С волком жить...

             

★ ЧЕГО ХОЧЕТ ВОЛЧОК? ★

— О чем ты думаешь в этот момент? Юнги открыл глаза. Чонгук всё так же смирно сидел перед ним, склонив голову и позволяя крепко держать за руки, ждал, когда хозяин закончит. В объятиях закатного солнца он выглядел особенно очаровательно. Так и светился бронзой, нежно и тепло. Юнги видел каждую забавно торчащую волосинку в растрепанной прическе, каждую ворсинку на потертой рубахе, каждую мелкую царапинку от колючих кустов на руках. На довольно красивых руках, если подумать… В них чувствовались присущие этому парню сила и твердость. Но при этом они не казались грубыми или неотесанными, как у простых рабочих мужиков, ладони были мягкие. На кожу едва начал налипать загар первых теплых майских дней, прогоняющий болезненную бледность, сбитые костяшки понемногу заживали, и почти ничто уже не говорило о пережитом заточении у ведьмы. Это были руки, которым не только не страшно, но и приятно довериться. Вообще-то они отправились в тихое место, чтобы снова попытаться разрушить колдовство, но уж слишком много отвлекались. Успели и за семейством ворон в гнезде понаблюдать, и совсем крошечных детенышей ящерки-лимонки подержать на руках, и выследить раздваивающегося змия, бедняга с перепугу аж разчетверился… И теперь у Юнги в волосах был, кажется, целый букет мелких ромашек, а сумка трещала по швам от сосновых шишек, чем-то приглянувшихся Волчку. — Ау? — Юнги испуганно дернулся, глядя на присевшего рядом Сокджина. Тот хитро улыбнулся. — Так залюбовался, что совсем меня не слышишь? — В смысле «залюбовался»? Я сосредоточился, пытаясь снять заклятие. Юнги чуть встрепенулся, расправляя плечи, и притворился, что снова сосредоточился. Только мысли теперь совсем не хотели вставать на нужную дорожку, всё сворачивали в эти дебри… не к месту вспоминались преследующие каждую ночь сны. — Как успехи? — Неплохо, — ответил Юнги. Чонгук тихо всхрапнул и начал клониться вперед. Пришлось придержать за плечи и осторожно уложить на траву, подложив под голову свой свернутый плащ. Будить беднягу совсем не хотелось. — То есть, нет, плохо. — Так о чем ты думаешь в этот момент, когда пытаешься снять заклятие? — переспросил Сокджин. — От этого ведь почти полностью зависит результат. — Да я обо всём на свете уже думал, кажется. — Юнги тяжело вздохнул, потирая шею, опустил взгляд на спящего парня и невольно улыбнулся. — В прошлый раз, когда получилось, я думал о том, что хотел бы узнать его настоящий характер, без влияния приворота. Наверное, поэтому он и исчез. — Очень хорошая мысль… — Но больше не получается. Не срабатывает, хотя я пытался на этом сосредоточиться. Никак. Думаю, теперь меня сбивает мысль, что такая ситуация для меня… удачна. — Удачна? — удивленно хмыкнул Сокджин, складывая руки на груди. — Что мы имеем? Во-первых, я ему нравлюсь. Во-вторых, он всё еще под заклятием, что дает время подумать, нравится ли он мне. Совестно такое говорить, но удачнее не придумаешь, и я никак не могу убедить свою душу, что это чистое свинство… Увы, желаниями и чувствами так просто управлять не получается, как словами или действиями. Одна из ромашек в его челке уныло опустилась, почти коснувшись носа. Юнги осторожно выудил ее из волос и зачем-то спрятал в карман. — Поэтому и трудно управлять магией первое время. Потому что трудно управлять своей душой. — Буду всю жизнь только взрывать глиняные горшки и двигать простынки, — мрачно проворчал Юнги, наблюдая за ползущим по рубахе Чонгука жуком-трупоедом. Ну почему не хрупкая прекрасная бабочка? Или обаятельная божья коровка? Почему мерзковатый на вид трупоед?! Аккуратно отцепив задрыгавшего лапками жука от ткани, Юнги выкинул его подальше. — Эта падаль еще восстанет, ищи себе другую. Сокджин только бровь вскинул. И неудивительно, не понять ему, что такое испорченный романтический момент. — А ты сам-то когда-нибудь влюблялся? — спросил Юнги, вдруг поняв, что не представляет, кто вообще дает им советы по части отношений и чувств. Можно ли ему доверять? — Влюблялся, — пожал плечами Сокджин. — Только кому ж я нужен? — В каком это смысле? — удивился Юнги. — Здоровый, красивый, умный парень. Работящий и толковый, хозяйство вон как ловко ведешь. Что не угодило? Или… чего-то… там… — Чего-то. Родственники мои не угодили. Наша семейка на всю округу знаменита же. Это именно мой прадед породил ненависть к колдунам и ведьмам. Без конца насылал на людей проказу. А бабка? Заколдовывала козлов, чтобы они бегали за мужиками и за причинные места их кусали. А родители мои графом управлять пытались. Про сестру я и вовсе молчу… Кто ж поверит, что я не злодей? — Но я же поверил. — Но ты ж за меня замуж не пойдешь, — усмехнулся Сокджин. — Так ты же и не позовешь… — Юнги фыркнул, снимая еще одного жука и с удивлением оглядываясь вокруг. И чего их тут столько собралось? Вроде не пахнет падалью. — Хотя, конечно, признаю. Редкая девушка захочет на болоте жить. Может, разве что ведьмочка какая. Или нимфа лесная. — Нимфы, конечно, красавицы, но они мне едва до пояса достают, я так не могу, — тихо рассмеялся Сокджин, отворачиваясь. — Предпочитаю девушек человеческого роста и не с зеленой склизкой кожей, а то как-то не по себе лягушек целовать, я, как ни крути, не сказочный принц. — А остальные заколдованные колдуны… — Они за меня тоже замуж не пойдут, — отмахнулся Сокджин, скривившись. — Да я не о том. Кто они, ты знаешь их? — Аааа. — Сокджин задумчиво нахмурился, принявшись покручивать сорванную травинку между пальцами. — Да, немного знаю обоих. Про Хосока, наверное, ты и сам знаешь. Его даже многие горожане любили, хотя не скрывал, что маг. Про таких говорят «не колдун, а волшебник», мол, добрый… Ну, что есть, то есть, парень он очень добрый. Жуть, как страдать будет, когда узнает, что творил, если это всё же он… — А последний? — Намджун. Талантливый маг. Моя сестра долго хотела заполучить его в союзники, но он всё увиливал и избегал даже разговоров. Такой он тип, что не поймешь, сторониться его или тянуться к нему. Но в итоге сестра как-то сгоряча сказала, что сделает из него коврик из драконьей шкуры… видимо, почти сделала. — Значит, дракон — Намджун, — пробормотал Юнги, хмурясь и прикидывая в голове. — Раз такой скользкий и