Когда твой соулмейт – Америка

– Ладно, об этом позже, – по итогу американец издал ленивый смешок и продолжил есть, решив не забивать себе голову всякими иностранными блюдами. Навряд ли, конечно, он сможет найти именно то, что пожелал его дражайший соулмейт, но и не проблемой будет отыскать аналог, верно? Вообще, из ниоткуда взявшееся желание угодить Россу было для Америки чем-то странным и неизведанным, по-крайней мере только потому что он за свою осознанную жизнь добро делал только ради собственной выгоды. Здесь ситуация складывалась иначе: мужчина уже почти смирился с непокладистым характером, что русский начал показывать уже при первой встрече, и хотел как-то сгладить углы между их натянутыми отношениями. Прямо сейчас, сидя за одним столом со своей родственной душой и поедая несчастные размороженные овощи, Штаты преисполнился такой тёплой и нежной заботой, что и не потребовал бы ничего взамен, лишь бы Россия ощутил комфорт и безопасность. Но вслух он, естественно, ничего говорить не стал. Может за день он устал настолько, что даже не пытается пресечь это навязчивое и, на удивление, сильное чувство? Это же противоречит всей его эгоистичной природе. Спустив всё на эффект от долгожданной встречи, американец просто решил насладиться трапезой в компании своего избранного, пока накатывающие положительные эмоции могли это позволить. Так странно, но на душе отчего-то стало неимоверно легко. Может у них всё получится? Россия же тем временем ничего подобного не ощущал и ощущать не собирался. Единственное, о чём он сейчас думал, так это как поскорее прикончить остатки отвратительной брокколи у себя на тарелке. Более того, эти мысли отчётливо читались на его выразительном лице. Наггетсы-то он ухомячил сразу, и это была самая приемлемая часть ужина. Парень так утомился от всего произошедшего за день, что не мог думать ни о чём серьёзном, и большую часть времени его голова была пуста. Америка с едой покончил первый, и пока Росс измывался над брокколи, наблюдал за ним, рассматривая его лицо, волосы и плечи, бросая изредка добродушные смешки, которые русским замечены не были. К слову, парень был предусмотрителен: видно, как проснулся, сразу полез за одеждой, не желая разгуливать по дому в столь непристойном виде. Только вот футболку наизнанку надел... Позабыв за время ужина о своём недавнем недовольстве по поводу соулмейта, Штаты продолжал показывать заботу, поддаваясь приятным эмоциям: – Можешь не доедать, я же вижу как ты устал, – подперев щёку ладонью, – иди и ложись спать, я всё тут приберу и вернусь к тебе. От этой мягкости в голосе Россию даже передёрнуло. Он нахмурился сильнее прежнего и недоверчиво уставился на мужчину, медленно опуская вилку на тарелку. Видно, услышать последнюю часть предложения он не особо-то и хотел. Однако... Было так плевать на всё и действительно сильно хотелось вернуться в кровать, чтобы завтра со свежей головой обдумать всё заново. – Хорошо... – еле слышно буркнул парень и отвёл взгляд, уперевшись руками о стол, чтобы подняться со стула. Казалось, он хотел сказать ещё что-то, но не был уверен. Благодарность или же саркастичная издёвка - оба варианта подходили в данный момент одинаково хорошо. Ничего больше не прозвучало, а значит и думать об этом не стоило - Америка просто кивнул и проследил как Росс сонно уплёл к выходу, а после завернул в сторону спальни. Через пару секунд послышалось как он завалился в кровать и закопошился в одеяле, наверняка, завернувшись в него целиком словно в кокон. Да, это был максимально странный и наполненный событиями день. Штаты не знал, что и думать... Но, по крайней мере, что-то в его сердце стало налаживаться, а потому... Глубоко вздохнув, американец отбросил мутные мысли чтобы подольше насладиться своим прекрасным настроением и принялся за небольшую уборку. Всё-таки, утром нужно будет произвести на соулмейта хорошее впечатление. За окном тем временем стремительно темнело. Погремев немного посудой, пританцовывая при этом незамысловатый танец, Америка вскоре закончил со своими делами. Когда щёлкнул выключатель, помещение погрузилось во мрак, и только луна заглядывала в окно, являя собой тусклый источник света. С гостиной тоже падал свет, только от лампочки и более