Помани пальцем

Итадори со стоном переворачивается на живот. Нещадно болит поясница, задница, все мышцы ноют, раскалывается голова и единственное, что облегчает страдания, это открытое настежь окно. Прохладный ветер ласкает разгоряченное лицо, так приятно и хорошо. Юджи скидывает с себя одеяло, подставляя все тело под прохладные потоки, а лицом утыкается в подушку. Она пахнет кондиционером для белья, кажется, это горная свежесть и едва заметно — парфюмом Сатору. Часы на прикроватной тумбочке раздражающе-громко тикают. Шевелиться вообще не хочется, но этот звук нервирует с каждой секундой все больше и больше. С трудом приподнимаясь, Юджи дотягивается до часов, намереваясь засунуть их куда подальше, лишь бы не слышать тиканья. Прихватывая маленькие часы, он так и замирает. Стрелки сходятся на двенадцати. Сонный мозг все еще не понимает, почему по позвоночнику пробегаются мурашки. Доходит, когда секундная стрелка проделывает круг, а минутная сдвигается с места. Итадори ставит часы на место и подхватывается с кровати. Стоит встать на твердую поверхность и сделать маленький шаг, парень вновь стонет, хватаясь за пояс. — Ни сесть, ни встать, ни лечь, — просипел он, распахивая дверцу кабинки. Настраивая температуру, Юджи очень надеется на то, что теплая вода ему поможет. Кажется, Сатору не раз и не два напомнил о том, насколько хорош в постели. Да, хорош, даже слишком. Настолько слишком, что под конец он, кажется, выпал из реальности на какое-то время и пришел в себя, когда мужчина нес его в душ. Теплая вода смывает остатки сна, приносит немного бодрости и забирает с собой какой-то кусочек боли. По крайней мере Юджи теперь может стоять не скрючившись, как старый дед с тростью. Перед тем как выйти из душа, парень хорошо рассматривает себя: выглядит он, мягко говоря, не очень, но остается доволен. Накидывая на голое тело серый махровый халат, он выходит, тихо прикрывая дверь, и в нос сразу же ударяет восхитительный запах свежеиспеченных блинов. Ступая на запах, Юджи попадает в коридор, где все началось, и замечает арку. Вчера ему было не до разглядывания интерьера, вообще ни до чего не было дела, но сейчас ясный взгляд подмечает значительные мелочи. Если Сатору сам занимался интерьером, то у него неплохой вкус. Итадори нравится: и глянцевый ламинат, и серые стены, и потолок, и даже незначительные вещи по типу свечей, книг, брошенного, белого шарфа на спинке дивана. По количеству вещей мужчина явно проживает один, но, как странно, холостяцким беспорядком тут даже и не пахнет. Широкий коридор выводит его на просторную кухню. О, черт, этот мужчина в одних спортивных штанах выглядит еще лучше, чем вчера. С голым торсом, по которому разбросаны засосы. На шее их больше всего, некоторые приобрели синеватый оттенок, а где-то едва ли не фиолетовый. И, кажется, это не засосы, а следы от пальцев? Итадори тушуется под пронзительным взглядом, но стоит Сатору мягко фыркнуть, а следом улыбнуться, Юджи отпускает. — Доброе утро, — мурлычет он и манит к себе пальцем. Парень медленно двигается в его сторону. На барной стойке манят ароматом блинчики. Нюх его не подвел: румяные, с хрустящей корочкой, пальчики оближешь. К блинам прилагается еще сгущенка, несколько видов варенья и горячая кружка чая. Желудок довольно сжимается. Подступая к мужчине вплотную, Юджи приподнимает бровь. Сатору вновь улыбается, сканирует его довольным взглядом с головы до ног, задерживается на не менее цветастой шее и притягивает к себе за талию. Итадори задушено стонет. То, с какой нежностью блондин обвивает его талию, как заботливо гладит поясницу и с той же аккуратностью прижимает к себе, выбивает из колеи. — Если не можешь сесть на стул, могу одолжить свои коленки. Парень со вздохом опускает свою руку на плечи и