Чужой. Свой. Ваш

Возмущенный подобным неуважением Герех завопил и, раздуваясь еще больше, попытался содрать с себя ненормальных и странно ощущающихся недодемонов, но почему-то не смог. Если б по отдельности, то он сумел бы отмахнуться, но в том-то и дело, что двое действовали как один, прикрывая друг друга и дополняя таким образом, что атака выходила беспрерывной и очень внушительной. Каждый ядовитый плевок перехватывался или плотной тенью, или сжигался светом, а то и вовсе пролетал мимо. Удары самого Гереха не имели успеха: мелкие по сравнению с ним, но очень быстрые и сильные недодемоны легко уклонялись, менялись местами, кружили вокруг и били так больно и сильно, что он вдруг засомневался в своей неуязвимости. Слишком давно Герех не принимал личного участия в боях. Имея армию, он не видел смысла биться самому, больше налегая на интриги и манипуляции. Вот и в этот раз он провернул хитрую комбинацию, созвав Круг Князей по поводу неоднозначной ситуации с доменом Лорда Бальтазара, благо всем было известно о появившемся из ниоткуда наследнике, способном принести в род магически сильный приплод. Отвертеться от такого приглашения Бальтазар бы не смог, а значит, и прийти на помощь попавшему в западню наследнику. Оставалось только разобраться со слишком резвым потомством, которое по мнению Гереха необходимо уничтожить до того, как оно войдет в полную силу. Заниматься приручением своенравного потомства наследника Герех не желал — даже если получится приструнить, а потом выгодно продать в чужой гарем, то вполне вероятен тот факт, что он своими руками создаст угрозу себе в будущем. Сожрать и получить пусть не совсем созревшую силу на его взгляд было более благоразумным решением. Так что он всё хорошо рассчитал. И пусть имелись определенные условия вроде добровольного согласия, в отсутствие которого рождаться будут только пустышки, но любое правило можно было обойти. По крайней мере так считало большинство демонов — что ни говори, а сила есть сила. Да и «добровольность» согласия вещь такая… Как и остальные охотники за усилением рода Герех считал это условие вполне решаемым, к тому же он лучше остальных подготовился к этой авантюре, продумав всё до мелочей. Главное получить наследника, удалив с пути всех, кто мешает. Нейтрализовать Бальтазара, лишив возможности успеть на помощь наследнику. Потратить уйму энергии, чтобы насильно притянуть к своим владениям вожделенную добычу, прямо в объятия личной гвардии и подгадать правильное время, чтобы явиться к ослабленному боем наследнику и притомленным последышам, которые в силу своей неопытности должны были сильно поистратиться на защиту своего отца. И Гереху всего-то останется, что сожрать детей и покрыть наследника Бальтазара, сделав того своим рабом и носителем многочисленного приплода. Сначала, конечно, придется повозиться. Придавить силой, пометить, опутать подавляющими волю печатями, приучить к себе, не оставить выбора и потратить время и семя на несколько пустышек, из которых выйдут хорошие жертвы и средство давления, если наследник вдруг решит сопротивляться. Неважно, сколько пройдет времени, но бежать наследнику Бальтазара будет некуда — рабская метка не позволит, а уж дальше за снисходительное послабление и несколько подарков согласие Герех получит вполне себе добровольное. Сколько он таких сломал, скольких использовал, после тупо сожрав? Жаль только, что ни одна из этих тряпок не могла дать ему сильное потомство, но теперь… Всего-то требовалось правильно расставить фигуры, что он и сделал, но оказалось, что он не все учел. Да, Герех всё рассчитал, кроме такой досадной мелочи, как два неучтенных фактора, что, совсем не зная страха, пытались о него убиться… или точнее… Когда его плотная, давно забывшая что такое боль шкура вдруг разошлась под ударом светового лезвия, Герех дрогнул. Его словно откатило в те давние времена, когда ему приходилось буквально выживать, чтобы более сильные соседи не затоптали его, когда приходилось унижаться, подлизываться, бегать на подхвате. Он и сам уже почти забыл, что когда-то был уязвимым. Для этого Герех последовательно уничтожил всех свидетелей его слабостей. Он привык повелевать и получать желаемое без особых физических усилий. И тут вдруг такое! Герех торопливо воззвал к своей гвардии и ужаснулся, обнаружив ее полное отсутствие — эти мерзкие детишки играючи расправились с его лучшими бойцами! Как? Отчаянный зов поднял на ноги отправленный на захват чужого домена легион, но Гереху требовалось остаться целым или хотя бы живым до момента, как его армия подойдет к месту, которое он так старательно закрыл от проникновения извне, с возможностью открытия изнутри лишь с помощью лично им созданного заклятья… вот только кто ж предоставит ему время на формирование не самой простой печати? И зачем он так недальновидно запретил своим подчиненным перемещаться на его территории порталами? Напоенные силой артефакты лопались один за другим, не выдерживая напора двух неизвестных, что ни на мгновение не прекращали ломать его защиту. И это еще дети не присоединились к… избиению. Герех, подвывая от ужаса и подволакивая почти отрубленную ногу, спешно вспоминал все заклятья защиты, вычерпывая себя полностью, понимая, что в этот раз разинул пасть на добычу не по размеру. Очередной взмах руки сияющей светом рассек грудину, завязнув в толстом слое жира, причиняя невообразимую боль. Герех попытался переместиться подальше, чтобы зализать раны, но не сумел — его буквально распяло на камне. Каким-то совершенно непонятным образом все его конечности словно пробило штырями темной тягучей субстанции, порвать которую не хватало сил, больше того: темные плети, оплетая его тело, сжимались всё туже, перекрывая ток крови и возможность дышать. Герех вопил, пока мог, пытался дозваться такой далекой и медлительной армии, но охватившая его боль мешала сосредоточиться, отчего зов не получалось сформировать, а потом перехватившая шею темная плеть