***
Игорь предугадал реакцию Серёжи ещё до того, как кровать прогнулась под весом Разумовского. Тот быстро поднялся, не заботясь о своей наготе и принялся натягивать лежащие неподалеку вещи. Лицо не выражало никаких эмоций, казалось, будто из Разумовского в тот момент высосали жизнь. — Подожди меня пару минут, хорошо? — попросил Игорь, быстро вставая и направляясь в ванную. Не хотелось оставлять Разумовского одного в таком состоянии, но перед тем, как ехать в участок, нужно было хоть немного привести себя в порядок. Игорь не пробыл в ванной и пары минут и всё же вышел ровно в тот момент, когда за Серёжей захлопнулась дверь. Мужчина тихо выругался, принимаясь поспешно собираться следом, надеясь на то, что успеет догнать миллиардера. Задуманному не суждено было сбыться, Гром вышел на ночную улицу и покрутив головой не заметил знакомой рыжей шевелюры, Сережа наверняка вызвал такси или словил машину по дороге. Направление движения было одно — полицейский участок, поэтому Игорь не теряя времени сел в машину и направился туда. О том, сколько правил дорожного движения он нарушил, пока на бешенной скорости несся до участка, Игорь старался не думать. Это был первый раз, когда он действительно пожалел, что отказался от служебной машины. Мигалки были бы кстати. В полицейском участке скопилось много людей, большинство из которых Гром видел впервые. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что коллеги из Москвы временно «гостили» у них. Игорь несколько раз пробежался взглядом по людям, стараясь отыскать знакомую рыжеволосую макушку, но наткнувшись на Прокопенко, счел начальника неплохой альтернативой для решения своего вопроса, тот должен был знать, где сейчас Разумовский. — Фёдор Иванович, вы не видели Разумовского? — с ходу начал Игорь, пытаясь совладать со свой нетерпимостью. Ему нужно было увидеть парня, оказать поддержку, поговорить. — Он в допросной, вместе со Стрелковым, — устало ответил полковник, — выступает в качестве свидетеля, пока… — Что значит «пока»? — возмутился Игорь. Прерогатива того, что сейчас Сережа находится рядом с мерзавцем Стрелковым и так не радовала, а то, что Разумовского хотели приписать к истории с Чумным Доктором и вовсе злила. — Пока известно не многое, Игорек. Знаю только, что Волков сейчас в больнице, наши ранили его, когда производили задержание, состояние тяжелое, а Сергей ворвался и начал активно размахивать руками, что и привлекло внимание Стрелкова. Тот факт, что они с Волковым друзья детства, Кирилл, конечно, не мог оставить без внимания, но Разумовскому ничего не грозит, улик нет. Этот допрос скорее для того, чтобы потешить самолюбие Стрелкова, не больше. — Значит они скоро должны закончить? — Не думаю, по закону свидетеля не могут держать на допросе непрерывно более 4 часов, вот только из свидетеля он может стать подозреваемым и тогда… — Но ведь улик нет! — Да, но ты ведь сам всё понимаешь. Трудно поверить в то, что проводя столько времени бок о бок, Сергей не знал о планах друга. Игорь готов был вскипеть, ворваться на допрос и вышвырнуть Стрелкова из участка. Тот был известен своими грязными методами и Гром не готов был дать Разумовскому проторчать на допросе два дня, просто потому, что кому-то стало скучно. — Я не позволю, чтобы Сергею что-то навязали, Игорь, но я правда не знаю, когда его выпустят. Ты сейчас весь на нервах и это никому не поможет, наоборот, только всё испортит. Езжай домой, я буду на связи. Как только что-то будет известно, я тут же сообщу! Игорь тяжело вздохнул, стараясь заглушить злость, что кипела сейчас внутри. Всё происходящее казалось жутко несправедливым, нервы были на пределе. За поисками преступника Гром и не заметил, как его приоритеты поменялись. Ему было плевать на всё, лишь бы оказаться сейчас рядом с Разумовским, поговорить, утешить, если потребуется и понять, что им делать дальше. Но Прокопенко был прав, такие вопросы должны решаться на светлую голову, чтобы ничего лишнего не отвлекало, а Игорь не мог сейчас это контролировать. Он медленно поднял голову, смотря в глаза начальника. — Хорошо, я уеду, приду в себя. Но как только будут новости, прошу, дайте мне знать! — Обещаю, — ответил полковник со всей серьезностью и Игорю стало чуть легче.***
