Чужой. Свой. Ваш

Если бы кто оказался в этом месте, то счел бы увиденное игрой разума. Ну, не Иисус же ему привиделся! Потому что это первая мысль, что приходит в основу, когда видишь ребёнка, бегающего по воде как по земле. Но на этом странности не заканчивались, потому что лишь оказавшись ближе, можно было бы обнаружить ещё кое-что настораживающее: мальчик бегал по воде не просто так, а играл в салки с другим малышом, что носился под водой светлым пятнышком, будто рыбка, совсем не нуждаясь в воздухе! Ну и взгляд на берег мало бы способствовал спокойствию случайного наблюдателя. Тёмная сфера, поглощающая свет, в окружающем мирном пейзаже выглядела более чем неуместно, особенно с этими вспышками огня и света. *** — Как думаешь, мы правильно сделали? — светловолосый мальчик неожиданно остановился и уселся прямо на воду, послушно застывшую для него удобным пуфиком. Из воды тут же вынырнула мокрая темная макушка. — Они не сделают папочке больно, то есть… не сделают плохо. Я это чувствую и ты. Они… как свои… — Да, я тоже чувствую так, но… они такие неумелые, будто только что родились! А они ведь большие уже — не понимаю! — насупился Грей. Белл задумчиво покивал. — Ага, может, они это… дикие? Дедуля как-то рассказывал, про таких, только я думал, что дикие как сквырки, ну или похожи на этого, который противный, что последним к папочке приставал… — Жаль не дали его добить! — кровожадно оскалил маленькие клычки Грей, которого наивные папочка с дедулей считали более миролюбивым по сравнению с Беллом, сейчас успокаивающе погладившим брата по коленке. — Добьем попозже… — А может нам надо папочке помочь? — закусил губу Грей, настороженно обернувшись на темный купол, которым они накрыли папочку вместе со странными гостями, что хоть и ощущались опасными, но при этом почему-то своими, теми, кому можно доверить папочку. Белл плеснул в задумавшегося братика водой: — Они сильные, но папочка опытней… и ты же чувствуешь: им хорошо! — правда последнее Белл произнес задумчиво, и слегка поморщившись: не понимал он эти страсти-мордасти, а еще очень надеялся, что папочка не будет торопиться с новыми братиками или сестричками. Это дедуля мечтал о малышах, а Беллу было достаточно Грея, да и пока папочка не будет в полной безопасности, заводить новых детей глупо. Папочка сам так говорил!.. *** Брок прекрасно понимал, к чему его так жадно обминают в четыре руки, но почему-то сопротивлялся скорее для галочки, чем всерьез. Любой демон, просто за попытку прижаться к нему, уже давно собирал бы себя по кусочкам, да и детишки точно не остались бы в стороне, а тут на тебе: Грей с Беллом даже позаботились о том, чтобы ему с этими слетевшими с катушек суперсолдатами никто не помешал. Хотя какие они теперь суперсолдаты — слишком сильно в гостях бушевала кровь Темного мира. И если Броку, чтобы переродиться пришлось фактически умереть, то у Капитана с Солдатом всё прошло в щадящем режиме. Хотя мозги парням снесло конкретно, оставив только инстинкты… Только вот Брока инстинкты побуждали драться насмерть, а этих трахаться, причем именно с ним, с Броком. А что его больше всего шокировало — так это реакции собственного тела, радостно отзывавшегося на каждое прикосновение, что собственно подтверждало все его подозрения. Круг замкнулся. Когда-то на пороге смерти благодаря «подпитке» от этих существ, что явно так же щедро и рьяно, как сейчас, делились с ним своим семенем и энергией, в нем смогла пробудиться ослабленная, едва чувствующаяся демоническая кровь. А теперь его возвращение на Землю да еще с детьми пробудило и активировало изменения уже в суперах… *** Память тела не была равнозначна памяти как таковой, Брока клинило не по-детски. То он дергался прочь, то растекался патокой в сильных руках, хорошо еще, что эти психи не додумались взять его в два смычка, хотя глядя на их энтузиазм, особо расслабляться не стоило. Брок искренне не догонял, как он с ними мог состыковаться в прошлом, когда был простым уязвимым человечком? Ведь даже сейчас, закаленный бесконечными битвами, усиленный эликсирами Бальтазара, он, пробужденный Лорд-демон, едва-едва выдерживал такой бешеный напор! Но как же сладко было вот так, на излом, на разрыв, на грани нестерпимой боли — и как он мог забыть такое? Физика происходящего выходила за все рамки реальности — может, детки так намудрили: гравитация, сила тяжести — ничего этого не было и всё было… Первым в него без всякой подготовки вломился Капитан, хорошо еще штаны перед этим содрал, а не с таким импровизированным кондомом начал вбиваться со скоростью отбойного молотка, одновременно с этим трахая не только Брока, но и Солдата в рот, который как наделся Броку на член, так и не отлеплялся. Связки трещали от напряжения, мышцы стонали, но никого это не останавливало — Брок орал, матерился, вспыхивал огнем, и каждый его взбрык только добавлял градуса в творящееся безумие. И хоть бы одна сволочь поздоровалась для начала — куда там: штаны прочь, раздвигаем булки и поехали! Размерами Капитана сыворотка не обидела, а пробужденное демоническое начало, кажется еще и добавило как в длине, так и в толщине. Распяленный в воздухе Брок только и мог, что выть на одной ноте, когда его натянули на это орудие пыток, а сладкий горячий рот Солдата оказался идеальной приправой к сладкой боли, ведь о смазке гадский светоч демократии и не подумал. Впрочем, в редкий момент просветления Брок вспомнил, что, в общем-то, он уже давно совсем не человек и может кое-что помимо обычного мордобития, к примеру, добавить немного комфорта в их дикую схватку. Не привлекало Брока разбивать колени