окончательно перекрыла воздух и он отчаянно забулькал, уже совсем переставая соображать, борясь за каждый глоток такого вкусного, жизненно необходимого и такого недоступного воздуха… И в этой борьбе, бившийся в предсмертных конвульсиях, он даже не почувствовал, как его ребра грубо выломали, одним рывком выдрав еще пытающееся качать кровь сердце. Эфир сотрясло невиданной бурей — Великого Князя буквально разделали как дохлого сквырка и сделали это не равные ему по рангу древние и могущественные демоны, а едва пробудившие силу пришлые чужаки, еще не свои, но уже принятые Темным миром и связанные с потомством из рода одного пронырливого и раздражающего многих Высокого Лорда Бальтазара. Трясло весь Темный мир, кроме Круга Князей, где пытались прощупать этого Лорда — ведь, проводилась эта встреча под самой плотной защитой, дабы никто не помешал сильным мира сего… А вот остальные обитатели настороженно готовились к большим переменам. Не так часто погибал Великий Князь, не так часто появлялась новая, неизвестная сила, а значит, грядет большой передел территорий, смена фокуса власти и приоритетов, так что большинство уже начинало прикидывать свои шансы, на всякий случай. И пока Великие Князья пребывали в блаженном неведении, пока Бальтазар интриговал, прицениваясь к самым выгодным брачным предложениям по отношению к внукам, через пошедший в разнос эфир упрямо пробивался к своим детям Брок, которому было глубоко фиолетово на чужие интересы. Ему были важны лишь дети. И как только Герех сдох и спала блокировка на портальные перемещения в месте ловушки, он наконец вывалился на каменную пустошь, густо орошенную кровью и другими не самыми приятными приметами смертельной битвы. Окутанный пламенем и готовый убивать, Брок не сразу понял, что бить уже некого. По бокам к нему бесстрашно прилипли Грей с Беллом, а два измазанных в крови и прочем дерьме суперы деловито разделывали гигантскую тушу с жабьей башкой. — И чего тут было? — немного глупо спросил Брок у пытающего взобраться ему на ручки зевающего Белла, но ответил ему более ответственный и всё еще агрессивно раздувающий ноздри Грей. — Этот жаб хотел похитить тебя, а нас сожрать! — Ну а сейчас мы сожрем его, — промурлыкал Броку в ухо Белл и хихикнул: — отцы его р-раз! А он: бух! А встать уже не может — слабак! Тем временем, ковыряющиеся в потрохах жаба суперы наконец закончили свое грязное дело и развернулись к подошедшему Броку. Тот присвистнул, оценив вид своих защитников (ну а как иначе их назовешь, после такого-то?) — взъерошенные, полуголые, в крови как своей, так и чужой, они буквально вибрировали от гордости и законной победы над сильным противником. И были в своем праве — сам Брок не был уверен, что справился бы с таким монстром, который, судя по эманациям разлитой вокруг силы, являлся как минимум Высоким Лордом, а то и Князем. — Бр-ро-оки! — прогудел Роджерс, вспыхнув ослепительным светом, пробежавшему по нему словно чистящее заклинание убирая всю грязь и мгновенно заживляя открытые раны. — Брок, — согласно кивнул Брок и зачарованно уставился на до сих пор судорожно сжимающееся сердце — такого деликатеса он никогда не встречал. И дело не в каннибализме, во-первых, жаб есть жаб, так что жрать такого никаких проблем, а в том, что это сердце было сосредоточием пьянящей мощи. — Мясником заделался, Кэп? — Командир-р… — мрыкнул подобравшийся незаметно на фоне сияющего Капитана Солдат, легко удерживая железной лапой огромный кус… печени? — Мясники, — хмыкнул Брок, озадаченно рассматривая протянутое ему с двух сторон подношение. Еще бьющееся сердце и печень того, кто хотел получить Брока, но вместо этого расстался с собственными потрохами. — И чего вы мне тут ливером тычете? — не то, чтобы Брок не понимал, но… слишком дорогие дары ему протягивали суперы. В Темном мире это не просто мясо и дикарский символ победы, это нечто большее, сакраментальное и драгоценное. И… — Тебе! — твердо выдал Роджерс и, слегка помявшись, неуверенно добавил: — Я пока не совсем понимаю, что происходит и почему, но чувствую, что так правильно. И нужно. Мне. Тебе. Баки… детям. Всем! — Солдат согласно кивнул и мгновенно раскромсал печень на пять частей. Мальчишки, жадно втянули запах, но подношение брать и не подумали, вопросительно оглянувшись на Брока. Тот задумчиво отвел глаза, больше вредничая, чем отказываясь, и вроде как нехотя дал отмашку — ну да, иногда и ему хотелось посучиться, так почему не сейчас? Повинуясь желанию Грея, каменная площадка вздыбилась своеобразным столом, на котором Роджерс по примеру Барнса разделил сердце на пять истекающих видимой даже простым зрением силой кусков. Тот еще видок — трое взрослых, полуголых мужиков и два мелких пацана с аппетитом жрали с каменной плиты сырые потроха… А по ощущениям было еще круче: каждый кусок съеденного буквально сотрясал едоков, наполняя не только силой, но и какой-то бесшабашной радостью и несколько однобоким воодушевлением. Мальчишки лишь понадкусали поданные отцами куски и подсунули недоеденное любимому папочке. Им-то сил для их возраста и без добавок было выше крыши — скорее лопнут, чем освоят такое излишество, вот детей и не торкнуло почти… А у взрослых и без того зашкаливающий адреналин, подстегнутый добавкой, весьма закономерно выплеснулся в очень агрессивное сексуальное желание. Витающее в воздухе напряжение дети учуяли, вздохнули и, переглянувшись, проказливо ухмыльнулись, до дикого напоминая этими оскалами своего любимого папочку. — Снова? — деловито растерев ладошки, уточнил Белл у братца, тот задумчиво почесал нос и покачал головой. — Нет, помнишь, как дедуля рассказывал? — Про алтарь? — нахмурился Белл. — Про родовую купель и метки. — А! Тогда к дедуле? — Нет, — задумчиво процедил Грей, настороженно покосившись на жующих отцов, не отрывающих жадных глаз от папочки. — Дедуля опять начнет про йе… ирарх… ерарху, а папочку это бесит! — и решительно рубанул рукой воздух: — Мы же жаба