С волком жить...

             

🌸 УТРО В ЛЕСУ 🌸

Юнги был готов поспорить, что проснулся вовсе не от истошного крика петуха. От нахлынувших ощущений. Сердце колотилось, сбившееся дыхание никак не хотело успокаиваться, а мышцы так и зудели от копошащейся в теле магии. Его колотило, как после долгого бега. Поднявшись на локтях, Юнги огляделся. Он спал в комнатке змея-оборотня, на расстеленном по полу мягком одеяле у шкафов. Чонгук лежал у него между ног, свернувшись калачиком, уложив голову на бедро и стиснув ладонью пояс брюк. Сопел тихонько, едва дыша, смотрел свои волчьи сны. Юнги осторожно отодвинул его руку подальше от излишне напряженной из-за такого сна области. Ужасно неправильно. Впрочем, это зато объясняло омерзительнейшие сны, где его пытался поиметь волк, а ему это еще и нравилось… — Фу ты. Так и скотоложцем стать недолго. До чего ж магия доводит. — До этого тебя не магия, а собственные мысли довели, — ответил шипящий голос позади. Юнги с удивлением оглянулся на змея, свернувшегося на подушечке под столом. — Не смотри так. Да, некоторые оборотни и в звериной форме на человеческом языке общаться могут. — Как будто сивухи перепил, — пробормотал Юнги, потирая сонные глаза. — Змеи болтают, волки ластятся, отрубленные головы за окном ругаются. Оборотни… Тьфу. — Тьфу, — ответил Сокджин, показав тонкий раздвоенный язык. А после сжался тугими кольцами, собрался в пирамидку да и растянулся во всю длину от стенки до стенки, как будто разминаясь после сна. — Людиш-ш-шки… За окном едва начинало светлеть, в желудке неприятно тянуло, Юнги понимал, что больше не сможет заснуть, а потому, посидев немного в раздумьях, спихнул с себя спящего Чонгука, спешно собрался и отправился к озеру, желая взбодриться как можно скорее. Природа менялась. Лес окончательно переоделся в яркую зелень, напрочь забыв про мрачную весну. Между соснами порхали яркие лимонные бабочки, первые и еще как будто растерянные. Кое-где по берегам ручьев и озер пролегло кружево из крохотных белых цветов, прекрасных и хрупких, как ощущение покоя в ненастный день. Выползли на свет юркие пятнистые ящерки, глазеющие на незнакомого зверя из вороха старых листьев. Почти всё было прекрасно в это утро. Почти. — Отрубите кто-нибудь голову этому треклятому петуху. Ты, отребье, разберись-ка! — Не порть настроение, карга, — бросил в ответ Юнги и скривился, переводя взгляд на сидящего на жердочке ограды петуха, как раз разразившегося очередным надрывным вскриком. — А то ему-то я голову отрублю, но твою вместо нее прикручу. — Ого… Да ты хуже любой ведьмы. А еще на меня что-то наговаривал. — Не спорю, когда всё в жизни плохо, я могу пугать. Но твоя ж в том вина. Расскажи понятнее, как снять приворотные чары, а то братец твой столько тины болотной мне в уши влил, что весь ум вымыло, а толку — хоть бы хны. Не получается. — И не получится, вор несчастный, — огрызнулась голова, даже язык показав. Выбившиеся из растрепанного пучка пряди волос качнулись на ветру. — Тебя, сукин сын, я ничему учить не буду. Если только как удачнее застрелиться из арбалета. — Ну, с этим чутка опоздала, — усмехнулся Юнги, присаживаясь на длинную скамью у стены. — А вот с чарами. Уверена, что тебе ничего не нужно перед уходом на тот свет? Может, ты хотела бы чего-то особенного, в чем я смог бы помочь? Увидеть какое-то место. Попробовать какое-то угощение. Поговорить с каким-то человеком… или не человеком. — Хотела бы, — почти с нежностью мечтательно протянула голова. — Хотела бы увидеть, как ваш отвратительный гнилой городишко горит в драконьем пламени, а его жители захлебываются собственной кровью, корчась и вопя