талантливый, оставим его на конец. Сначала займемся Хосоком. Гофер… гофер… — Кто вообще такой гофер? — спросил Сокджин, сорвав еще пару травинок и принявшись что-то плести. — Это тоже змей какой-то? — Скорее крыса подземная. Грызун. Живет в норах под землей, питается корнями и корнеплодами, активничает обычно ночью. Не очень-то представляю, как мы будем его выслеживать и ловить… — Юнги тяжело вздохнул и зажмурился, стараясь не думать в очередной раз обо всех этих проблемах слишком грустно. — Сейчас Тэхён и Чимин в городе, я попросил их подробнее разузнать у жителей по поводу подземных толчков и разграбленных садов. Сейчас для гофера мало добычи в городе — огороды еще пусты, есть лишь корни деревьев и кустов. Он может быть вовсе и не там. — Да уж. Здоровый, наверное, как целый бык, а искать всё равно — что иголку в стоге сена! — Сокджин от переизбытка чувств даже выкинул едва начатый веночек, осмотрелся по сторонам, как будто не зная, что дальше делать, и потер плечи ладонями. — Холодает. Пойдешь в дом? — Нет, мне нужно немного побыть наедине с собой и природой, чтобы переосмыслить собственные взгляды на мир. — Переосмыслить? — усмехнулся Сокджин. — Здесь конопля не растет. — Да брось. — Юнги огляделся. Шершавые листья яснотки с пурпурными цветочками, очаровательная белая звездчатка, симпатичный ярко-желтый чистяк, сине-фиолетовые колокольчики сочевичника, целая поляна самых разных весенних цветов. — Тут такой дым можно раскурить, что конопля и рядом не пыхтела. Для «подумать» хватит. Только, если не трудно, принеси плед, пожалуйста. Сокджин коротко глянул на лежащего прямо на траве Чонгука, кивнул и поднялся. Солнце и правда уже окончательно спряталось за кустами, на небе остались лишь косые полосы света, пронзающие тяжелые сероватые облака, и воздух прямо отсырел, напитавшись прохладой и влагой. Походило на то, что вскоре их ждал первый майский дождь. И мелкая капля, упавшая ему прямо на нос, очень явно намекала, что не стоит ждать пледа… Улыбнувшись, Юнги опустил взгляд и позволил себе снова осторожно пригладить так и манящие волнистые волосы. Была в их краях одна старая присказка-примета, в которую никто особенно не верил, но каждый вспоминал ее при случае. Говорили, если выйти под первый майский дождь вместе с любимым человеком и поцеловаться, то проживете вместе счастливо всю жизнь, и уже никакая вода вас не разольет. Юнги с детства помнил, как родители каждый год надевали плотные плащи и отправлялись гулять под первым майским дождиком. И весело смеялись с малыша-сына, отворачивающегося, стесняющегося смотреть на их нежные поцелуи. «Лет через десять узнаешь, — обещал отец, — что это вовсе и не противно». Кто бы мог подумать, что на самом деле он и через двадцать всё еще не будет представлять. — Чонгук? — окликнул Юнги, когда на рубаху упало еще несколько капель. Коснулся чужого плеча и аккуратно потрепал. — Чонгук, пошли в дом, дождь начинается. Парень потер глаза, садясь. Юнги цокнул, снимая с его воротника очередного жука. Вот же пристали… Пока парень сонно озирался по сторонам, пытаясь сообразить, где находится, Юнги на всякий случай подался вперед и принюхался. Мало ли, в чем мог испачкаться Волчок. Но мертвечиной совсем не пахло. Пахло примятой травой и вареным омаром. И еще чем-то незнакомым, едва-едва уловимо, но так приятно, что Юнги забылся на пару мгновений, зажмурившись, жадно втягивая воздух и в итоге уткнувшись носом в чужую шею. Да, пахла именно кожа, и это было так странно. — Хозяин?.. Юнги отстранился, глядя Чонгуку в лицо. В этих зрачках не прятались волнующие своими древними тайнами темные глубины океана; да и усыпанного сверкающими, как драгоценные камни, звездами бескрайнего ночного неба, кажется, не наблюдалось. Но в них от щекотки искрились смешинки. А под глазами от улыбки проступали милые черточки-морщинки, из-за которых сама улыбка казалась искреннее. — Волчок уже проснулся, — шепнул Чонгук, как будто боясь спугнуть завороженного человека. — Мы можем идти в дом. — Да, — выдавил Юнги с огромным трудом. — Давай только подождем самую малость. — Подождем чего? — Пусть дождь начнется. Чонгук поднял взгляд к небу. На лицо ему упало несколько мелких капель. Лес всё темнел, капельки становились всё чаще, но Юнги боялся поторопиться — вдруг этого мало? Вдруг нужен прямо почти ливень?.. — А зачем нам дождь? — А ты попробуй угадать, — ответил Юнги, ненавязчиво ловя ладонями чужие пальцы и тоже поднимая взгляд. Небо неспешно затягивалось мрачными тучами. — Если угадаешь, в награду сделаю то, о чем попросишь. — Прям всё-всё, что угодно? — Да. Только ты угадай сначала. — Тогда… — Чонгук призадумался. Где-то далеко-далеко послышался раскат грома, но на их полянке никак не начинался настоящий дождь. — О, наверное, хозяин хочет, чтобы прошел сильный ливень, который затопит подземные норы и заставит гофера выползти на поверхность, я угадал?! — Что? — Юнги опустил изумленный взгляд. Вариант оказался неожиданным и очень любопытным. Нет, ливень должен пройти просто чудовищный, чтобы подобный гофер сбежал из своего затопленного жилища. Но ведь можно было обойтись и без ливня, раз Юнги научился так ловко управлять водой! — Да! То есть, нет, я думал не об этом, но да. Да, это прекрасная идея, Чонгук! — Волчок не понял… — Парень сморщил нос. — Волчок не угадал? Награды не будет? — Будет, обязательно будет, — мягко улыбнулся Юнги, снова немного подаваясь навстречу и крепче стискивая пальцы. — Ну же, чего ты хочешь? — Волчок немного смущается о таком просить... — Чонгук прикусил губу и глубоко вдохнул, как будто собираясь с духом. А после тоже пододвинулся ближе, шепча на ухо, как большой секрет: — Волчок хочет, чтобы хозяин вычесал ему блох. Юнги удивленно выпрямился. Ни один листочек вокруг не шевелился — ни капельки больше не падало с серого неба. — Да, конечно, — кивнул Юнги, расплываясь в улыбке, и поднялся на ноги первым. — Если хочешь, займемся этим прямо сейчас. У меня как раз есть подходящий гребень. Идем. Дождь пошел позже, когда уже стемнело. Юнги с горечью посмотрел через окно на моментально вымокшие кусты и деревья, но лишь в очередной раз окунул гребень в воду, проверяя, не поплыли ли блошки. А через пару минут постучались гости, которых они долго ждали.