привстает на носки, крепкая хватка на талии помогает ему забраться на колено. Черт возьми, почему этот мужчина такой…весь из себя заботливый? Это маска? — Это все приехало буквально десять минут назад. — Бормочет Сатору, утыкаясь в теплую шею. — А самому готовить было лень? — Фыркает парень и прихватывает пока еще теплый блинчик. Варенье он не любит, а вот вареную сгущенку просто обожает. Смачно макая острый носик в любимое лакомство, Юджи закидывает блин в рот. — Не очень хотелось тебя травить, — мягко отвечает Сатору и со вздохом кладет свою голову на грудь. — Яичница на утро после горячей ночи? Согласись, это полный отстой. Юджи фыркает, засмеяться во весь голос не дает блин во рту. Этот беловолосый мужчина, проживающий в центре города, расхаживающий в брюках и рубашках по клубам, совершенно не вяжется с такими «молодежными словами». Если честно, Юджи думал, что ему вызовут такси после последнего раза, когда Сатору вновь отымел его раком. Но, нет, мужчина мало того, что не выгнал, так еще помог добраться до душа, а после уложил рядом с собой спать. Боже, он заморочился даже с завтраком! И сейчас прижимает к себе аккуратно, словно хрустальную вазу, сожми чуть посильнее, и Юджи рассыплется на мелкие осколки. Впрочем это вполне возможно. Когда тебя встречают с голым торсом, с мягкой улыбкой и говорят, что заказали свежий завтрак, любой упадет к ногам, растекаясь лужей. Юджи закидывает в рот третий блин и чуть приподнимается, цепляясь за плечо, усаживаясь на бедре поудобнее. Задница будет болеть еще долго, но все дальнейшие страдания того стоят. — Если честно, — говорит Юджи, как прожевывает и проглатывает сытную лепешку. — Я думал, что ты очередной старпер. — Брови Сатору ползут вверх. — Ну, из ряда «поебались и до свидания». — Объясняет парень и, тыкая еще блин в сгущенку, преподносит его к губам мужчины. — А тут такие почести, — ореховые глаза недобро сверкают. — Это…подвох какой-нибудь? Ты маньяк? — Проглатывая блин не жуя, блондин звонко смеется. — Ага, затащу тебя в свой подвал и привяжу к стулу! — серьезным тоном заявляет Сатору, когда отсмеялся. Голубые глаза блестят, а на дне веселятся все те же чертята. — Я серьезно! — Буркает Юджи обиженно и дергает того за ухо. — Юджи, — ласково обращается мужчина. — Я делаю это потому, что ты мне нравишься. Юноша удивленно вздергивает брови. Хватка на талии усиливается, сам блондин искоса поглядывает на надкушенный им же блин, а потом вновь возвращает глаза на Юджи. Тот, вновь обмакивая вкуснятину в сгущенку, подносит к чужим губам. Желая сразу запихнуть в рот оставшееся лакомство, Сатору, прихватывая руку юноши, удерживает и одним укусом расправляется с блином, нечаянно задевая губами масляные пальцы. Парень мелко вздрагивает, рука на плече дергается в сторону шеи. Убирать свою руку мужчина не спешит. Все еще придерживая за ладонь, он водит большим пальцем по ее внутренней стороне, очерчивая линии. Парень молчит, пялясь на их руки. Они у Сатору значительно больше его: запястье шире, ладонь более вытянутая, пальцы длинные и тонкие, яро проступают межфаланговые суставы, и синими лентами на тыльной стороне ладони расплетаются вены. — Как-то неожиданно? — протягивает Юджи, не зная как правильно на такое реагировать. Нравился ли ему Сатору? Скорее да, отрицательный вариант он вообще не рассматривает. У него нет какого-то определенного типажа, брюнеты или блондины, Юджи никогда не задерживается на внешности, смотрит куда глубже, но, к сожалению, видит не то, что нужно. Сатору красив — до невозможности. Добр, имеет харизму, не скупился на ласку и теплые слова. Все это сливается в одно яркое, ослепительно-белое пятно. С ним приятно находиться, он не вызывает отвращение, а его запах — к коим Юджи слишком чувствителен — хоть и