Ты всё ещё считаешь меня милым?

Жак проснулся от пинка под рёбра. Он сонно открыл глаза и увидел перед собой вчерашнего призрака из фракции порядка: — Господин, прошу вас не заниматься бродяжничеством и впредь спать только у себя дома. — Хорошо, — простонал Жак, поднимаясь на ноги. Охранник удалился дальше патрулировать площадь. Священник вообще не чувствовал себя отдохнувшим. Его голова уже болела не так сильно, но лёгкий осадок остался. Жак посмотрел на чёрную рану под порванной рясой. Ничего не изменилось. — Это был не сон… Я реально умер… — Ноги казались ему ватными. Жак кое-как дошёл до компании посеревших неживых мужчин, которые общались о чем-то своём: — Добрый день, господа! — бодро сказал Жак, держась за руку. — Добрый, — ответил один из мужчин, прервав разговор. Его тон показался священнику далеко не добрым. — Вы не знаете, где здесь лечебница? — Преступник что ль? — с прищуром посмотрел на него неживой с горами мускул под чем-то наподобие майки. — Нет, господин, просто поранил руку. — А ну покажи! — он схватил Жака за запястье и дёрнул на себя. — Преступник всё-таки. Пшёл прочь бандюга! — мужчины со злостью смотрели на него. — Прошу вас, господа, пожалуйста, укажите мне лечебницу! — взмолился Жак, не ожидавший такого приёма. — Иди отсюда, пока цел, щенок. Ещё нам не хватало, чтобы нас за соучастие избили! — прошипел худой лысый мужчина. — Хорошо, извините, что побеспокоил… — с досадой молвил Жак и удалился. Священник медленно плёлся по улице, рассматривая дорогу под ногами. Его не привлекали дома, призраки или неживые. Он был обеспокоен только тем, что ему теперь делать. Жак уже готов был сдаться, как вдруг увидел в парке на скамейке прелестную неживую, которая совсем чуть-чуть обесцветилась. Она увлечённо читала книгу, рассматривая иллюстрации. — Добрый день, госпожа! — обратился к ней Жак, подойдя ближе. — Не могли бы вы мне указать путь до лечебницы? — Лечебница? — удивилась девушка, оторвавшись от чтения. — Но как вы умудрились пораниться? В мире мёртвых это практически невозможно. Или вы?.. — она осеклась и не договорила фразу, чуть отодвинувшись от священника. — Пожалуйста, госпожа, укажите мне лечебницу! — Неживая покосилась на его руку, где виднелась чёрная рана. — Пожалуй, мне пора, — девушка быстро сгребла свои вещи, оглядываясь по сторонам, и быстрым шагом, чуть ли не бегом, ушла в неизвестном направлении. — Да что здесь творится?! — начал выходить из себя Жак. — Что с этими людьми не так? Всё дело в ране, возможно, в её цвете. Что же в нём такого? — он осмотрелся, ища глазами какого-нибудь призрака. Ему на глаза попался один из охранников. — Была не была, — Жак взял себя в руки и подошёл к призраку. — Добрый день, господин, — безэмоционально поприветствовал его охранник. — Добрый. А не подскажите, что означает цвет ран? — Не могу точно ответить на ваш вопрос, постарайтесь переформулировать. — Что означает чёрная рана от хлыста призрака из фракции порядка? — он пытался скрыть своё раздражение, ведь вся эта ситуация его изрядно достала. — Чёрный цвет символизирует вора, шпиона или неживого с психическими отклонениями. С какой целью вы интересуетесь данным вопросом? — Ради интереса, — соврал Жак и попытался уйти, но призрак схватил его за руку. — Ваш тон и вопрос кажутся мне подозрительными. Прошу пройти за мной в отделение. — Что? — изумился Жак, застыв на месте. — Зачем? — Если мои подозрения верны, то мне придётся вас наказать за воровство или шпионаж. — Подождите, — у священника выступил холодный пот. — Это явное недоразумение. — Прошу пройти за мной в отделение, иначе я буду вынужден применить силу. — Х-хорошо, — сдался Жак и