Выбор с сожалениями

      Её голос, совсем чуть-чуть низковатый и сегодня тягучий, как мед в период засухи. Но выплюнутый из глотки так незамысловато и безразлично. — С добрым утром, капрал.       Более небрежной речи он в жизни не слыхал. — Капрал?       Поэтому на время замер, не спеша отрывать голову от столешницы. — Уже двенадцатый час, нужно иметь совесть, — тот же «отьебитесь» тон, только тише, смешался с запахом блинов. — Я захватила завтрак из столовой, но он уже остыл.       На последней фразе голос прервался стуком подноса о стол, а затем дрогнул, когда Грейс уселась на кресло. Потом она вздохнула, поставила локоть на столешницу и занесла руку над мужской макушкой. — Правда спишь, что ли? — решила в последний раз проверить, потому что желание потрогать волосы валяющийся среди кипы бумаг головы вдруг оказалось больше, чем всё на свете. — Нет, блять, решил принюхаться к столу, — медленно затрещало что-то укрытое под черными прядями. Грейс разочарованно поджала губы и подняла взгляд. — Теперь ты будешь вваливаться ко мне без стука? — голова поднялась и смерила девушку исключительно недовольным взглядом. — По утрам ты сущее зло, — Грейс осмотрела розовую вмятину на правой половине лица капрала. — Я стучалась, но ты был так занят обнюхиванием стола, что не ответил. — Пока утро не кончилось — тебе лучше не умничать, — Леви накрыл глаза рукой, чтобы протереть их, и чтобы не пялиться на Грейс, разодевшуюся либо для какого-то местного карнавала, либо по причине слабоумия. — Почему ты в гражданском? — Договорилась пообедать кое с кем, а он проспал.       Леви оторвал пальцы от глаз и осмотрел Грейс, сидящую напротив в хвойно-зеленом платье с квадратным вырезом и какими-то ужасно развратными белыми рюшами на плечах и груди. — Чёрт, — Леви взглянул на часы, попутно думая, что стоит сказать. Так и застыл, с полминуты рассматривая циферблат. — Это ничего, можешь без зазрений совести ещё полдня поглазеть на часы, — Грейс улыбнулась и взяла с тарелки блинчик. — Ты допоздна работал? — промямлила, пережевывая кусок теста, и с важным видом стащила с верха какой-то стопки лист бумаги. — Прости, что так вышло, — сказал капрал, очаровательно спокойно прикрыв глаза, потом встал и немного потянулся, сведя лопатки. — И не говори с набитым ртом. А ещё лучше — позволь мне самому съесть свой завтрак. — Я тоже проспала и не успела в столовую вовремя, — она прервалась, чтобы глотнуть. — Забрала последнюю порцию. Я сделаю чай? — утаскивая ещё один блинчик, Грейс направилась к небольшому серванту. Оказалось, из грехов у её прекрасного платья были не только похабные рюшки, но и короткий подол. — Сядь, я сам, — выдохнул капрал почти неслышно. — Думаешь, чашка чая перекроет несостоявшийся обед? — И в мыслях не было, — он пару раз шагнул в направлении тумбы с чайником, но остановился и сплел руки на груди.       Грейс накрыла чайничек крышкой. Узелок пара, успевший выползти наружу, растаял. Леви понаблюдал за этим и заметил, что в комнате так светло и просторно, как не было ещё, наверно, никогда. Лучи из-за окна падали на волосы Грейс, ползающие по её плечам. Очень сильно захотелось задернуть шторы.       Столько времени прошло с тех пор, как они познакомились, а Леви даже не решил, считает ли её привлекательной. С одной стороны — конечно, считает, и не только привлекательной, черт возьми, даже красивой. С другой — какого хрена он вообще должен классифицировать свою подчиненную, основываясь на привлекательности? Пусть об этом думает кто-то другой: рекрут, раньше никогда не видевший голой женщины и поэтому очарованный любой, кто на него посмотрит, или молоденький продавец в отцовской лавке, куда Грейс зайдет однажды во время своей воскресной прогулки. Или даже медбрат, к которому она в последнее время зачастила.       Кто угодно пусть думает о том, что чувствует к ней, но не Леви. Он этой странной мысли избегал долго, поэтому — только сейчас до него дошло — так долго не мог от неё избавиться.       Когда Грейс занесла руку за спину и убрала волосы со спины — глаза капрала застряли где-то меж двух шелковых бантов на женских лопатках.       