и стесывать локти о гальку, ну его, он же, в конце концов, практически Лорд! Темнота приняла три сплетенных тела в свои ласковые прохладные объятия, поддерживая, охраняя и лаская… Правда, очень недолго и только вначале, потому что и Капитан, и Солдат оказались безумно ревнивыми, не позволяя даже Теням безобидные прикосновения к Броку. И что поразительно — Тени безоговорочно признали за только что обернувшимися демонами право приказывать. Да и то сказать, тьма Солдата была не только темнее, но и сильнее, буквально сочась мощью, а уж в сочетании с яростным светом, источаемым Капитаном, стандартным Теням только и оставалось, что нервно курить в сторонке. Отправленные дедом прислуживать своему беспокойному потомству Тени не могли устоять против такой силищи. Не тот уровень, не тот ранг силы, не те возможности. Хорошо еще сфера, сотворенная детьми, удерживала мощь начинающих осознавать силу демонов, не конфликтуя, а входя в симбиоз. Кажется, просчитался не Брок, а Бальтазар. Такие ревнивые отцы не позволят старому демону играть теми, кого эта парочка признает своей собственностью. Брока вжало спиной в грудь Капитана: всё еще нанизанного на неутомимый член, полностью раскрытого перед жадными руками и беспощадным ртом Солдата. Солдата, который ощущался многоруким, опутывая Брока своей тьмой, будто осьминог жертву, распиная его ноги жадно скользящими лентами, лаская соски тонкими щупами, заботливо прикрывая от неистового света Капитана непроницаемой повязкой на глазах, и благоговейно оглаживая его всего шелковой прохладой силы. И да, зря Брок про два смычка подумал — в его припухшую дырку, где поршнем двигался член Капитана, уже бесстыдно втискивались чуткие пальцы Солдата. Возмущаться было откровенно лень — слишком велико оказалось удовольствие, которое — теперь Брок в этом абсолютно уверен — он мог получить только с этими двумя. Разве что вряд ли они когда-то делали это так: вместе, втроем… ну или Брок-человек был совсем на голову отбитым. Целовать припухшие яркие губы Солдата, которые только что так старательно ублажали Брока, казалось странным и забавным делом: так много трепета, страсти и отчаяния, что вопреки приземленной потребности в животном грубом сексе, он не стал противиться этим телячьим нежностям. Нужда в агрессии с лихвой покрывалась не сбавляющим темп, слепящим и всё ярче сияющим беспощадным светом Капитаном. Брока буквально рвало от контрастности жесткости и мягкости, чуткой осторожности и беспощадной жадности. Да и задницу распирало так, что это переходило все границы, притом, что Капитан, до крови вцепившись в шею, ускорился, а Солдат неторопливо, медитативно вынеживал Брока, по-собачьи вылизывая ему кадык, челюсть, губы… Даже демонская выдержка не справилась с таким накалом ощущений, Брока скрутило до спазмов и выгнуло в диком выплеске чистейшего удовольствия. А после, словно мало было потрясений — на него обрушились воспоминания. ВСЕ. ВСЁ. И Брок, вспыхнув огнем, закричал, схватившись за голову. Темная сфера лопнула, а в орущего и пылающего огнем голого Брока, неожиданно резко вернувшего себе человеческие чувства и память, влепились два маленьких тела, игнорируя настороженно замерших и ничего не понимающих новоявленных демонов, еще совсем недавно являющихся супергероями Земли. — Папочка! — одно прикосновение насупленного сероглазого малыша и Брок обмяк, словно потеряв сознание… — Тебе больно?! — от сорвавшегося на фальцет вопля светловолосого мальчишки Солдата с Капитаном отбросило прочь как ударом. Хлопок двумя светящимися ладошками по щекам Рамлоу и страдальчески изогнутые брови разгладились, Брок, приходя в себя, облегченно выдохнул, тряхнув головой. Очень вовремя, потому что зло сощуренные мордашки детей уже злобно нацелились на Кэпа с отмороженной деткой. — Стоп, отцов не трогать! — схватил он мстительных шкетов за уши. — Память ко мне вернулась, вот и больно было. Теперь не больно, вы мне помогли, козявки… — Не козявки! — тут же возмутился Грей, а Белл укоризненно протянул: — Ну, папочка, чего ты всегда обзываешься! — но ответить что-то Брок не успел, потому что супера наконец отдуплились: — Отцов?.. — Память?.. — Брок… — молниеносно вскочил на ноги Роджерс, — нам нужно поговорить. О многом. Сейчас! — как всегда: Капитан в действии. Роджерс легкомысленно не обращал внимания на сузивших глаза детишек, которых Брок хоть и держал под контролем, но полностью успокоить не смог. Солдат поступил благоразумнее, сначала оценив произошедшее, сказанное и, сделав очевидные выводы, напролом не полез, лишь осторожно окружил их всех теневым кольцом… сторожевым. Брок отметил эту хитрость понимающей усмешкой — черт бы подрал его поплывшие мозги, но как же он, оказывается, соскучился по своей детке. Сладкой детке, у которой пробуждение демонской крови очень необычно повлияло на биопротез, превращая его не в грубо приделанное подобие руки, а в произведение искусства. Брок сглотнул, жадно скользнув взглядом по текущему узором живому металлу руки, теперь точно переставшей быть всего лишь технологичным придатком к телу… Увы, сейчас не время для сантиментов, сначала необходимо предотвратить назревающее сражение двух непримиримых собственников, сверлящими друг друга одинаково сердитыми взглядами. Если Белл, вжавшись в Брока, лишь заинтересованно посматривал в сторону Солдата, не выказывавшего никакой агрессии, поглаживая льнущее к нему щупальце от отцовской тьмы, то гневно хмурящий бровки Грей рвался в бой. Рамлоу бы с удовольствием поржал над этим противостоянием большого и малого отражений, а еще запечатлел бы на память: уж очень уморительно