съели? — Съели, — согласно кивнул Белл, растянув губы в пугающей, как ему казалось, улыбке, только вот пухлые щечки с ямочками нивелировали планируемый эффект устрашения, и такая гримаса на детском личике могла вызвать только умиление. Но Белл не расстраивался, подрастет и будет пугать, а пока он просто тренируется! — Значит, всё, что было его, теперь… — Наше! — кровожадно выдохнул Грей, которому, несмотря на ангельскую внешность, пугающие выражения удавались не в пример легче. — Наше и папочки, и надо это… наложить лапу! Это теперь наше наследство! — Папочка будет главный? — восторженно спросил Белл, а Грей расчетливо глянул на доевших мясо отцов, бочком подбирающихся к папочке, всё еще не закончившим с подсунутыми лишними кусками и уверенно кивнул: — Конечно, главным будет папочка, и мы об этом позаботимся… И как можно скорей, а то они прямо тут начнут свои эти… бе! И пока взрослые, переглядываясь быстро темнеющими глазами, не обращая внимания ни на что вокруг, кроме друг друга, доедали истекающее силой мясо, мелкие всё за них порешали. Им всего-то потребовалось открыть путь во взбаламученном эфире, пусть для этого пришлось поднапрячься, а потом за ручку отвести в открытый проход папочку — отцы за ним пошли сами, и подталкивать не пришлось. Случилась небольшая заминка, когда Белл напомнил Грею о том, что для предстоящего захвата пока еще бесхозной недвижимости с одновременным проведением обряда им не хватает Свидетеля. Взрослого. Ведь сами они не могут стать Свидетелями по причине своего малолетства. Первая мысль была о дедуле, но его не получилось дозваться, и дети не стали заморачиваться, решив заменить его другим взрослым, который им очень нравился. При этом маленькие жопки совсем не подумали о том, что этот самый взрослый был категорически против такой замены!.. *** Джарвис бубнил что-то умиротворяющее, докладывая текущую обстановку и список запланированных на вечер дел, а Тони задумчиво ковырялся в новой разработке — дублирующей работу позвоночника внешней системе, доделав которую он поднимет на ноги всех парализованных… если доделает — слишком много в голове мешанины, никак не получалось сосредоточиться. Он не был виноват в происшедшем, но эмоции такая вещь, что холодному рассудку не подчиняется. Сделанного и упущенного не исправить, и на будущее следует серьезнее относиться к правилам техники безопасности. И вообще, пора взрослеть, контролировать себя — не стоит позволять себе закрывать глаза на кажущиеся неважными мелочи… Может и впрямь, пора в отпуск? Пеппер уже совсем заклевали эти старики из совета акционеров, да и Хэппи давно намекал, что ему тоже требуется заняться своей личной жизнью. Решено! Тони хлопнул рукой по монтажному столу и замер, вдруг осознав, что снова чересчур отвлекся от реальности, ведь прямо сейчас его встревожено окликает Джарвис. — В чем дело, старик, ты чего всполошился? — Сэр, мои датчики указывают на изменения энергетического фона вокруг Башни. Статистических данных для стопроцентного утверждения мало, но уже можно сделать вероятностный прогноз. Такие же изменения я регистрировал перед появлением гостей. Тех САМЫХ гостей, Сэр! — То есть Кэп возвращается? — радостно вскинулся Тони и тут же взял себя в руки — не стоит так явно демонстрировать облегчение. Ну и что, что он волновался за пропавших Кэп и Ко, раз всё хорошо, то… Стоп, а хорошо ли? Кто именно собирается к нему в гости? — Какова вероятность, что это… — Капитан Роджерс? — подхватил Джарвис и тут же остудил надежды хозяина: — Для такого вывода данных не хватает. Я могу с большой долей вероятности утверждать лишь то, что гости придут с ТОЙ стороны, но кто именно, к сожалению, на данный момент невозможно определить. — Ох… — сглотнул Тони. — Джарвис, будь наготове — если это те, кто похитил Кэпа, то нам… — Дядя Старк!!! — сдвоенный вопль детских голосов Тони и успокоил, и ужаснул. А спустя пару мгновений спокойствие его окончательно покинуло. Старк больше не сомневался в том, что эти дети и есть его персональный кошмар. Кто ж знал, что два мелких моторчика, неожиданно выпрыгнув из воздуха, преспокойно утащат его, всемирно известного изобретателя, миллиардера, Мстителя и далее по списку, с собой в неведомое запределье без спроса и без согласия! Вышвырнуло совершенно неготового к такому путешествию Старка в какой-то жуткой пещере, от одного только взгляда на которую, хотелось закрыть глаза и спрятаться под одеялом как ребенку. Вокруг было страшно! Вокруг постоянно что-то двигалось! Непонятное и агрессивное! С потолка свисали не сталактиты, а шевелящиеся темные субстанции, слишком плотоядно тянущиеся к нему! Вокруг странно пахло, странно и страшно! Но самое ужасное, тут практически сразу засбоил Джарвис, не справляясь с агрессивной средой: что-то панически пробормотав о каком-то внешнем давлении на логические системы, его верный дворецкий отключился! В тот же момент браслет от костюма стал простым браслетом, который теперь можно было использовать лишь в качестве тупой железки! Да и дышалось тут как-то так, что одновременно першило в горле и кружило голову, и за адекватность восприятия Старк уже не мог поручиться! Но что самое ужасное — начал отказывать реактор! Дети совершенно не обращали внимания на состояние мужчины и тащили его прямиком к очень подозрительному на вид огромному камню, при приближении к которому у Старка реально стали подкашиваться ноги. — Старк? Какого черта ты тут делаешь? — неожиданно перед Старком появился взъерошенный полуголый Рамлоу почему-то снова покрывшийся татуировками и с красными фонарями вместо глаз. — Да мне-то знать? — злобно огрызнулся Тони, едва удерживаясь на ногах. Брок подхватил его и сердито рыкнул на детей, тянущих свою добычу к камню. — Вы что устроили, козявки? Какого черта притащили человека сюда — его же тут в кашу перемелет! — Но дедули же нету, а кто будет Свидетелем? — и уже теряя сознание, Старк услышал удивленный вздох Рамлоу: — Шта?.. *** Принимать решение