Ты всё ещё считаешь меня милым?

В местной таверне «Пряная Жемчужна» стоял привычный шум и гам. Официантки только и успевали бегать между столиками, разнося еду и выпивку. Трактирщика постоянно дёргали, увлекая его разговорами, жизненными историями. Как только Жак зашёл в таверну, он сразу почувствовал запах жаренной рыбы: — Отец мой Фариллас, как я проголодался за всё это время! — священник шумно выдохнул и обвёл взглядом зал, ища свободные места. На нём была надета бордовая рубашка на пуговицах, утянутая широким ремнём, и зелёные штаны. — Д-да уж… — заикнулся Сильвер, изображая усмешку. Жак увидел, как у призрака дрожат руки, а взгляд растерянный. Он выглядел так, будто бы попал в тюрьму самого строгого режима, что существовала на этом свете. — Там есть с-свободное место, — Сильвер проморгался, протёр лицо руками и прошёл к двухместному столику. — Что заказывать будешь? — он плюхнулся на стул, стуча пальцами по пальцам. — С тобой что-то не так, — Жак осторожно сел напротив него. — Не важно, — призрак закусил губу и отвёл глаза. — Тебе надо поесть. — Хорошо, — он подозвал официантку и заказал гороховую похлёбку и ромашковый чай. Спустя какое-то время на столе уже стояла еда. Сильвер то и дело поглядывал в сторону барной стойки. — «Никогда не видел его настолько потерянным. Даже в лавке некроманта он держался. Точно, лавка!» — священник немного подумал, подбирая слова. — Сильвер, что за отношения были у вас с тем некромантом? — Мы путешествовали вместе. Нет, не так. Мы бродяжничали. Слонялись от города к городу, воровали, попрошайничали… Не лучшее время в моей жизни, хотя было гораздо хуже. Мне тогда было столько же, сколько тебе сейчас. — А как же твоя семья? Насколько я слышал, Гильяр издевался над тобой… — Надо было догадаться, что ты подслушивал! — прошипел призрак. — Теперь ты от меня не отстанешь, да? — Почему ты был с ним? — Да потому что нет у меня семьи! — вспылил Сильвер, ударив руками по столу. — И никогда не было! Отца и мать я не могу назвать «семьёй». Они продали меня. С самого детства я был рабом, и только к семнадцати годам я смог сбежать. Может быть, я расскажу тебе подробности позже. Так и подох бы на улице, если бы Гильяр меня не подобрал. — Зачем ты сменил имя? — А разве не ясно? Я ненавижу это имя! «Кай, принеси то, сделай так…» Твари. А фамилию Вайзал мне просто стыдно носить. Я не они. Никогда не был и не буду таким, как они. — Почему ты не сбежал от Гильяра? — Жить хотелось. А ещё потому что я подписал смертельный контракт, как только встретил некроманта. Я тогда ещё не знал, что он владеет тёмным искусством. — А сейчас тебе сколько лет? — Почти двадцать три. В этом возрасте я сгорел заживо вместе с кибиткой. До конца не знаю, что произошло в тот день. Я проснулся уже в огне и дыме. Но ненадолго. — Жак даже на секунду забыл, что общается с призраком, а не с живым человеком. Упоминание смерти быстро привело в себя. — Гильяр что-то говорил про подожжённую тобой кибитку… — Стой, — Сильвер будто бы впал в транс, его взгляд был абсолютно пустым. — Я не поджигал её, я не мог! Что за глупости?! Я не такой идиот, чтобы убить себя! — А сколько… — Это допрос?! — рыкнул на него Сильвер, не дав договорить. — Извини, я просто хочу понять тебя, узнать. — Для чего это? Я буду с тобой до того момента, пока я этого хочу. Ясно? — Я думал, что мы друзья. — Друзья… — эхом повторил Сильвер, слегка усмехнувшись. — А ты уверен, что только друзья? — Я не понимаю, о чём ты. — Забудь, — махнул рукой