поплёлся за охранником, пытаясь запомнить расположение домов и улиц. Это казалось ему невозможным, ведь все они были одинаковые, отличавшиеся только чёрными или белыми прожилками. Вскоре они пришли к невысокому каменному зданию. Зайдя внутрь, Жака окутал холод. Перед собой он увидел нечто похожее на тюрьму. Также там, как и во всех других зданиях, стоял стол, за которым сидел призрак из офиса. — Добрый день. Смею доложить на неживого, который подозревается в воровстве или шпионаже. Также возможен случай психического отклонения. Чёрная метка на руке прямое тому доказательство, — сдал рапорт охранник. — Я вас понял, — ответил призрак средних лет, вставая из-за стола. — Как ваше имя? — Жак Дюран, — неуверенно ответил священник, поглядывая на камерные клетки. — Проводите господина Жака в одну из камер до собрания суда. Охранник легко подчинился, взял Жака под локоть и повёл по длинному коридору, с обеих сторон которого были камеры. Сердце священника стучало как бешеное. Его руки немного дрожали, а дыхание сбивалось. Жак не мог выстроить логическую цепочку того, каким образом он попал в тюрьму. Все недавние события смешались у него в голове в единый клубок ниток, который ему ещё предстояло распутать. — «Что ж, — подумал Жак, — теперь у меня будет достаточно времени, чтобы всё обдумать.» Охранник завёл его в камеру, где находились ещё трое преступников, а после спокойно ушёл по своим делам. Трое молодых серых парней смотрели на Жака с нескрываемым любопытством, поедая его глазами: — Добро пожаловать, новичок, — поприветствовал его один из неживых с короткими чёрными волосами. На нём была надета удобная мешковатая одежда. Стиль двух других не сильно отличался. Неживой подошёл ближе, осмотрев Жака оценивающим взглядом с ног до головы. — З-здравствуйте, господа, — ему показалось, что он будто бы жалобно промяукал эти слова, стоя перед волками. — Не робей, обижать не будем, — продолжал всё тот же парень, на основании чего Жак сделал вывод, что этот неживой может являться главным среди них. Его голос лился словно мелодия, он гипнотизировал, оставляя приторное послевкусие. Такой глубокий, проникновенный, низкий и томный. — Меня зовут Ядейнес. Там Фин и Ник, — он кивками указал на друзей. — А ты? — Жак, — он немного успокоился и был сильно удивлён тому, что в тюрьме его встретили радушней, чем на улице. — Итак, если хочешь выбраться отсюда живым, делай, что я скажу. Вижу, что ты недавно в этом мире. За что в тюрьму угодил? Какого офицера ты успел обидеть? — усмехнулся Ядейнес, уперев руки в бока. — Меня посчитали психически нездоровым, — фыркнул священник. — Ну, так обычно со всеми новоприбывшими, — пожал плечами Фин, парень с серыми волосами, заплетёнными в тугой хвост. — Слышал уже о Роще? — спросил Ник хрипловатым голосом. — Нет… — Тогда извольте, господин, мне вам поведать о ней, — Ядейнес склонился в шутливом поклоне, а потом приобнял Жака за плечо. — Роща — это райский уголок для всех преступников и таких бедняг, как ты, — он ткнул его в грудь. — Фракция порядка не может туда пробиться из-за огромной растительной стены и хорошей обороны. Когда состоится суд, тебя выпустят или, что наиболее вероятно, отправят в психушку, где методы лечения не самые лучшие, поверь. Если хочешь побольше узнать, спроси у Ника, — он указал на друга, который раздвинул белые длинные волосы, показывая ювелирное отверстие в несколько миллиметров. Жак ужаснулся и боялся представить, что с ним могут делать в этой психушке. — Или… — ухмыльнулся Ядейнес, указывая на какой-то мешок под койкой, — …Ты можешь сбежать с нами в Рощу, — он наклонился к его уху и прошептал, — соглашайся… — Стой, подожди! — Жак