смотрелись Капитан и его дитя. Оба сияют праведным гневом, грозно щурят сияющие бирюзой глазищи и не уступают друг другу в твердолобом упрямстве. — Так, горячие ирландские парни, закончили поединок и выдохнули, — скомандовал Брок, потянув на себя своего маленького и очень упертого защитника. — Роджерс, мы поговорим, обязательно, но сначала прекрати напирать. Между вами и этими шпингалетами я однозначно выберу их, а не вас. Так что охолони! Роджерс запнулся, гневно раздул ноздри, но быстро опомнился и согласно кивнул. — Прости, ты прав, я никогда не поставлю тебя перед таким выбором… — Капитан оглянулся на Солдата и поправился: — Мы никогда не поставим тебя перед таким выбором. Просто для нас это всё оказалось слишком неожиданно и у меня так много вопросов. — Для меня тоже, знаешь ли, ЭТО оказалось неожиданно, — фыркнул Брок и подхватил на руки Белла и всё еще напряженного Грея. — Я, когда помирал, и предположить не мог, что выживу, да еще и с прибытком окажусь. Но… — Папочка, деда идет, — вдруг выдал Белл и махнул рукой, подзывая Солдата. — Ты мой второй папочка? — Солдат, окутанный тенями, скользнул ближе и кивнул, не произнося ни слова, лишь нервно облизнув свои блядско-красные пересохшие губы. У детки явно взрыв мозга, вон, сглатывает, не в силах выдавить из себя ни звука. Но Белл такой ответ принял и покровительственно похлопал Солдата по левому плечу, которое просто завораживало рисующим разные узоры живым металлом: — Когда деда придет, ты рядом со мной держись, я не дам тебя обидеть, а то деда любит это… мпулировать, во! — Манипулировать, — поправил его Брок, с интересом следя за реакцией сына на явление папаши. Что ж, Белл отнесся к Солдату очень неплохо, даже включил того в круг защиты, в который до этого входил только братик и сам Брок. А вот Бальтазар, к удивлению Рамлоу, оказался если не вне этого круга, то на самом краю — почему-то дети относились к старому демону как к опасному союзнику, старались использовать в своих интересах, звали дедулей, но… в любой момент были готовы напасть. Почему так сложилось, Брок не вдуплял, но пока его всё устраивало — он искренне считал верхом глупости воевать с могущественным старым демоном даже при поддержке Грея и Белла. И даже при поддержке тех, кем неожиданно стали Капитан и Солдат. Странно, вот сейчас, когда Брок, уже не самый слабый демон, вспомнил себя — вдруг пришло осознание, что воевать больше не хочется. Ни с кем. Так то, если кто попрет на него, он, конечно, не спустит. А любой, кто замахнется на детей — умоется кровью и начисто исчезнет из бытия. Рамлоу никогда не подставит вторую щеку, но беспокоящий его неутолимый зуд адреналина вдруг унялся. Азарт боя, радость победы — это осталось неизменным, но вот болезненное желание пощекотать нервы, найти на жопу приключения и рвать зубами чужие глотки врага, наконец, его оставило. И это словно скинуло с Брока уже ставший привычным тяжкий груз, который он неосознанно так долго таскал на себе. Темный мир или Земля — уже не имело значения, он вдруг ощутил себя свободным от пут, долгов и обязанностей. И вроде раньше его это не заботило и не тяготило. Брок ведь даже не понимал, как ему до этого было неправильно, тяжело, пока он не ощутил эту легкость. Странно. У него есть дети, за которых он кого угодно зароет, хотя те сами любого на подлете уничтожат. В его жизнь вернулись любовники, с которыми ему видно сама судьба наворожила. На подходе прапрадед, строящий насчет него грандиозные планы — а Брок чувствует себя свободным. Цельным. Смешно: стоит голый с двумя детьми на руках, только что хорошо оттраханный, рядом любовники, тоже светящие голыми мудями — а внутри такая гармония, что весь мир готов обнять. И чтобы почувствовать себя таким, ему всего-то пришлось умереть и возродиться, забыть себя и вспомнить всё — какие, ей-богу, мелочи… Увы, основательно проникнуться такими приятными ощущениями Броку не позволили. Это Белл принял Солдата, а вот Грей буквально фонил яростью, да еще и эфир вокруг дрожал, извещая о скором приближении Бальтазара. С чего дед решил быть предупредительным и вот так своеобразно «постучать» перед тем как молниеносно вышибить дверь? Да еще Роджерс вибрировал, с трудом сдерживая свою натуру и не… — Выдохни, Кэп. Сейчас мой типа дед явится. И хрен знает, как мы из всего этого будем выгребать… — Дед? — быстро переспросил Капитан. Стив был в раздрае, так явно терзаясь противоречивыми желаниями. Уж очень ему хотелось выбить из Брока ответы на все вопросы и в то же время намечающийся разговор об отношениях вызывал у него нешуточную тревогу своей непредсказуемостью, вот и переключился с энтузиазмом на новую тему. — Не знал, что у тебя остались родственники… — Я и сам не знал, что у меня вдруг всплывет ТАКАЯ родня, — хмыкнул Брок, поцеловав золотистую макушку Грея, а потом дунул малышу в ухо, отчего тот задергался и хихикнул — вот таким нехитрым образом отвлекая детское внимание. — Пока не помер и не воскрес в другом мире. — Другом мире… — снова начал грузиться Роджерс, но тут медленно плетущийся, или вроде как величественно шествующий Бальтазар, наконец, добрался до них, эффектно вышагнув из овала тьмы, возникшего прямо в воздухе. Окутанная тенями семифутовая фигура внушала, развевающиеся в безветрии темные одежды, ветвистые рога, кроваво-алый цвет кожи, расплавленное золото радужки с черными подглазниками и полосами на лысом черепе — для обывателя самое то, чтобы проникнуться. Роджерс мгновенно подобрался, засветившись так, что глаза заслепило, а Солдат скользнул чуть вперед, между Броком и гостем готовый к бою, ничуть не