сладкий, но не навязчиво-приторный. И, кажется, этому мужчине есть еще чем удивить. — Да? — Сатору царапает ногтем «линию судьбы». — Ты приятно меня удивил, Юджи. Красив, умен, горяч в постели, и что-то мне подсказывает еще и беспечный добряк. — Блондин возвращает голову ему на грудь. — С чего ты взял, что я умен? — Твои глаза, дорогой. — Добродушно отвечает мужчина. — Думаю, у тебя какая-то творческая профессия? Парень широко улыбается, переплетая их пальцы. Сатору определенно ему нравился, он нравится Сатору, и останавливать это совершено не хочется. Хоть смущение и скребется где-то у грани, и ненавязчивые мысли время от времени всплывают, Юджи все это отметает и отдает все свое внимание мужчине. Сатору представляет из себя добродушного человека, повидавшего достаточно, чтобы приобрести в голубых глазах оттенок тяжести и строгости. Его голос тихий, ласкающий, спокойный, Юджи почти что тает. Он по-доброму смеется, когда парень начинает заикаться под пристальным взглядом, утешающе поглаживает по ноющей пояснице. И смотрит так, словно парень перед ним маленький котенок. — Твои вещи в комнате на кресле, — бормочет он и неохотно размыкает руки сцепленные на талии. — Я вызову такси. Юджи угукает и уплывает в спальню. Белая футболка и джинсы, аккуратно сложенные, лежат на краю кресла. Натягивая футболку, парень с довольством подмечает оставшийся запах парфюма. Оглядывая комнату, он находит заветный флакон — бледно-марсаловый, вытянутый, без каких-либо надписей. Пшикая на запястья, парень принюхивается. Слишком насыщенно, тот самый навязчиво-приторный запах. Разукрашенная шея на фоне белой футболки вспыхивает еще ярче, смущение вновь накрывает с головой, хотя, казалось бы, чего тут такого? — Такси подъедет через пятнадцать минут. Итадори вздрагивает, вертя флакон в руке. Навалившаяся усталость после слов мужчины давит на плечи. Будь его воля, он бы остался, скинул футболку, джинсы и завалился в кровать, с Сатору или без — неважно. Возвращая туалетную воду на место, парень устало плетется к мужчине. — Уезжать не хочу, но и остаться не могу, — бормочет он и утыкается лбом в грудь. Годжо так и не удосаживается накинуть на торс что-нибудь. — Ужасно хочу спать. Длинные пальцы зарываются в волосы, мягко растирают кожу головы. Губы легко касаются лба, кожа в том месте словно загорается. Пальцы чуть тянут за короткие волосы, вынуждая запрокинуть голову. Итадори с наслаждением и довольством прикрывает веки, когда чужие губы накрывают его, хватается за острые локти и выдыхает. Почему-то с этим мужчиной спокойно, с самой первой секунды и сейчас. Голова не гудит, душа цветет и пахнет, сердце равномерно стучит в ушах — что все это значит? Это Годжо так умело оплетает своими сетями его голову и проникает с каждым поцелуем глубже в сердце, или же Юджи просто себя накручивает? Блондин мягко покусывает губы, касается легко и целомудренно, часто прерывается, чтобы наклонить голову в другую сторону. Не отталкивает, не напирает, держит свободно, позволяя Юджи то притянуть себя, то подтягивает его сам. Жар шикарного тела отчетливо чувствуется даже через ткань футболки, юноша упускает момент, когда подступает вплотную, когда ладони взлетают к плечами, к шее и зарываются в белоснежные волосы. Упускает момент, когда Годжо прижимает к себе крепко, сжимая ладони на боках. Они оба теряют счет времени, отрываются друг от друга лишь после уведомления на телефоне. Сатору выдыхает в алые губы, облизывает свои и лезет рукой в карман домашних штанов. — Такси ожидает вас, — тянет он и убирает телефон обратно в карман. Парень глубоко вздыхает, опускает глаза на губы, мягко целует напоследок и отстраняется. — Нужно выходить, — Юджи огибает хозяина квартиры и плетется в прихожую. Уходить не хочется, хоть