Любовь и вороны

Проснувшись утром, Димитреску не понимала почему на главном столе холла скромно лежала грязная коробка, накрытая серой тряпкой. Подобравшись к ящичку, леди нахмурилась и убрала ткань. Взору предстали лишь маленький комбинезончик и несколько носочков. Подцепив одёжку, женщина, рассматривая, разместила её по всей ладони. В некоторых местах были заметные дыры и расходившиеся швы. Вспомнив про мальчика, дама цокнула языком и вздохнула. Кинув скудные вещи на разложенную по дну солому, она взяла в руки коробку и направилась в покои, где стояла кроватка Гейзенберга. Небрежно положив коробок на сиденье стула, Димитреску подошла к колыбельке. — Не густо у тебя вещей. — сказала она и посмотрела на ребёнка. Тельце, хмуря бровки в дрёме, дернуло ручками, заворочалось. Альсина, предчувствуя пробуждение, положила ладонь на край кроватки, легонько покачивая. Мальчик стал успокаиваться, проваливаясь в сон. Леди стояла и присматривалась к Карлу, замечая маленькие реснички, светлые брови, нежные губы. Но когда малыш не спеша открыл глазки и нежно взглянул на склонившуюся над ним вампиршу, Димитреску опешила. Они изучающе смотрели друг на друга, боясь пошевелиться. Женщина неуверенно протянула руку, осторожно коснулась пальцами детской щеки, которая была настолько мягкой, что вампирша напряглась всем телом, стараясь не поцарапать её коготками. В покоях стояла тишина, но она не давила, а мирно окутывала тела находившихся. Ребёнок довольно щурился прикосновениям дамы, из-за чего лицо женщины стало окрашиваться лёгким трепетом. — Альсина! — в комнате, напугав леди, возник Моро. Димитреску нервно обернулась, не ожидая такого бестакства. Рука ее дернулась, и на щеке младенца разошелся красный порез. — Чтоб тебя, болотная ты жаба! — свирепо бросила дама. — Тебя стучать не учили? Ходите сюда как к себе домой! — повернувшись обратно к ребенку, женщина заметила рану под скулой и прикусила внутреннюю часть губы. Она попыталась дотянуться до капельки крови, чтобы стереть ее, но Карл, изо всех сил стараясь не заплакать, испугано покосился на вампиршу. Отдернув от него руки, Димитреску взглянула на красивые, длинные пальцы. Когти были слишком острыми и, она могла легко причинить ими вред. — Что тебе нужно? — обратилась женщина к Сальватору. — Матерь Миранда приглашает тебя на совет. — ответил он, и Альсина кивнула. — Не задерживайся. — добавил мужчина и вышел. Посидев с минуту, Димитреску поднялась к комоду. Открыв его, дама стала вытаскивать из него вещи: нижнее белье, платья, блузки. — Все не то…- раздраженно прошептала она и подошла к другому ящику. Не найдя нужного, женщина вышла в коридор и направилась в подвал замка. Короткую дорогу до помещения совета она прекрасно знала. Нужно всего лишь спуститься к погребам, открыть дверь в канализацию и, задыхаясь от ужасной вони, пройти несколько катакомб. Тогда получится точно выйти к собранию, только снизу, а не через главный вход со стороны улицы. — Где Альсина? — спросила Миранда, поглядывая на полуразобранные часы. Дневной свет ровным столбом падал на середину зала. Три стула были разбросаны по краям красного ковра, что ведет к ступеням и трону хозяйки. Помещение больше походило на полуоткрытую пещеру, но это было единственным местом, о котором знали только лорды. — Я передал ей Ваше наставление…- ответил Моро и повернулся на стук каблуков по камням. — Ты опоздала. — нахмурилась Матерь, но Димитреску проигнорировала колкую фразу и упала на скамью с мягким сиденьем, закидывая ногу на ногу. — Кое-кто не сообщил мне о времени… — переведя взгляд на Сальваторе, отозвалась вампирша. Мужчина не выдержал сияющих желто-оранжевым цветом глаз и отвернулся. — Мы собрались здесь, чтобы поговорить о недавних событиях… — начала Миранда. — Как мы все