🐙 РАДУГА 🐙

Ночью лило так, что идти на поиски гофера Юнги не рискнул. В такой сильный ливень себя самого потерять можно, что уж о каких-то подземных крысах говорить… — Не надо было оставаться переждать, — проворчал Чимин, смотря в открытое окно, куда-то на заросли бузины, клонящей ветки под тяжелыми струями воды. Юнги всё еще не представлял себе, как именно выглядят ауры, но догадывался, что Чимин ужасно хочет превратиться и посмотреть на всё взглядом грифона, вот только маленький домик не позволяет. — Давно уже дома сидел бы, досыхал спокойно. — Лети, — ответил Сокджин, не отрываясь от перебирания крупных светлых семян, похожих на тыквенные, успевших прорасти в мокрой тряпочке, где прятались последние пару дней. Теперь Сокджин заботливо высаживал их в ящик с землей и без конца причитал, как же не вовремя полило. — Никто тебя не держит. Нам тут только просторнее станет. Вместо ответа Чимин встал из-за стола, решительно прошел комнату и распахнул дверь, посмотрев на улицу. Лежащий посреди двора кракен приветственно махнул одним щупальцем и продолжил увлеченно плескаться в лодочке, купая присоски. Тэхён невольно превратился из-за дождя. Прямо по пути из города к домику Сокджина, куда приятели направлялись, чтобы рассказать о результатах своего дневного похода. Уже почти во дворе. Превратился и не смог вернуться в человеческую форму, став, собственно, главной причиной, почему Чимин с Тэхёном задержались в гостях, надеясь переждать дождь, который, увы, только усилился. Юнги с Чонгуком вытянули шеи, тоже с любопытством выглядывая во двор. В свете крохотного светильничка с одной свечкой, висящего под самой крышей, такая сценка в ночи особенно завораживала, вызывая и тихий ужас, и умиление. Но самое жуткое — всё это сопровождалось веселым хохотом отрубленной головы, милостиво спрятанной в ту ночь под крышу-навес над входом. — Может, просто разрешишь ему устроиться на тебе верхом? — усмехнулся Юнги, снова принявшись почесывать мягкую волчью холку. Чонгук смачно зевнул и уложил голову ему на колени. — Идти-то, кажется, не так и далеко. Доберетесь за половину часа или час. — Верхом? — как-то почти брезгливо переспросил Чимин, чуть поджав плечи. — Нет уж. Это задевает мою гордость, я не… — Слушай, парень, — не выдержал Юнги, грубо стиснув серую шерсть, — сделай что-то со своей гордостью, какого черта ты ею обо всё задеваешься? Он тебе нравится или нет? Я понимаю, что вы не в тех отношениях, но, если вот так задирать нос и сторониться, вы никогда и не будете «в тех отношениях». Я, может, не большой эксперт в осьминогах, но с людьми пообщался — мама не горюй, так что открою тебе секрет, который познал когда-то и сам: чтобы наладить общение, нужно общаться. — Ох, тыковки мои, тыковки, вкусные мои тыковки, — бормотал Сокджин, старательно притворяясь, что не слушает и не лезет. — Вот увидите, мои милые, папочка сделает вам самую теплую грядочку, удобрит золой, укроет одеяльцем из хвои и поставит красивые шпалеры, чтобы вы могли вытянуться, когда проснетесь. Вам будет хорошо и уютно. — Эксперт, — усмехнулся Чимин и снова уселся за стол, уставившись в окно. — Прости, я позже заплачу за твои бесценные советы, а то сейчас гол как сокол. — Да уж знаю, — Юнги выразительно осмотрел свои рубашку с брюками, которые тот всё еще носил. — Можешь не торопиться. Он покачал головой, отвернулся и снова сосредоточил всё свое внимание на чтении главной магической книги и почесывании волка. Сокджин принес книгу днем, а вместе с ней — кучу странных вещиц, камушки, куски металлов, осколки разноцветных стеклышек, кривые деревяшки и странный бублик запеченной глины. Назвал всё это амулетами и сказал, что в книге описано, как и для чего ими пользоваться. И в тот вечер, углубившись в изучение, Юнги в полной мере осознал, насколько Сокджин ему доверяет. Едва ли он не знал, для чего могут пригодиться такие талисманы… Например, тот же бублик должен был помогать наложить заклинания, подчиняющие чужое сознание, и при желании Юнги мог бы попытаться превратить в послушного слугу хоть приютившего оборотня, хоть кого-то из горожан, хоть самого графа, чтобы отжаловал доблестному охотнику добротный дом с садом, пару коров и пожизненное помилование вместе с обещанием жестоко наказать любого, кто посмеет оскорбить. А среди кусков металлов был тот самый крест, которым ведьма ставила клеймо для запечатывания заклинания, когда превращала людей в оборотней. Что ему стоило отправиться в город, прийти в дом к любому обидчику и превратить его в какую-нибудь… лягушку, например, чтобы растоптать сапогом? Раз он весь из себя талантливый, много времени не потребовалось бы, чтобы разобраться. На душе становилось тепло от мысли, что Сокджин так легко отдает ему подобные вещи, ни на секунду не выказывая сомнений, знает, что так они не будут использованы во вред. Так к нему относились только родители и дедушка. Только