плачь. Честно, Юджи ощущает себя ребенком, которого уводят из аквапарка. И обидно, и злость берет, и здравый рассудок набатом стучит по голове, но отчаянно хочется остаться еще на чуть-чуть. — Юджи, — Сатору подхватывает его подбородок, когда тот, завязав шнурки, выпрямляется, но голову не поднимает. — Оставишь свой номер? — Голубые глаза с надеждой заглядывают в медовые. Юджи кивает, мужчина вновь тянется в карман, выуживая смартфон. Парень выглядит забавно в этот момент: нахмуренные брови, обиженные глаза, надутые губы — Годжо фыркает и подтягивает острый подбородок выше, вновь накрывая губы поцелуем. — Если я позову на свидание, пойдешь? — Глаза тут же вспыхивают, губы растягиваются в смущенной улыбке, на одной щечке вырисовывается ямочка. Улыбаясь, Годжо обводит ее большим пальцем, а следом припечатывает губами. — Да, — выдавливает юноша на выдохе. Тыкает пальцами по экрану, подписывает номер своим именем и сохраняет контакт. Цепляясь свободной ладонью за плечо, Юджи возвращает мужчине поцелуй, смартфон в карман и с улыбкой отстраняется. — Я наберу тебе вечером, — доносится в след отголосками, Итадори тем временем с широкой улыбкой уносится вниз по ступенькам. Таксист кидает на него смущенный взгляд, Юджи даже не замечает этого. Щеки вспыхивают, сердце заходится в бешенном ритме, а глупая и широкая улыбка не желает слезать с лица, даже когда мышцы начинает тянуть. Можно влюбится с первого взгляда? Наверное. Да, конечно. В такого мужчину невозможно не влюбиться. Может, конечно, Юджи еще и не совсем влюбился, может просто его опоясало чувство восхищения. Так с ним поступают впервые — открыто признаются в симпатии, так нежно целуют, с такой неохотой отпускают и зовут на свидание. Парень растирает лицо и зарывается пальцами в волосы. В голове так и всплывают чужие губы, теплый голос и не менее теплые поцелуи. Пребывая на седьмом небе, Юджи на автопилоте поднимается на свой этаж, нажимает на звонок и с мечтательной улыбкой вновь уплывает в свои фантазии. Железная дверь косяком свистит в миллиметрах от носа, парень даже не успевает ойкнуть, глазами встречается с Сукуной, и улыбка медленно сползает с лица. Злой, как сам Сатана, брат с хмурым выражением лица сканирует его темными глазами и отступает в сторону. Сглатывая, Юджи проходит в квартиру, на ходу разуваясь. От старшего так и веет раздражением, по спине пробегается холодок. Прекрасно зная, что кары ему не избежать, юноша плетется на кухню. Су появляется пару секунд спустя, хмурый, с полотенцем на плече, он становится у плиты. Юджи знает, что накосячил, знает, что сначала нужно было забрать свой телефон у Нобары или позвонить на утро с телефона Сатору. Знает, что нужно первым начать разговор, но язык словно отсох. — Ты когда-нибудь начнешь думать головой, Юджи? — шипит брат, раздраженно постукивая ножом о разделочную доску. — Почему нельзя было позвонить? С любого номера, черт тебя дери! — Извини… — Брат замолкает на какое-то время, и Юджи собирается с мыслями. — Просто…ну, мне совсем голову снесло. Правда. Я знаю, что я мог позвонить, просто… — Щеки вновь начинает печь. Конечно, Сукуна знает, чем Юджи занимался с мужчиной ночью, но вряд ли понимает, что младшему действительно было не до звонков. И признаться в том, что кроме чужого члена, он ни о чем больше не думал, не хватает сил. — Нууу… Итадори-старший резко поворачивается к младшему лицом, собираясь раздраженно прицыкнуть, но замолкает, увидев красное лицо. Брови ползут вверх, глаза опускаются на шею, Сукуна выдыхает. — А, понятно, — Юджи облегченно дышит. Как хорошо, что близнец понимает и без слов. — Тебе было не до звонков, — хмыкает он и скрещивает руки на груди, ехидно щуря глаза. — Он оказался настолько хорош? — Су откидывает раздражение, широко