Вот только такое состояние продлилось недолго. Когда Игорь приехал к себе домой, голова готова была взорваться. Гром корил себя за то, что уехал, упуская момент рационального — он и в самом деле сейчас только помешает. Он знал, какая у Стрелкова репутация, более того, тот давно точил зуб на Игоря. Казалось, эта неприязнь беспочвенна и, скорее всего, так оно и было. Спустя два дня, новостей всё также не было. Игорь каждый час звонил и писал начальнику, но тот из раза в раз повторял: « — Новостей нет, Игорек». Складывалось ощущение, что Разумовский испарился, а всё, что происходило последнюю неделю, было просто игрой сознания. Гром места себе не находил, вызванивал коллег, которые повторяли тоже самое, что и Прокопенко. Когда Игорь в очередной раз позвонил в участок и получил идентичный ответ, терпение лопнуло. Он мог строить догадки бесконечно, так и не получив адекватных ответов. Некоторое время спустя он уже поднимался по знакомым ступенькам. Дверь участка скрипнула закрывшись и перед Игорем предстала привычная картина. Казалось, что и не было никакой поимки Чумного Доктора, не было этих двух бессонных ночей, в которые Гром буквально заставлял себя лечь в постель, но сон не шёл. Майор прошел мимо коллег, не обращая на них внимания, лишь отмечая, что людей в участке снова стало столько, сколько нужно. Московские сотрудники уехали и дышать стало чуть легче. В допросной горел свет, что заставило сердце Игоря сделать кульбит. Ему плевать, что Прокопенко сделает ему выговор, плевать, что Стрелков мог добиться его увольнения. Сейчас ничего не имело значения, кроме Разумовского. Друг, который оказался психопатом и убивал людей — это не проблемы Сережи, Гром был уверен в том, что миллиардер ни о чем не знал, потому что видел его реакцию. Наверняка ему сейчас хотелось в бой, расследовать и выяснять как так произошло, почему Олег решил вершить правосудие именно таким способом, но приходилось торчать в камере. Игорь шумно выдохнул, собираясь с мыслями. Надо зайти и сделать так, чтобы от действий Игоря не пострадал Разумовский. Это было первостепенной задачей. Гром резко открыл дверь, прикрыл глаза и шагнул в допросную. Дал себе несколько минут, чтобы собраться и наконец оценить обстановку. За столом для допроса сидели двое мужчин, удивленно смотря на незваного гостя. — Игорь, ты чего? — спросил старший следователь Щепкин. Он сидел напротив одетого в какие-то тряпки, грязного, побитого мужчины. Тот посмотрел своими тусклыми глазами, под которыми виднелись мешки, на майора и вытер нос рукавом куртки. Таких личностей Игорь чуть ли не каждый день видел в участке и уже давно не удивлялся, но он находился здесь не из-за этого. — Где Стрелков? — спросил Гром, стараясь сдержать свою нервозность. — Уехал вместе со всей своей братией. — Давно? — Сегодня утром, закончил допрос и свалил, а что? — в словах коллеги послышалось явное удовлетворение тем, что стены их участка покинули посторонние люди. — А… Разумовский? — ничего не понимая спросил Игорь. — Наверное уехал к себе в башню, отоспаться. Стрелков его долго допрашивал, всё в причастности к преступлениям обвинял, но Сергей этот не так прост оказался. Свои права знает и алиби у него стопроцентное имеется на все произошедшие