, желая узнать, был ли у девушки мотив для убийства, помимо зависти. И всё же, в её голове всё надежнее укреплялась теория, согласно которой Грейс Адлер была из числа сумасшедших тихонь, однажды дающих о себе знать чудовищным поступком. — Почем мне знать? — отмахнулся старик. — Послушай, — он немного нагнулся к девчонке, — а что, в прошлый раз ваши ребята не всё узнали?       Хитч замерла. — Ну, пару недель назад приходили двое — мужчина и женщина. Не называли своих имён, но сказали, что из центра.       Девушка вздрогнула. Неужели кто-то представился служащим столичного отдела, чтобы расспросить об обычной полицейской? Или сюда действительно приходило её начальство? — Так что, тебе ещё что-то интересно, Ла-на? — старик ухмыльнулся.       Хитч утвердительно кивнула. — Грейс и Вайолет хорошо ладили? — Да, — протянул он, утвердительно кивая, — не разлей вода. После падения Марии, когда Вайолет решила уходить — подружка в тот же день пошла к Шадису и уехала вместе с ней.       Хитч нахмурилась: ведь в письмах Грейс писала, что это подруга уговорила её уйти. Каждый вопрос, должный привести девушку к какому-то прояснению, тянул за собой ответ, всё больше и больше сгущающий над её расследованием тучи. Это жутко раздражало. — А когда они вернулись — всё было так же? — Даже лучше. Обе собирались в Разведку, — старик неодобрительно цокнул языком. — Вайолет пошла в полицию, — опустив взгляд, поделилась Хитч. — Ну и слава Сине! — он улыбнулся. — Хоть одна жива-здорова.       Девушка вздохнула. — Как раз наоборот.