ухмыляясь. Юджи вдохновенно и томно вздыхает, облокачивается на стену и ойкает. В медовых глазах брата загораются искорки смеха, но он держится, чтобы не засмеяться и не спугнуть младшего. Изо всех сил держится. — Слишком, слишком хорош, — бормочет Юджи едва слышно и с этими словами укусы на его теле начинают гореть. На бедрах, на ягодицах, на шее и по всему торсу. Когда он увидел все буйство ночи, пришел в ужас, а сейчас внутри лишь смущение и легкий трепет. Сукуна прыскает, обводит донельзя довольного братца взглядом и взрывается смехом, вновь возвращаясь к готовке. — Что смешного? — дуется младший и, пока Сукуна не видит, растирает ноющую поясницу. Брат, конечно же, не отвечает, плечи все еще сотрясаются от смеха, Юджи цыкает, скрещивая руки на груди. — Сатору позвал меня на свидание, — говорит он между делом, и смех брата сходит на нет. Итадори-старший разворачивается с серьезным лицом. — Что? — И ты согласился? — выгибает тот бровь. — А почему я должен был отказать? — Сукуна молчит, только брови хмурит сильнее и гоняет язык во рту. — Он нравится мне, я нравлюсь ему, — пожимает Юджи плечами. — И потом, он хорошо трахается. — Не делай поспешных выводов, — кидает брат лениво. — Он действительно красив и обаятелен, ты это и без меня знаешь, просто… — Сукуна поджимает губы. — Не вешайся ему сразу на шею. Младший копирует жест брата, он, конечно, не разбирается в людях так хорошо, как брат, и не видит души, как Мегуми, но все же не такой дурак и простак. Да, он повидал много красивых людей, все они с непомерно раздутым эго, хорошо играли, но Юджи чувствовал. Чувствовал искренность в чужих словах, например, как сейчас. Да, Сукуна груб, но в его словах есть доля правды. Он сказал это не потому что считает брата глупым или несмышленышем, не потому что топчется над ним, как наседка. Просто доверие и вера в людей сложно ему даются, Юджи ничего с этим поделать не может. Сукуна не вмешивается, но на страже, возможно у него тоже свое какое-то предчувствие насчет этой ситуации. Так же и с Сатору. За все время, проведенное с мужчиной, юноша не чувствовал лжи. Только искренность, только неподдельное восхищение, даже какой-то трепет и некое обожание, вкупе с горящими глазами. — Я знаю, — выдыхает Итадори-младший после долгого молчания. — Но и ты прекрасно знаешь, что я умею расставлять приоритеты, да? — Старший, не поднимая головы, кивает и этого вполне достаточно, чтобы успокоиться. — Тогда я пойду переоденусь. Ты же и на меня готовишь? рыжая чихуахуа |01:43|: боже, я знала что ты идиот рыжая чихуахуа |01:43|: но что б настолько? рыжая чихуахуа |01:45|: я просто хочу, чтобы Сукуна хорошенько отпинал тебя дома крошка гумми |01:56|: ты в курсе, что это можно сказать ему лично? рыжая чихуахуа |02:13|: в курсе, крошка рыжая чихуахуа |02:13|: я просто зла крошка гумми |02:16|: я знаю, что ты переживаешь, но Юджи не маленький крошка гумми |02:17|: чтобы там не случилось, у него все еще есть пояс по боксу рыжая чихуахуа |02:22|: боже он получил его рыжая чихуахуа |02:22|: в двенадцать? рыжая чихуахуа |02:24|: не думаю что у него хоть что-то в мозгу осталось крошка гумми |02:36|: просто прекрати спамить, Кугисаки. крошка гумми |02:36|: промоешь ему мозги утром. рыжая чихуахуа |10:33|: итак, уже утро, где этот остолоп? крошка гумми |10:36|: выключи свой синдром заботливой сестры. крошка гумми |10:36|: я созвонился с Сукуной, Юджи все еще нет дома. рыжая чихуахуа |10:41|: я ему точно врежу при встрече крошка гумми |10:42|: давай просто подождем, пока он нам не ответит? Юджи закусывает губу. Неловкое чувство вины тут же накатывает, вытесняя все глупые и сопливые мысли о мужчине. Понять друзей он может, все же неприятности и плохие люди его извечные тени. Становится совестно от того, что