пришлось быстро — и это учитывая порно-кисель вместо мозгов. Брока вело от будоражащей близости суперов и пузырящейся в крови заемной силы, которую требовалось как можно быстрее выплеснуть в каком-нибудь полезном обряде. Например, брачном. Едва соображая от взбунтовавшегося либидо и отмахиваясь от таких же малосознательных и пьяных от желания «женихов», Брок наказал мальчишкам нацепить на Старка нейтрализаторы и тщательно контролировать состояние бедолаги. И сразу после того, как родовой алтарь закрепит супружеские метки, немедленно отправить «дядю Старка» домой в целости и сохранности. Мальчишки виновато пошмыгали носами, подперли безвольное тело оказавшегося таким хрупким человека с двух сторон и принялись исправляться. Они всё равно в силу своего малолетства не могли свидетельствовать, а значит, заключение брака папочки с отцами не будет признано, метки станут временными, и любой более сильный, чем папочка, сможет заменить их своей! После битвы с противным Герехом, Грей с Беллом одобрили отцов. Те оказались сильными, пусть не особо умелыми, а еще и щедрыми — не только с папочкой поделились силой, но и их не забыли. Лучшего варианта не найти, вот только со Свидетелем они немного промахнулись. Пока Белл тенью унесся в сокровищницу за защитой для слабого человека, сам Грей задумчиво примерился и ударил ладошками по груди с реактором. Как бы ему не нравились роботы, но сейчас именно из-за этой пришедшей в негодность штуки их очень важный и необходимый Свидетель мог умереть, не выполнив своего долга! Так что ударил Грей от души, не пожалев вложить всю полученную от Гереха силу, и немного переборщил. Старка выгнуло, реактор свалился с совершенно целой и здоровой груди, а еще на нем начисто исчезла пробивающаяся седина, подтянулись морщины и… — Ой! — и дядя Старк мячиком вскочил на ноги, удивленно оглядывая и охлопывая себя: — Что… как это? — и озадаченно уставившись в сторону алтаря, отвесил челюсть: — Мать моя женщина, что происходит?! Старк по праву считал себя много повидавшим человеком, и уж оргиями его было не удивить: сам до недавнего времени зажигал не по-детски, но то, что он сейчас видел, вогнало его в ступор. Собственно, ему уже приходилось видеть некоторые пикантные «особенности» взаимоотношений Рамлоу с Кэпом и Рамлоу с Солдатом, но не вместе, не в таком виде, и не в таком антураже. То, что сплеталось в единое целое на огромной, даже на вид пугающей и неудобной каменной плите, мало походило на просто оргию. Вообще мало походило на что бы то ни было. Прямо перед ним творилась настоящая вакханалия цвета, движения, звука… Мешанину из яркого, слепящего света, яростных языков почти багрового пламени своеобразной оправой окружали чернильно-черные… щупальца. Тела почти не угадывались, но даже примеченной малости хватило, чтобы Старка обдало жаром, а губы пересохли — кажется, сам воздух вокруг трех сплетенных тел искрился возбуждением, что и его пробрало, несмотря на то, что он совершенно гетеро. А еще было стыдно, в конце концов, тут же дети! Старк заполошно глянул на шепчущихся возле него мальчишек и ошарашено хмыкнул: тем было откровенно поровну на творящееся рядом бесстыдство, они просто спокойно ждали, когда взрослые «наиграются»! Кстати, а почему бы и ему не успокоиться и перестать глазеть лишний раз на то, как похожий на ангела мщения Роджерс беспощадно вбивается в напряженно изогнутое тело Рамлоу, жестко фиксируя того за горло, не обращая внимания на жадно вылизывающего его любовника снизу Барнса. Угу. Сказать легко, но даже собственное обновленное состояние не могло полностью отвлечь от подглядывания… ну да, грешен Тони, что тут скажешь, грешен. В конце концов, он же не просто так тут, он СВИДЕТЕЛЬ, что бы это ни значило в контексте происходящего. Как каменное ложе не развалилось от творящегося на нем беспредела, Старк не понимал. Тут же не просто три мужика энергично трахались! Все эти всполохи огня, от жара которых у Старка едва не спалило нахрен ресницы… этот свет, от которого слепило глаза и, кажется, вставали волосы дыбом — что-то этот свет очень напоминал разряды молнии… да и то, как бились вокруг черные щупальца, оставляя трещины в полу и стенах пещеры, вызывало горячее желание убраться отсюда подальше, но два ребенка рядом, караулящих его, не позволяли сделать и шага. — Дядя Старк, ты не бойся, с тобой ничего не случится. Сейчас папочка метки отцам поставит, сам их получит, домен своим объявит, и мы тебя вернем! — похлопал его по бедру светленький малыш. — Метки, домен… а… — Ты прости, дядя Старк, что тебя притащили: мы забыли, что люди хрупкие, — повинился с другой стороны темненький, с сопением пытаясь нацепить ему на запястье с мертвым браслетом причудливое украшение. — И что это за цацка? — насторожился Старк, пропустив мимо ушей замечание о своей хрупкости — что есть, то есть, что уж там, а вот неопознанные украшения при данных обстоятельствах его напрягали. — Э… — неопределенно протянул мальчишка, не отпуская его руку и что-то накручивая, — Ну… оно вроде как… защита?.. — Ты это утверждаешь или спрашиваешь, салага? — обалдел Тони и попытался отобрать свою нежно любимую конечность, но куда там: внешне выглядя маленьким мальчиком, сын Рамлоу обладал силой своего папаши, как минимум! — Нельзя хвататься за предметы неизвестного рода действий, понимаешь? — А? — переспросил его малыш, отпуская ему руку, которую намертво оплетала странная штука, — Не, не бойся, оно хорошее, я просто не знаю, как там правильно, но без нее тебе тут это… кирдык, потому что ты слабый человек, понимаешь?.. — Хватит уже про слабого человека! — обиженно прошипел Старк, не решаясь орать, — И когда уже ваши э… папки уже закончат тра… ну то, что они делают? — Скоро, — деловито сообщил Грей, надевая Тони на палец другой руки гигантское кольцо, мгновенно ужавшееся по размеру, — связь подтвердят, алтарь кровью накормят и всё! — Исчерпывающий ответ, — хмыкнул Старк и поинтересовался: — а