от невыносимой боли. — Ясно-понятно. Юнги хмыкнул и покивал, отворачиваясь. Очередная попытка уболтать ведьму провалилась, как он и ожидал, и теперь он ненавидел себя сильнее обычного. Это ж надо было… опуститься до торга с подобной стервой! Да еще и с треском провалиться уже на подходе. Если падать низко, так хоть ради выгоды и общей пользы. А так… За ночь он перебрал в голове с сотню вариантов, что можно было бы предложить ведьме взамен за парочку полезных советов, но каждый раз спотыкался об осознание, что торговаться с почти-мертвецом куда труднее, чем с живым, кому нужны и еда, и одежда, и услуги, и информация. Успокаивала только одна мысль — возможно, и от ее советов легче не стало бы. Может, просто не каждому дано стать колдуном. А то, что время от времени у него получалось сотворить какое-то мелкое волшебство, так это случайность... Когда с тихим скрипом приоткрылась дверь, он даже не оглянулся. Только поерзал, удобнее устраиваясь на скамье и слушая заливистое пение пташек в кустах. — Чего смотришь, выродок блохастый? — гаркнула ведьма. Скамья тут же содрогнулась от плюхнувшегося на нее тела. Юнги невозмутимо погладил улегшегося ему на колени парня по волосам, притворяясь, что ничего и не делает. — Предатель, чтоб тебя глисты сожрали. — Чем вы тут занимаетесь, хозяин? — улыбнулся Чонгук, жмурясь от удовольствия. — Жду, пока ты проснешься, чтобы взяться за дела. — Дела?! — Чонгук тут же подорвался, стиснув кулаки и замерев перед скамьей. — У хозяина есть дела для волчка? Я готов! Что нужно сделать? Я мигом всё выполню, вот увидите! — Что-то мои приказы эта крысожралка так рьяно не выполняла, — проворчала голова, с презрением фыркнув. — Пару раз пузо почесали — сразу хвостом завилял, щенок. Тьфу. — Потому что ласково людьми управлять легче, чем с угрозами, — усмехнулся Юнги. — Как бы не так. От доброты люди наглеют. — Идем, Чонгук, — перебил Юнги, поднимаясь, чтобы не слушать дальше эти не больно-то приятные рассуждения, с которыми трудно было поспорить. — Нам нужно сходить в город и прикупить немного еды, а то в начале лета в лесу подножного корма толком нет…

☀ КРЫЛАТЫЙ ЗВЕРЬ ☀

Стоило догадаться, что спустя всего сутки горожане не остынут, всё так же будут багроветь от злости, едва увидев осточертевшего охотника перед собой. Пары попыток хватило, чтобы понять, что никто ему ничего не продаст даже за двойную плату. Поэтому и пришлось действовать по-другому, рискованно. — Всё понял? — строго спросил Юнги, крепче впившись в плечи Чонгука и даже самую малость встряхнув, чтобы заставить сосредоточиться. Парень с готовностью закивал. — Точно запомнил? — Волчок всё запомнил! — с улыбкой заверил Чонгук и принялся деловито загибать пальцы, перечисляя. — Вежливо поздороваться. Попросить мешочек риса, пять средних белых репок и кочан капусты. Расплатиться монетами, которые дал хозяин. Забрать покупки, поблагодарить и уйти. Не звать себя волчком и не упоминать хозяина! — Отлично, — попытался натянуто улыбнуться Юнги и хлопнул парня по плечу. — Всё правильно. Иди. Чонгук кивнул и побрел неспешно через улицу к лавке, возле которой вертелись несколько человек. Юнги натянул капюшон плаща, выглядывая из-за угла. Он не представлял, хорошая ли затея — отправить за покупками такого… такого… волчка. Но иного выхода уже не оставалось. Если даже обдурят и попросят больше положенного, нестрашно, зато у них появится еда, не придется обходиться только дичью да рыбой. Но вот если кто-то в лавке узнает пропавшего год назад парня, быть беде. Тогда вопросов не удастся избежать, и от сообразительности Чонгука будет зависеть успех их похода. А он ведь