Хочу проснуться!

Самым безопасным местом на всём белом свете я считал свою квартиру. Вопрос о том, как в неё попасть, сейчас был менее актуальным, чем необходимость добраться до моего дома. А для этого надо было хотя бы сориентироваться, где я нахожусь. Двор мне был незнаком. Надо было выбираться на улицу. Я медленно, ползком, чтобы не привлечь внимание дерущихся котяр, направился мимо них к проходу. Двигаться котом на четырёх лапах оказалось не тем же самым, что передвигаться человеком на четвереньках. Видимо, пора уже осознать, что я кот, и осваивать возможности, которые свойственны этом телу. Ползанье я освоил быстро. Теперь попробуем перебежку. Я приподнялся и неожиданно для себя прыгнул. Мозг кота словно был уже запрограммирован и не нуждался в моём понимании процесса передвижений. Мышцы просто сами собой напряглись и сильным толчком задних ног меня перенесло вперёд на пару метров. Оглянувшись, я увидел, как увлечённые соперничеством коты обменивались почти настоящими боксёрскими ударами под аккомпанемент невероятно жутких звуков. Зрелище было не из приятных, к счастью, я уже был под аркой. Улица встретила меня шорохом шин, запахом выхлопных газов, редкими прохожими и подтаявшим снегом, разъедавшим подушечки лап. Чтобы не попасть под чьи-то ноги, я прижался к стене дома и высоко задрал голову в поисках таблички с названием улицы. К счастью, читать я не разучился. Оказалось, что я нахожусь где-то между баром и своим домом. Конкретнее место было трудно определить, так как не просто ориентироваться на улице, когда смотришь на неё с уровня асфальта, а идти по следу запаха я не умел. К тому же, в нос их било такое несметное количество, что у меня стала кружиться голова. Как бы то ни было, я выбрал направление и потрусил к ближайшему переходу. Дождавшись зелёного света для пешеходов, я степенно пересёк дорогу и, признаюсь, не без удовольствия ловил удивлённо-восторженные взгляды пешеходов. Одна девушка даже сняла меня на телефон. Дальше надо было идти до конца улицы, свернуть в переулок и в середине следующей улицы нырнуть в бетонный колодец — наш двор. До переулка я добрался без приключений, но не успел я проследовать до его половины, как с противоположного конца в него влетел огромный пёс. Прежде чем меня обдало его горячим вонючим дыханием, я успел сжаться в комок. Видимо, сработал какой-то кошачий рефлекс, и страшные челюсти с пожелтевшими зубами сомкнулись над моей головой. Я уже зажмурился и приготовился к неминуемой смерти, как вдруг громогласное: — Фу, Аякс! — заставило меня вздрогнуть, а запах псины немного отдалился. Я приоткрыл глаза и увидел крупного мужчину, оттащившего пса за ошейник в сторону. В моей голове ещё звучала мысленная благодарность спасителю, но ноги сами собой несли меня в приоткрытое окошко подвала. С трудом протиснувшись сквозь решётку, я сразу же прочувствовал источник тепла — две трубы центрального отопления — и прислонившись к ним, замер. Тепло медленно разливалось по телу, успокаивая дрожь. Я не заметил, как заснул. Когда очнулся, в подвале заметно потемнело. Запрыгнув на окно, я осторожно выглянул наружу. Вечерело. В животе кишки играли траурный марш, а сердце так билось от страха, что казалось, ещё удар — и оно проломит рёбра и вывалится наружу. Невольно я проникся уважением к бездомным животным. Сколько раз я раздражался, видя у мусорного бака бродячих котов, но мне и в голову не приходило купить в зоомагазине пакетик корма и высыпать им его в укромном месте. Да и о том, сколько опасностей этих котов подстерегает на каждом шагу, я не задумывался. А теперь прихотью Судьбы мне приходится всё это познавать на собственной шкуре! Неужто я наказан за своё безразличие к братьям меньшим? Однако долго размышлять над этим я не мог — от голода гудело в голове, и