оттолкнул преступника от себя. — Я не могу так быстро решить. — Десять… девять… — начал отсчёт Ядейнес, скрестив руки на груди. Он легко улыбался, но что-то в этой ухмылке было хищным. — Ядейнес! — Жак закрыл глаза и пытался сконцентрироваться на мыслях и решить, по какому пути ему пойти: правильному или лучшему? — Восемь… семь… шесть… — Сейчас рванёт! — прохрипел Ник, отходя от койки, под которой был мешок. Фин встал рядом с ним. — Пять… четыре… три… два… — Отходи, малой! — закричал Фин, закрывая уши. — Один! — Ядейнес пригнулся и укрыл голову руками. Прозвучал взрыв. Стену разнесло по камушкам, поднялась пыль, шум, возгласы офицеров и работников офиса. Жак не успел среагировать и его сильно оглушило. — Бежим! — Ядейнес схватил священника за руку и уволок за собой. Преступники побежали прочь, путая след в многочисленных переулках. За ними сразу же выбежали офицеры, выхватив из-за пояса кнуты и хлысты. — Направо! — скомандовал Ядейнес, и Ник вместе с Фином сели на корточки у левой стены. Там же находилось множество снопов сена, бочек и ящиков, укрытых полотнами. Главарь откинул Жака к ребятам и укрыл всех серой тканью, а после и сам юркнул к ним. Ядейнес сидел рядом с Жаком, зажав тому рот рукой. Ник достал откуда-то нож и проковылял им маленькую дырочку. Беглецы услышали, как офицеры пронеслись мимо, свернув направо. — Пока тихо, — прошептал Ник, оглядывая переулок. — Сидим. — Ядейнес облегчённо выдохнул, расслабленно откинувшись на стену. Он самодовольно улыбался и смотрел на священника, ожидая реакции. — «Первый раз вижу такой безумный огонь. И он… Наслаждается?!» — Жак смотрел на новоприобретённого друга с открытым ртом. — Новичок дар речи потерял? — усмехнулся Фин, из-за чего Ник на него шикнул. — Вы можете ещё пару минут спокойно посидеть?! — раздражённо зашипел Ник. Ядейнес закрыл рот на воображаемый замок с наигранным хмурым лицом и выбросил «ключ», после чего снова улыбнулся, глядя на Жака. — «Да что с ним такое? Как он может оставаться спокойным в такой ситуации?! Боже, мы только что взорвали одну из стен тюрьмы!» — лицо священника исказилось в гримасе беспокойства и стыда. Ядейнес молча зарылся пальцами в его волосы, отчего Жак слегка напрягся. Главарь приставил палец к губам, косясь глазами на друзей. — Вперёд, ходу-ходу! — скомандовал Ник и осторожно выскочил из-под ткани. Беглецы вылезли, и как ни в чём не бывало пошли по улице города в неизвестном Жаку направлении. Хотя, для бедного священника сейчас все направления были неизвестными, он совсем потерялся в чёрно-белом городе. Ядейнес подошёл к какому-то серому неживому в плаще и отдал пару железок, похожих на монеты. Неживой снял плащ и отдал главарю, а сам быстро скрылся в ближайшем переулке. — Надень это и накинь капюшон, — он отдал плащ Жаку. — Ты слишком яркий, твои цвета легко запоминаются. А нам надо добраться до Рощи незамеченными. — Понял, — подчинился Жак и надел плащ. — Долго нам идти? — На край города, но мы уже близко. Скоро ты увидишь Рощу во всей её красе! — бурно жестикулировал Ядейнес. — Как вы так спокойно разгуливаете по городу? Разве вы не боитесь, что вас кто-то увидит? — священник не мог поверить в происходящее, в голове всё ещё звенело от взрыва. Он ждал только одного: спокойствия и умиротворения. О большем Жак и мечтать не мог. Но судьба-злодейка подкинула ему нелёгкие испытания. Если бы священник знал, куда он попадёт и что ему придётся пережить, то он никогда бы не уехал из Мистара, оставаясь в собственном храме до скончания своих дней. — Мы серые, а никаких отличительных черт на нас нет, — пожал плечами Ядейнес. — Разве что многочисленные шрамы на