знаем, у нас пополнение в лице мальчика — Карла Гейзенберга — опекать которого предстоит Альсине Димитреску. — женщина указала рукой на леди. — Не могу не напомнить, что у нас остается одна свободная земля. — все присутствующие переглянулись. — Последняя… Ведь Моро владеет восточным водохранилищем, Беневенто — долиной, заполненной туманом, недалеко от окраины деревни, а Димитреску — замком в изолированной части гор… — Вы хотите отдать мальчику фабрику рядом с деревней? — изумленно спросил Сальваторе. — Именно. — ответила Матерь. — Это безумие! — воскликнул мужчина. — Почему он?! — Чтобы расширить наше влияние мы нуждаемся в еще одном лорде. — спокойно произнесла Миранда и присела на трон сзади нее. — Альсина справится с этой задачей. — добавила она. — Могу я поинтересоваться?.. — вошла в диалог Димитреску. — Сколько лет ребенку? — Около пяти месяцев. — отозвалась Миранда и подняла бровь. — Тебе что-то нужно для покровительства? — Для начала перчатки. — немного подумав, уверенно сказала леди. — Возьми…- протянула вещь Беневенто. — Они прочные и подходят к твоей шляпе. — вампирша приняла элемент гардероба и медленно надела, чувствуя, как приятный материал обхватывает ладонь. — А еще там есть специальные отверстия, которые могут упростить выход твоих лезвий. — Димитреску дернула кистью и ее коготки тут же вытянулись, превратившись в острейшие бритвы. Позвякивая друг об друга сталью, Альсина кивнула Донне в знак благодарности и спрятала оружие обратно, рассматривая небольшие бреши на перчатках, которые плотно затянулись. — По достижении двадцати пяти лет Гейзенберг должен быть готов к управлению фабрикой. — заключила Миранда. — Все свободны. Возвращаясь в замок, Димитреску пошла самым длинным путем. Ей необходимо было время. Время на осознание будущего не только мальчика, но и всей долины. Открыв золотым ключом ворота, Альсина, не оборачиваясь на повернувшихся к ней прислужниц-чудовищ, прошла к главному входу в холл. В замке было потеплее и тише. Подняв голову к проходу в покои, Димитреску решила зайти в столовую. Увидев на столе внушительную бутыль с молоком, что оставили вчера лорды, дама налила немного в ёмкость. — Оно же холодное… — прошептала себе Альсина и оглядела столовую. — Не буду же я греть бутылку над камином… — остановившись глазами на печи-теплогенераторе, заключила вампирша. Не найдя ничего лучше и логичнее, Димитреску, посматривая на выходы, закрутила потуже бутылку и разместила ее между грудей. Сосуд плотно засел, не имея шанса выскользнуть под ноги. — Надеюсь меня никто не увидит… — успокоила себя женщина и направилась наверх. Приоткрыв дверь, леди вошла, прислушиваясь к ребенку. Тот весело издавал звуки и дрыгался. Завидев широкополую шляпу, Карл притих, наблюдая за садящейся на стул Димитреску. Подняв руки вверх, женщина показала черные перчатки. — Видишь, я больше не наврежу тебе. — сказала она. Ребенок будто ее понял и расслабился. Заметив это, Альсина в своем фирменном движении закинула ногу на ногу. — Представляешь, — продолжила леди. Карл заинтересованно уставился на женщину. — Ты станешь лордом одной из земель нашей долины! — вознесла руки к потолку вампирша. — Не верится даже… — перевела взгляд на ребенка дама. — Такой приемыш как ты и лорд… — хмыкнула Димитреску, а малыш нахмурил бровки, кажется, действительно понимая, о чем идет речь. — Не смотри так на меня. — фыркнула Альсина. — Хочешь? Оно согрелось. — вынув бутылку, спросила она, но ребенок продолжал безэмоционально глядеть на вампиршу. — Как знаешь. — пожала плечами Димитреску и встала. Гейзенберг тут же оживился. — Радуешься, что я ухожу? — обиженно произнесла леди. — Я запомню. — сказала она, прищурившись, и вышла за дверь. — Приемыш…- процедила женщина в коридоре, закрывая малыша одного.