в момент когда ему было хорошо, друзья наверняка переживали и изводились. западный тигр |17:22|: вы можете заслуженно отпинать меня, кугисаки не скупись на удары западный тигр |17:22|: мне жаль что так получилось западный тигр |17:23|: очень жаль западный тигр |17:23|: мне действительно снесло голову западный тигр |17:24|: ладно западный тигр |17:24|: брату я этого не сказал но вам скажу западный тигр |17:24|: ребят он слишком хорошо трахается западный тигр |17:24|: и я ни о чем больше не думал кроме его члена западный тигр |17:43|: пожалуйста!!! западный тигр |17:46|: не игнорируйте меня западный тигр |17:51|: я сейчас расплачусь западный тигр |17:59|: я плачу................. рыжая чихуахуа |18:02|: итадори юджи рыжая чихуахуа |18:02|: что б ты знал я едва не поседела рыжая чихуахуа |18:02|: и у меня действительно была мысль убить тебя при встрече но рыжая чихуахуа |18:03|: я хочу больше подробностей:) крошка гумми |18:03|: если вы начнете обсуждать члены я перестану с вами общаться рыжая чихуахуа |18:03|: еще скажи что члены тебя не интересуют крошка гумми |18:03|: представь себе, не интересуют. Итадори облегченно выдыхает. И не пугает даже жирная точка в сообщении Мегуми. Мысленно благодаря небеса за таких друзей, Юджи вновь вливается в диалог. рыжая чихуахуа |18:05|: ты просто не встречал хорошего мужика, фуши) крошка гумми |18:06|: конечно западный тигр |18:11|: эй, давайте мы не будем спорить кому нравятся члены, а кому нет? западный тигр |18:11|: к слову, сатору действительно хорош западный тигр |18:11|: и он пригласил меня на свидание западный тигр |18:12|: то есть еще не пригласил западный тигр |18:12|: но пообщел западный тигр |18:12|: и взял мой номер рыжая чихуахуа |18:15|: ю-кун, ты везучий засранец! Только Юджи, смеясь, тыкает на бегунок, чтобы ответить подруге, как экран вспыхивает иконкой входящего вызова. Номер неизвестный, и сердце парня делает кульбит от понимая, что это наверняка Сатору. От того, что это Сатору, легче не становится, Юджи сглатывает ком слюны и прочищает горло, все же принимает вызов. — Да? — Ты думал, я не позвоню? — Это определенно голос Сатору. — О… — Итадори вздыхает и расправляет складки на домашней футболке. — Я…еще ничего не думал. — Хм, — мужчина наигранно грустно вздыхает. — Мне бы хотелось, чтобы я был в твоей голове постоянно. — Юджи краснеет. Признаться, у него еще не было таких разговоров по телефону. По крайне мере не с человеком, который ему нравится, и которому нравится он. Ю совершенно не знает, что следует говорить. Стоит ли сказать, что брат не оценил его жестов? Или сказать о том, что он фантомно ощущает его горячее дыхание на ухо? — Ну, я думал о тебе по пути в такси и потом еще немного в душе. — Бормочет он, надеясь, что его голос звучит нормально. — О, думал обо мне в душе, значит? — Голос мужчины звучит весело, Юджи воспроизводит в голове одну из теплых улыбок. — Трудно не думать, когда у тебя тело — сплошное минное поле. — Ты слишком сладкий, не мог оторваться. — Итадори чувствует, как горят его уши. Голос Сатору звучит обвиняюще, словно это Юджи — змей искуситель, а он всего лишь жертва обстоятельств. — Но мне нравится моя работа. — Мне тоже, — неожиданно хрипло выдает юноша. Воспоминания о минувшей ночи дают о себе знать, засосы вновь начинают гореть. — Но не один ты там старался. — Ммм, — мужчина ненадолго замолкает. — Твои следы словно горят, это нормально? Сердце Юджи замирает, а потом с удвоенным ритмом пускается в пляс. Ему, наверное, кажется, что его грудная клетка ходит ходуном. Хотя может так оно и есть. — Да? — Он не замечает как собственный голос срывается. — То есть, у меня…тоже. Твои следы горят. — Мнясь, парень все же заканчивает свою мысль. — Думаю, это хорошо. По крайней мере, мне