кольцо зачем? — Ну, дядя Старк! — укоризненно покачал головой Грей. — Белл же сказал — для защиты, ну и… я немножко сильнее тебя ударил, и оно это… конве… комте… песирует эти… эффекты, во! — Компенсирует… — автоматически поправил Тони, хмуро размышляя, стоит ли ему уточнять значение фразы «немножко сильнее ударил», и решил, что ему пока хватает потрясений и нужно просто дождаться, когда закончится эта фантасмагория. И только потом, оказавшись дома, основательно продумать свою защиту от бесцеремонного проникновения всяких иномирных сущностей, будь то Рамлоу, Роджерс, Барнс или, что еще ужасней, вот эти два пацаненка, уже стоивших ему как минимум пары десятков лет! — Ага! — радостно кивнул Грей, снова похлопав его по бедру: — Оно самое, так что ты не умрешь! Ну, сейчас не умрешь… — Ну, спасибо, что ли… — криво усмехнулся Старк и передернулся, услышав долгий протяжный стон-рычание, уж как он ни пытался отвлечься от звуков с алтаря беседой, но наполненный густым удовольствием полувой, полурык Рамлоу ввинтился прямо в уши, заставляя кипеть кровь. Ох, давно у него так, словно по щелчку, не вставало — как-то подзабросил он личную жизнь со всеми этими исследованиями и разработками. Так глядишь и Пепс кто-нибудь уведет, а это не дело. Сразу как вернется, он окольцует прекрасную рыжую нимфу, заделает ей ребенка и сделает всё возможное и невозможное для защиты своей семьи! Мысли как-то застряли на моменте делания ребенка и Старк едва подавил стон: когда же эти кролики закончат трахаться, а? Ведь он так долго не выдержит, вон уже испариной покрылся, а мужики продолжают и продолжают раскачивать алтарь безумным трахом! Хотя, признаться честным, не будь Тони бабником, то… Уж очень впечатляла та страсть, с которой тра… любились эти трое. Животный магнетизм Рамлоу не мог не признать даже такой ярый гетеросексуал, как он, но всё же… Старк, утирая со лба испарину, малодушно отвел глаза: ему просто нужно немного потерпеть! А действо на алтаре всё не прекращалось. Ритмичные шлепки, ворчание Рамлоу, рычание Роджерса, подвывание Солдата и смена позиций, где только одно было неизменным: любили Брока. Неважно как, в какой позе, но принимающим был вспыхивающий огнем Рамлоу, очень активным принимающим. Старк даже устал пугаться окружающего кошмара и, деловито обмахнув валяющийся поблизости обломок какой-то уродливой статуи, уселся на него в позе мыслителя. Дети с готовностью прильнули к нему по бокам, и не будь вокруг так шумно, то удалось бы покемарить… В какой момент Тони отключился, он не знал, но очнулся от грохота и болезненных ожогов под нацепленными на него детьми украшениями. С алтаря несло чем-то таким, отчего ему хотелось скрутиться в очень маленький и незаметный комочек, и только дети, обезьянками облепившие его, помогали удержаться в рассудке. Судя по всему, наступил финал непотребства, свидетелем которого он должен стать. И стал. То, что творилось, описать словами, кроме как паранормальная жуть не смог бы даже он, весьма продвинутый, умный и языкастый гений. Зрение, слух, ощущения — всё одновременно засбоило, доводя осознание происходящего до разума урывками. Вот алтарь загудел, сотрясая всё пространство, роняя его на колени. Вот сжигающая сетчатку глаза вспышка света, воздействие которой немного смягчили детские ладошки на глазах. Вот неожиданная тяжесть на шее, обжигающая кожу по ощущениям едва ли не до мяса, а спустя долгое мгновение, такой же ожог на запястьях. А потом Тони открыл глаза лежа навзничь на прохладном камне. Открыл и тут же закрыл. Как-то не привык он при пробуждении видеть над собой столько лиц. Целых пять. Жуть какая! — Меня никто не целовал?.. — не придумал ничего лучше измученный потрясениями Старк и услышал фырканье Роджерса. — Шутка устарела, Тони, вставай, давай! — Меня жутко раздражает твой бесконечный энтузиазм, Роджерс, — тут же окрысился Тони и вроде как невзначай поинтересовался, всё еще не открывая глаз: — Вы уже прилично одеты и больше не делаете того… ну +18? — Пф, Старк, ну ты и язва, — хрипловато хохотнул над ним Рамлоу. — Можешь открывать свои благочестивые глазки, больше никто не будет смущать тебя голыми сиськами Кэпа… — Брок! — Командир! — Фу, Рамлоу!.. — в унисон с недовольными возгласами суперсолдат возмутился Старк и подскочил, пытаясь одновременно и сесть, и отодвинуться от опасных, даже несмотря на дружелюбные отношения, существ. И потрясенно распахнул рот: — Ух, мы что, переместились в более цивилизованное пространство, без этих живых черных соплей сверху и уродливых статуй… — Старк, твой язык — то еще помело, — как-то одобрительно попенял ему Рамлоу и подмигнул: — Обошлись без перемещений, просто теперь мы тут хозяева, так что ни соплей, ни статуй, и всё почти по-человечески. — Ура, — вяло обрадовался Старк и, зашипев, схватился за шею: — что за чертовщина, можно мне домой, немедленно, а? — Прости, дядя Старк, — тут же подлез к нему ближе Грей: — Хочешь, я тебя еще раз ударю? — О, нет!.. *** Оказалось всё не так страшно. Никаких ожогов ни на шее, ни на руках — только витиеватый рисунок из зарубцевавшейся ткани. Не приглядишься, не заметишь, а так, даже пикантно и красиво. Рамлоу ему на пальцах объяснил, что теперь он Свидетель, а потому ему предстоит носить это свидетельство всю оставшуюся жизнь. Теперь очень долгую. Очень. Потому что он не просто оказался Свидетелем брачных клятв — на этом моменте Тони закатил глаза, надеясь когда-нибудь развидеть то, чему он стал официальным свидетелем — но и Свидетелем заявления прав на владение. А последнее — уже совсем другой коленкор, поскольку владение не просто какой-то маленький домен Барона или даже Лорда, а целого Князя! Поэтому не столько он, Тони, теперь носитель свидетельства, а скорее Свидетельство будет носить Старка, продляя ему жизнь, давая силы и спасая от угроз. Тони на это покивал и потребовал возвращения домой, где Джарвис наверняка сжигал себе мозги в попытках пробиться к хозяину, Пепс подняла