Такой стеснительный рыжик

Август не торопливо шел впереди, как, собственно, и положено заключенному. Он шагал с гнусной ухмылкой на лице, рассматривая  остальные камеры заключённых. Их глаза были налиты кровью от зависти и злости, а пальцы до побелевших костяшек сжимали стальные прутья камеры. Конечно, они ведь тоже были бы не против ходить так же свободно, как и он. А ведь почему так? Эти заключённые ничто по сравнению с Августом. Он — конченный террорист, психопат, маньяк с манией величия. Те сопляки, определённо, даже не стоят рядом с Августом. Конечно, он ведь убивает людей сжигая их. При этом имея чистый мотив, якобы ради очищения общества от "грязи". Он думает, что делает благое дело и, несомненно, все должны быть ему благодарны. Но давайте признаем, на самом деле он такой же как и та "гниль" лишь прикрывается маской спасителя, при этом безжалостно убивая людей. Если уж он из психушки сбегал даа раза, то тут все, определённо, понятно. Наконец, он подошёл с охраной к допросной, где и сидел его адвокат. Железная дверь со скрипом захлопнулась за Августом, а на его лице заиграла ухмылка. — Привет, Птица. — Здравствуй, Август. Вот и встретились два старых друга. Все время были вместе, не разлей вода. Даже если семья была против. Август и Птица, а если быть точнее Максим. Но его прозвище "Птица" Августу нравилось гораздо больше. Получил он его из-за экзотического питомца — огромного чёрного ворона. Их характеры были один в один. Какой хозяин, такой и питомец. Его было не узнать. Этот парик с черными волосами, очки как у ботаника, борода. Но оно и понятно зачем, маскировка. А эти ослы даже особо удостоверение проверять не стали. Так, на словах поверили. — Давно не виделись, думал ты сдох. — Не начинай. — А что не начинай? Почему тебя оправдали, а меня нет? — Ты сейчас хочешь это обсудить? Август решил не спорить. Это только отнимает время. — Ну так что? — С интересос в голосе спросил Август. Птица сначала молчал, обдумывая информацию по полочкам. — Добыл я на твоего Серёжу информацию. Переписывался он недавно с девушкой. Аня зовут. — Мм, пассию новую завел. — А зачем она тебе? — Сделать ему больно так же, как он сделал мне. Подставил меня, сдал этим продажным ментам. Мол это неправильно... убивать людей. Эти зажравшиеся твари только и залсживают смерти!—, Август разошелся не на шутку. Если его опять накроет синдром, то Макс останется без головы как минимум. — Так, Август, ну-ка успокойся! — Властно сказал Макс. — Мы ему отомстим, слышишь? Отомстим. — Он взял Августа за руку, дабы тот успокоился. Август стал глубже дышать и постепенно приходить в себя. Нужно держать себя в руках, только Максим способен его успокоить. Это его Птица. Только его. — Да, отомстим...отомстим...— Он повторял эту фразу много раз пока  истеричный смех не вышел наружу. А Птица просто ждал. Он привык к такому, сейчас все пройдет. Август, сделав глубокий вдох, перестал смеяться и серьезно спросил: — Так я свободен? — Да, собирайся. Я тебя забираю. — Спокойно сказал обожаемый друг детства. Когда они шли по улице Август решил узнать о своем побеге лучше. — Как ты вообще меня забрал? — Все очень просто. — Начал Макс. — Сначала я по своему обыкновению хакнул их базу данных и вписал себя туда и свое фото в маскировке. Но по факту я просто внёс за тебя залог в несколько миллионов из вашего семейного бюджета. Они даже не заметили как с их счета списалось несколько миллионов. Никто ничего не видел и не знает. — Птица решил снять парик и бороду, в которых было очень жарко. — Всегда удивлялся твоим способностям во взломах. — А я всегда завидовал твоей хладнокровности и твоим любимым занятием. Убийство людей. — Я уже миллион раз объяснял зачем я это делаю. — Я ничего и не говорю. Просто удивительно. Я бы так не смог. — Мы дополняем друг-друга, мой хороший. Они взялись за руки и пошли