лапы подгибались. Надо было найти еду. Потянув носом, я учуял слабый запах сыра, и тут же рот так набился слюной, что она даже потекла струйкой из пасти и запузырилась на губах. Не увидев и не услышав ничего подозрительного, я выбрался наружу и, прижимаясь к промёрзшему асфальту, потащился за запахом. К счастью, это было как раз в нужном мне направлении и совсем близко. Усиливавшийся запах привёл меня к мусорной урне, возле которой валялась коробка от пиццы. В голове мелькнуло, что я, человек… ну ладно, сейчас не человек, а кот, но всё равно с высшим образованием, буду за кем-то доедать кусок пиццы, который, судя по запаху, явно там есть. От этой мысли мне стало так стыдно, что я даже оглянулся — не видит ли меня кто из знакомых. Стала зарождаться мысль гордо удалиться, но благоразумие взяло верх, напомнив, что у меня уже нет ни работы, ни дома, ни денег и даже кармана, где они могли бы лежать. Поэтому я без особо длинных уговоров открыл носом коробку и с наслаждением впился зубами в холодную осьмушку «Маргариты». Вылизав коробку, я почувствовал облегчение и… замурчал! В желудке заметно потяжелело и мир сразу стал казаться не таким жестоким. Теперь надо было добраться до своего дома, и кто знает — если я усну под дверью своей квартиры — может, я потом проснусь в ней, а не под ней? До нашего двора оставалось уже недалеко. Немного осмелев, я перестал прижимался к земле, а побежал лёгкой трусцой, ловко огибая редких прохожих. Когда передо мной замаячил проход в наш двор, я возомнил себя победителем злого рока. Мой хвост вдруг взлетел вверх, словно флагшток, и я горделиво вошёл во двор. Сосредоточившись на определении своего подъезда, я не обратил внимания на трёх мальчишек, кидавших твёрдые, как камни, снежки по жестянкам из-под пива. Если кого-то смутило, откуда я знаю, что снежные комья были твёрдыми, я отвечу: как только мальчишки заметили меня, они тут же все разом выбрали меня, как новую мишень. Первый удар пришёлся в бедро, второй просвистел прямо над ухом, слегка задев его кончик, а третий попал по хвосту. Из моей груди вырвался отчаянный крик, что лишь подзадорило мальчишек. Прихрамывая, я рванул под лавочку у подъезда, но следующий снежный ком нашёл меня и там. Дальше бежать было некуда, да и лапа сильно болела. Пока я лихорадочно соображал, что делать, дверь подъезда распахнулась, выпуская пожилую соседку с мусорным ведром, живущую надо мной. Быстро оценив ситуацию, пенсионерка грозно гаркнула на мальчишек, обратившись к некоторым по имени, и пригрозила за уши отвести к родителям. Мои обидчики кинулись в рассыпную, а я к бабе Тосе. — Бедненький, потерялся? — склонилась надо мной сердобольная старушка, но дверь не открыла, даже когда я стал скрестись в неё, давая понять, что мне надо вовнутрь. — Э нет, милок, тут жди, пока за тобой хозяева придут. Ты ведь точно не из нашего подъезда! У нас котов никто не держит, только собак! — Соседка бесцеремонно отпихнула меня ногой от двери и пошла выкидывать мусор. Не удалось мне проскочить мимо неё и тогда, когда она возвращалась. Я забился в угол дверного проёма и, сжавшись в комок, замер в ожидании следующего удобного случая. Ждать пришлось долго. Тело затекло, подраненная нога онемела и сильно ныла. Снова начали донимать голод и холод, но, как назло, никто не входил и не выходил. Ночь накрыла двор. Незаметно для себя я задремал и чуть не упустил сильно подвыпившего жильца. Если бы у него не выпали из рук ключи, звякнувшие прямо у меня под носом, я бы, наверное, так и замёрз под дверью. Не зная, проклинать судьбу или благодарить, я шмыгнул в появившуюся щель и из последних сил рванул к лестнице. Где-то на полпути я понял, что до своего седьмого этажа не доберусь и обессиленный свалился кому-то на коврик. Силы опустили меня и я отрубился.