семья. — Тук-тук! — вдруг громко окликнула с улицы ведьма. — Кто там? — буднично отозвался Сокджин, отрывая взгляд от ящика для рассады. — Смерть с тяпкой! — Дверь резко распахнулась, и кракен с интересом заглянул внутрь домика. На голове у него, как причудливая шляпка, висела перевернутая лодочка, пара щупалец сжимали тяпку. — Должна признать, этот восьминогий среди вас, болваны, самый дурашливый. Я тут скоро помру от смеха. Чонгук задорно тявкнул, завиляв хвостом. Дверь закрылась, а через пару секунд снова распахнулась — кракен всеми щупальцами сидел в лодочке, куда еле-еле помещался и притворно греб тяпкой, как веслом. Чимин смотрел на это с едва заметной улыбкой, очевидно, вполне понимал, что происходит. Дверь снова закрылась, а когда открылась, за ней была только подпертая тяпкой лодочка. Чимин чуть нахмурился, вытянув руку вдоль стола, пытаясь усилить свою магию. А между тем через открытое окно осторожно пробралось щупальце и тронуло его за плечо. Чимин подскочил, чуть не опрокинув миску с оставшимися семенами. Щупальце тут же исчезло, дверь медленно закрылась от ветра. — Знаешь, Чимин, во время дождя в лесу тоже есть на что полюбоваться, — в очередной раз начал Юнги. Он даже сам не знал толком, чего на самом деле хочет больше: выгнать лишнего гостя или всё же помочь ему, нерадивому. — Например, на мокренького осьминожку. — Сегодня утром он принимал ванную во дворе… — тихо ответил Чимин, — принимал прудик во дворе, так правильнее. И пускал фонтанчики, чтобы показать мне радугу. Сказал, что она бывает после дождя. — Понравилась радуга? — ехидно спросил Юнги, закрывая книгу и даже разворачиваясь к собеседнику всем корпусом. — Здорово. А, как думаешь, весело ему там сейчас, одному торчать во дворе под дождем и развлекать ведьму, которая больше года держала его в плену? Чимин заметно напрягся. Явно не смотрел на всё происходящее с такой стороны. — А он тебе еще и массаж щупальцами сделает, — перейдя на совсем уж таинственный шепот, добавил Юнги и демонстративно помял спину лежащему рядом с ним волку. Чонгук тихонько зарычал от удовольствия, поджимая уши. — Так приятнень… — Что ж, — преувеличенно бодро перебил Чимин, резко поднимаясь из-за стола. — Пожалуй, нечего рассиживаться, кто его знает, когда этот ливень закончится. Уж лучше вернуться и обсохнуть дома. Спасибо за гостеприимство, зовите, когда понадобимся. И, подхватив свой развешенный между шкафчиками плащ, он еще раз попрощался и вышел во двор. Юнги лениво вышел следом. Чимину с Тэхёном долго возиться не пришлось — кракен без труда смог устроиться на спине грифона, и надежно устроившись, и при этом не мешая крыльям. Полететь, конечно, не полетишь с таким грузом, но пройтись пешком вполне можно. Так что вскоре двор опустел. — Ну вот, снова скука смертная. — Скажи, почему ты зовешь Чимина обманщиком? — спросил Юнги, опираясь спиной на стену. — Потому, — усмехнулась ведьма, скосив взгляд. — Он меня обманул. Обещал мне Намджуна на блюдечке с голубой каемочкой, если отпущу этого шута восьминогого. — Ты настолько хотела его заполучить, что и правда готова была освободить Тэхёна? — Нет, конечно! — рассмеялась ведьма. — Да какая разница, этому ничтожеству в жизни бы сил и мозгов не хватило Намджуна заполучить. Я сразу ничего не ждала. Так что сейчас просто подшучиваю. От плохого семя не жди хорошего племя — отец его такой же никчемный был. Пыталась я его научить, да толку от хорошего учителя, когда ученик нерадивый? Всё страдальца из себя строил. А потом выкрал мою книгу и попытался избавиться от магии, да только подох, вот умора. Так магия от одного дурака перешла к другому. — Хочешь сказать, Чимин еще и не от рождения маг? — удивился Юнги. — Это лет десять назад было, я его тогда знать не знала. Нужен он мне был, какой-то никчемный незрячий затворник. А, магию получив, осмелел, зараза, сразу стал обещать, что когда-нибудь отомстит за то, что отца его довела. Дело чести, видите ли. Разумеется, когда понял, куда его дружок пропал, примчался. Сопляк, даже отомстить за любимых не смог, торговаться начал. Ужасно жалко, что пришлось на него заклинание грифона истратить. Я его специально для Намджуна готовила, со всей дотошностью и тщательностью… — Госпожа, да вы помешаны на Намджуне, — усмехнулся Юнги, — уж не считаете ли вы его перерождением своего обожаемого великого колдуна древности? — В отличие от тебя, недоносок, я отличаю любовь от любопытства. — Любопытства, говоришь… — Дверь осторожно приоткрылась, Юнги опустил взгляд на высунувшуюся волчью мордашку. Чонгук что-то вопросительно проскулил. Юнги присел на корточки и с улыбкой похлопал по бедрам. — Иди сюда. Чонгук послушно выскользнул под навес и устроился у мужчины между ног, позволив себя обнять. Свечка, подвешенная под самой крышей, потухла, оставив лишь свет луны, почти укрытой в эту ночь тяжелыми тучами. Дождь, похоже, и не думал стихать.