призрак. — Мне тоже нужно свести счёты кое с кем. Посиди здесь. — Нет, я иду с тобой! — Нет, ты остаёшься здесь, — приказным тоном осадил его Сильвер. — Не смей за мной ходить. — С каких это пор я должен тебе подчиняться?! — Хватит орать на воздух, — с этими словами призрак удалился в сторону барной стойки, а точнее в дверь, которая находилась за ней. Он пролетел сквозь неё, как и сквозь всех других людей. Сильвер закрыл глаза. *** Из маленькой коморки доносился тоненький голосок, совсем осипший: — С днём рождения меня… — маленький мальчик сидел, склонившись на кусочком хлеба, из которого торчало что-то самодельное наподобие свечи. По его щекам медленно скатывались слёзы. Всю комнату освещал лишь один единственный огонёк. Чёрные сальные волосы свисали до плеч. Этого мальчика можно было бы принять даже за самого принца, если хорошо его вымыть, одеть и причесать. — С днём рождения… — он сильно закашлялся и сразу закрыл себе рот рукой. — Кай! — проревел чей-то бас снаружи. — А ну, выходи, несносный мальчишка! Я знаю, что ты там! — дверь тихонько скрипнула, и из-за неё появился худой чумазый мальчик лет двенадцати. Он тут же зажмурил глаза от яркого света. — Ах ты мелкая тварь! — тучный мужчина выдал ему звонкую пощёчину. — Бегом работать! — С-с-слушаюсь… — прохрипел Кай и побежал по коридору, прикрывая дрожащими руками красный отпечаток руки на щеке. Он выбежал на задний двор таверны, где стояло множество ящиков. Кай еле-еле перетащил их все внутрь. К этому времени он уже успел успокоиться и прийти в себя. — Осталось дойти до дровосека… — он стёр пот со лба, перемешанный с сажей и побрёл по Палонтрасу. Местные мальчишки часто смеялись над ним, забрасывали камнями и протухшими овощами. Кай не обращал на них ни малейшего внимания. Когда солнце уже закатилось за горизонт, он наконец дошёл до нужного домика на краю города. — Дядюшка Винсент! Дядюшка Винсент! — мальчик торопливо забарабанил в дверь. — Здравствуй, Каймер, — улыбнулся мужчина старых лет, открыв ему дверь. — Входи. — Мне бы только дрова забрать. Времени совсем нет. — Я настаиваю. — Мальчик вздохнул и прошёл в дом вслед за дровосеком. — Я долго думал и… — Винсент прервался на небольшую паузу, почёсывая свою бородку и смотря в потолок. Он думал о чём-то приятном, возможно, смешном, что было известно только ему. — У тебя сегодня день рождения, верно? — он по-старчески улыбнулся, открыл один из ящиков и достал из него кинжал в изящных ножнах из чёрной кожи. — Твой подарок. Береги себя! — Дядюшка Винсент, — глаза Кая заслезились. Он подбежал и крепко-крепко обнял дровосека, будто бы это был его дедушка. — Спасибо большое, — прошептал мальчик сквозь слёзы. — Ну-ну, тише. Я счастлив от одной только мысли, что счастлив ты. Но это ещё не все сюрпризы. То, над чем я думал… Я принял серьёзное решение. Ты будешь жить у меня. — Что? — Кай погрузился в состояние полного шока. Это именно то, что ему было нужно! То, что перевернёт его жизнь с ног на голову, что позволит радоваться просто так и получать ссадины и синяки только из-за шуточных драк с друзьями. — Вы правда заберёте меня к себе? Освободите от Ульрика? — он говорил это с такой надеждой. А сколько боли слышалось лишь при упоминании того имени. — Я раб, вам это будет стоить очень дорого. — О деньгах не беспокойся, я не беден. Жены и детей, и даже собаки я не имею, но очень хочу о ком-то заботиться. А тут такой ужасный случай. Я просто не могу оставить всё так, как есть, — в его голосе было