И всё-таки, как хуево быть мужчиной и как странно, — думал он, — Грейс слонялась вокруг полгода, а чтобы позволить себе задуматься о ней и о том, что, ну, нравится она ему, что ли? нужно было довести себя до ручки, а потом увидеть на ней это платье и постоять как вкопанный, сверля взглядом спину. В которой, кстати, не было абсолютно ничего особенного, — это Леви отлично понимал головой, — как не было ни в бедрах, ни в талии, ни в груди, и вообще ни в чем, что часто ценится в женщинах. Таких бедер, талий и сисек куча, и женщин красивых он за свои тридцать лет видел безумно много.       Может, между теми женщинами и Грейс и есть разница, но она не объективна и существует только в голове у Леви.       Капрал хотел подойти ближе, но Грейс вдруг уронила ложку и нагнулась за ней низко-низко.       Леви очень бегло осмотрел часть бедра, которая обычно не должна показываться из-под платья, и метнул взгляд на отражение люстры в стекле серванта, насилу думая всё ещё о ложке. «Ложка застучала о пол, потому что ударилась и упала».       А Грейс присела, потому что поняла, что в платье лучше не нагибаться. — Садись, я сам налью, — дождавшись, пока она поднимется, Леви подошел и потянул руку к сахарнице на том конце тумбы, чтобы отодвинуть Грейс.       Говоря честно, он готов был отпинать её к столу ногами. Напялила такое в совсем неподходящую погоду, для чего? Разве Леви пятнадцать, и у него отвисает челюсть от вида женской груди в тесном корсете? Грейс настолько глупая, что не нашла других способов ему понравиться? А искала ли?       Может, ей вообще не нужны угрюмые мужики за тридцать? Этот вариант был так вероятен, что грустно.       Может, платье ей просто нравилось. Но как она собиралась ехать в нем на лошади..? — Ты же вроде пьешь без сахара. — То, что я тебя подвел — не значит, что можно доебаться до моего чая, — капрал вздохнул и понес две полные чашки к столу.       Вот ходила она всё время рядом, заваривала ему чаи, приносила ужасно кислые яблоки из столовки, помогала с бумажной работой — явно не просто так. Леви знал это, но предпочитал даже у себя в голове не разжевывать. А следовало, ведь мог наступить момент, когда Грейс спросила бы: «И что, после всех этих яблок и заполненных отчетов, ты меня даже капельку не любишь?»       Конечно, это абсурд, и она бы так не сказала, но суть остается та же. Леви не знал, что в таком случае не то чтобы отвечать, а даже думать.       Раньше он нарочно игнорировал все её намеки на желание сблизиться — чтобы не испытывать судьбу — а сегодня посредством какого-то несчастного везения разом уловил их все.       Это (а ещё то охуенное зеленое платье) тяготило его.       Капрал складывал бумажки в стол, смотрел на Грейс, которая, чтобы подуть на горячий чай, пригнулась к столу, и думал не переставая. До сих пор он не был идиотом, который крутит шашни с подчиненными. Осознавать было неприятно, но присутствие Грейс доставляло ему дискомфорт по двум причинам: первая — он уснул в кабинете, не умывался и не чистил сегодня зубы, а она приперлась со своими блинами, и не просто так, а в ужасно откровенном наряде — это вторая причина. Конечно, дело было не в том, что девушка обязана прикрывать щиколотки и запястья в присутствии мужчин, нет, просто существовал факт: Леви ужасно её хотел.       Естественно, не из-за платья или рюшечек на нем. Если бы Леви увидел такой же наряд где-то на улице — повел бы бровью и пошел дальше. Может, даже вспомнил бы о Грейс. В общем, платье подталкивало к размышлениям, а еще делало его желание невыносимым. — Если я позову тебя на свидание — ты перестанешь злиться? — перекладывая в ящик стола папку, Леви поднял глаза. — Грейс, — с хлопком задвинулся ящик, а капрал обошел стол, присел на его краешек и слегка опустил голову. — Давай сегодня поужинаем. — Непохоже на тебя, — она немного отвернула подбородок. — Во сне я вполне способен вытворить такую хуйню, — Леви пожал плечами. — И давно ты догадался? — Грейс вздохнула и подошла ближе. — Грейс параноит, что её поймают за убийство, и не оделась бы так броско, — Леви слегка поморщился и разочарованно осмотрел девушку напротив себя. — Ты же знаешь, что скоро проснешься? — она приподняла брови и посмотрела из-подо лба. Капрал кивнул. — Поцелуешь меня? — Грейс повела бровями и ухмыльнулась.       Леви опустил голову, будто улыбаясь, и прикрыл глаза. А потом вот так и раскрыл их, с кривой усмешкой на лице, уставившись на треснутый потолок с желтыми подтеками.