яркий. Вообще, американец заметил, что свет включен и в гостиной, и в ванной, и в спальне. Россия, наверное, не смог найти где его выключить. Прежде чем вернуться к соулмейту, Штаты прошёлся по квартире и быстренько погасил лишний источники освещения. В спальне его ждала огромная неопрятная одеялочная гусеница с торчащей на одном из концов белобрысой макушкой. И это выглядело забавно, даже смешно, но только первые несколько минут за которые мужчина переоделся в пижаму и щёлкнул выключатель. В кромешной тьме он доковылял до кровати и на ощупь прилёг на подушку, разворачиваясь корпусом к России, который даже непонятно какой стороной на него смотрел. И даже обнять эту мягкую огромную кучу не получалось... В общем и целом, Штаты смирился и просто пристроился рядышком, прислушиваясь к ровному чужому дыханию и сопению. Мужчина лениво прокатывал в голове мысль за мыслью, пока сам не задремал. Его душа всё так же была спокойна, словно не было всех тех нескольких лет поисков и долгожданная встреча увенчалась успехом... А потом ночной сквозняк, гуляющий по квартире из-за открытого окна, начал морозить пятки. А потом и руки... Америка хмуро распахнул глаза, проморгался и привстал на локте. – Росси, – спросонья голос был хрипловатый и даже жалобный, американец аккуратно толкнул увесистую "куколку" в попытке расшевелить соулмейта. – Росси, поделись одеялом, я замёрз... – говорит шёпотом, но так, чтобы было слышно. Идти в комнату для гостей не хотелось, тем более с учётом того, что она располагалась в номере напротив. Владеть целым этажом это, конечно, хорошо, но Штаты не помнил когда в последний раз вообще заглядывал в другие части своих владений. Россия сначала не реагировал, пока его не стали более усердно раскачивать из стороны в сторону. Он сначала растерялся, а потом очень недовольно что-то пробурчал себе под нос, попытавшись возмущённо подняться. Ничего не вышло, ибо он сам замотал себя в ловушку. – Пф... – безрезультатно повозившись, русский с большим трудом разлепил глаза и зашевелил руками в попытке найтись в пространстве. – Чт...Что? – Штаты говорил когда тот ещё не до конца выбрался из сна, а потому парень до последнего не понимал что происходит. – Росси... – только начал мужчина, но его перебило громкое: – Фф! Что за... Не коверкай моё имя так по-тупому! – и увалился на бок, одну руку высвобождая из одеяла. Америка же воспользовался моментом и на ощупь, сначала проскользнув по руке, зацепился за край покрывала и потянул на себя. Штаты и не заметил как оказался втянут в неожиданную борьбу за одеяло. Даже не до конца осознающий проблему, Россия не планировал делиться! Холодные руки мужчины ему не нравились, так ещё личная неприязнь сыграла свою роль. – Отвали! – максимально недовольно шикнул парень, шлëпнув того по предплечью. Америка же умудрился подползти ближе. – Не язви! – пока без злобы ответил тот, – Здесь как минимум половина моя! Разворачивайся! Сначала они тянули одеяло каждый в свою сторону с минимальными усилиями, но по мере того, как оба начинали раздражаться, борьба становилась всё более ожесточенной. Уже через пару минут Россия подключил ноги и несколько раз заехал американцу в колено, благо несколько слоëв мягкой ткани спасли того от синяков. Беспредел! Что по итогу: русский устал первый и случайно упустил момент когда Штаты завоевал целый уголок покрывала. Он с силой потянул его на себя, заставляя парня перекатиться лицом в подушку. Раздался мучительный вздох, а после шорох. Наконец ощутив тепло, Америка смог расслабиться и искренне посмеяться с происходящего, чего не скажешь о России, который весь скукожился, стоило случайно докоснуться до прохладной кожи. – Ладно тебе, – с улыбкой приободрил мужчина, собираясь положить руку тому на спину. – (Непередаваемый русский мат), руки убрал! – аж дëрнулся Росс, но был закован в принудительные объятия. Сопротивляться не было сил, а потому и ворчание скоро утихло. Максимум, что удалось - улечься на бок чтобы было удобнее. Парень сдался, проигрывая сну из которого толком-то и не вышел. Америка уютнее устроился за спиной, обвивая одной рукой тонкую талию и примыкая подбородком к кудрявой макушке. Утром за такое ему точно влетит, но как же приятно засыпать, не думая о своём одиночестве.