возмущение. — Понимаешь, — говорил он с горечью, — я не могу слышать, как тебя избивают, издеваются над тобой. Ты приходишь ко мне всего два раза в неделю, но столько мерзких вещей успевает натворить Ульрик. Обещаю, я освобожу тебя от него, — Винсент снова обнял мальчика. — А сейчас тебе, кажется, пора. Беги, пока совсем не стемнело, — он выдал Каю дрова и привязал их верёвкой за спиной, как рюкзак. — Спасибо вам за всё, дядюшка Винсент! — мальчик помахал рукой и словно торпеда помчался в таверну. На небосклон поднялся тусклый полумесяц. — Где тебя носило, несносный мальчишка?! — трактирщик стоял, сложив руки на груди. В другой ситуации, такая поза могла бы даже показаться смешной, учитывая его короткие руки и ноги. Кай сбросил дрова к печи и встал перед Ульриком на колени, опустив взгляд в пол. — Я был у дровосека, — прохрипел Кай. — Какого хрена так долго? Я тебя спрашиваю, паршивая дрянь! — но мальчик молчал. Трактирщик взял его за шкирку и унёс в сени. Он беспощадно бросил его на землю, усыпанную острым сеном. Кай был словно кукла. Коснувшись земли, он притворился, будто бы потерял сознание. — Снимай всё догола! — Кай лежал лицом вниз и не подавал никаких признаков жизни. — Хватит притворяться, маленький засранец! — он с силой пнул его под рёбра, и мальчик вздрогнул и жалобно застонал. — Снимай, а то хуже будет! У меня нет на тебя столько одежды! — Кай судорожно снял с себя всё, вплоть до портков. Кинжал он быстро закопал в сено, пока складывал вещи под скамью. — Чтобы это был последний раз, когда ты опаздываешь, — Ульрик подошёл к заколоченному ящику, на котором покоились розги. Он взял их, немного покрутил в руке, рассматривая, и ехидно усмехнулся. — Ложись на скамейку. — Кай подчинился. Просвистели первые удары. Мальчик зажмурился от резкой боли и вцепился руками в скамейку мёртвым хватом. Ульрик ни капли его не жалел, бил со всей силы. На пол стекали капли крови. У Кая изо рта вырывались истошные крики, которые он отчаянно пытался проглотить. После пятнадцати ударов трактирщик успокоился. Он положил розги на место и спокойно ушёл восвояси. Кай же забился в угол и тихо молился, плача и вызывая к богу. Всё должно скоро закончится. Уже скоро. Отовсюду валил чёрный дым. Дом ярко полыхал огнём. К нему сбежались люди, кричали, суетились. Маленький Кай ухитрился ускользнуть и побежал в сторону дыма, который привёл его на самый край города. Он растолкал толпу и пробрался ближе. Лицо Кая застыло в гримасе ужаса. Горел дом дровосека, а Винсента нигде не было видно. — Нет! — крикнул Кай и ринулся в огонь. Горожане пытались его схватить и оттащить, но мальчик оказался очень юрким. — Стой, парень! Сгоришь ведь! Уже поздно! — слышал Кай крики, пока боролся со стихией. Он юркнул в дом, и сразу же после этого у двери упала балка. Выход был заблокирован. Кай метался среди опалённых вещей, пытаясь найти Винсента. Он обыскал все комнаты, пока не наткнулся на уже обугленный труп. Кай вскрикнул от страха и внезапной боли, пронзивщей его сердце. Перед глазами всё размывались, разум начинал мутнеть. Ему оставалось сделать последний рывок. Кай выскочил в окно и потерял сознание. *** — Здравствуй, Ульрик, — лукаво усмехнулся человек, прислонившись к стене кабинета. Его лицо было прикрыто низким чёрным капюшоном. Он стоял, скрестив руки, и улыбался звериным оскалом. — Кто здесь? — прорычал тучный старый мужчина в камзоле. Управляющий сидел за столом и перебирал долговые счета. — Кай, — твёрдо сказал призрак и вышел из