нравится. Так…так воспоминания более четкие. Сатору по ту сторону грузно сопит. Итадори внезапно ощущает острую потребность узнать, лежит мужчина на кровати, как он, или может восседает за барной стойкой, или на диване? — Ты можешь мне не верить, Юджи, — бормочет Сатору, и парень с удивлением подмечает в его тоне нотку смущения. — Но это был лучший секс за все мои тридцать два года. — О… — Не думай, что все это лишь только из-за секса, — сразу отрубает мужчина. — Я хочу, — он вздыхает. — Чтобы он стал приятным дополнением. Понимаешь? — То есть… — Да. Ты мне нравишься, и я могу повторить это еще миллион раз. И я хочу, что бы это «нравишься» переросло во что-то большее. — Ага, — выдыхает Юджи, когда пауза затягивается. — То есть…это логично. Иначе бы ты не взял мой номер? — Да. — На этот раз облегчено выдыхает мужчина. — Мне бы хотелось этого. А тебе? — Ну, в таком случае, я бы не дал свой номер, верно? — Юноша ерошит свои волосы. — И не стал бы ехать к тебе. — Значит это все же взаимно? — Сатору, наконец, снова мягко смеется. — Да. — Так…что там со временем? Я все еще хочу пригласить тебя на свидание. — У меня свободно только воскресенье. В будние дни — учеба и работа, а с субботы на воскресенье — полная смена. — Значит, увидимся не менее чем через неделю? — Ну, если ты так обозначаешь день нашего свидания, то да. — Мужчина мягко фыркает. — Если бы была возможность встретиться раньше, я бы уже забронировал местечко. — Я всегда оставлю тебе пару окошек в своем плотном графике. — Лестно это слышать, милый. Юджи хихикает, чувствует себя при этом невероятно глупо, но очень легко. И очень надеется, что Сатору чувствует сейчас то же самое. Эту необычайную легкость в общении, так, словно они старые знакомые, щекочущее чувство где-то глубоко внутри, легкую дрожь, когда абонент шумно выдыхает прямо в ухо, и неконтролируемое желание увидеть чужое лицо. — Я буду писать, ты не против? — Конечно, нет, — выдыхает Юджи и переворачивается на живот, потягиваясь. — Только не слишком активно, ладно? У меня завтра пары. — У меня тоже. — Сатору обреченно вздыхает, и это заставляет юношу улыбнуться. — Думаю, учить еще более изнуряющее дело, чем учиться. — Наверное, но я думаю, тебя будут слушать. — Очень надеюсь, — хмыкает мужчина. — Дети в наше время сущие демоны. Зачем я только вообще на это согласился? Юджи хохочет в подушку. Сатору еще немного причитает на эту тему, и в итоге они сходятся на том, что пора прощаться. — До встречи? — Неловко уточняет Юджи. — Я напишу. — Напоминает Сатору. — Тогда…спокойной ночи. — Сладких снов, милый. В ухо едва слышно выдыхают, и вскоре раздается короткий гудок, оповещая, что разговор завершен. Парень смотрит на продолжительность разговора. Они говорили с Годжо буквально ни о чем почти целый час. И он пролетел слишком быстро, незаметно. Юджи ощущает себя странно, непонятно. Ему жаль, что разговор закончился, но и тем временем он этому рад? Растирая горящие щеки, он все же понимает почему испытывает долю облегчения. Несмотря на то, что с Сатору общаться легко и приятно, все же не становится менее неловко. Может его смущает прошедшая ночь, точнее, неверная последовательность? Сначала секс, а потом разговоры и свидания. У нормальных людей, кажется, происходит наоборот. Перебирая номер Сатору, Итадори долго раздумывает как его подписать. Сентиментальные и совершенно глупые прозвища «милый», а тем более «любимый» он сразу отметает. В конце концов, они с мужчиной еще даже в отношениях не состоят, только на пути к чему-то конкретному. Останавливаясь на простом «Сатору», Юджи отбрасывает телефон на подушку. Когда он уже скрывается на кухне, телефон блямкает сообщением.

Сатору Не против, если я переименую твой контакт?

19:10 Сатору Как насчет «милый»?

19:10