***

Зима на улице окончательно вошла в свои права, и сейчас легкий снег немного припорошил крыши домов, но обычно достаточно теплый климат Трансильвании не даст ему пролежать долго. Димитреску спокойно сидела за столом и смотрела в окно, пока маленький Гейзенберг, разместившись в деревянной переноске с мягкой периной в ней, тихо принимал из бутылочки молоко. Запасы этой чудной жидкости, которую приходилось греть, используя самый простой и действенный метод, скоро подойдут к концу, но идти за ними к Торговцу было в тягость. Далекие тучи не предвещали в ближайшие дни ничего хорошего, ибо на ветках не осталось птиц — все попрятались, предчувствуя ухудшения погоды. — Альсина, — в зал вошла Беневенто, и мальчик изучающе обернулся на нее. — Скоро похолодает из-за какой-то аномалии. Ты готова к этому? — Вопрос с дровами прост. — откликнулась около окна Димитреску. — Но нашему приемному чуду нужны еда и одежда. — следя за тем, как Энджи бегает рядом с переноской, произнесла леди. — …До сих пор не понимаю фокуса с твоей куклой. — Хороший фокусник не раскрывает секретов. — улыбнулась Донна, хватая игрушку и усаживая ее на руки. — Мальчик у тебя уже три месяца. Как проходит обучение? — Если бы каждый день ко мне не заявлялись члены нашей семьи, было бы спокойнее и проще… — доставая сигарету, пробурчала женщина. — Не дают и минуты посидеть. Всё Альсина да Альсина! — возмущалась леди, подпаливая самокрутку и затягиваясь дымом. — Невыносимо… — Матерь желает собрать всех вечером в замке… — тихо проговорила Беневенто и получила шокированный взгляд вампирши. — Всем интересно посмотреть на растущий организм. — Так почему бы им не забрать его себе? Зачем мучать меня?! — вопросила дама, поперхнувшись сигаретой. — Я не знаю, но будь готова к этому… — кукольница положила руку на плечо леди, но женщина тут же сдернула ее, отворачиваясь к окну и выпуская струйку сизого дыма. Вечером погода стала еще хуже. Сквозь щели в окнах прорывался прохладный ветер. Ветки деревьев скреблись по стеклам, моля впустить и спасти их, а все живые организмы забились в свои норы. Мальчик, слыша громкие и непонятно-пугающие звуки, настороженно лежал в кроватке главного зала. От камней шел холод и некоторые части замка все равно не прогревались. — Замёрзнет. — сидя за столом, произнёс Моро. — Нет. — ответила Беневенто. — Да. — оценив одежду ребёнка, упрямился Сальваторе. — Нет. — пискляво дернулась Энджи и топнула ножкой. Мужчина хотел уже замахнуться и ударить по столу, но перехватившая его руку Димитреску убойно сверкнула глазами. Отдернув кривую конечность, Моро прохромал к камину. — Смотри не высохни, пиявка…- язвительно вякнула кукла и под вредное бульканье брата прыгнула на пол, скрываясь за ножками стола. За несколько лет в долине не было такого аномального ухудшения погоды. Такое ощущение, что с каждой секундой поднебесный кузнец все сильнее и сильнее раздвигал рукояти мех, чтобы потом снести всё и вся порывом холодно-жгучего воздуха. Для кого он так старался — неизвестно. — Если так продолжится и дальше, ребёнок точно замерзнет… — заключила Димитреску. — Его одежды недостаточно. — обернулась и указала на мальчика она. Острые осадки застучали по крышам, ломая черепицы, осколки которых полетели вниз, разбиваясь о подоконники, лестницы и каменные дороги. Завывающий ветер тряс окна, что находились на грани своей прочности. Вдалеке били молнии, после которых свирепо рычал гром, показывая всю мощь зимнего ливня. Очередной удар попал в скалу за замком. Отколовшиеся куски, разлетаясь в полете, устремились в протекающую у подножия реку. Карл, услышав всю какофонию из