руках, ногах и спинах, — он закатал рукав, оголяя кожу. Жак увидел множество глубоких и лёгких порезов и царапин разных цветов: от белого до чёрного. Но особенно священника привлёк только один шрам. — Почему тот порез красный? Такое возможно? — За убийство, — хмыкнул Ядейнес, опуская рукава. — Было одно дельце, да только это в прошлом. Все в нашей компании давно разыскиваются. Вот уже несколько лет нас грозятся казнить, глупые призраки. Видимо, они до сих пор не поняли, что нас не поймать. Мы на месте! — он восторженно развёл руками, указывая на большие деревянные ворота. — Э… что? — Жак в недоумении смотрел на обычные деревянные ворота. — Сейчас увидишь, — Ядейнес подошёл и громко постучал. Открылось маленькое окошко, в котором никого не было видно. — Код, — послышался голос с той стороны двери. — Говорят, что вы продаёте наилучшие музыкальные инструменты. Как насчёт виолончели? — А, это ты, Ядейнес. Сбежал всё-таки. Проходите, — ворота немного открылись, и преступники поспешили убраться от любопытных глаз. На той стороне их встретил слегка обесцвеченный сгорбленный старичок. Перед беглецами предстали огромные деревья, устремляющиеся в бесконечную серую высь. — Идите за мной, — сказал старичок и повёл ребят в глубь леса. Жак с нескрываемым любопытством оглядывал всё вокруг. Его привлекала здешняя природа, особенно необычные травы и цветы. — «Мне кажется, — думал Жак, — что моё поведение слегка забавляет Ядейнеса», — он посмотрел в сторону главаря, а тот отвёл глаза, будто и не наблюдал за священником вовсе. Вскоре преступная группа дошла до той самой огромной растительной стены из переплетённых ветвей, плюща, вьюна, лиан и мха. Старик подошёл к стене и сказал несколько слов на неизвестном Жаку языке. Ветви раздвинулись в стороны, открывая небольшой проход. — Добро пожаловать в Рощу, господа и новоприбывший. Вам здесь понравится, — старичок подмигнул священнику и удалился на свой пост. Они быстро зашли внутрь, пока ветви не вернулись на прежнее место. Жак скинул капюшон и застыл на месте от удивления и восхищения. Перед ним вырос целый город небывалой красоты! Дома находились прямо у стволов деревьев на разной высоте от земли, между ними были удивительные хитросплетения мостов и лестниц. Всё было выполнено из дерева и лиан, сооружения были возведены будто бы с помощью волшебства — такого великолепия и изящества белый свет никогда не видывал. Жак смотрел на величественную Рощу с открытым от изумления ртом, дорисовывая в своей фантазии разнообразные краски, которые могли наполнять это серое место. — Рот закрой — кишки простынут, — похлопал его по плечу Ядейнес и повёл за собой, заманивая глубже в город. — Вот она — величественная и неповторимая Роща! — А… А как такое удалось построить? — Никто не рассказывает, все умалчивают об этом. Но ходят слухи, что изначально Роща была центром фракции свободы и культуры. Но вскоре распалась из-за своей неактуальности и дерзости, ведь она подразумевала собой защиту прав неживых. По сути, Роща не утеряла своего истинного предназначения, только теперь большинство из нас преступники. — Ребята дошли до здания, похожего на таверну. Из трубы валил густой дым. Они вошли внутрь и в нос Жаку ударил запах запечённой свинины. Священник вспомнил, что уже давно не ел и не пил, но голода и жажды он при этом также не испытывал. — И снова здравствуй, Роща! — воскликнул Ядейнес, захлопнув за собой дверь. Неживые в таверне бурно заговорили о нём, тепло приветствовали и приглашали присоединиться за стол. — И завтра вновь у нас важное задание: взять в плен нескольких работников из главного офиса! — по залу прошёлся шёпот, неживые осторожно и