тени в своём человеческом обличии. — Как дела? — Что ещё за шутки? — Ульрик поднялся со своего места, опираясь ладонями о стол. — И как вы пробрались в мой кабинет, сударь? — прорычал он, подходя ближе. Сильвер рассмеялся. — Прекрати строить из себя дурака. Я пришёл требовать объяснений. — У вас странный вид, давайте я отведу вас ко врачу. Ваша кожа неестественно серая. — Какого чёрта ты издевался надо мной несколько лет? Зачем, Ульрик?! Зачем ты избивал меня, колотил, драл? Что было не так? — Так значит, это и правда ты, Каймер. Что ж, присаживайся, — он указал на стул рядом со столом, а сам сел напротив. — Вижу, ты вырос. Так давай поговорим как взрослые люди. — Ну-ну, — призрак сел, закинув ногу на ногу. — Я слушаю. — Ты опасен для общества. Я вообще в шоке, как ты до сих пор жив. — А я и не жив, — ухмыльнулся Сильвер. — Я умер десять лет назад, но сейчас не об этом. Продолжай. — Т-ты призрак?! — Ульрик сорвался с места и вжался спиной в стеллаж. — Сгинь, нечисть! — Или ты сейчас садишься и рассказываешь мне всё, как есть, или умрёшь сразу. Выбор за тобой. — Ульрик впал в ступор. Он с ужасом в глазах смотрел на Сильвера и не мог пошевелиться. Призрак взмахнул рукой. Сильный поток воздуха усадил управляющего обратно. — Долго ещё будет продолжаться этот фарс, или мы поговорим как взрослые люди? — он стал мерно стучать пальцами по столу. — Я… Я расскажу тебе всё, только не убивай! Прошу, Кай! Умоляю тебя, пощади! — Умолять будешь потом. Перейдём к делу. — Д-да, конечно, ты прав. Помнишь пожар в доме дровосека? А поджог в сенях? Или как в печи разыгрался страшный огонь и перекинулся на столы? — Помню, помню, — отмахнулся Сильвер. — И что? — Дело в том, что всё это устроил ты. — Я? — залился смехом Сильвер. — Да ты верно с дуба рухнул! Я бы никогда не поджёг дом Винсента. Я любил его, как своего отца. — Но ты это сделал. Ты был опасен для общества. Иногда, ты впадал в трансы из-за огромного гнева. Не удивлён, что ты не помнишь, скорее всего, как я выяснил, ты терял память и рассудок на некоторое время. В тебе жила магия Кай, неуправляемая магия огня, о которой ты даже не подозревал. Я бил тебя, колотил, чтобы усмирить и подчинить. Таким образом, в будущем, ты бы не натворил дел и слепо бы подчинялся. Но в ту ночь всё обратилось кошмарным сном, и в твоём сердце вспыхнул небывалый гнев. Ночью ты куда-то побежал, в слезах. Ты сильно обижался и не понимал, чем такое заслужил. Первое место, куда ты додумался побежать — дом Винсента. Но по пути ты впал в транс. Уже было поздно. Ты поджёг дом и вернулся, как ни в чём не бывало. — Стой, подожди. Ты врёшь, Ульрик. Это всё бред собачий! — Сильвер схватился за голову и зажмурил глаза. — Я не хочу тебя больше слушать, тварь! Ты лишь пытаешься найти оправдания своей жестокости и садизму! — он вскочил с места. — Я не верю тебе. Ты поплатишься за всё, — призрак грозно посмотрел на заклятого врага. Из его глаз сыпались искры. На кончиках пальцев стал разгораться синий огонь. — Ты не заслуживаешь жить, Ульрик. Жалкое ничтожество! — его ладони ярко вспыхнули, несколько огненных зарядов вылетели прямо в Ульрика. Одежда управляющего быстро загорелась, он кричал, метался по комнате и пытался избавиться от вещей, разрывая их руками. Но было уже поздно. Огонь добрался до кожи, а Сильвер добавил ещё больше, направив на Ульрика огненный поток. Обугленный труп упал на доски. Горел стол, пол, шторы. Призрак глубоко вдохнул. Он щёлкнул пальцами и огонь стих. Потом Сильвер обессилено