на уши всю страну, а некоторые гадские гады уже потирают потные жадные ладошки в надежде прибрать его собственность к рукам. Одиночного возвращения, ведь у ненормальной пятерки есть чем заняться здесь, где бы то ни было, и он тут совсем не нужен, правда? — Правда, Старк, — согласно кивнул Рамлоу, удержав Роджерса от попытки что-то сказать поднятой рукой. — Даже не находясь здесь, в Темном мире, ты уже являешься гарантом законности брака и получения в собственность владений почившего Гереха. Так что ты можешь вернуться домой в любой момент. — Ну и? — насторожился Тони, чувствуя какой-то подвох, а Рамлоу лишь широко и паскудно оскалился. — Ну и вали. — Ты издеваешься?! — разъярился Старк, но его успокоил маленький Белл, погладив его по сжатой в кулак ладони. — Дядя Старк, ты теперь сам можешь через эфир ходить, главное придумай, как роботов защитить, ладно? А пока мы будем к тебе в гости приходить играться с ними, скажи: здорово же, что ты теперь это умеешь? — Роботов защитить… сам ходить. Угу… — схватился за голову Старк и тогда, укоризненно покосившись на Брока, заговорил Роджерс. — Тони, не злись и не паникуй, я пока сам мало что понимаю, то есть понимаю, но мало знаю. Но главное, мы все живы, ты вон, теперь еще и здоров, помолодел, а в Башню Брок тебя сейчас отведет, просто любит он поиграть на нервах. — Ой, какой ты скучный зануда, Стив, — ухмыльнулся Брок и, больше не говоря ни слова, схватил Тони за руку и под возмущенный визг детей переместил его… прямо к тревожно отчитывающемуся Пеппер Джарвису в заклинательный зал. Наконец-то Тони дома! *** — …в который уже раз, Джарвис? — За эту неделю уже восьмая попытка, Сэр. Пора принимать меры, могу я активировать подготовленный именно для такой ситуации протокол «Обратная связь»? — Нет… — вздохнул Тони, откладывая в сторону новый композит, который сдерживал губительное воздействие Темного мира на нежные потроха высокотехнологичных систем роботизированных игрушек для Белла и Грея уже в течение целых суток. Если учесть, что поначалу, после принятия им статуса Свидетеля даже самые простые электроприборы норовили устроить замыкание в первые же минуты, это было неплохим результатом. Не идеальным, но неплохим, хотя ему еще работать и работать, но вот всякие нехорошие люди так и норовят оторвать его от дел. — Я сам. Ты вычислил его местоположение? — Да, Сэр. Но хочу предупредить, высока вероятность, что это ловушка. — Кто бы сомневался, Джарвис. Как думаешь, армия или спецслужбы? — Скорее армия, Сэр. Спецслужбы ввиду нашего взаимовыгодного договора с правительством пока хранят доброжелательный нейтралитет. Да и в армии есть только одна влиятельная фигура, с которой не получилось наладить нормальный контакт… — Росс. — Да, генерал Таддеус Росс, его влияние в армии пока не удается нивелировать даже при поддержке Президента, слишком многие его поддерживают… — Неважно, это детали, которые несущественны, если мы решим вопрос радикально! — оборвал рассуждения Джарвиса Тони, которому смертельно надоели эти бесконечные нападки. — Может и к лучшему, что одним ударом мы решим вопрос сразу с двумя противниками… — Вы уверены, Сэр? Возможно, вам стоит заручиться поддержкой… — А я теперь всегда с поддержкой, Джарвис. Помимо тебя на мне теперь «Свидетельство», а еще возможность в любой момент уйти в эфир. — Сэр, я прекрасно помню о вашем новом умении, но мои логические системы… — Прими за данность и примени ситуационную корреляцию — работает, значит, работает. Не всё можно объяснить, по крайней мере, сейчас. Но мы разберемся, обязательно, только потом, ясно? — Да, Сэр. Марки к вылету готовы, у всех активирован стелс режим и обновлено вооружение. — Отлично, пора за дело! Ловушка имела место быть. Не только на Старка, но и на суперов, если бы те явились вместе с ним. И всё бы у Росса, с которым умудрился сговориться так долго скрывающийся от всех и вся Николас Фьюри, получилось. Всё бы получилось, если бы Старк не апгрейдился. «Свидетельство» оказалось той еще имбой. Тони криво ухмыльнулся, когда направленную попытку вывести из строя электронику полученная татуировка восприняла как покушение на его жизнь и мгновенно отразила удар. Конечно, Тони мог бы позвать суперов с Рамлоу — они теперь не разделялись ни при каких обстоятельствах, и уделать много возомнивших вояк с хитромудрым шпионом кроваво и жестко, но… ну их. Опять за ними дети припрутся и начнут «дядяСтаркать», устраивая откровенный бедлам. Нет, он сам всё разрулит. Быстро, тихо и элегантно, без лишнего шума, как бы ни странно это звучало в отношении весьма эпатажного Железного Человека. Некоторые вещи заставляют быстро повзрослеть. К примеру, будущее отцовство, ведь он не стал откладывать в долгий ящик предложение руки и сердца, не успев вернуться, тут же опустился на колено перед бледной от переживания Пепс. У него кардинально сменились приоритеты и его теперь меньше всего беспокоили внешняя мишура и интересы общего в ущерб собственных. Да и лишних сантиментов он тоже, как оказалось, лишился. Поэтому не стал брать пленных, а тупо выкинул в эфир, который сам предпочитал называть изнанкой, всех, кто жаждал его крови. Марки, повинуясь ему, мгновенно вскрыли укрепленную базу как консервную банку, выуживая отчаянно отбивающихся людей, у которых так неожиданно отказало всё вооружение и отрубилась защищенная по последнему слову электроника. Полученные благодаря «Свидетельству» умения Старк еще не полностью освоил — не особо желая тратить время на то, что требовало уроков от Рамлоу. Выпивать с этим языкастым демоном было весело, а получать нагоняи и подчиняться — совсем нет. Так что обучение Тони малодушно откладывал на неопределенное «потом». Потом он найдет время разобраться во всех нюансах полученных даров, а пока он прошелся по верхам, домыслил, додумал и научился самому необходимому. К примеру, открывать путь в Темный мир, поглощать энергию, даже если не магическую, а электро, и двигаться с запредельной