убийства. Игорь молча стоял в дверном проёме, пытаясь переварить то, что услышал. Значит Сережу выпустили, но почему ни он, ни Фёдор Иванович не могли позвонить и сказать, что всё хорошо? И вообще, где сейчас сам Разумовский? Щепкин скорее всего был прав, первым делом после допроса человеку хотелось бы просто отдышаться, поэтому поехать в башню было одним из вариантов. Вот только поимка Чумного Доктора могла напустить ещё больший инфоповод на создателя сети «Vmeste» и привлечь ещё больше журналистов к башне. Гадать было глупо, поэтому Игорь, извинившись перед коллегой за прерванный допрос, решил напрямую позвонить Сергею. Номер нашелся быстро, поскольку их в телефонной книги Игоря было не так много. Он дрожащими от волнения пальцами нажал на вызов, ожидая ответа. Длинные гудки как будто проникали в мозг, заставляя щуриться. Всё, чего хотел сейчас Гром, это услышать знакомый голос и понять, что у любимого человека всё в порядке, но удача была явно не на стороне Игоря. По прошествии гудков, телефон перешёл в режим автоответчика. Гром покрутил в руках бестолковую на данный момент железяку, обдумывая, что же делать дальше? Он подумал о том, как поступил бы сам после допроса. Наверняка он приехал бы домой, принял душ и лёг спать. Силы сейчас нужны были как никогда, поэтому пара часов сна совсем не помешала бы. Это объясняло, почему Разумовский не брал телефон и давало один единственный выход из ситуации — ехать в офис. Гром дошел до машины, жалея о том, что не записал номер Марго. Помощница Сергея могла бы дать информацию по поводу его состояния и чуть снизила бы градус тревоги, которая охватила Игоря. Он кое-как ехал по оживленной трассе, петляя между машинами. Голова была забита всевозможными предположениями о том, что происходит сейчас с Разумовским. Подъехав к башне «Vmeste», Игорь выдохнул. Здесь не было журналистов, да и в целом на парковке, помимо его автомобиля, стоял только знакомый джип Волкова. По всей видимости, его вернули Разумовскому вместе с другими вещами Олега. Игорь вошёл в здание с помощью пропуска, отмечая, что голосовая помощница была отключена. По памяти дошел до лифта, нажимая нужный этаж и прислонился к стене лбом, когда двери закрылись, отсчитывая секунды до встречи с Разумовским. Игорь вышел из лифта, оглядываясь по сторонам и выбирая направление к кабинету. Майор быстро подошёл, дёрнул ручку, но дверь не поддалась. Оставалось ещё несколько вариантов: кухня и спальня. Обе комнаты на удивление также были заперты. Уверенность в том, что Разумовский находился в офисе начала понемногу спадать. Прокручивая в голове первое посещение башни, Игорь вспомнил про то, где находится кабинет Марго. Он ни разу не был у неё, но девушка советовала обращаться к ней в случае чего. Что ж, этот случай настал. Гром по памяти проложил маршрут до предполагаемого кабинета и увидел серую офисную дверь с вывеской. На ней красовалось имя Марго. Настроение немного поднялось, помощница Разумовского наверняка знала, что происходит. Хоть это и немного задевало чувство собственного достоинства, потому что Игорю хотелось бы услышать от Серёжи небольшую весточку о том, как он. Гром постучал и через несколько секунд услышал стук каблуков по полу. Ещё несколько секунд и майор увидел лицо удивленной Марго. — Игорь? — удивилась она. — Привет, заходи. Гром поздоровался в ответ, проходя в просторный светлый кабинет. Здесь, помимо рабочего места, располагалось ещё и место для отдыха: небольшой диван, кофейный столик, висящий на стене телевизор, кулер и небольшой холодильник. У Марго явно не было проблем с тем, чтобы бесконтрольно задерживаться на работе допоздна, потому что личных вещей здесь не было. Лишь уютное рабочее пространство. Девушка предложила кофе, на