звуков, испуганно втянул голову в плечи, смотря по сторонам. — Ну-ну, не бойся…- произнесла Матерь и обнажила ряд жёлтых зубов. Увидев это, Гейзенберг замялся и, зажмурившись, тихо завыл. Лёгкий скулеж перерос в надрывный плач, раздирающий уши. Наблюдая за семейным цирком, Димитреску закатила глаза, позабыв о тлеющей сигарете в своей руке. Огонек уже давно подобрался к фильтру, больно укусив державшие табачное тельце пальцы. Дернувшись и шикнув, женщина проследила, как остаток губителя легких выскользнул и упал на пол. Потянувшись, чтобы поднять мусор и положить его в пепельницу, женщина скрипнула ножками по паркету. — Он весь ледяной!.. — дотронувшись до ребенка в попытке успокоить, воскликнула Матерь. — Быстрее переместите его ближе к камину! Подоспевшая Беневенто взяла переноску и, перетаскивая к печи-теплогенератору, развернула малыша к окну, где сидела Димитреску. Мальчик, завидев, широкополую шляпу и скучающий вид леди, потянул к ней ручки, скуля еще сильнее. — Ну, все-все, прекращай… — схватив Карла за маленькие ладошки, нежно произнесла Донна, но ее черная фата, закрывающая уродливый шрам на лице, лишь больше напугала ребенка. — Я не могу оставлять его около камина вечно… — сказала Димитреску подошедшей к ней Матери. — Все его одежды — это порванные тряпки. — серьезно продолжила она. — Завтра погода не улучшится. — посмотрев в окно уверенно заключила Миранда. — Нигде нет просветов. Димитреску, поглядывая на пытающуюся успокоить малыша Беневенто, сидела и думала. Надрывные взвизгивания ребенка перестали так бить по ушам, но легкое раздражение оставалось. — Ради всего святого, отойди от него! — не выдержала леди. — Ты его пугаешь своей уродливой рожей! — Ты его пугаешь своей уродливой рожей! — передразнила Димитреску забравшаяся на стол Энджи и, получив сильную пощечину от разгневанной женщины, отлетела к стене. — Раз такая умная, то сама успокаивай ребенка! — бросила Беневенто. Фыркнув, дама надменно встала и подошла к переноске, беря на руки Карла. Заглянув в его глаза, Альсина оставила Гейзенберга на вытянутых руках. Узнав лицо вампирши, мальчик замолчал, разглядывая его. Поняв, что никаких странных людей перед ним нет, Карл весело задергал ножками, улыбаясь беззубым ртом. Его лицо еще было красным от слез, а глаза опухшими. Димитреску, повинуясь какому-то внутреннему чувству, защекотала ребенка под пухлыми ручками, забыв на мгновение о присутствующих членах семьи. Ребенок задорно засмеялся. Придя в себя, вампирша положила малыша на перину, оборачиваясь и глядя на всех исподлобья. — Устроили тут хрен знает что… — пробубнила леди, собирая удивленно-заинтересованные взгляды на себе, и направилась в свои покои. Запершись, Димитреску глубоко вдохнула и оперлась спиной на дверь, задевая головой стену, из-за чего шляпа накренилась. Постояв так с минуту, дама заметила у себя учащенное сердцебиение. — Что ж такое… — прошептала она, проходя в будуар и садясь за трельяж. Подняв взгляд на свое отражение, вампирша сняла перчатки и шляпу, расчесывая темные локоны. На нее смотрела статная женщина лет сорока, и все бы ничего, но кожа была хоть и ровной, но бледной, как у покойника. Губы привлекательно обведены ее любимой алой помадой, а на левой стороне платья в области груди располагались бутоны прекрасных цветков — величественный образ из детства. Поставив локти на стол, Димитреску положила на них голову, раздумывая. Перед глазами стояло улыбающееся личико Гейзенберга, и Альсина изо всех сил старалась прогнать его из мыслей, но тщетно. — …Приемыш… — рыкнула вампирша и резко ударила кулаками по столу, да так, что зеркала испугано задребезжали.