скоростью без костюма. Плюс неуязвимость для земного оружия. А вот в Темном мире уже стоило опасаться — магия вещь обоюдоострая и также, как защищает, может и убить. Поэтому особого желания подвергаться опасности в мире демонов у Старка не было — ему хватало того, что здесь, на Земле, он мог провернуть вот такую силовую акцию практически в одиночку, не особо напрягаясь. Решение он принял простое — его достали Росс и неугомонный Фьюри. Разбирательства в законном порядке могли затянуться и попить ему немало крови, а Тони сейчас женатый человек, у него жена в положении и волновать ее лишний раз он не видел резона. Видно после получения статуса Свидетеля ему конкретно покорежило психику и моральные устои, потому что выход он видел только один и совесть по этому поводу его совсем не мучила… Рамлоу был прав — став Свидетелем, Старк получил возможность безопасно перемещаться между Землей и Темным миром, а также защиту от вездесущих и сквырков, и теней, устраивающих засады на одиноких путников. Пусть для большинства обитателей Темного мира ни сквырки, ни тени не представляли серьезной опасности, но для простых людей встреча с ними гарантировала неизбежную и мучительную смерть. Что ж, не полезли бы на Старка, не огребли бы. Тони задумчиво обследовал обезлюдевшую базу, удивленно вздернул брови на отлично законсервированное хранилище весьма странно ощущаемых вещиц и хмыкнул. Иногда прибыль случается так неожиданно. Рваться внутрь и вскрывать помещение он не стал, интуиция в последнее время у него работала безошибочно: вот сейчас можно и нужно звать Рамлоу. Пусть «Свидетельство» хранит и оберегает Тони, но он уже научился не хвататься бездумно за то, что вызывает опасения. А след магии тут ощущался о-го-го, так что пусть с этим разбираются те, кто имеет больший запас прочности, чем он. Но едва он отправил зов, как пространство неожиданно расчертило сыплющим огненные искры кругом, через который к хранилищу шагнул мужик в пафосно развевающемся красном плаще. Тони задумчиво прищурился, понимая, что ничего не понимает. Лицо ему было знакомо — один в один мудачный гениальный хирург, с которым он вскользь сталкивался на некоторых раутах и, кстати, отказавшийся его оперировать ввиду бесперспективности. Но вот способ нежданного тут появления, фонящая силой штука на шее и общее ощущение яснее ясного указывали на то, что если этот тип и занимается сейчас медициной, то вряд ли традиционной. Лезть в драку не хотелось — на нем уже висела смерть немалого количества живых душ, поэтому он лишь сделал шаг назад, готовый к любому развитию ситуации. Пришедший незнакомец с памятным лицом высокомудрого козла с очень похожей на Старкову эспаньолкой, высокомерно вскинул голову и заговорил первым: — Тони Старк, я доктор Стивен Стрендж, и у меня к тебе пара вопросов. — Интересное место для беседы, — заметил Тони и убрал лицевой щиток, в случае чего у него теперь всегда наготове другая, даже более действенная защита. Пафосный мужик, и впрямь оказавшийся тем самым доктором — однако как судьба закручивает — холодно качнул головой. — Время и место не существенны. Я являюсь Хранителем Земли и данные артефакты опасны для несведущих в них и поэтому… — Стоп-стоп, — оборвал его Старк. — А чего ж ты не явился сюда раньше, до того, как я расчистил путь к этим опасным штучкам? Сразу к раздаче, чтобы отжать — выглядит как-то… некрасиво, Хранитель. — Я не вмешиваюсь в дела земные, и войны меня мало заботят. Мое дело — глобальные задачи. — Ответ достойный софиста, но не… — Не вам читать мне нотации, Старк. Я просто ставлю в известность, что забираю то, чего вам касаться не… — но договорить не успел, нервно дернувшись в сторону, на удивление быстро ощутив чужое присутствие за спиной. — Так вот как выглядят маги Земли — этничненько, — голос Рамлоу привычно прошелся наждачкой по нервам Старка: вечная насмешка и хрипотца — с чего Роджерс так сильно запал на этого мудака? — А чего тут спорим? Типа, чьи цацки? — Я доктор Стивен Стрендж и говорю: вам не место на Земле, мистер Рамлоу, вы уже не принадлежите этому миру! — нахмурился маг, а по его рукам пробежались огненные искорки. — Не шали, — погрозил пальцем Брок и из тьмы за его спиной выступили Капитан с Солдатом. — На вопрос принадлежности в отношении КАЖДОГО из нас ответ будет не самым однозначным, так что не хорохорься, маг. — Я Верховный Маг Земли и по праву… — Давай притормозим, маг! — уже серьезнее и жестче оборвал его Рамлоу. — Вся сила вашего ордена — заемная, не имеет значения, откуда вы ее тянете, с Камней Бесконечности или демонов другого измерения типа Дормамму… — тут Стрендж дрогнул, а Рамлоу кивнул: — Да, ты молодец, рискнул и выдержал, но вопроса о принадлежности это не решает. — Я… — начал маг, хитро крутанув кистями, окутавшимися световыми щитами, в ответ вокруг Брока вспыхнуло злое пламя. — Ты, — кивнул Рамлоу, — маг и всё подобное по списку, но драться со мной не советую и камешек, управляющий временем, не стоит использовать, не ровен час охотники его почуют. — Охотники? Глаз Агамото… — Камень Бесконечности. Не принадлежит Земле, но здесь хранится и когда-нибудь рванет, то есть заварушка по его причине рано или поздно вспыхнет еще та, и тогда за Землю придется драться насмерть. — Ты знаешь слишком много, для того, кто всего лишь… — благоразумно погасил щиты маг. — Демон? Но и человеческого во мне достаточно, чтобы в силу ностальгии по прошлой жизни вступиться за свою Родину. — Тогда… — Вы закончили меряться членами? — резко вклинился в разговор Роджерс и вспыхнул белым светом, отчего все поморщились, прищуривая заслезившиеся глаза. — Давайте не тратить время зря: решим спорный вопрос и разойдемся! — Роджерс, выключи фонарик, блядь! — грубо рявкнул Рамлоу то, что у всех просилось с языка, но Роджерс на грубость не обиделся, а лишь приобнял его и миролюбиво заметил: — Брок, заканчивай, у нас дел по горло, что ты вцепился в доктора Стренджа? — А ты знаешь, что за