такой… волчок! Сильнее натягивая капюшон, Юнги прятался от взглядов прохожих. Поднявшееся над крышами домов солнце светило в спину и припекало затылок. Подумать только, пару дней назад он ходил в меховой куртке, а сегодня уже в легком плаще чувствовал себя, как рыбка на сковородке. В природе всё стремительно менялось. В том числе и жизни людей. — Да что ж ты так долго? — проворчал Юнги, прикусывая костяшку и мучительно думая, не пройтись ли мимо лавочки, чтобы ненавязчиво заглянуть в распахнутые двери одним глазком. Просто проверить, всё ли в порядке. — Двое вошло, четверо вышло. Уже должен был успеть купить всё… Между ребрами гадко покалывало от тревоги. Ну точно. Узнали и сцапали для допроса! Наверное, уже послали через задний ход кого-нибудь, чтобы привел его матушку. Как пить дать, сцапали и уболтали. Отвернувшись, Юнги сложил руки на груди, призадумавшись. Быть может, если так, то и не стоит забирать парнишку? Пусть останется с матерью в городе, будет снова жить своей прежней жизнью, просто начнет иногда превращаться в волка, чтобы поиграться с соседскими собаками… вот зрелище-то будет, наверное. Впрочем, нет. Такого дурачка нельзя возвращать в семью, сначала нужно излечить его от привораживающих чар и дать оклематься. А потом уже, как начнет снова соображать, показывать матери. Иначе бедная женщина от горя себе места не найдет, ей и без того тяжело пришлось в последнее время — единственного сына потеряла всё же. Подняв голову, Юнги глянул на Чонгука и вздохнул. И лишь после сообразил, удивленно дернувшись. — Ты чего так тихо подкрался? — зашипел он и потащил парня прочь, в соседний переулочек, подальше от лавки. — Почему так долго не возвращался? Что-то случилось? — Хозяин не сказал волчку, как устроены очереди, — раздосадованно протянул Чонгук, накуксившись, как малый ребенок. — Волчок растерялся и не знал как быть. Волчок пропускал всех, потому что всем нужно было что-то купить. Если бы не добрая помощница торговца, окликнувшая и предложившая помощь, волчок бы так и стоял до сих пор в лавке! — Волчок — дуралей, — покачал головой Юнги и заглянул в суму, что Чонгук держал в руках. Как и договаривались, рис, редька и капуста. Добавить мяса или рыбы, и отличный ужин получится. — Но всё равно хорошо постарался, молодец. Теперь у нас есть всё самое необходимое, сможем пару дней не голодать… а там — разберемся. Пошли обратно в лес, а то нам тут не слишком-то рады. — Да, хозяин! — снова повеселел Чонгук. — Идем скорее, пока этот грифон и нас не сцапал! Юнги недоуменно нахмурился и осторожно оглянулся, только лишь в тот момент сообразив, что за раздражающий звук мешает ему думать. Вопли ужаса. Грифон кружил в воздухе в нескольких домах от них, как будто желая присесть на одну из крыш, резко взмахивал сильными крыльями и пронзительно вскрикивал по-орлиному. Бородатый мужик, которого он держал в лапах, висел вниз головой, брыкался, пытался ухватиться руками за флюгеры или трубы и не менее пронзительно вскрикивал по-матерному. Толпа по краям переулка вроде и сочувствовала несчастному, но всё же стремительно всасывалась в ближайшие двери. Юнги и подумать не успел, руки сами по привычке схватили прячущийся под плащом арбалет. Стрелка пробила крыло насквозь у самого основания. Грифон возмущенно взвизгнул, как старуха, заметившая воришку на своем огороде, и плюхнулся на ближайшую крышу, выронив ношу. — Помоги! — гаркнул Юнги, и Чонгук без лишних вопросов кинулся ловить повисшего на краю мужика. Грифон метался, скреб крыло лапами, вскрикивая то ли от боли, то ли от злости. С крыши сыпалась черепица. А Чонгук уговаривал матерящегося похлеще