***

— Ну скажи «мама»… — мило проговорила Миранда. — Ма-ма. Мама. Ма-а-а-а-ма. — протягивала и повторяла она перед Карлом одно и то же слово. Малыш скучающе лежал в переноске. Утро следующего дня выдавалось весьма промерзшим. На улице после ночного природного гнева валялись сломанные ветки и куски камней. Небо все еще было заволочено тучами, предупреждающими о скором продолжении веселья. Камин почти потух, но никто и не удосуживался подбросить полешек. Медленно спускающаяся по ступеням Димитреску, устало выдыхая, держалась за ноющие виски. Организм требовал крови и тишины, и если с первым еще можно разобраться, то второе лихо убегало от цепких когтей вампирши. Раздражающие попытки научить ребенка говорить заставляли затыкать уши или шепотом браниться на Матерь. — Нет, скажи «Беневенто»! — подлетела к мальчику Донна, но была остановлена хозяйкой. — Лучше «Моро»… — присоединился мужчина. — Мо-ро…- выжидающе произнес он. Малыш, готовый заплакать, замялся и неуверенно покосился на этот сброд, но, увидев за их спинами Димитреску, умоляюще пискнул. Лорды обернулись и, не найдя ничего такого, продолжили терзать младенца. — Гейзенберг, умоляю, окончи мои страдания!.. — воскликнула леди, проходя в столовую. Все в унисон недовольно цыкнули. — Альсина, ему почти восемь месяцев, а он не говорит… — упрекнула вампиршу Матерь. Карл с интересом посмотрел на ее двигающиеся губы. — И что? — донеслось из столовой. — Это ненормально. — серьезнее сказала Миранда и посмотрела на вышедшую дочь с фужером крови в руке. — Альсина! — прикрикнула она и хотела бы добавить еще пару фраз, но была перебита заёрзавшим в переноске ребенком. — …Аль… Ал… Альси…ня… — пролепетал малыш, и все замолкли. Димитреску, не веря своим ушам, покосилась в сторону звука, и, поймав на себе взгляд светло-зеленых глаз, небрежно отпила крови, пачкая губы. Не выдержав улыбающегося взора, леди отвернулась первой, чувствуя, как сердце бьется в грудной клетке. Поставив пустой сосуд, она быстро промокнула губы и устремилась к выходу. Лорды недоуменно проводили ее тишиной. Выйдя за пределы замка, Димитреску ощутила холод, но решила, что так мозгу будет проще остыть. Перед глазами опять стояло личико Карла и это приносило подсознательный дискомфорт. Леди дернула плечами и направилась в сторону ближайшего городка. До него добираться около двух часов, что радовало женщину. Хоть где-то она побудет одна, да еще и в тишине. Небольшой городок располагается за густым лесом, пройти который можно только по главной мощеной дороге. Димитреску много чего слышала про этот лес, но ничему не верила, хоть сама и не отрицала байки. В детстве Миранда рассказывала ей легенды про страшных гаргулий, злобных фей или заблудших мужчин и женщин, которые так и не смогли найти выход. Говорят, ночью на охоту выходят голодные хищники, некие полулюди-полузвери, но за всю жизнь Альсина так и не встретила ни одной услышанной особи, хоть и пыталась отыскать подобные гибриды, чтобы убедиться в правдивости историй. И сейчас, прогуливаясь по дороге, дама настороженно прислушивалась к звукам со стороны леса и нервно оглядывалась. Погода опять портилась, но кроны мощных деревьев съедали поднявшийся ветер. Димитреску подходила к городку, местный люд которого не интересовался странными, проживающими в горах людьми. Кажется, они и собой не интересовались, поэтому на огромную женщину с горящими глазами не обращали абсолютно никакого внимания. Худые, неопрятные сельчане, больше походившие на безмозглое стадо, вызывали отвращение у вампирши, но не по их души она заявилась в городок. Подойдя, на первый взгляд, к крошечной лавке торговца, Димитреску, постучав