что Игорь тактично отказался. Он понимал, что нужно соблюсти все правила приличия, но безумно хотел перейти к расспросам. Марго как будто заметила нервозность майора и решила перейти к делу, она села за своё рабочее место, складывая руки перед собой и приготовилась слушать. — Итак, что случилось? — спросила девушка, хотя казалось, что ей ясна причина неожиданного визита. — Я не буду ходить вокруг да около, ты наверняка одна из первых узнала, что Чумного Доктора поймали, — начал Игорь, замечая как при упоминании преступника Марго вздрогнула, но совладала с собой и кивнула. — Мне жаль, что этим человеком оказался Олег. — Ни за что бы не подумала, что он на такое способен. — Я тоже, но меня интересует не это. Где Сережа? Он был на допросе два дня и я думал, что после этого он поедет в офис. Марго обвела взглядом кабинет, прикидывая что-то у себя в голове и наконец тяжело вздохнула. — Он уехал. Я так понимаю, что ты не интересовался, что с Олегом? Гром отрицательно покачал головой. Пришлось признать, что ему было не до этого. — Он в очень тяжёлом состоянии. Лучшие врачи Питера разводят руками и не знают, что с ним делать. Ранение было серьезным, он на грани жизни и смерти, поэтому… Игорь внимательно слушал Марго, боясь упустить важные новости. Картина в голове пока не складывалась, он не знал, что с Волковым настолько всё серьёзно. —… поэтому Сережа договорился с нужными людьми, чтобы отвезти Олега на операцию в Лондон, пока ведется расследование, — продолжала Марго, — это очень дорогостоящая операция и ещё, конечно, нужно было заплатить много денег, чтобы Волкову позволили выехать из страны. Понемногу до майора начал доходить смысл слов. Значит вот почему Сережа не позвонил, был слишком занят организацией перевозки Олега в Лондон. Игорь представил, сколько людей нужно было задействовать для такого маневра, прикинул, сколько денег пришлось заплатить Разумовскому и от количества нулей стала кружиться голова. Гром понимал обстоятельства, но не мог смириться лишь с одним: неужели так сложно написать одну единственную СМС, чтобы он знал, что Сережа в порядке? — И что будет после того, как они вернутся в Россию? — спросил Игорь, хотя уже представлял, что могло ждать Волкова дальше. — Олега будут судить, а Сережа… Не знаю, они с детства дружат, наверное найдет самого лучшего адвоката и будет следить за ходом следствия, но здесь и без юридического образования всё ясно, Волкова ждёт пожизненное. Гром молча встал с дивана и подошёл к двери, в голове крутилось столько всего, что сосредоточиться на чем-то одном было трудно. Внутри смешались понимание, обида, злость и безысходность. Эта ситуация четко дала понимание о приоритетах Разумовского. Поступил бы он также ради друга, имея такие возможности? Скорее всего да, но легче от этого не становилось. Игорь хотел попрощаться и уйти, но один вопрос вертелся на языке так активно, что не задать его было не возможно. — Сережа звонил тебе? — спросил Игорь с надеждой, стараясь не строить догадок. — Конечно, как только сел в самолёт, — ответила Марго и надежда рухнула. — Спасибо за информацию. Игорь вышел за дверь и пошел к лифту, спустился на первый этаж, вышел на улицу, сел в машину. В голове была пустота. Гром прокручивал в мыслях вчерашний вечер и хотелось выть. Он понимал, почему Сережа так поступил, но от этого не становилось легче. Трудно было объяснить глупому, влюблённому сердцу, что его кинули, что есть кто-то более важный для Разумовского, чем какой-то мужчина с кем было приятно провести несколько недель. Глупо, но до простоты ясно. Игорь завел машину, в последний раз кинув взгляд на здание, которое раньше восхищало, а сейчас приносило только боль и выехал с парковки, оставляя там часть своего сердца.