всех сапожников вместе взятых мужика отпустить руки и довериться, обещал, что поймает. Когда грифон тряхнул головой и вперился во врага взглядом огромных янтарных глаз, стало не по себе. Юнги поднял руку, отчаянно призвав магию, чтобы вернуть свою единственную стрелку и перезарядить арбалет, пока не поздно. Стрелка легла в ладонь — толпа дружно охнула. Черти подколодные, заметили же… — Ох ты ж, — натужно закряхтел Чонгук, каким-то чудом всё же сумевший поймать упавшего мужика и не переломиться под весом его пуза. — Это больнее, чем волчок думал! Спасшийся мужик чуть ближайшую дверь с петель не сорвал, кинувшись прятаться, за него можно было больше не переживать, но вот за себя... Грифон медленно пошел вдоль крыши, опуская голову и внимательно смотря врагу в лицо. Юнги сжал стрелку, не спеша снова заряжать оружие. В голове мелькнула испортившая всю малину мысль — если под шкурой этого монстра и правда прятался заколдованный против воли человек, убивать его было ни в коем случае нельзя. Вот только что тогда делать? Пробитое крыло для него, похоже, было чем-то вроде укуса собаки. Неприятно и побаливает, но драться не помешает. Грифон легко сорвался с места. Юнги закинул ремень арбалета на плечо, подхватил полы плаща и со всех ног припустил за угол, чтобы и увести монстра от толпы, и найти себе местечко для временного укрытия, где можно тщательно и трезво обдумать план. Он мчался по улицам, чуть ли не задыхаясь, а грифон легко скользил над дорогой, ловко держась шагах в пятнадцати от него, будто издеваясь и поддразнивая. Взмахивал крыльями, шурша перьями по стенам, поднимал пыль и щелкал крючковатым желтым клювом. У Юнги уже голова кружилась, а на глаза никак не попадалось ничего подходящего. Ни колодцев, ни крепких прилавков торговцев, ни хотя бы уж захудалых телег, под которые можно забиться. Ну что за город такой неприспособленный! Он был уже готов рискнуть и вломиться в чей-нибудь сарай, наплевав на всё, когда на противоположном конце переулка из-за угла выскочил спешащий к нему волк. От этого почему-то сразу стало намного спокойнее. Юнги остановился и обернулся, готовый встретить врага лицом к морде… Грифон взвился вверх, уйдя от столкновения. Чонгук подпрыгнул, вцепился зубами в львиный хвост, но тут же хлопнулся обратно на дорожку, отплевывая шерсть. Рассерженный грифон поджал оставшийся без кисточки хвост и сделал еще один крутой вираж, с силой толкнув волка лапами. Скуля, Чонгук покатился по дорожке и впечатался в стену дома. В голову ничего не приходило. Если не убивать, то нужно либо поймать, либо прогнать из города. Но ни того, ни другого Юнги сделать не мог, никакого снаряжения с собой не было, кроме арбалета и короткого кинжала. А потому оставалось лишь уводить грифона за собой, как волчка, увлеченно прыгающего за палочкой. Вот только палочкой себя чувствовать Юнги не нравилось… — Хрена ты его облаиваешь, как щенок! — сорвался он, вжимаясь в стену, чтобы пропустить атакующего грифона мимо. Забившийся в угол под крыльцом волк обиженно заскулил. Юнги покачал головой и еще раз хмуро осмотрел переулок, где они оказались. — Отвлеки его, есть идея! Чонгук послушно кивнул и без страха помчался навстречу грифону, цапнув за кончик крыла. А тем временем Юнги торопливо перекинул лямку арбалета через голову, чтобы не сползал и не мешался, и принялся за свой сомнительный план. Заглянув в ближайшее окно лавки плотника, он хапнул молоток и горсть гвоздей, стащил вместе с веревкой вывешенную у соседнего дома еще сырую после стирки светлую простыню и с оглядкой юркнул в узкий проулочек. Прибив углы простыни к деревянным опорным балкам, на