Кинковое ассорти

— Хм-м… ты удивляешь меня, Люмин. Ты заключала контракт со мной, кажется, именно для того, чтобы этого не делать. — Иногда нами всеми одолевают странные желания. — Тут ты права, но… — Если ты не хочешь или сомневаешься, я не хочу навязываться. — О нет-нет, мой сон, я и не думал отказываться. Просто несколько оторопел. Итак, как именно ты хочешь? Вот уже двадцать минут Чжун Ли думал о том, что, пожалуй, выдержка у его леди куда больше, чем у него самого. И что она очень предусмотрительна, ибо если бы не крепкие ремни на его запястьях, то он бы не смог сдержаться. Безусловно, он мог из них освободиться, однако же это требовало мысленных усилий, а на них он сейчас был не способен. Несмотря на воинские занятия мозоли на ее руках совершенно его не ранят. Она как будто точно знает, как провести, как развернуть руку, чтобы не оцарапать его загрубевшей кожей. А слегка отросшие ногти касаются так нежно, что не причиняя боли, вызывают крупную дрожь. У него уже затекли плечи, и силы, которые он прикладывает, чтобы удержать бедра на месте, приложенные в другое русло могут рушить горы, как ему сейчас кажется. Его шея вспотела от перенапряжения, и маленькие капли, скатывающиеся по коже, вызывают дополнительно стимулирующую щекотку. Руки затекли, и желание ими подвигать, а так же прикоснуться к Люмин, буквально бьется в голове. Спинка стула, казавшаяся такой удачной поначалу, сейчас мешает запрокинуть голову, и все, чего только хочется, - это побиться об нее головой, просто чтобы хоть как-то сместить накал ощущений. Но он забывает об этом, когда она зовет его посмотреть. Ее длинные передние пряди щекочут ему бедра. Ее дыхание обжигает. Ее слюна холодит кожу, когда она отстраняется - она согревает ее потом языком. Ее губы оставляют сотни мелких поцелуев, практически невесомых. Он не выдерживает, запрокидывает голову и громко, в голос, не сдерживаясь стонет.