упал на колени, его тело снова стало призрачным. Он сильно закашлялся. Сквозь боль призрак поднялся на ноги и зашагал обратно к Жаку. Священник сидел, допивая чай и обиженно барабаня пальцами по столу. Он пытался выровнять дыхание, убедить себя, что так правда будет лучше, но не мог: — Да почему он никогда не посвящает меня в свои дела? — уязвлённо прошипел Жак. — Как же мне надоело это недоверие! — Здесь занято? — вдруг спросил подошедший парень в длинном пальто, опираясь на трость с головой ворона. — Нет, не занято, — неожиданно даже для себя выдал Жак. — Могу я к вам присоединиться? — Присаживайтесь, — незнакомец сел напротив, поставив свою трость рядом и сняв широкополую шляпу. — Вижу, вы чем-то раздосадованы? — Проблемы с лучшим другом, но сейчас это не так важно, — грустно вздохнул Жак. — Скажите, чего вы желаете? — Что за странные вопросы? — Я всего лишь хочу помочь. У меня есть несколько любопытных предложений для вас. — Я хочу отомстить за смерть моих родителей, — и про себя добавил, — «и за свою тоже.» — Вы попали по нужному адресу, господин…? — Моё имя Жак. — Что ж, Жак, позвольте предложить вам одно место, которое поможет вам исполнить ваше желание. — Кто вы? Почему вы обратились именно ко мне? — начал улавливать суть священник. — Ох, извините, что не представился сразу. Я Себастьян Мид, по прозвищу Мрачный ворон. Возможно, вы уже слышали обо мне. — Нет, к сожалению, мне пока не доводилось. — Так значит вы не местный? Как интересно… Я обратился к вам, потому что вы, Жак, молоды и готовы на любые риски. — Как вы это поняли? — Годы тренировок, — ухмыльнулся Себастьян. — Я из клуба «Стервятники», — он выдал священнику визитку с адресом. — Если надумаете, приходите. Обсудим там все подробности, — после этих слов странный тип встал, надел свою шляпу, захватил трость и прошёл к выходу. Жак смотрел ему вслед, пока тот не слился с толпой. — С кем это ты тут болтал? — поинтересовался Сильвер, подсаживаясь. — Я не обязан перед тобой отчитываться. — Эй, цветочек, полегче. Неужели я настолько сильно обидел тебя? — Давай закажем комнату, я сильно устал и хочу поспать. — Боюсь, что не в этом заведении. Нам пора отсюда уходить. — Что? Почему? — из-за двери за барной стойкой послышался вопль девушки. — А-аа! Помогите, Боже! Господин Ульрик! — Призрак схватил Жака за руку и потащил к выходу через волнующуюся толпу. — Что ты опять натворил?! — прошипел Жак. — Свёл счета со старым знакомым, — они завернули за угол и спокойно пошли по дороге. — Чтобы я больше не пугался, скольких людей ты ещё хочешь убить? — До этого были мысли насчёт трёх, но я уже начал в этом сомневаться. — И что же подвергло тебя сомнению? — укоризненным тоном спросил Жак, всё больше раздражаясь. — Потому что, если то, что сказал Ульрик, правда, то… — То что? — То все трое невиноваты. — Странная у тебя логика, но допустим. И куда теперь? Знаешь ещё заведения в этом городе? — Конечно знаю! Я прожил здесь всю свою жизнь. — Как много подробностей я узнаю. Не хочешь ещё несколько секретов из своего загадочного прошлого рассказать? — Не дождёшься, — усмехнулся Сильвер, легонько толкнув его в бок. — Пойдём в «Четырёхлистный клевер». У них продаётся очень вкусный эль! — Я не пью, — отрезал Жак. — Ну, это мы ещё посмотрим, — улыбнулся призрак. — Как же я устал от всего! — Жак допил содержимое кружки и ударил ею о стол, икнув. — Понимаешь? Я устал, Сильвер. Ну сколько можно? Почему я не могу просто, ик, жить, а? — Кто бы знал, цветочек, кто