и нагнувшись, вошла внутрь. В нос сразу же ударил запах старинных вещей и книг. Внутри помещение было огромным, двухэтажным, заставленным чем угодно хламодержателем, на середине которого, как король, восседал торговец, просящий называть себя Герцогом. — Какая встреча! — воскликнул он, увидев Димитреску на пороге. Вываливающееся брюхо качнулось в такт его вскинутым вверх рукам, а растянутая рубашка задралась сильнее, собираясь гармошкой и показывая уродливые формы. — Сама леди Димитреску собственной персоной! — почтенно улыбнулся он, и складки на заплывшем жиром лице скрыли маленькие, поросячьи глазки. — Какими судьбами? — вопросил он, наблюдая, как женщина проходит вглубь торговой лавки и садится на удобное кресло, закидывая ногу на ногу. Непослушное в эти моменты платье поднялось, оголяя голени, на что Герцог тут же обратил внимание, прикусывая губу. Проследив за взглядом, Димитреску поправила подол и презрительно хмыкнула. — У меня есть просьба… — начала леди, и мужчина навострил уши. — …У тебя…не найдется лишней детской зимней одежды?.. — помедлив, продолжила она. Герцог хохотнул, растрясывая подбородки. — Дорогая, у меня есть всё! — воскликнул он, подняв пухлый палец вверх. — Но одежды нет. — сказав это, торговец поудобнее откинулся на спинку дивана, задевая висевшие на крючках вещи, некоторые из которых попадали, но мужчина проигнорировал случившееся. — А что? — спросил он и с интересом уставился на леди. — Неужели Вы, леди Димитреску, уже успели заиметь небольшой интерес к мальчику, что стали о нем думать чаще обычного, м? И даже надели ради, как Вы излюблено и сквозь зубы говорите «приемыша», перчатки! — сощурив глаза, произнес Герцог и, кажется, попал в самое яблочко. Димитреску значительно напряглась. — О-о-о, я оказался прав… — хитро улыбнулся короткими зубами толстяк. — Не придумывай… — наконец-то отозвалась Альсина. — Мне всего лишь нужна одежда. Несколько галлонов молока тоже не помешают… — Молоко я дам… — снисходительно ответил Герцог. — …Только, если бы тебе было все равно на мальчика, ты бы не пришла сюда и не стала бы, услышав мои слова, мять свое платье, как пойманная с поличным девчонка! — точно подметил он, и Димитреску обратила внимание на руки, что теребили складки верхней одежды, и свирепо посмотрела на торговца. В лавке стало тихо. Каждый не отводил глаз друг от друга, кажется, испытывая нервы на прочность. — У меня в сундуке у двери завалялся набор с нитками и иглами, а также какие-то тряпки или что-то подобное. — зевнув, оповестил Герцог. — Молоко в нем же. — Димитреску хотела уже встать, как торговец остановил ее. — Будущий лорд силен, и благодаря тебе он станет еще могущественнее. Будь аккуратна. — закончил он и похлопал себя по карманам в поиске трубки, но леди это уже не интересовало. Взяв все нужное, женщина положила ящик на приобретенные у торговца массивные сани и вышла на занесенную колким снегом улицу. Осадки больно царапали лицо, и ей показалось, что такое уже было в ее жизни, но, отогнав посторонние мысли, Димитреску направилась к замку. Дорога будет длинной и тяжелой, однако вампирше не привыкать. Кое-как открыв ворота, леди вошла внутрь. До ушей сразу же донеслись какие-то споры. «Дом, милый дом» подумалось ей. Отряхнув от снега пальто, Альсина прошла в зал, таща за собой санки с тяжелым ящиком. — Что это? — подлетела к сундуку Энджи. — Подарки? — Смерть твоя, если не уберешься с дороги. — устало прорычала Димитреску и, взгромоздив на руки короб, направилась в свои покои, ища глазами переноску Карла. Она опять стояла около камина. Ввалившись в комнату, Альсина заперлась и села на кресло, чтобы