дальше по пустырю. *** Время близилось к утру. Я открыла глаза и сначала не поняла, что происходит. Где я и в чьей квартире? Потом когда я увидела рядом с собой Серёжу, все встало на свои места. Точно, я его успокаивала и уснула с ним рядом. Бедный мальчик, мне его так жалко. Вроде и миллиардер, а он так одинок и несчастен. Я услышала мычание и Сережа стал подтягиваться как котенок. — Доброе утро, суслик. — Он стал улыбаться. — Да почему суслик? — Я уже стала злиться с такого прозвища. В шутку, конечно. — Потому что ты суслик. Я в 4 утра встал за попить, ты спишь, ручки сложила. Как суслик. — А откуда ты знаешь как они спят? — Когда маленький был часто их с дедушкой по папиной линиив лесу находил. В середине Волги где-то. Там кстати очень красиво, когда-нибудь я тебя туда свожу. — Хорошо, бурундук. Мы оба стали смеяться. Я так рада, что у него сейчас все хорошо. Мы все так же лежали обнявшись, его кожа была такая мягкая и гладкая, но немного холодная. Я стала играть с его волосами. Он сразу расслабился и стал едва не мурчать. — Оо, я нашла твое слабое место. — Стала ликовать я. — Вовсе нет. — Лениво промямлил Сережа. — Ой, да ты что? — Я начала лохматить и массировать его голову быстрее. Он начал смеяться и изгибаться как змея. — Ладно ладно, ты нашла мое слабое место. — Сквозь смех сказал Разумовский. — Только понежней. Я стала глубоко массировать его голову, отчего он закатывал глаза от кайфа. А я лишь смеялась. — Ну все, хватит с тебя, ты мне ещё нужен. И у меня уже руки устали. — Сказав это перед тем, как пройдет пару минут, потому что мои пальцы уже устали. Я стала разминать костяшки пальцев с хрустом. — Мм, ну ладно. — Грустным голосом сказал он. — Знаешь, мне так с тобой комфортно. Я никогда ещё не вел себя с кем-то так открыто, как с тобой. — Это очень мило, спасибо. — Что будешь на завтрак, суслик? — Дразнился Сережа. — Яичницу, бурундук. — Послышался ответный подкол из моих уст. — Кто бурундук? Я бурундук? Ух, сейчас бурундук будет тебя щекотать. И он подбежал ко мне, крепко обнял и стал щекотать бока, а я вырываться и пищать. — Стоп, Сережа, перестань. — Сквозь истеричный смех сказала я. — Ну ладно, ладно. — Он перестал, но все так же обнимал меня. Крепко, нежно. Не хочу выходить из них. Они такие родные уже. В это время совершенно без стука, без стеснения зашли 2 человека в возрасте. Мужчина и женщина. Несложно было догадаться, что это родители Разумовского. Выглядели они старо, но очень солидно и сразу видно, что для них возраст просто цифра, а в душе они все так же моложе раза в 2. — Серёж... — Начал было его отец, но когда он увидел меня, он и его жена встали с глазами по 5 копеек. — Разумовский Сергей Альбертович, сейчас же объяснитесь, что это за...особа? — Мама кое-как сдержалась чтобы не назвать меня каким-то плохим словом. Видно, что хотелось, но, видимо, статус помешал. — Какая разница, мам? — Резко ответил рыжик. — Это моя подруга, Аня зовут. — Аня значит... — Она призадумалась. — Приятно познакомиться. «Да нихрена тебе неприятно, старая карга» — Подумала про себя я. — И мне с вами приятно. — Мы протянули друг-другу руки и пожали их. — А как вас по имени и отчеству? — ...Елена Сергеевна. — Очень приятно. А вас? — Обратилась я к отцу. — Альберт Михайлович. Рукопожатие у него мягче и приятнее, нежели у его жены. Сразу видно, кто рад, а кто не особо. — И откуда вы к нам, Анна? — Начала Елена. — Из Саратова переехала. Окончила там институт дизайна Имени Чернышевского. Мама стала меня осматривать со всей строгостью во взгляде. Папа стоял поодаль и тоже рассматривал, но с некой добротой во взгляде. — Ну чтож, расскажешь о себе за ужином. Это было очень необычно, слушать такое от женщины, которая только что хотела взглядом меня убить. Видимо что-то во мне есть такое, что даже ее я смогла удивить. Ну чтож, дела становятся интереснее.