со скептицизмом обсуждали его слова. — Вы посмотрите, наш глава Ядейнес возомнил себя бессмертным! — выкрикнул кто-то из общего шума. — Да он убьёт всех нас! — поддержал его ещё один преступник. — Тишина в зале! — Ядейнес поднял бокал и постучал по нему ложкой. Все одновременно замолкли. — Я ведь предлагаю это дело не просто так. Риск будет оправдан. Взятые в плен работники смогут рассказать нам наиценнейшую информацию по расположению фракций во всём городе. А если повезёт, то узнаем, где проживает парламент. С этими знаниями мы сможем захватить власть в этом грёбаном мире, вот увидите. И тогда именно мы станем распоряжаться нашими действиями и свободой. Долой насилие и работу после смерти! Долой власть! Мы за анархию! — он поднял сжатый кулак вверх. — За анархию! — поддержали его многочисленные возгласы, так же поднимая кулаки. — На это задание мне нужны четверо крепких ребят и трое юрких, то есть всего семь, не считая меня. Кто готов? — несколько неживых рьяно бросились записываться в собирающийся отряд. Фин посторонился и отошёл к дальнему столику в углу. Ник решил записаться. — Итак, — говорил Ядейнес, зажимая зубами перо и держа в обеих руках книжонку. — Записались шестеро. Седьмым будет новичок. — Новичок? — переспросил священник, чуть вздрогнулв. У Жака чуть глаза не выпали из глазниц. Его передёрнуло, а тело пробрал холод. — Да, именно ты пойдёшь вместе с нами. Дорогие друзья, забыл представить. Теперь в наши ряды вступил Жак! Прошу принимать его также, как если бы вы принимали меня. — Ребята втроём с Ником сели за один из свободных столов. — Откуда столько почестей? — с недоверием спросил священник. — Ты мне понравился, малой, в тебе есть потенциал. Завтра у тебя будет возможность доказать свою ценность, — сказал Ядейнес, взяв руки в замок за головой и откинувшись на стуле. — К слову, где я могу переночевать? — Я покажу тебе позже, ты не хочешь поесть? Официант! Три рагу, пожалуйста! — Но неживым не требуется еда, чтобы… — Бла-бла-бла, — перебил его Ядейнес, — куча всякой херни от призраков, которые хотят тебя подчинить. Еда нам нужна для того, чтобы не чувствовали себя овощами. Да, ты не сдохнешь от голода, но соображать уже точно перестанешь. А это значит что? Правильно, теперь ты марионетка. — К столу подошла молоденькая полусерая девушка с подносом. Она расставила на столе тарелки перед гостями и удалилась, загадочно улыбнувшись Ядейнесу. — Боюсь, мне ещё многое предстоит узнать об этом мире, — с горечью вздохнул Жак и принялся ковырять еду вилкой. После ужина Ядейнес отвёл Жака в один из небольших домиков, который находился примерно в метре от земли. Внутри не было ничего лишнего: кровать, книжный шкаф, кресло и письменный стол. Дом показался Жаку необжитым, из чего он сделал вывод, что скорее всего он был гостевым или для временного проживания. Священник вспомнил, что ещё ни разу не поблагодарил нового друга: — Ядейнес, — окликнул его Жак, когда тот уже собирался уходить, — я хотел сказать тебе спасибо за всё то, что ты для меня сделал. Без тебя я бы не справился. — Да ладно тебе, новичок, — усмехнулся он и подошёл ближе, смотря глаза в глаза. — Мы должны помогать своим, разве нет? Теперь то мы уж точно друзья. — Я… я обязан тебе своей свободой. — Так значит, да? — Ядейнес подошёл ещё чуть ближе и снова зарылся пальцами в его волосы. Жак растерянно на него смотрел, не понимая, что он этим хочет показать. Но спросить об этом боялся. — Если ты так хочешь отработать свою свободу, то я придумаю тебе задание. И до тех пор, пока ты его не отработаешь, ты будешь находиться в моей власти, — на его губах появилась недобрая ухмылка, а пальцы сжали