🌟 КРУГ ИЗ СОСЕН 🌟

Лило и весь следующий день. Сокджин, который как раз собирался вплотную заняться своими грядками, без конца причитал, вздыхая, что нужно было больше капусты и кабачков сажать, раз такое дождливое лето намечается, а он, дурак, на тыкву с фасолью напирал, думал, что засуха грядет. Вот и верь народным приметам после такого! Юнги тоже удивлялся. Он не мог вспомнить ни одного года, когда бы в мае в их краях случались подобные затяжные ливни. Только мелкие и быстро сходящие на нет дождики. А если даже сильный заряжал, так через полчаса и прекращался, выжав тучку досуха. В те же дни как будто снова магия шалила. Весь день просидев над книгами, тренируя на Чонгуке безобидные заклинания, к вечеру Юнги не выдержал. Или к ночи — в подобной серости трудно было разобрать, что там на дворе. — Я думаю, нам нужно отправиться к графскому саду этой ночью, — уверенно заявил Юнги, уперев руки в бока и сурово глядя за окошко на совсем унылый от чрезмерной поливки куст бузины. Куст одобрительно качнул ветвями. А вот Сокджин и Чонгук, увлеченные собиранием шпалер для тыквы из тонких досок и крепких веток, удивленно подняли на него взгляды. — Хватит копить грязное белье, пора устроить стирку. — Не понял аналогию, — хмыкнул Сокджин, принявшись связывать бечевкой две сложенные под углом палки. Чонгук согласно кивнул, помогая. — Сам же говорил, что ненавидишь воду и даже носу из дома не высунешь, пока ливень не уймется. — В такой ливень как раз самое время грызунов гонять. Раз люди сказали Тэхёну, что гофер накинулся на графские сады, туда и пойдем. — И не дожидаясь, пока кто-нибудь согласится, он принялся одеваться и собирать свое снаряжение. — Нет причин тянуть с этим. Монстры много могут натворить. Нужно как можно скорее сделать их снова людьми. Возражений против такого не нашлось. Недовязанные шпалеры были отложены в сторону, а рукодельники тоже принялись собираться. Идти к городу пришлось непривычной дорогой, Сокджин повел их обходными путями, чтобы не вязнуть в грязи размытых тропинок и не забрести в растекшиеся болота. Дождь не слабел ни на минутку, но Юнги совсем про него не думал, ведь промок насквозь уже через несколько шагов. Просто придерживал укрепленный магией капюшон, как козырек, чтобы не текло прямо по лицу, и шагал, на ходу вспоминая всё, чему научился за эти дни. Увы, ничего по-настоящему полезного в голову не приходило. Он мог изменить Чонгуку цвет волос на нежно-малиновый. Но едва ли это поможет в сражении с гофером. Если б хотя бы ярко-малиновый, можно было бы надеяться, что гофера удар хватит от ужаса из-за таких превращений, а нежно-малиновый Чонгуку очень шел… Или, например, заклятие, заставляющее любые фразы пропевать на манер лирических баллад. Вот какой с него прок? Кроме того, что Юнги узнал — у Чонгука замечательный голос. Замечательный, но вряд ли сумеет зачаровать гофера, как дудочка Крысолова. Да и заклятие немоты, каким бы ни было перспективным, в этот раз явно не могло их спасти. Только одна пристойная идея имелась, спасибо Чимину. И всю дорогу Юнги возился с двумя кусками ткани, оторванными от старой рубахи. А когда закончил, протянул один Чонгуку. — Не потеряй, — сказал Юнги, оглядывая длинный забор, к которому они вышли. Прямо за ним находился огромный сад графа. Единственное вблизи от города место, где всегда полно еды для подземного грызуна. — А теперь подсадите-ка меня. С двухметровой высоты стены ничего толком не было видно. Луна высвечивала кроны деревьев, сливающиеся в сплошной бугристый ковер из холмиков и ямок. Разве что выделялась парочка особенно высоких дубов. Но ничего подозрительного. Юнги медленно пошел по широкой стене, ступая осторожно и осмотрительно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях. Густая листва шелестела от бьющих капель. Вдалеке за городом время от времени грохотали раскаты грома. В замке графа горел свет лишь в двух башнях на противоположных сторонах, от чего замок и сам походил на притаившегося во тьме монстра с лягушачьими глазами. Заметив в стройных рядах деревьев проплешину, Юнги остановился и присел, вглядываясь. Полоса поваленных деревьев тянулась метров на десять, а после то ли круто заворачивала, то ли останавливалась. Торчащие из земли корни все были короткими, будто надкусанными. — Что-то заметили, хозяин? — спросил Чонгук, подходя и усаживаясь рядом. — Он тут точно побывал, — ответил Юнги, спрыгивая на землю. И тут же оглянулся, услышав вскрик. На стене никого не было. — Чонгук? Где ты?! — Простите! Волчок случайно встал на край вашего плаща и немного свалился! — Так вот почему меня дернуло за шею… Ты точно в порядке?! — Всё нормально! — Чонгук показался над краем стены и без особого труда снова забрался на нее. — Волчок упал на что-то мягкое… — Вот черт… Сокджин?! — Я подожду вас здесь! — надрывно отозвался слабый голос с той стороны стены. Чонгук с прищуром пригляделся и тихо ойкнул. — Удачи в бою, парни. Возвращайтесь с победой и живым Хосоком! Юнги хмыкнул, но согласился с таким решением. Стянул с себя плащ, скомкал его и перекинул через стену, чтобы больше не смел мешать планам. В ответ послышалось немного удивленное «Спасибо». Юнги снова хмыкнул, поправил висящую мотком на спине рыболовную сеть и принялся осматривать землю и пострадавшие корни. Из-за долгого дождя взрытая полоса превратилась в сплошное грязное месиво. Идя по траве вдоль кромки черной лужи, Юнги наблюдал за рябящей от капель поверхностью и пытался найти еще хоть какие-то полезные мелочи, уловить намеки. Только не представлял, что ищет. Как оказалось, полоса всё же прерывалась. Но через несколько метров начиналась еще одна, более короткая. А потом — еще одна. И еще. Они пунктиром расчерчивали графский сад, тут и там беспорядочно ломая его величественную красоту. — Правда, что ли, их жрет? — пробормотал Юнги, приподнимая и осматривая оборванные корни. — Или просто