стесняясь наготы. — Наследник, дети… — чопорно обозначился дед, ожидая, когда его представят, с интересом разглядывая сразу ДВУХ претендентов на отцовство. Правильный вывод Бальтазар сделал почти мгновенно и едва удержал широкую улыбку. Брок закатил глаза, легко просчитывая, какие выводы и планы закрутились в голове его могущественного родственника. Угу, наверняка вообразил себе бесперебойный конвейер по рождению демонов с божественной силой, где роль свиноматки выпадала на долю наследника, которого дед, не скрывая, считал разменной монетой. Наивный дед. Это он с упрямым жадным Роджерсом еще не пересекался, и про Солдата, готового ради куратора на всё и сверх того не в курсе. Да и детей, для которых самое главное — это благополучие папочки, забывать не стоило. Ведь какой расклад сложился: Бальтазар один, пусть он и Высокий Лорд, а вот Брок уже не просто отец-одиночка — у него теперь полноценная семья появилась. И будь он проклят, но эту семью никто не обидит… *** Бальтазару не терпелось — его наследник оказался более чем перспективен: это ж надо, отыскать на Земле, среди никчемных людишек сразу две уникальные жемчужины. Уже не люди, еще не демоны — это ведь шанс на миллион, чтобы случилась самопроизвольная активация даров, да еще таких сильных! Теперь понятно, в кого Гиббел и Гирра такие одаренные, а какие еще от них детишки могут народиться? Это ж не просто несколько демонов ему под руку, это не просто сильный домен — с такой-то силищей Круг Князей можно под себя подмять! Хватит прозябать, пришла пора воплощать в реальность самые амбициозные планы, встряхнуться самому и встряхнуть Темный мир — слишком застоялось демоническое сообщество! Он нарочно не торопился, проявляя несвойственную ему деликатность, давая время, и не прогадал. Ох, и жарко тут только что было — вон, наследничек буквально искрится силой, может снова успел зачать? Нужно заканчивать церемонии, Бальтазар готов предоставить самые комфортные условия наследнику с его любовниками, ну и внуков отвлечь от них хотя бы теми же сквырками. Но наследник что-то не торопился представлять агрессивно зыркающих на него отцов Гиббела и Гирры. Настроение поползло вниз, Бальтазар недовольно дернул бровью, небо тут же затянуло хмарью и вокруг похолодало — старый демон очень не любил, когда его игнорировали. Обнаглевший наследник на предупреждение только глаза закатил. — Уймись, дед. Знакомься: тот, что светится как Санта — Роджерс, а тенями прикрывается — Барнс. И да, ты правильно догадался: они и есть папаши, — потом несносный наследник растянул лицо в раздражающей кривой ухмылке и продолжил говорить уже не ему: — Кэп, детка — это мой пра-, сколько-то там, дед Бальтазар, который каким-то чудом умудрился наследить в Средневековье, обрюхатив мою пра-, сколько-то там, бабку… — Не забывайся, наследник, — нахмурился Бальтазар, понимая, как непозволительно много упустил в воспитании подопечного… — Куда уж мне, Бальтазар, — фыркнул Брок: — но ведь сам знаешь, ни слова неправды… — Тем не менее, ты жив лишь благодаря МОЕЙ прихоти, и по моим меркам ты всего лишь… — Кто? — вдруг ощерился Брок, вспыхнув огнем. — Сквырк, что ли? А, вспомнил: слабак, годный лишь рожать по твоей указке? — Прекращай истерить, — поморщился Бальтазар, — ты до сих пор не избыл в себе человеческие глупости. Из-за скуки я слишком потворствовал твоим слабостям, позволяя жить в иллюзиях. — О, и теперь решил затянуть гайки? Не поздно спохватился? — Брок провоцировал и вроде бы не к месту, но… Черт бы подрал все эти демонские заморочки, однако Бальтазар должен понять, что играть Броком как пешкой у него не выйдет. Нет рычагов давления. Не здесь, не сейчас, никогда!.. Разговор в таком тоне мог привести к катастрофе, но этого не случилось. Дети. Белл, как чутко настроенный на Брока камертон, ухватил его за шею и чмокнул в нос: — Папочка, не ругай дедулю, он старенький! — от такого заявления в осадок выпали все, как Брок, настроенный отстаивать свою независимость, так и Бальтазар, которого такая характеристика привела в замешательство: так-то он не молод, конечно, с полным правом его можно назвать древним, могущественным, но… стареньким? Бальтазар надулся, но успел только рот открыть, как в дело вступил Грей: — Дедуля, а ты к нам надолго?.. — подтекст в вопросе читался настолько ясно, что Брок не удержался и хрюкнул, не в силах сдержать нервный смешок. Бальтазар недовольно поджал губы, но гроза прошла: Брок успокоился, решив не нагнетать — мало ли чего дед запланировал, силой продавить всё равно уже не сможет. Бальтазар тоже опомнился, вспомнив, что он древний, могущественный и вообще, проявлять столько эмоций ниже его статуса. — Нет, Гирра, я заглянул на минутку, чтобы проведать, не обижают ли моих любимых внуков, — уже спокойно и добродушно отозвался Бальтазар, приняв вид щеголеватого мужчины средних лет в серой тройке — позер. Брок уже тоже так мог, пусть не столь эффектно и без изысков. Это дед форсил, всегда одеваясь в самое дорогое и модное, соответствующее месту, где бы ни был, а Брок относился к вещам проще. И поскольку Кэп с Солдатом разодрали не самый дешевый прикид в лоскуты, то он решил обойтись юбкой — и вовсе без всякого умысла и провокаций для масляно заблестевших глазами суперов! Просто привык к такому наряду в Темном мире… — А кто нас обидит, дедуля? — искренне изумился Белл, даже головой повертел в поисках того чуда, которому такое под силу, Брок заржал, дед тоже усмехнулся. — Эх, совсем я «старенький» стал, забыл, что вы у меня сами кого угодно обидеть можете, — шагнул ближе Бальтазар и с насмешкой покосился на