всякий случай добавил еще несколько и проверил работу, слегка надавив на натянувшуюся ткань. Достаточно крепко. Можно действовать. Отбросив молоток, Юнги высунулся из-за угла. — Чонгук! — окликнул он, махнув рукой. — Сюда! Ныряй низко! Заметив, что волк понял приказ и бежит к переулку, Юнги скользнул под простыней в просвет между ней и землей, отошел на несколько шагов и застыл, дожидаясь. Сердце так колотилось в груди, что, кажется, могло стену дома проломить. В горле пересохло от волнения. Зато по вискам катился пот. Волк просвистел под простыней галькой, пущенной по воде, даже не замедлившись, лишь тупик его остановил. А вот грифон, как Юнги и надеялся, не успел сообразить, что не так. Врезался в простыню, с хрустом сорвал вместе с гвоздиками и запутался, неловко повалившись на землю. Юнги тут же набросился сверху, стискивая примятые сырой тканью крылья и обвязывая могучее тело веревкой. Хватило всего на три оборота, но и этого было достаточно, с обездвиженными крыльями и тряпкой на голове, грифон сразу присмирел. Свирепый хищник, созданный для убийства, растерялся и не знал как быть. Юнги дрожащими руками стащил с себя плащ и попытался обвязать ему еще и задние лапы. На всякий случай. Грифон совсем перестал трепыхаться, лишь жалостливо вскрикивал и вертел головой. — Хозяин, укрепи веревку магией, — залепетал Чонгук, подходя и с опаской осматривая этот причудливый сверток с облезлым львиным хвостом. — Чтобы точно не сумел сбросить. — Если бы я мог, — горько усмехнулся Юнги, честно пытаясь. От пальцев его разлетались какие-то искорки, но невозможно было понять, есть ли от них хоть какой-то прок или это просто жалкие попытки без малейшего результата. — Проще разыскать еще одну веревку. Грифон окончательно стих. Поднявшись на ослабшие ноги, Юнги потер шею, пытаясь собраться с мыслями. Что делать дальше, он себе не представлял. Если отдать такую добычу горожанам, от грифона к вечеру и перышка не останется, растерзают и на колбаски пустят. Тащить его в лес? А дальше? На цепи, что ли, держать, чтоб не летал жрать людишек? Так себе идея: кормить-то всё равно чем-то придется. Заставить ведьму его расколдовать? От этой мысли даже смешно стало — эта стерва согласится, как же. Попытаться расколдовать его самому?.. Юнги перевел взгляд на появившихся в переулке людей. Те с опаской косились на огромный сверток, не понимая пока, бояться или уже можно переходить к злости и ругани. Видимо, решили, что можно… — Видишь, что из-за тебя творится! — вскрикнула стоящая впереди всех женщина, которая, судя по ее виду, могла бы этого грифона голыми руками в крендель свернуть. — Доволен, охотник? Из-за тебя честных людей мучает и убивает чудище! — Так я ж его поймал, — слегка растерянно пробормотал в ответ Юнги и опустил взгляд на прижавшегося к его ноге волка. — Не будет больше мучить… — Бери своего грифона и катись из города. — Еще и скрывал от всех, что колдун. — Точно-точно! Убирайся уже, сказали же тебе, что не хотят тебя тут видеть! — И не думай, что кто-то тебя благодарить станет, — уперев руки в бока, бросила еще одна женщина. — Ты прямо в моего мужа стрелял. А если бы убил, ирод?! — Да тьфу на вас всех, — с досадой тихо вздохнул Юнги и повелительно махнул рукой. Укутанный грифон легко скользнул вдоль дорожки, заставив толпу с криками расступиться. — Ухожу уже. Кстати, я возьму телегу, чтобы увезти это чудище. Не знаю, чью, но мне плевать, первую попавшуюся. Если хозяин захочет, пусть потом на окраине леса ее ищет. Бывайте… И, напоследок глянув в лицо худощавой женщине, чьего мужа спас от верной смерти, он гордо ушел из переулочка вслед за добычей.