перегрызает, прокладывая путь? — Ну, чем-то и он питаться должен, — философски пожал плечами Чонгук, склоняясь пониже, чтобы рассмотреть. — Он ведь не ест людей, так? — Надеюсь, что не ест. — А волков?.. — Волков? — Юнги с улыбкой поднял взгляд. — А вот это очень может быть. Так что веди себя осторожно, Волчок. Он еще раз окинул взглядом дрожащую темную лужу и осторожно повязал на глаза принесенный с собой лоскут. Затянул узел на затылке. Мокрая ткань плотно легла на веки, не давая больше легко открыть глаза. На несколько мгновений перед взором застыла непроглядная чернота, но после тут и там стали прорисовываться размытые светлые очертания предметов, очень неясные, но узнаваемые благодаря подсказкам памяти. Это были ауры. Должно быть, примерно так видел мир Чимин. Бесконечные пятна и линии, создающие чудовищный хаос, в котором далеко не сразу удавалось что-то разобрать с непривычки. Некоторые из них рябили, другие как будто пузырились или даже горели, и потребовалось время, чтобы привыкнуть не принимать эту рябь за движение, это было всего лишь отличие ауры живого от неживого. Увидев в сплетении световых пятен искрящуюся красно-желтую тень, Юнги усмехнулся. Без сомнений, это был склонившийся к нему Чонгук. Парень явно заглядывал ему в лицо и, кажется, даже попытался помахать ладонью перед лицом. Юнги это понимал. Но различить черты лица или хотя бы отдельные пальцы на руке не получалось. Края пятна расплывались. И всё же он видел то, что хотел, ему удалось по-своему зачаровать ткань, используя несколько разных заклинаний из книг ведьмы. — Чонгук, будь добр, отойди куда-нибудь за кусты. — Волчок вам мешает, хозяин? — растерянно спросило жаркое пятно, но всё же, повертевшись на месте, поплыло куда-то прочь. — Не говори глупостей, — добродушно усмехнулся Юнги. — Еще чуть дальше. С каждым шагом красное всё больше смешивалось с обстановкой, на него накладывалось всё больше бело-бежевых линий стволов и веток, пятен листвы. Но его всё равно было хорошо видно. Юнги понимал, что Чонгук отошел уже довольно далеко, их разделяли кусты и деревья, и глазами его уже нельзя было бы увидеть. — Восхитительно, — довольно протянул Юнги. — Иди обратно, попробуй тоже надеть повязку. Опустив голову, он по-новой пробежал взглядом по земле. Такое же сплетение линий и пятен. Но теперь он уже начинал понимать: вот эти светлые полосы — это еще живые корни, круглые блеклые пятнышки — камни, синие точечки — видимо, какие-то жуки, копошащиеся под землей, а свернувшаяся клубочком зеленая лента — совершенно точно подземная змея. Юнги медленно шел по саду, ступая как можно осторожнее, чтобы не ухнуть в лужу. Вокруг было всё одно и то же. Переплетения корней. Лишь корни, корни и еще раз корни, куда ни глянь. Впрочем, чего еще ждать от земли в саду? Только корней, корней и опять корней. — О, а тут у графа сундучок с сокровищем зарыт, — усмехнулся Юнги, указывая на странное серо-желтое пятно, выделяющееся своей неестественной, почти квадратной формой. Красное пятно остановилось рядом с ним, глядя под ноги, и усмехнулось. — Интересно, там каменья или какие-то фамильные ценности? — Письма от любимой. — Тоже может быть, но всё же скорее — какие-то секретные документы. Письма от любимой захочется перечитывать время от времени, зачем их так глубоко зарывать… Разве что любимая — не нынешняя супруга. Увы, кроме еще пары змеиных гнезд, больше им ничего любопытного не попадалось. И всё же по странным темным тоннелям в глубине было понятно, что огромный гофер тут успел навести свои порядки или хотя бы хорошенько осмотреться. Вот только куда после этого делся? Следопыты обошли сад из конца в конец несколько раз, проверяя каждый метр земли. От стены к стене, мимо прудика с рыбками, мимо беседки с осиным гнездом под крышей, мимо маленькой будки с инвентарем садовника и опять через пруд. Прошло заметно больше часа, а никого крупнее обычного крота им так и не попалось. Юнги начинал думать, что пора отправляться в другое место. Размышлял, куда лучше двинуть дальше — к городу и его пустым еще огородикам или всё же к лесу, где есть хоть что-то съедобное. Всё дело зависело от выбора, который приходилось делать вслепую, без хоть каких-нибудь зацепок. У него ведь даже не получалось сложить штрихи тоннелей в цельную картину, чтобы попытаться отследить передвижение гофера, разобраться, куда он смылся. — Юнги!!! — Да-да, иду, — пробормотал он, разглядывая очередную нору, и вдруг вскинул голову, сообразив, что звали очень уж издалека. — Что это было? — Кажется, Сокджин, — неуверенно ответил Чонгук, выходя вперед. — Похоже на его голос. — Юнги! — крик повторился еще громче, окончательно разрешив все сомнения. — Он здесь!!! Юнги сорвался с места. После всех блужданий с повязкой на глазах, он уже запросто понимал каждую светлую черточку вокруг себя, легко выстраивая по аурам полную и привычную картину. Он видел главное, а мелочи не были нужны, чтобы бежать через сад. Поскальзываясь на грязи и руками защищаясь от хлещущих ветвей, он спешил к стене, и замедлился лишь когда перекрытая аурами деревьев полоса камней стала четкой. Подтянувшись с помощью Чонгука, Юнги перевесился через стену и оглядел открывающееся за ней поле. Где-то там, впереди, небольшое красное пятнышко со всех ног улепетывало от большого желтого пятна. С досадой цокнув языком, Юнги оглядел стену. Это было почти то самое место, где они пробрались в сад, так что неподалеку под стеной валялся оставленный плащ. Повелительно ткнув пальцем в серый комок, отчаянно надеясь, что это всё же плащ, Юнги вскинул руку. Ткань взметнулась и поплыла над полем, как призрак. — Да быстрее же! — нетерпеливо прокряхтел Юнги. Чонгук, уже стоявший на стене, легко поднял его за подмышки, поставив рядом, и тут же спрыгнул. Юнги незамедлительно спустился следом. — Не понимаю я этих магических причуд. Когда не надо, всё так и мчится! Бежать по лугу было не намного