молчащих суперов: — Будем знакомы, Роджерс и Барнс, думаю, позже познакомимся поближе, когда заглянете в гости… — Дед, — насторожился Брок, но Бальтазар качнул головой. — Успокойся, наследник. Никого никуда я насильно тащить не собираюсь. Как бы ты этому ни сопротивлялся, но ты и дети всё равно вернетесь: Темный мир — ваша родина, источник вашей силы. Пусть вам пока хорошо на Земле, только вскоре здесь станет тесно — этот мир скуп на силу и ты это сам прекрасно осознаешь. — Осознаю, — кивнул Брок, отпуская с рук детей, которым наскучила болтовня, и хотелось движения. — Но мы вернемся не для исполнения твоих желаний, ты… — Да-да, я злобный интриган, а ты бедная овечка, — отмахнулся от него Бальтазар, заодно кидая проверочные чары с меткой на суперов. Но Белл тут же перехватил их и погрозил дедушке пальчиком, который, расплывшись в довольной улыбке, пожал плечами: типа, не мог не попробовать. — Как бы то ни было, но… — по руке Бальтазара скользнула одна из Теней-вестников, и взгляд деда наполнился одобрением: — Вот оно как, а ты, наследник, та еще штучка! Таких известных личностей сумел заинтересовать — вот что значит моя кровь, хе-хе… — Съешь лимон, старая демонюка, — вяло возмутился Брок, — давай уже, вали обратно, ты крайне не вовремя явился! — Ладно-ладно, — еще гнуснее захихикал Бальтазар, — Гиббел, Гирра, поцелуйте дедушку, раз уж ваш папочка такой неприветливый… — Грей с Беллом одинаково закатили глаза, но послушно подошли к деду и поцеловали в подставленные щеки. — Дедуля, ты бы лучше подарки принес, как все нормальные дедушки, а то только с папочкой ругаешься! — не преминул укорить деда Грей, а Белл закивал: — Да, настоящие дедушки всегда внукам подарки делают! Где наши подарки? — Брок с силой закусил губы, чтобы не заржать с ошеломленного выражения старого демона — ну да, дети такие дети, зато, сколько новых ощущений они подарили Бальтазару! Однако пора вмешаться, чтоб деда не хватил удар, поэтому: — Так, хватит дедулю изводить, идите, рыбки половите, устроим пикник… — Настоящий пикник! — восторженно выдохнули Грей с Беллом и молнией метнулись к озеру, Брок запоздало опомнился: — Никакого геноцида, рыбы только на сейчас пожрать, ясно? — а то шкеты в своем рвении могли всё озеро вскипятить. — Ясно, папочка!.. — Так, пока дети заняты, тебе… — Брок развернулся к Бальтазару, тот пожал плечами. — Ухожу за подарками, и впрямь, дедушки должны дарить подарки. — Бальтазар… — Успокойся, наследник, — оборвал его демон уже без смешков, — пока погуляй, тебе сейчас безопасней быть здесь. Скоро собирают Круг Князей, и я догадываюсь, зачем, раз меня на него пригласили. Так что будет очень кстати подготовить своих молчаливых супругов к поединкам за тебя. — Какого черта? — потемнел лицом Брок, но в этот раз Бальтазар не принял тон и не стал сучиться, отвечая совершенно спокойно и от того его пояснения прозвучали пугающе: — Интерес к тебе никогда не утихнет. Пока ты под моим покровительством, мне будут выкручивать руки, пытаясь тебя купить. Если основательно покопаться, то и у меня можно нащупать болевые точки… — Бальтазар говорил, глядя Броку в глаза, явно не забывая о публике, которой собственно и предназначались эти подробности. — Я не всегда смогу тебя прикрыть, и не забывай о внуках. Один на один я порву любого Князя, но если они решатся объединиться против меня? Тебе нужны защитники, наследник. И только на внуков и меня рассчитывать глупо. Я надеюсь, что ты меня услышал и вернешься не только с детьми… — Брок никуда без нас не вернется! — не удержался и влез в расставленную ловушку Роджерс, хотя Брок ждал, что Кэпа прорвет раньше — еще удивительно, как тот так долго терпел. Впрочем, Роджерс всегда был себе на уме и умел как выжидать, так и играть порывистого героя, вводя даже самых проницательных в заблуждение. Бальтазар равнодушно кивнул, вроде как ему всё равно и растворился в воздухе, вернувшись в Темный мир. Ну да, демон своего добился, какой смысл дальше переливать из пустого в порожнее? В любом случае, с уходом Бальтазара стало легче, дед прав: Броку с суперами нужно поговорить и сориентироваться с тем, во что они вляпались всей толпой, да и про обещанный детям пикник не стоило забывать. Данное шкетам слово Брок старался не нарушать. Спустя полчаса на костре жарилась рыба, впрочем, кроме улова мальчишек хватало еды — Брок не стал стесняться и воспользовался своими возможностями, натаскав всяких вкусностей. Дети вертелись ужами под руками Брока, с любопытством стреляя глазками на насупленных Кэпа и Солдата. Еда ненадолго заняла Роджерса, которого переполняли вопросы, а вот детке было поровну: он притерся к Броку поближе, едва ли не мурлыча от удовольствия. — Брок, о чем говорил этот твой… дед? И вообще… — начал Роджерс и Брок куснул губы, собираясь с мыслями. Описывать всю пережитую им херь было откровенно лень, поэтому стоило уместить рассказ в пару фраз. — Вообще — это долго, Стив. Я знать не знал, что у меня в предках демон отметился, но благодаря этому, когда меня завалило, он смог меня найти и спасти… — детка встревожено засопел, влажно задышав в шею. Брок вздохнул — не самые приятные воспоминания. — Я тогда имя свое едва вспомнил, еще частично о себе, в смысле кем был, чем занимался — но так, без подробностей типа: с кем служил, кто родители… и вас я тоже не вспомнил. — То есть ты, просто потерял память, а сейчас вдруг взял и вспомнил? — подался к нему Роджерс, снова начиная полыхать светом. Грей недовольно стукнул его по плечу. — Ты такой глупый! Почему не веришь папочке? — Грей, — окликнул сына Брок, — успокойся, дай нам поговорить. — Но