бы знал. — Ага, эль кончился… Мгм… Надо бы ещё заказать, — его щёки раскраснелись. — Слушай, — остановил его призрак. — А расскажи-ка мне, что ты думаешь о Джессике? — О Джессике? — немного помялся священник. — Я не знаю, я никогда никого не любил. Но она какая-то другая. В общем, странное чувство, которое пьянит. — Понятно, — равнодушно ответил Сильвер. — Пойдём уже в комнату. Тебе надо поспать. — Но, Сильвер, мы же только начали! — Прекрати буянить, — спокойно сказал призрак и взял его под руку. Они прошли на второй этаж, где находились гостевые комнаты. Сильвер открыл одну из дверей и завёл туда Жака. Комнатка была самой обычной: кровать, сундук, стол и стул. Ничего из ряда вон выходящего. Священник прошёл к кровати и тяжело опустился на неё, схватившись за голову. — Чёрт, как же голова гудит! — Это неудивительно. Ты выпил пол литра эля, — Сильвер сел рядом с ним. — А сам говорил, что не пьёшь, — подстегнул его призрак. — Не пью! У нас с тобой был спор! Ик! И вообще, я выиграл. — Конечно, ты безусловно выиграл, — рассмеялся тот. — Смотри, как бы ты потом об этом не жалел. — Я просто не хотел выполнять твоё дурацкое желание. — Но ты даже не знал, каким оно будет! — Блять, да у тебя нормальных не бывает! — Не матерись, тебе не идёт. — Да кто ты такой, чтобы мне указывать? — Твой друг и наставник, — властным тоном проговорил Сильвер и взял Жака за горло, чуть сжав. — И покуда я с тобой, ты будешь слушаться меня, понял? — Священник слегка протрезвел. У него внизу живота что-то свело. Никогда он ещё не испытывал чего-то подобного. Странное чувство, приторное, заманивающее в свои сети. Что-то, что хотелось чувствовать. — Как скажите, господин, — издевательски улыбнулся Жак. — Ты же мой цветочек… — Сильвер поддался вперёд и впился в его губы. Жака как током прошибло, он мог поклясться, что опьянение полностью спало в тот момент. В нём разгорелась буря эмоций, стремящаяся вырваться наружу огромным потоком. Это чувство нельзя было ни с чем сравнить. Призрак притянул его к себе за талию. Священник первые пару секунд не мог понять, что происходит. Сильвер отстранился, а Жак так и продолжал смотреть на него округлёнными глазами. — Что ты делаешь? — только и смог выдавить из себя священник. — Прости, — Сильвер виновато отвёл взгляд в сторону. — Давай мы просто забудем об этом. — А если я скажу, что не хочу этого забывать? — призрак удивлённо посмотрел в его сторону. — Я снова хочу это почувствовать. — Ну, раз так, — усмехнулся Сильвер и снова нежно поцеловал его. На этот раз Жак ответил. Он утопал в липких объятьях любви. — «Вот оно — Любовь! — кричал внутри себя Жак. — Я понял!» — призрак упёрся ладонью ему в грудь и повалил на кровать, продолжая целовать, но уже более страстно. Он аккуратно расстегнул ему верхние пуговицы рубашки утончёнными пальцами. Сильвер стал медленно спускаться на шею, потом на ключицу… Священник издыхал от сладкого чувства, неистового тепла, разливающегося по всему телу. Он всё продолжал и продолжал целовать, ласково водя руками телу и нажимая на некоторые болевые точки, чтобы прибавить немного остроты. В какой-то момент Сильвер отстранился, через неимоверные усилия останавливая себя. — Давай уже ложиться спать, цветочек, — он нежно поцеловал его в лоб и улёгся рядом. — Только не уходи! — Жак обнял его и прижался всем телом. Спустя пару минут их захлестнул мир грёз. Священнику снилась его родная деревушка, храм, старые друзья… Он слегка улыбался сквозь сон со слезами на глазах.