🌼 ПОД ШКУРОЙ ЛЬВА 🌼

Всю дорогу грифон смиренно валялся на телеге, не издавая ни звука, Юнги даже время от времени останавливался и присматривался, дышит ли. Дышал. Но притворялся безжизненным бревном. Надеялся, что сочтут дохлым и оставят, что ли? Даже цепи и веревки никакие не понадобились, Юнги просто скинул громадную зверюгу на землю, освободил от пут и отошел на несколько шагов. Грифон остался лежать кверху брюхом, раскинув крылья и поджав лапы. — Что с ним такое, хозяин? — склонил голову к плечу Чонгук, удивленно глядя в желтые птичьи глаза. — Выглядит так, будто… — неуверенно ответил Юнги, снова подходя ближе, присаживаясь и прикладывая ладонь к груди грифона. Сердце билось почти так же, как его собственное. Ровно и спокойно. — Не мог он настолько обессилеть от раненого крыла. Похоже, что такое обращение его глубоко оскорбило. Грифон чуть повернул голову, глянув человеку в лицо. У Юнги аж в желудке похолодело, но он стойко выдержал, заставил себя не сдвинуться с места и даже не шелохнуться. Хотел дать понять, что больше не боится. — Точно. Гордость. — Что такое гордость? — неунывающе спросил Чонгук, подходя ближе и с любопытством наблюдая за осматривающим раненое крыло охотником. — И почему я не удивлен таким вопросом? — усмехнулся Юнги. — Приведи, пожалуйста, Сокджина, скажи, что мы притащили домой маленькую пташку. Чонгук с готовностью припустил между соснами. Грифон снова уставился в небо. Зашуршали молодые листья. Смешались под волнами ветра запах болотного мха, жар лесного полдня и поблекшие с годами воспоминания. Под сердцем знакомо потянуло от тоски. Такой же холодный и гордый взгляд был у деда, Юнги с малых лет его помнил. Светло-карие глаза, полуопущенные грузные веки и ни капли чувств во взгляде. Таким дед жил в памяти внука — бесчувственный, как каменная статуя. Но лишь внешне. Внутри же скрывалась добрая душа. Понимающий наставник, умеющий не только увлечь ремеслом, но и не превратить обучение в пытку, и заботливый дед, всегда находящий возможность порадовать внуков. В детстве Юнги сравнивал дедушку с карамельной конфеткой, которые в их городе готовили на все праздники. Со своей любимой сладостью. Твердый комочек жженого сахара, который так просто не разгрызешь молочными зубками, а внутри — мягкое и нежное фруктовое пюре. Таким был дед. А что за душа пряталась под этой львиной шкурой и орлиными перьями? — Ничего себе! Вот ЭТО ты назвал «маленькая пташка»?! — Ты, что ли, правда так и сказал? — рассмеялся Юнги, дергая плечами. — Как велел хозяин! — Просто очаровательно, — вздохнул Юнги, поднимаясь. Вставший рядом Сокджин задумчиво что-то протянул, пощипывая подбородок. Грифон лишь чуть скосил взгляд, как пациент с необычной болячкой перед собранием лекарей. — Ты можешь как-то сказать, из чего он сделан? — Из мяса и костей! — радостно заявил Чонгук, похоже, горя желанием насадить это самое мясо на вертел. — Я имел в виду, это заколдованный человек? Или просто животное? — Я сказать не могу, — развел руками Сокджин. — Но ты ведь колдун теперь, попробуй его расколдовать. Если человек, то точно сработает. — Вернее — если сработает, то точно человек, — мрачно поправил Юнги и закатал рукава рубахи, совершенно не представляя, что собирается делать. Грифон закрыл глаза и раздраженно махнул хвостом. — Что ж. Попробуем. Возможно, будет больно… всем нам… Чонгук с Сокджином уселись по другую сторону, чтобы наблюдать за представлением, грифон сильнее поджал лапы, и Юнги приступил. Магия ощущалась постоянно по-разному. Будто бродила по телу. Впрочем, Юнги не был уверен, что это она. То песок струился по коже, то будто перышком щекотало по-над самыми косточками, то горели пятки, то леденела поясница, а то и иголками покалывало где-то в затылке. Магия