папочка, почему он тебе не верит? — насупился мальчишка, злобно зыркая на раздраженного его вмешательством Роджерса, рядом согласно запыхтел Белл. — Так, козявки — заканчиваем скандалить! Просто твой папка по жизни недоверчивый, Грей, у каждого свои недостатки, — пожал плечами Брок, а Роджерс гулко сглотнул. — Папка… — Да ладно тебе, Стив, ты что, до сих пор сомневаешься в том, от кого я мог залететь? — Я, конечно, вижу несомненное сходство, — немного нервно согласился Кэп, – но всё же ты мужчина и… я… — снова заполыхал Кэп и Брок вздохнул. Даже сыворотка не гарантирует принятие шокирующей правды. — Я и есть мужик, но еще и демон… — Брок пожевал губы, подбирая слова, а потом махнул рукой: — Не знаю почему, но именно то, что вы тогда оба меня поимели, и спасло в конечном счете. И конечно, Бальтазар, когда признав во мне наследника, положил меня в родовую купель, поделившись не только своей кровью, силой, но и потратив на меня Черную Жемчужину Инферно. Но без вашего семени во мне не появились бы эти два чуда, не пробудилось бы наследие крови. Так что сами виноваты, что я выжил и принес вам в подоле. — Броки! — укоризненно качнул головой Роджерс, засияв уже спокойным, теплым светом. — Хоть это всё происходящее начисто выносит мне мозг, но по сути ничего для меня не меняет. Главное, ты вернулся и больше я не позволю тебе исчезнуть! — Командир, я так скучал, — выдохнул Броку в шею Солдат — его сладкая детка. — Я тоже, детка, — не удержался Брок и неожиданно нарвался на возмущение. Не Роджерса, а детей. — Папочка! А почему он «детка», а мы козявки?!.. *** Сообщение Джарвиса о возвращении суперов в цивилизацию Старка поначалу не очень обрадовало. Капитан с Солдатом, конечно, ему союзники, общее дело — бла-бла-бла, вот только после всех нежданно грянувших изменений, весьма эпатажного возвращения Брока, да еще и с безумно активными детьми, растущими не по дням, а по часам, такой союз теперь вызывал вполне закономерные опасения. И даже то, что они не ввалились к нему в Башню, а поселились в снятом официально Броком доме — мало успокаивало. Так что возвращение суперов с новыми способностями, Броком и детьми его не радовало. Поначалу. Но немного обдумав сложившуюся ситуацию, Тони очень быстро оценил происходящее с другой стороны и, прикинув все плюсы сотрудничества с лояльным к нему сверхъестественным существом, ощутил небывалый прилив энтузиазма. Джарвис попытался притормозить воодушевленного хозяина, но Старк быстро загорался, и остановить его уже никто не мог. Так что спустя целых два часа тяжких раздумий, метаний между опасениями и грандиозными перспективами, он уже приземлился в тихом дворике, не забыв прихватить откупные подарки для маленьких монстриков. Но постучать не успел, только руку поднял, как на ней уже радостно повисли два радостно верещащих мелких чудовища: — Ура! Папочка, смотри: дядя Старк пришел! Подарки принес!.. Предложение у Тони было простым и взаимовыгодным: Брок ему знания и данные для лабораторных исследований, а в ответ Тони гарантировал самые благоприятные условия для легализации, комфортного проживания и любую помощь в рамках его широчайших возможностей. Капитан с Солдатом задумались, а Брок сомневаться не стал — познающие свою силу суперы сводили на «нет» все попытки не привлекать внимания окружающих, а лишний раз менталить народ — не то, чем он хотел бы заниматься. К тому же очень кстати вспомнился роскошный бар в Башне — самое то, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок. Ведь как только Бальтазар оставил Брока решать свои дела самому, так и пришло осознание попадоса. Прошло всего несколько часов, а ему уже реально вскипятило мозг. Потому что все его потуги по-быстрому разобраться и разложить по полочкам сложившуюся ситуацию с треском провалились. Кэп с Солдатом на детей косились с опасением, не успев за такое малое время проникнуться отцовскими чувствами — слишком много на них навалилось, да и чересчур шустрые и умные детишки мало этому способствовали. То, как они выглядели, как себя вели, а главное, что вообще существовали вопреки всем законам природы. И даже опустив их невероятное, по сути, появление на свет, возникал закономерный вопрос об их возрасте. Ведь по земному летоисчислению им едва ли годик должен исполниться, но по виду им все пять лет можно было дать, а уж по тому, как мальчишки болтали с пулеметной скоростью, носились метеорами, ехидничали — то и в подростки спокойно записать. И если Белл отнесся к Солдату спокойно и даже с некоторой покровительственной заботой, то Грей с Роджерсом буквально сразу как начали воевать, так и не шли на мировую — тут уж нашла коса на камень. Большой и малый никак не могли или не хотели найти компромисс, превращая дом Брока и его нервы в поле битвы. Развести по разным углам враждующих тупо не вышло: мальчишки и раньше надолго не выпускали папочку из вида, но теперь вздумали пасти его в четыре глаза ежесекундно. И это с учетом того, что обуреваемым эмоциями суперам помимо межличностных отношений срочно требовалось обуздать проснувшиеся силы. Но как Брок мог помочь им в этом не самом простом деле под презрительные комментарии Грея и снисходительные хмыки Белла? Брок понимал и детей, и суперов, но не понимал, как ему разрулить ситуацию, не обостряя ни с кем отношения. Потому что чертов Бальтазар был прав — Брок нуждался в суперах больше, чем ему того хотелось бы. Капитан и Солдат, еще даже неинициированные, уже впечатляли своей мощью: с такими защитниками всем Высоким Лордам Темного мира можно было дать хороший отлуп. Как бы Брок ни хорохорился, но в одиночку