хуета тут за дверьми? — сварливо буркнул Брок. — Если мы ЭТО тут оставим, то рано или поздно оно еба… в смысле, портальные камни активируются и, исполняя программу, переправят нужный биоматериал на Мавет, к одному ублюдку, что умеет захватывать тела! — Откуда информация? — не удержался от вопроса Старк, до этого с удовольствием наблюдавший, как хамоватый Рамлоу строит высокомерного мага. — Да хрен его… что-то слышал, пока на подхвате у Пирса бегал, а остальное Тени нашептали — сам знаешь, Темный мир это не кот чихнул: то, что здесь лишь приукрашенные мифы и легенды, там реальная история. — Тогда мы забираем то, что может привести на Землю существо, умеющее захватывать тела! — заявил Роджерс и под его прямым жестким взглядом маг стушевался, но лицо попытался сохранить: — Возможно, так действительно будет лучше, если вы гарантируете, что ничего из этого больше не появится на Земле и не принесет в дальнейшем… — Бла-бла-бла! — не выдержал Старк и кивнул Кэпу: — Давайте и впрямь заканчивать. Мне на эти штуки даже смотреть не хочется — веет чем-то неприятным… — тут он запнулся от грохота выбитой стальной двери, вынесенной с ноги Барнсом. Вот же варвар, мог бы шагнуть через изнанку или вообще, попросить Старка открыть хранилище цивилизованным способом! Переглянулся с поморщившимся от подобного хулиганства магом, на краткое мгновение ощутив солидарность ума перед грубой силой, и договорил: — А насчет самой базы, есть предложения? — Используй, как посчитаешь нужным, ведь на данный момент она бесхозная? — равнодушно ответил Роджерс, а маг пожал плечами — его интересовали только магические вещи, а не заброшенные помещения. — Ладно, Джарвис всё оформит, найдется для чего приспособить этот бункер, и раз мы порешали все спорные вопросы, то разбегаемся, — кивнул Старк. — Всем всех благ, надеюсь, никого из вас я не увижу как можно дольше, адью!.. — и вылетел, пока вслед за папочками через изнанку сюда не явились мелкие шкоды, почему-то безумно его обожающие. — Ну вот, Старк сбежал, фьють и улетел… — фыркнул Брок, а подошедший со спины Барнс, уже перекинувший всё найденное с помощью Теней в сокровищницу их домена, устроил подбородок на его плече, и ляпнул непонятное на русском: — … Он улетел, но обещал вернуться… *** В какой момент всё пошло не так? Бальтазар каждый раз опаздывал на шаг. Просчитался в наследнике? Несомненно. Слишком быстро сбросил его со счета — оценивая не по духу и характеру, а по меркам Темного мира, где слабый практически никогда не мог стать сильным. Увы. А его наследник был уникален, не обладая большой силой, всегда бился до последнего, не сдаваясь даже заведомо сильному противнику. Увы, старому демону! Бальтазар оказался заложником общепринятых стереотипов, а теперь пожинал плоды узости своих взглядов. Сначала упустил детей — не учел привязанности потомства к тому, с кем их связало не только рождение, но и выживание через запредельную боль на Земле и перерождение уже в Темном мире. Не подумал, а после и не успел, когда наследник замкнул потомство на себя, отрезав его от прямой связи. Потом вроде Бальтазар сумел обернуть всё к своей пользе: пусть Гиббел и Гирра практически не подчинялись ему, но их отец, признающий своего деда, пользующийся его покровительством, продолжал оставаться отличным рычагом воздействия. А значит, Бальтазар получал возможность заключать выгодные по его мнению брачные договоры, да и самого наследника он смог продавить на поиски того, кто сумел подарить роду Бальтазара сильное потомство. И ведь казалось, что всё получилось: наследник нашел носителя отличной наследственности, причем не одного. У Гиббела и Гирры оказались разные отцы — двойная удача! Каким образом эти человечки помогли зачать наследнику, Бальтазар не знал. Чудо — не чудо, но наследнику повезло столкнуться с улучшенными людьми, а теперь эти мужчины через наследника получили связь с Темным миром и обрели наследие, но получив силу, пока не знали, как с ней совладать. Отличная добыча — наследник приведет в его род сильных демонов, в перспективе сможет принести еще не один приплод — будущее вырисовывалось просто грандиозное. Так что Бальтазар со спокойной душой оставил наследника окучивать любовников, чтобы окончательно закрепить связь, и чем Тьма не шутит, ускорить появление нового потомства, с которым Бальтазар уже не упустит момента… Как же он был доволен, снисходительно согласившись явиться на Круг Князей, полный энтузиазма и настроя хорошо поторговаться и показать свою силу… И.Д.И.О.Т. Пока он делил и строил воздушные замки, всё пошло прахом. Вот как, а? Как его малосильный наследник смог уничтожить Князя? Герех даром что жаба, но при этом древний и сильный демон: Бальтазар и сам вряд ли бы смог справиться с подобным монстром. А его слабосильный наследник с парочкой только-только осознающих свои силы будущих мужей взял и в два счета разделал демона в десятки раз превосходящего по силе всех их вместе взятых! И пусть им помогли дети, но даже учитывая их помощь, такое действо Бальтазару всё равно казалось невозможным. Однако и этого мало! Стоило Бальтазару, полному самых сладостных ожиданий, покинуть закрытый от внешнего воздействия Круг Князей, как в груди неприятно рвануло, оставляя вместо крепкой привязки с наследником лишь тонкий лучик родственной связи. Уже не прямой, а просто дальней. Чертов наследник провернул небывалое: прибрал к рукам княжеский домен — причем законно! Вон, даже Свидетеля не забыл привлечь. Как всё глупо сложилось! Пока Бальтазар точил лясы с Князьями, его наследник, торопясь заявить права на бесхозный домен, взял в Свидетели человечишку! И как только тот не помер… Бальтазар рвал и метал: он упустил из рук сокровище, вернуть которое уже невозможно. Вместо сильного рода и многочисленного потомства он получил лишь тоненький ручеек силы, а ведь рассчитывал на полноводную реку! Он остался родственником, но так и не стал патриархом… такой непоправимо фатальный просчет…