волосы. — Тебе ясно, новичок? — он больно дёрнул руку вниз, заставляя Жака поднять голову. — Да, да! Я понял! — заробел перед ним священник, выставив руки вперёд. — Умница, — Ядейнес ослабил хватку, но руку свою не убрал. Он притянул Жака к себе и впился в его губы, рукой не давай ему отстраниться. Священник пытался вырваться, но главарь надавил сзади на его шею, впиваясь ногтями. Почувствовав сильную боль Жак начал терять контроль, а вскоре и вовсе подчинился. Поцелуй был долгим и глубоким, священник давился, не понимая, что происходит. В какой-то момент Ядейнес резко отстранился, отчего Жак упал на пол на колени, тяжело дыша. — До завтра, новичок! — усмехнулся главарь и без тени стыда покинул дом. Жак зажал рот рукой, чтобы не закричать, его дыхание стало прерывистым. — «Боже, как же это отвратительно!» — он думал, что его сейчас стошнит. Ладони сильно вспотели, кровь пульсировала в висках. — «Проклятый извращенец!» — из его глаз невольно потекли слёзы. Они падали на пол и моментально впитывались в тёмно-серые доски. — «Я ненавижу его! Ненавижу!» — Жак кое-как перебрался на кровать и уткнулся носом в подушку, обхватив её руками. Он всё продолжал рыдать, не в силах остановиться. Священник чувствовал себя использованной игрушкой, которую отложили до следующего раза. От мысли, что такие случаи будут продолжаться, ему сделалось ещё противнее и больнее. Фантазия начала рисовать разнообразные сюжеты, в которых Ядейнес пользовался им для удовлетворения собственных желаний. — «Я думал, что Роща — это безопасное для меня место, мой новый дом, где я могу спокойно выдохнуть. Но, кажется, я сильно ошибся…» — его бурные рыдания перешли в тихий плач. Шея сильно болела от Его ногтей, которыми Он впился чуть ли не до крови, губы помнили Его язык, которым Он позволил себе забраться в чужой рот, хозяйничая там, как Он хочет. В горле Жака встал ком, перекрывая нормальное дыхание. — «Огонь в глазах погас, срок мой отмерен. Пришло время мне смириться со своей участью, горькой, но правдивой участью. Но перед тем, как сдаться, я обязан бороться!» — его мысли перетекали из одной в другую, их поток становился всё медленнее, пока священника не захлестнул сон. Жак подскочил на кровати, схватившись за сердце и громко дыша: — Это был просто очередной кошмар… — он смахнул пот со лба и подошёл к окну. Небо почернело, а предполагаемое солнце скрылось. Сделалось совсем темно, город освещали немногочисленные огни факелов, излучающие белый свет. — Пора, — сказал сам себе Жак и тихо вышел из дома, накинув плащ. Священник, крадучись, шёл по улочкам Рощи, перебираясь из тени в тень. Он шугался каждого шороха, каждого неверного шага. Его окружало множество звуков: как лесных, так и людских. Неживые не спали, лишь кутили и веселились. Из таверны доносились громкие пьяные голоса и смех. Жак тихо добрался до огромной растительной стены незамеченным. Тут начиналась его первая проблема. Священник знал, что идти вдоль стены нет смысла — он придёт туда, откуда начал. Пять метров терпких лиан высились над его головой. Жак беспомощно смотрел вверх, думая уже отчаяться. Но жажда жить не дала ему этого сделать. Священник оборвал низ рясы по колено вместе с длинными рукавами. Решительно выдохнув, он полез вверх, царапая себе руки о торчащие во все стороны ветки. Из его ран начала выглядывать голубая кровь. Заметив это, Жак не нашёл никакого логического объяснения этому феномену и продолжил лезть дальше. С тех пор, как он попал в мир мёртвых, его уже ничто не могло удивить. Когда половина пути была позади, священник неосторожно наступил на ветку и поскользнулся. Он повис на одной руке, стараясь удержаться. Силы