отзывалась на его мысли, так и эдак увиливая и не желая подчиняться. Точно сон. Стоило Юнги хорошенько сосредоточиться и представить, как тело грифона окутывает волшебный свет, а вместо него появляется фигура мужчины, как перед глазами прямо вставал образ юной девушки в пышном блестящем платье, комкающей полотно нужной картины в воображении, смеющейся над ним. А едва он забылся, повторяя про себя «Хочу его расколдовать», в голове загудело от зычного голоса, поющего что-то на незнакомом языке. И до чего же было странно и удивительно, когда грифон вдруг затрепыхался, болезненно дергаясь, крича и укутываясь в крылья, как в одеяло. Он метался, будто в горячке. А перья его сияли магическим светом. Это длилось недолго, но Юнги успел искусать губу до боли, с тревогой следя. А после всё же случилось чудо, которого он ждал, — сияние спало, птичьи крики исчезли, и на земле остался лежать человек. Совсем еще молодой мужчина. Невысокий и стройный, но довольно крепкий. Будто покрытые серебряной пыльцой волосы скрывали его глаза, пухлые губы дрожали, пальцы впивались в мох. На бледной коже тут и там виднелись ссадины и синяки. А на груди алел свежим клеймом причудливый ожог в форме двойного креста. — Ну надо же, это всё же мужик, — хмыкнул Юнги, встряхивая гудящими от усталости руками. — Колдун Пак? — между тем осторожно спросил Сокджин, присаживаясь на корточки и касаясь плеча превратившегося. Мужчина дернулся и хищным взглядом зыркнул из-под челки.

🌸 БЛАГОРОДНАЯ МИССИЯ 🌸

— Волчок сделал всё, как приказывал хозяин! — Я не приказывал, а попросил об одолжении… — проворчал Юнги, недовольно фырча, и оглянулся. — И, пожалуйста, зови меня по имени. И себя тоже. Это же раздражает. Зачем эти «волчок» и «хозяин»? Просто Чонгук и Юнги… — А кто из нас Чонгук?.. — задумчиво повел взглядом парень. — Ох, мамочка… Ты это, ты. — Юнги покачал головой и протянул руки навстречу, как будто приглашая в объятия. — Подойди-ка. Чонгук радостно улыбнулся и тут же подскочил чуть не вплотную, упав на колени перед сидящим на скамье мужчиной и с обожанием заглядывая в лицо. Ожидал чего-то приятного. Но Юнги грубовато схватил его за щеки, зажмурился и изо всех сил пожелал вот прямо сейчас взять и снять привораживающее заклятие. Магия ехидно хихикнула и тут же стихла, как будто ее и не было никогда в этом теле. А ведьма на палочке между тем всё гундела что-то в свой кляп. — Ладно. Что ты там сделал, я уже забыл, о чем просил? — Вымыл и одел колдуна Пака, — нечетко промямлил Чонгук. Юнги одернул стискивающие его щеки ладони и отвел взгляд, смущаясь смотреть в эти сияющие глаза. — Колдун Пак всё еще не приходит в себя, но волч… Чонгук был очень осторожен, так что всё в полном порядке, честно-честно. — Честно-честно? — скривился Юнги, цокнув языком. — Что ты натворил, растяпа? — Клянусь, ничего! Чонгук ничего не натворил! Но колдун Пак… предпочел немного… превратиться обратно в грифона… — Ты шутишь, что ли? Я столько сил потратил, чтобы его превратить в человека, а этот колдунишка всё похерил?! — Да не переживай ты так, — с весельем в голосе перебил Сокджин, выглядывая из распахнутой двери домика. — Он всё еще оборотень, так что может превращаться в любое время, когда пожелает. Похоже, ты просто снял с него заклятие, замутняющее разум и заставляющее вредить горожанам. — Отлично, — горько усмехнулся Юнги. — Хотя бы эти змеюки будут в безопасности. — Весьма относительная безопасность, — протянул Чонгук. Юнги нахмурился, удивленный такой мудрой мыслью. — Есть же еще три свирепых монстра, которых мы пока что не поймали. — Пока что? Ты, что ли, уже возложил на нас эту благородную миссию? — Ну, раз уж начали, — невинно улыбнулся Чонгук, так и напрашиваясь на поглаживания всем своим видом. — Нужно и заканчивать.