проще, в лицо не лезли ветки деревьев, зато высокая трава по колено так и цепляла за ноги, не пуская. Почти как вода в заливе. А вот огромному гоферу она, похоже, не доставляла хлопот. Счастье, что передвигался он не так быстро, как грифон. Когда на морду ему упал наконец долетевший плащ, гофер взвизгнул, тут же припустив задом наперед, сбрасывая с себя коварную ткань. Но она так просто не сдавалась, послушно повинуясь мыслям хозяина, то в морду лезла, то под лапами путалась. Сокджин помчался к лесу, не желая попадаться на пути. На ходу спустив повязку, Юнги осмотрел зверюгу. Огромная крыса, только хвост короче, а на лбу — два рога. Грубая бурая шерсть блестела от воды, длинные когти на лапах заставляли содрогнуться, а про зубы и думать не хотелось — резцы с ладонь длиной, не меньше. Если даже не острые, переломят кость на раз, только попадись. Стащив рыболовную сеть, Юнги замер на какое-то время, срочно выбирая лучший план действий. Плащ опал из-за потерянного контроля. Гофер рванулся к ближайшему человеку и неожиданно высоко подпрыгнул, собираясь накинуться. Брошенная сеть прошла слишком низко. Упала в траву. А гофер в считанные секунды засыпал ее комьями сырой земли, зарывшись в нору. — Ничего себе, — отряхиваясь, выдохнул Юнги. Поле вокруг них зашевелилось от прорываемого огромным монстром тоннеля. Земля поднималась бугром, трава в ужасе трепетала. Гофер с легкостью рыбки в пруду плыл сквозь толщи земли, то ли пытался сбежать, то ли просто беспорядочно метался. — Закапывается он мастерски… — Сейчас всё тут расковыряет, — с досадой пробормотал Чонгук, вертя головой, следя за монстром сквозь волшебную повязку. Тот снова и снова подбирался к нему, толкая снизу. — Жалко луг… — Уж лучше так. Лишь бы не сбежал обратно в сад или, еще хуже, в город. Чонгук бросил взгляд за спину. За лугом виднелись очертания домиков — окраина города была совсем близко, рукой подать. Там, в своих и без того пострадавших жилищах, спали горожане, не представляющие, что творится почти у них под носом. Юнги присел, приложив ладони к мокрой земле и сосредоточив все свои мысли на одном. Пропущенная между пальцами трава зашевелилась, потянувшись вверх, как в тот раз, на выгоревшей поляне. А после прямо фонтанчиком выскочил молниеносно зеленеющий куст. Юнги дернулся в сторону и осмотрелся. Нет, бесполезно это. — Пока он под землей, мы почти ничего не можем сделать, нужно его выманить… — Но как? — Заманить в ловушку и отрезать все пути к отступлению. — Юнги в задумчивости приложил палец к губам, перебирая варианты. — Даже такой огромный и сильный монстр скоро должен вымотаться. — Если подумать, он уже замедлился, — покивал Чонгук и вдруг подпрыгнул, когда земля под ним резко вздыбилась и провалилась воронкой. Парень с опаской заглянул в яму, но гофер уже ворочался в нескольких шагах позади, тряся травой. — И чего я ему так приглянулся?.. — Видимо, он всё же питается волчками. — Думаете? — с искренним ужасом переспросил Чонгук, отходя в сторону. Вспаханная полоса тут же потекла следом. — Ой, мамочки… — Не переживай, не съест, подавится. — Юнги еще разок огляделся напоследок и принялся за дело. — Отвлеки его пока, пожалуйста. Я подготовлю ловушку. — Да, хозяин, — без особого энтузиазма отозвался Чонгук и зашагал задом наперед, не сводя с холмика внимательного взгляда. — Эй, Гук, — окликнул Юнги, замерев с сетью в руках. — Я просто неудачно пошутил. Не бойся, не съест он тебя. Даже если и попытается, я ему уж точно не дам, обещаю. Понял? — Волчок понял! — кивнул парень и подпрыгнул. Гофер тут же помчался на звук. — Умничка, а не волк… Растянув и разложив сеть во всю ширь, Юнги старательно сплел веревки по краям с высокой травой, чтобы хоть немного закрепить. А после натянул повязку на глаза и взялся за главное. На коленках ползая вокруг сети, он тихонько мурчал себе под нос песенку, что всегда напевала мама, занимаясь огородом, и сосредоточенно думал о соснах, выковыривая со дна сумки оставшиеся там после недавней прогулки шишки. Промокшие насквозь, они плотно закрылись и стали скользкими, но магия легко раскрывала каждую, выбрасывая семена. Едва те успевали коснуться земли, как сквозь траву проклевывалось крохотное деревце, больше похожее на отдельную веточку. Деревца стремительно вытягивались, набирались мощи и крепчали. Превращались в настоящие лесные сосны с высоченными стволами и могучими корнями, которые благодаря магии прочно сплелись глубоко под землей подобно миске. Оставив последнюю шишку, Юнги снова приспустил ненадолго повязку и осмотрел свой труд. Кольцо из плотно стоящих сосен шириной шагов в семь-восемь. И только один просвет-вход, откуда были отведены все корни, чтобы гофер смог легко заползти в ловушку. — Чонгук! — окликнул Юнги, собирая на ладонь последние семена. — Готово! Иди сюда! — Да, хозяин! — крикнул в ответ парень, ловко ускользая от очередного фонтанчика земли. Гофер гонял его по полной. Не давал постоять на месте спокойно, тут же нападал, стоило только замедлиться. — Я постараюсь! К счастью, долго стараться не пришлось. Монстр уже как будто бездумно преследовал свою жертву шаг в шаг. Так что, как только Чонгук забежал в просвет между соснами, гофер тут же скользнул следом, высоко вскапывая луг, и выпрыгнул, толкая земляной подушкой. Натолкнувшись на сеть, он сразу почуял неладное, но вот сбежать уже было некуда — слишком мощные корни вокруг наросли, слишком прочно сплелись, подобрав еще и все камни, что нашлись в округе. Гофер рыпался то в одну сторону, то в другую. Но даже просвет, через который он попал сюда, уже зарос новыми соснами. Ловушка захлопнулась и выход оставался лишь один — на поверхность. Привязанная травой сеть, конечно же, не удержалась, монстр легко вырвал траву с корнем. Но Юнги магией затянул пропущенную между ячейками веревку, стянув сеть, как мешок. Как раз хватило, чтобы туго обтянуть, как мясной рулетик перед