потихоньку истекали, он беспомощно болтался на ветке, стараясь зацепиться где-то ногами. Вскоре он встретился лбом к лбу с землёй, упав с двухметровой высоты. Жак сел на землю, пытаясь перебороть боль в руке и не закричать. Ему казалось, что он сломал её. Тихо постанывая, священник прислонился спиной к стене и полностью укрылся плащом, превратившись в серый холмик. Он не желал ничего видеть и слышать. Его кожа была разодрана, бесчисленные порезы чуть ли не полностью покрывали его руки и ноги: — «Это конец… — Жак тихо плакал, обхватив ноги руками. — Я… Я обречён. Я остался один, мне здесь никто не поможет. Где Фариллас, когда он так нужен? Точно, Фариллас!» — священник трясущимися пальцами коснулся своей руки и попытался сконцентрироваться на ране. Он закрыл глаза и мысленно обратился к богу. — «Фариллас, молю тебя, помоги мне! Я твой покорный раб, слуга, склоняюсь перед тобой и взываю к тебе! В благую волю того, кто просит тебя — вникни. Прошу, откройся жаждущему твоего покровительства. Дай мне силы, ставшему твоим бранным посланником. Обо мне, ставшим твоим правым посланником — вспомни. Тому, кто чувствует его, слушает его, повинуется слепо — ответит!» — Появилась яркая вспышка, обдавая всё тело теплом… Но тут же погасла, не залечив ни одной раны. — «Вспышка есть! Но если бога нет, а исцеление — дар Фарилласа, то… Что это было? Возможно, мир мёртвых блокирует дар, но тогда откуда он взялся?» — любопытство приободрило его и он, пошатываясь, поднялся на ноги и вновь посмотрел на огромную стену. — «Если надо, то я доберусь к своей цели и в одиночестве. Или разобьюсь насмерть», — усмехнулся Жак и полез вверх, проклиная свою слабость. Сзади послышалась пьяные разговоры и ему пришлось забираться быстрее, не жалея себя. Сквозь боль священнику удалось достичь верха стены. Жак со страхом посмотрел вниз. — «А как мне слезть я не подумал…» — он перекинул ноги через стену, развернулся лицом к ней и осторожно начал спускаться. Его вены и мышцы напрягались до того, что они выпирали их кожи. На последнем метре стены священник снова сорвался и полетел вниз. Сил не оставалось ни на что. Жак лежал на спине и смотрел в чёрную пустоту неба. Его глаза начали потихоньку закрываться. — «Нет, нет, я должен жить, идти. Должен!» — он неловко встал на ноги, опираясь на ближайший ствол. Перед глазами плыла пелена, перекрывающая обзор. Весь мир кружился, Жака бросало из стороны в сторону. Священник, ковыляя, шатался от одного ствола к другому, чуть ли не падая на каждом шагу. В метрах двадцати виднелись ярко-белые огни города. Любое неверное движение приносило Жаку неимоверную боль. У него уже не было сил себя сдерживать, он вскрикивал и стонал, пока голубая кровь хлестала из его ран. Кое-где порезы доходили и до кости, иногда до мышц, но большинство из них были просто глубоки. До заветных ворот оставалось всего несколько шагов, лишь одинокая пара стволов преграждала ему путь. Сделав ещё шаг, священник запнулся в темноте о корень и окончательно упал на землю, страшно взвыв от боли. Внезапно начал появляться туман, мир начинал плыть и тускнеть, догорая, словно пламя свечи. Его глаза уже закрылись, но Жак не переставал пытаться открыть их. Он жадно глотал воздух, цепляясь за малейшие шансы выжить. Среди ночной тишины послышались чьи-то шаги: — Эй, парень, — кто-то наклонился к священнику и потряс за плечо. — Парень! — Жак узнал этот голос. Последнее пламя свечи померкло, оставляя за собой лишь непроглядный мрак. Незнакомец не растерялся, молниеносно поднял беднягу на руки и ушёл. Лишь тающие следы от его чёрных сапог на шнуровке оставляли память о присутствии незнакомца здесь.