Хочу проснуться!

Как меня перекладывали в дорожную сумку, я не помню — видать, крепко спал, отогревшись. Но резкий лавандовый запах кондиционера для белья ударил в нос с такой силой, что я даже подскочил. Таким пользовалась и Вика. Вика… Я сразу всё вспомнил и мне стало грустно. Если бы мог — заплакал бы. Мерное покачивание сумки длилось недолго. По пробившимся в сумку выхлопным газам и звукам машин я догадался, что мы пришли на остановку автобуса. Похоже, у моей спасительницы машины нет. Мысли о машине тут же вернули меня к Вике. И как я мог забыть, что моя благоверная втихую сняла со счёта деньги, которые я на машину копил? Может, она и не любила меня вовсе, а я, лопух, повёлся! И как я мог поверить, что такая красавица, как Вика, могла в меня влюбится? Может, она ещё и ведьма? Может, я стал котом из-за неё? Мои размышления прервало появление автобуса. Я слышал, как зашипели открываемые двери. Сумка дёрнулась, а потом Ленка, усевшись, поставила её на колени. Их округлость я ощущал даже через толстый слой полотенца, которое было заботливо постелено под меня на дно сумки. Мои мысли переключились на мою спасительницу. «Какая добрая! Для бездомного кота чистого полотенца не пожалела! И додумалась сумку под ноги на холодный пол не ставить! Да-а, моя Вика так никогда бы не поступила. Хотя, какая «моя»? Она уже теперь сама по себе, хотя мы ещё и не разведены. Слушание будет только через три недели. Или уже через две?..». Неожиданно для себя я осознал, что мысли о разводе меня уже не волнуют. Да и какой развод? Я же кот! А ещё до меня вдруг дошло, что, вспоминая Вику, я уже испытываю не боль, а злость. Эх, ну почему мне не попалась такая добрая душа, как эта Ленка? Интересно, а она красивая? Может, у неё есть муж, который настоит на том, чтобы меня выкинули на улицу или отдали в приют?.. Я так погрузился в свои размышления, что не заметил, как мы приехали. О том, что мы вошли в клинику, я понял по заползшим в сумку запаху дезинфекции, мокрой собачьей шерсти и быстрому дыханию сразу нескольких псов. Правда, долго среди собак нам ждать не пришлось. Видимо, Ленка заранее договорилась о нашем визите, потому что вдруг раздалось: — Сизова? — Я здесь! — ответил уже ставший любимым голос, и меня снова понесли. Когда меня вынули из сумки и поставили на чёрный стол, едко пахнувший спиртом и непонятно чем ещё, я наконец-то сумел разглядеть свою спасительницу. Пока она рассказывала молодому улыбчивому ветеринару историю нашей встречи, я с нескрываемым любопытством изучал Ленку Сизову. На вид ей было слегка за двадцать. Длинная тёмно-русая коса, перехваченная внизу цветными резинками, выбилась из-под накинутой на голову шали. Лицо приятное, круглое, а на пухленьких раскрасневшихся щёчках милые ямочки. Но больше всего меня поразили её глаза — невероятно синие, как полевые васильки, и большие, чистые, как горные озёра. Я погрузился в них с головой, забыв обо всём, но крепкие мужские руки выхватили меня из мягких ленкиных ладошек и стали мною вертеть и одновременно ощупывать. Когда пальцы ветеринара сжали моё мужское достоинство, я рванул к Ленке и завопил из силы всех кошачьих лёгких. Даже не знаю, что меня так подкинуло — унижение или страх, что прямо сейчас я этого самого достоинства лишусь? — Должен вас разочаровать, девушка. Это не кошка, а кот. К тому же некастрированный. И, похоже, на улице был не долго. Судя по впавшим бокам, голодал пару дней, но травм не вижу. Если, конечно, хотите, могу кровь набрать и сделать рентген, но… — ветеринар оценивающе взглянул на скромный вид Ленки и покачал головой: — Думаю, достаточно просто пару дней понаблюдать за ним. У вас есть чем кормить? Или вы его в приют повезёте? Ленка решительно мотнула головой: — Да мне без разницы — кот это или кошка. И в приют сдавать не буду. Пусть у меня живёт, пока хозяева не найдутся. А чем надо кормить? Дальше я уже не слушал. Я просто смотрел на Ленку, стараясь вложить во взгляд всю глубину своей благодарности. Где-то на заднем фоне мелькнула мысль, что я сейчас похож на кота из Шрека, но, похоже, мой посыл был правильно понят адресатом. Ленка нежно погладила меня по голове и почесала за ухом: — Не бойся, Рыжик, у меня места много, так что никуда я тебя сдавать не буду. Обратно мы ехали на такси, так как по кряхтению Ленки я понял, что в магазине клиники она оставила не менее половины зарплаты. Выгрузив меня из сумки, спасительница поставила передо мной миску с водой. Только сейчас я понял, как сильно хочу пить. Пока я утолял жажду, Ленка открыла кошачью консерву, заполонившую всё вокруг восхитительными мясными ароматами, среди которых больше всего выделялся запах тушёной печёнки, и наполнила вторую миску. Господи, не зря говорят, что голод — лучший повар! Мне казалось, что ничего вкуснее этой консервы я в жизни не ел! Как только я вылизал остатки, меня подхватили и понесли в туалет. — Рыжик, видишь? Это лоток! Понимаешь? — Ленка поставила меня на пахнущий землёй и лавандой странный грубый песок и слегка ткнула в него носом. Я невольно фыркнул, но всё же пару раз копнул в нём лапой, чтобы показать, что я знаю, что к чему. А ещё я подумал, что этот лоток как раз кстати, но справлять нужду при девушке постеснялся, хотя, мне кажется, она именно этого и ждала от меня. Вздохнув, Ленка подобрала меня и понесла дальше. И на этот раз поставила в довольно уютную мягкую лежанку. Я с наслаждением растянулся, зажмурился и непроизвольно замурлыкал. Громко, с переливами и тарахтением, как мотор старого жигулика. Ленка погладила меня по голове и удалилась. Вот так моя кошачья жизнь вошла в более приятное русло.