запеканием. Гофер затрепыхался, силясь перервать сеть зубами или разрезать когтями. Хотя получиться у него не получалось, но подходить к визжащей вязанке было страшно. Чонгук тут же выскользнул между соснами. Юнги глубоко вдохнул, успокаивая тело и разум, поднял руки и медленно-медленно выдохнул, не давая магии выйти из-под контроля. Два конца веревки змеями взвились вверх, поднимая и пойманного монстра. Связав склонившиеся верхушки сосен, они образовали странный живой купол, под которым так и висел дрыгающийся мешок с лысым хвостиком. Без опоры под лапами гофер быстро утих. Пронзительно пищал, время от времени бесполезно щелкал зубами, но уже не бился. Даже выплюнул все камни из защечных мешков. — Ну как? Всё? — как-то растерянно спросил Сокджин, осторожно подходя ближе и заглядывая в просветы между соснами. — Успокоился? — Похоже на то, — ответил Юнги, окончательно сняв повязку, и хорошенько встряхнул руками, размял пальцы. Пусть в этот раз ему почти не пришлось сражаться, вся долгая и выматывающая беготня свалилась на Чонгука, тело просто на куски хотело развалиться от усталости. Даже потряхивало немного. — Ладно, стойте здесь, попробую его расколдовать… Пробравшись в круг, Юнги с опаской подошел ближе, готовясь к новому всплеску злости. Гофер дернулся, хлестнув хвостом, но лишь разок, тут же снова стих. Даже не задел. Юнги осторожно протянул руку. Мокрая шерсть под ладонью казалась совсем холодной и грубой, как солома. Зарывшись в нее пальцами, Юнги прикрыл глаза и попытался вспомнить, что делал в прошлый раз. С гофером было немного проще. Возможно, из-за того, что он примерно помнил внешность Хосока, которого изредка видел в городе. Возможно, просто уже успел набить руку, тренируясь чуть ли не каждый день расколдовывать монстров-оборотней. В любом случае, что бы там ни было, ему хватило пары минут. Сеть качнулась. Через мгновение вместо огромного гофера в ней бездвижно лежал человек. Подставив руки, Юнги велел веревкам распустить купол. Сетка ухнула вниз. Присев, Юнги кое-как распутал ее складки и осмотрел бледное лицо человека, прислушиваясь к дыханию. Это точно был Хосок. — Так, — деловито начал Сокджин, укутывая колдуна в свой плащ. — Давай-ка дальше этим займусь я. Отдыхай, твое геройское дело закончено на сегодня. — Да, — бездумно ответил Юнги. Сокджин вынес Хосока из спасшей его ловушки и, ворча что-то про надоевший дождь, поплелся в сторону леса. Юнги поднял взгляд. Чонгук с улыбкой смотрел на него из-за сосны, держа смятый плащ, который, видимо, уже успел разыскать в траве. — Ну как ты? — Волчок в полном порядке, — ответил Чонгук, протягивая руки и помогая встать. — Волчок поверил хозяину и не боялся, так что всё прошло хорошо. Юнги с доброй усмешкой провел по его мокрым и грязным от земли волосам, убирая назад. Чонгук зажмурился, как довольный щенок, которого почесали за ушком. Даже после сражения с монстром радовался мелочам… и было ужасно интересно — он и в самом деле такой или всё же заклятие заставляет не думать о плохом? Юнги хотелось, в последнее время — очень хотелось уметь жить так же, без оглядки на неприятности и беды, сколько бы их ни сыпалось. И, как ни странно, именно шебутной Волчок помогал ему в этом, заражая своей неуемной радостью и подавая хороший пример. Именно он учил единственному, чему так и не смогли научить отец и дед, оставлять неудачи позади. Именно он подтолкнул к важному шагу в новую жизнь. — Спасибо тебе за всё, — с улыбкой шепнул Юнги, обнимая парня и осторожно целуя в холодные губы. Чонгук застыл, похоже, не зная что делать, но всё же не отстранился. — Прости, наверное, мне стоило для начала спросить разрешения… я просто подумал… Прости. Возможно, у тебя в городе была любимая, а я об этом и не задумывался раньше. — Любимая? Да. Хозяйка! — Нет. До нее. Когда ты жил в городе. — До… о, волчок очень любил маму. Она часто хвалила за старание и успехи и готовила то, что волчок любил. Мама всегда была добра, она замечательная. — Что ж, видимо, никого у тебя не… — Знаете, — перебил Чонгук, удивленно подняв брови. — Это было почти так же приятно, как вычесывание блох. — Почти? — рассмеялся Юнги. — Ну ты и хамло, парень! Впрочем, первой попытке и правда было не сравниться со второй, ведь на этот поцелуй Чонгук уже ответил. Стиснул пальцами промокшую рубашку, прижал к себе крепко-крепко и по-звериному лизнул языком. Юнги прыснул со смеху, жмурясь, но не отвернулся. Наоборот, сгорая от стыда, лизнул в ответ самым кончиком языка. Что ж, если так Волчонку понятнее, пусть будет так. Сойдет, пожалуй, за первый поцелуй, по-своему нежно и ласково. — Да вы гляньте на него! — послышался откуда-то издалека голос Сокджина. Юнги нехотя расцепил объятия. — Не мог хоть на часик раньше прекратиться? Когда уже всё закончили, видите ли… С удивлением глянув на небо, Юнги улыбнулся. Дождь заканчивался, тучи уходили куда-то на север, небо стремительно светлело, и над землей растекались утренние сумерки. — Ну надо же, — пробормотал Юнги, встряхивая и закидывая изорванный плащ на плечо. — Мы всё же успели… под первым майским дождем. — Что успели, хозяин? — Успели… разобраться с очередным монстром. — Протиснувшись между ближайшими соснами, он осмотрел изрытое поле, лес, домики вдалеке и задержал взгляд на каменной стене. — Сокджин! Не возражаешь, если мы с Гуком заглянем в город? — В город? Сейчас?! — Да. Уже светает, люди начинают просыпаться. Мы навестим кое-кого, ничего плохого не случится, обещаю. Отнесешь Хосока сам? — Ладно уж. Шагайте! Темная фигурка у самой кромки леса встрепенулась, удобнее перехватывая свою ношу, и скрылась в зарослях. Юнги кивнул Чонгуку, приглашая идти, и первым поплелся обратно к графскому саду. — Неужели хозяин Юнги хочет выкопать тот клад?! — шепотом возопил Чонгук, припуская за ним следом. — Что? Нет, конечно! Хотя и любопытно, что там… Нет. Я хочу навестить твою маму. — Мою… маму?!