он не справлялся, прикрываться детьми его бесило — вот и выходило, что ему нужны суперы. И не только для защиты. Но чтобы строить планы на будущее, надо привести в порядок настоящее. Так что Тони явился как нельзя вовремя — Брок уже был готов к карательным мерам, ощутив себя воспитателем в детской колонии во время подросткового бунта. У парней снесло крышу, как только они переместились в дом: вместо того, чтобы поговорить как взрослые люди, те, во что бы то ни стало, желали прижать его к любой свободной поверхности. Детям такой расклад по душе не пришелся, отчего они принялись капризничать и всячески изводить нежданно появившихся отцов, которые, по мнению малышей, недостаточно ценили их драгоценного папочку. Отбиваясь от одних, утихомиривая других, Брок счел оптимальным вариант со сменой обстановки и Старка в виде отвлекающего элемента для шкетов, раз уж по-другому прекратить бедлам у него не выходило. Ради того, чтобы погасить разгорающийся конфликт и хоть ненадолго дистанцировать детей и взрослых, с которыми требовалось как можно скорее поговорить и расставить правильные акценты, Брок был согласен подкинуть Старку парочку другую артефактов, ну и дополнить это некоторыми фокусами, даром, что сила в нем вдруг забурлила полноводной рекой. Да, вариант с переездом к Старку Броку показался наилучшим, но вот правильным ли… Поначалу всё шло как по маслу. Дети были в восторге от приглашения Старка, который, вот же прагматичный хитрец, заключил с ними взаимовыгодную сделку. Со своей стороны Тони обещал детям самую огромную игровую комнату со всевозможными игрушками от обычных угадаек и простых настолок, до роботов и самых хитовых компьютерных игр, взамен неприкосновенности своей лаборатории и покоя остальных жителей и работников Башни. Мальчишки на это покуксились и выторговали себе одного из управляемых Джарвисом Марков. Одного из старичков, из которых сентиментальный Старк, не в силах расстаться, собирал коллекцию. Брока повеселило несчастное выражение гения, с которым тот провожал костюм в, как можно было резонно предположить, последний путь — еще бы глаза промокнул платочком и вслед помахал. Так что дети были нейтрализованы быстро и эффективно — детский разум оказалось легко отвлечь, тем более что подозрительный Грей заручился обещанием Джарвиса немедленно предупредить, если вдруг папочку кто обидит. А вот… со взрослыми такой финт не прокатил. Намерение Брока перемолвиться со Старком о том, о сем под хорошую выпивку резко обломилось из-за дышащих в затылок явно неадекватных суперов. Тони на происходящее только глаза закатил, и многозначительно посмотрев на Брока, не сказав и слова, оставил гостей разбираться. Как Старк обошелся без лишних слов, знал только он — невооруженным взглядом было видно, как его распирало от ехидных замечаний. Вовремя Старк убрался — Роджерс начал светиться, а кляксы тьмы от Барнса уже оплели пространство пугающей паутиной. Осознав, что у парней намечается неслабый выброс, Брок, по совету вездесущего и все контролирующего Джарвиса, потащил их в заклинательный зал, где защита должна была спасти Башню от разрушения… Должна была. Кто ж знал, что всё так сойдется? Старк не убрал пентаграмму. Суперы слишком фонили разбуженной, не укрощенной силой, отчего прорыв в эфире Брок не сразу учуял, а потом стало слишком поздно. Джарвис оперативно перекрыл заклинательный зал, превратив его в своеобразную халк-камеру, естественно известив о непредвиденном осложнении своего хозяина. Когда Брок осознал происходящее, его наполовину уже затянуло в портал, счет шел на миллисекунды, мало понимающие, что происходит, но быстро соображающие суперы сделали выводы и как всегда рванули грудью на амбразуру. В итоге Брока выдернуло как пробку из бутылки, но без добычи портал не остался. Рамлоу злобно прожигал взглядом затухающие линии рисунка и понимал, что сам виноват. Нужно было тряхнуть за шкирку пацанов, объяснив на пальцах необходимость суперов, нужно было пнуть этих суперов под круглые жопки и не мешкать с введением в новые реалии, а он, блядь, решил устроить себе релакс с выпивкой, дебил! — Рамлоу, что происходит и где Ро… — Скажи мне, Старк, почему ты не стер нахер этот чертов рисунок? — Старк малодушно порадовался тому, что между ним и пылающим огнем Броком толстенная пуленепробиваемая стена, пусть и для демона это не препятствие. Черт, и зачем он позвал их всех к себе? Можно было ведь хоть немного подумать!.. — Пентаграмма не была активна, никто не читал вызова, — буркнул Тони, гадая, стоит ли прямо сейчас валить из страны и как обезопасить Пепс и Хэппи. — Черт бы тебя подрал, умник! Я заблокировал проход, чтобы сюда не шастали сквырки и никто случайно не провалился, но для целенаправленного прорыва твой рисунок, словно маяк в ночи! — Да откуда бы мне знать такие подробности, а? — возмутился Старк и активировал броню, но защищаться не пришлось, плечи Брока опустились и он махнул рукой. — Ты прав, а я идиот. Сам не доглядел… — и тут же встрепенулся, снова вспыхивая яростным огнем, от которого несокрушимая по всем характеристикам стена пошла трещинами: — А дети?.. — Успокойся, они в игровой комна… — сделал длинный шаг назад Старк и замер, когда Джарвис виновато прокашлялся. — Простите, Сэр, но… — Проклятье! — зарычал Брок, выбив разбитую стену махом руки, и прислушиваясь к чему-то… видать, к этому самому эфиру, которого Старк совсем не слышал и не чуял. — Послушай, Рамлоу, не надо… — Тони не успел договорить, как его едва не сбило воздушным хлопком, когда пугающий собеседник испарился, оставляя его утирать холодный пот посреди оплавившихся