отдышаться. Выровняв дыхание и посмотрев на тумбу, она увидела потрепанный ящичек мальчика. Открыв сундук, Димитреску вытащила оттуда коричневые куски ткани, несколько темных клубков прочных ниток, толстые иглы с крупным ушком и расположила все на трельяже. В помещении было достаточно светло для шитья, чему Альсина порадовалась. Подобрав из соломы скудные вещички мальчика, вампирша также положила их на стол перед собой. Взяв нитку, она отмотала часть и оглянулась в поисках ножниц. Открыв один ящик, второй, третий, на глаза не попалось ни одного предмета, похожего на то, что нужно. Рыкнув и не найдя другого выхода, Димитреску дернула кистью, выпуская острейшие лезвия. Отрезав нитку, леди убрала оружие и, продев ее сквозь ушко, сделала узелок. Выбрав подходящую ткань для комбинезона, женщина отрезала нужный по величине кусок, чтобы использовать его, как самодельную заплатку. Соединив вещи вместе, Альсина подставила иглу чуть дальше от края, начиная сшивать их. Все получалось весьма хорошо, по крайней мере, на первое время ребенку хватит. Димитреску настолько сильно поглотил процесс, что она и не заметила, как починила комбинезончик Гейзенберга. Встав и подойдя к сундуку, женщина увидела несколько шматков меха и ваты. Решив обдать внутреннюю сторону этими компонентами, дама проделала те же движения: отрезать нитку, продеть сквозь ушко, потом узелок, следом в ткань. Это было несложно, и по окончании, Димитреску улыбнулась проделанной работе. Внизу все еще слышались разговоры, хоть и прошло около двух часов. Спустившись в холл, Альсина привлекла к себе внимание не только неожиданным появлением, но и тем, что несла в руке. Подняв мальчика, женщина, мысленно поражаясь его холодным ручкам, что хватались за пальцы леди, надела на него теплый комбинезон. Малыш и несильно сопротивлялся, увидев знакомое лицо. — Теперь ты не будешь мерзнуть. — заключила Димитреску и быстро вернулась в покои. Все присутствующие забыли, о чем был разговор, молча провожая взглядами вампиршу. Гейзенберг, поняв, что снова остается один, хоть рядом и были люди, стал хныкать, а после надрывно-умоляюще плакать. Захлопнув за собой дверь, Димитреску услышала мальчика и закатила глаза. Увидев, что в ящике еще остались мех и вата, дама села обратно за стол, беря в руки иглу и нитку. Также неиспользованным куском лежала серая ткань и, немного подумав, Альсина принялась за работу: сводить концы, обдавать мехом, наполнять получившуюся фигурку ватой. Закончив, вампирша вытянула руку с лежащим на ладони маленьким зверев. — Не хватает глаз и носа… — сказала она себе и потянулась ко второму ящику. Достав три пуговицы, Димитреску пришила их к мордочке игрушке. Брызнув на кривоватое тельце свои духи, Альсина спустилась. В холле уже не было никого, кроме Гейзенберга, который спокойно посматривал на огонь камина и клевал носом. Неспешно подойдя, вампирша присела рядом на стул, оглядываясь на языки пламени. — Красиво… — тихо произнесла она и повернулась к мальчику, в зеленых глазках которого поблескивали искорки от камина. — Теперь ты не будешь плакать, когда я ухожу? — спросила Димитреску, кладя в переноску быстро и просто сделанную игрушку. Ребенок схватил серого волчонка и, обнимая его, потянул носом, слыша вкусный запах духов. — …Аль.синя… — пролепетал он и искренне улыбнулся вампирше, вызывая у нее странное чувство в груди. Димитреску смело протянула руку, прикасаясь к щеке мальчика, который доверчиво прижался к обтянутой перчаткой ладони. Поленья в камине умиротворенно потрескивали, успокаивая. — Пойдем спать… — Альсина встала, беря в руки переноску и направляясь в их покои. — …Дитя моё.