от жара стен. — Ну, удачи, что ли… Джарвис, рассказывай. — Башня цела, гости отсутствуют. Дети исчезли спустя минуту после исчезновения Капитана и Солдата. — Кратко и по существу. Еще бы понять, какого черта пентаграмма заработала! — Мы не учли тот самый «эфирный» след, который остался после посещения мистера Рамлоу и детей. В связи с самопроизвольной активацией высоко опасного портала настоятельно рекомендую уничтожить пентаграмму во избежание нежелательных… — Да-да, убирай, пусть и поздно, но нам больше не нужно внештатных ситуаций с тем, о чем мы пока совсем не имеем понимания. — Конечно, Сэр, вам стоит удалиться на время зачистки. — Уже. Сообщишь, если вдруг что… *** Жизнь в очередной раз преподнесла сюрприз. Нежданный и нежеланный. Роджерсу совсем не понравилось оказаться посреди бесконечного мрачного черно-серых оттенков пространства в окружении почти трехметровых тварей с выпуклыми черными глазами, вооруженных впечатляюще разнообразным холодным оружием. Судя по отвисшим в недоумении зубастым челюстям встречающих, его с Баки появление их тоже не обрадовало. Но долго раздумывать никто не стал. Ни он, ни монстры. Ни Баки, вместе с ним провалившийся в неприветливый мир. Баки, который мгновенно ринулся в бой, стоило одному из монстров взмахнуть когтистой лапой. Думать было некогда, но сложить два и два Роджерс успел. Затягивало в горящий огнем рисунок Брока, а не их. А значит, именно Брока ждали два десятка громил. Ждали с не самыми добрыми намерениями — иначе зачем столько оружия? Да и приглашение явно не предусматривало добровольного согласия. Одна мысль, что кто-то захотел отнять у него только что обретенного Брока, мгновенно роняла планку здравого смысла, оставляя лишь злобную ярость. И судя по тому, как неистово бросился в бой Баки, не у него одного. Биться вместе с другом было упоительно — да и странное напряжение, что появилось с момента, как начались изменения, наконец, нашло выход. Да, Стив предпочел бы сейчас любить Брока, но и драка с достаточно сильным противником вот так, лицом к лицу, по-мужски и без купюр, оказалась хорошим выходом. Еще бы он понимал, что с ним происходит. С тем, что от некоторых его ударов тварей буквально взрезало всполохами света, а иногда взгляд глаза в глаза заставлял противника судорожно содрогаться, беспомощно хватаясь за мгновенно выцветшие до ровного серого цвета глазницы. А что творил Баки? Было бы время, то Роджерс не преминул бы провести весьма напрашивающуюся аналогию между тем, во что превратился его друг и той организацией, с которой он с ним на пару так непримиримо воевал. Уж очень сильно бушующая подвижная тьма вокруг Баки напоминала щупальца гигантского осьминога. Противник тоже оказался не прост — файерболы, какие-то воздушные мощные удары, да и холодное оружие, порой пылающее огнем или истекающее кислотой, доставляло хлопот. Как бы ни были быстры Стив с Баки, но без ранений не обошлось, всё же против них бились настоящие воины. Так что кровь лилась рекой, жадно поглощаемая испещренной каменной плитой, на которой кипела смертельная схватка. Но суперам повезло — эффект неожиданности, сработанность действий, готовность к любому противнику, ярость собственников у которых попытались отнять самое дорогое — этот дикий коктейль испортил врагам все планы. Трещали сломанные кости, отлетали оторванные конечности, жалко звякали о камень сломанные тесаки и булавы, а дуэт Стива с Баки лишь разогревался, впадая в неистовство — даже всё прибывающие противники только радовали дорвавшихся до боя суперов. Тем более, что даже подмога тварям не помогала переломить ситуацию, осыпаясь пеплом… Вот на этом моменте Роджерс насторожился: с чего его противник, даже не успев ударить, вдруг превратился в мумию и сложился в компактную горочку мусора? Ошарашено успел округлить глаза, заметив молниями мелькающих между тварями детей, но что-то предпринять не успел, поскольку темное, затянутое бурыми тучами небо рассекло огненным всполохом и каменная плита под ногами содрогнулась от тяжести выступившего из всполоха гигантского урода с жуткой мордой, напоминающей жабью. От такого явления все на мгновение замерли, и то сказать: даже рядом с трехметровыми тварями это чудовище поражало размерами и… бесстыдной оголенностью — от вида гипертрофированных гениталий становилось тошно. Но ужасней всего было услышать то, что недовольно пробулькала эта мерзость: — А где мой сладкий приз? Где тот, кто принесет мне приплод? Я его хотел, а не этих… — чудовище неприязненно выпучилось на суперов, а заметив детей, мерзко оскалилось: — Хотя этих ублюдков я сожру с большим удовольствием — они слишком многих моих прислужников уничтожили… — Ты хотел забрать нашего папочку? — прошипел Грей, воздух вокруг которого странно зарябил, а камень под ним поплыл словно пластилин. За спиной брата тут же встал мрачный Белл, легко удерживающий на весу меч в полтора раза больше его и тяжелее по весу, скоропостижно осыпающийся ржавчиной. — Я, — согласно закивала жабья голова, пуская слюни из огромной пасти, — хотел и заберу, не будь я Князь Герех, сильнейший из Князей! Но сначала сожру вас — столько дармовой силы мне не помешает, а когда я буду наполнять вашего папочку своим семенем… — Фу!.. — скривились дети и только набрали воздуха, чтобы возмутиться, как мимо них в монстра метеорами влетели два тела, одно пылая яростным светом, другое истекая непроглядной тьмой. Озадаченные таким раскладом дети переглянулись, и решили пока заняться бяками поменьше — а эти странные, которые свои и вроде как отцы — пусть покажут, насколько они готовы защищать папочку…