Лучший сон

      Когда он впервые увидел его спустя столь долгое время, Сяо пришлось уйти с постоялого двора глубже в болота, чтобы обдумать свои чувства и справиться с непривычным саднящим чувством в груди. Ему было достаточно издалека взглянуть в глаза этого человека, чтобы понять, кто он, и что этот визит может означать только одно.       Прижав руку к груди, Сяо долгое время бродил среди болот, едва ли смотря себе под ноги. Позже он с трудом вспомнит, сколько суток волочился среди луж, как неприкаянный, и сколько лагерей монстров успел разорить из-за случайных вспышек адреналина, сопровождаемых черными пятнами в глазах и неконтролируемым желанием крушить все вокруг, прежде чем вернуться в «Ваншу».       Сложив руки на груди, Сяо рассеянно и меланхолично наблюдал за пейзажем с крыши. Голова отзывалась тупой болью, а адепт отчаянно пытался понять собственные чувства. Часть его была невероятно рада тому, кого он увидел на помосте «Ваншу», но другая ныла от вопроса: почему? Теперь, когда он немного остыл, ему хотелось лишь понимания ситуации, а о том, что будет дальше, думать не хотелось, и любые самые смелые, и, на его взгляд, даже нелепые мысли, тот поспешно отгонял, стыдясь самого себя.       Когда позади него послышались шаги, адепт коротко и едва слышно выдохнул, подавляя более тяжелый вздох, который мог вырваться из груди. Он не удивился его приходу, первичный шок успел улечься за все то время, которое он потратил на то что бы выпустить пар, и ясно видел, что тот пришел с определенной целью, а значит, будет ждать, но между ними все равно повисла неловкая тишина, нарушаемая легким шумом листьев на ветру. Якша повернулся и встретился лицом к лицу с мужчиной.       — Сяо.       Голос звучал мягко и слегка расстроенно. Возможно, он тоже о многом думал. Сяо надеется, что тот и правда очень хорошо подумал над этим. По крайней мере, саму мысль о том чтобы заявиться к нему просто вот так после всего произошедшего обычному человеку действительно стоило обдумать как можно лучше.       Это не был простой человек, и не то что бы адепт вроде него мог оспаривать его решение.       Он отводит глаза и смотрит в пол.       Его снова зовут по имени, и мужчина осторожно делает шаг вперед, будто пытаясь разговаривать с диким зверем, в любой момент готовым наброситься на него и разорвать — что в данной ситуации адепт считает нелепым. Сяо реагирует на сокращение дистанции и слегка приподнимает взгляд, смотря на него с ожиданием и вопросом, но не голову, выражая почтение.       — Сяо, я… Ох. — Мужчина прерывается, вздыхает, смущенно смотрит в сторону, и адепт чувствует, что закипает. Похоже, что они оба не продумали до конца этот диалог, и вряд ли смогли бы, хотя стоило попытаться. — Думаю, ты и сам давно все понял.       Сяо встречается с ним глазами и ощущает складку между бровями, когда снова чувствует приступ мигрени.       — Что все это значит?       Когда Сяо задает конкретный вопрос, мужчина перед ним слегка расслабляется и немного прикрывает глаза, смотря на него с грустью и теплотой. Спустя столько лет ему все еще кажется, что он не заслуживает такого взгляда.       Человек делает еще один осторожный шаг к нему, и Сяо опирается о перила балкона, скрещивая руки на груди и хмурясь от головной боли. Тогда мужчина начинает рассказывать, издалека, все еще немного смущенно, и с каждой фразой, повествующий о грандиозном плане старейшего архонта, адепт выглядит все более и более потерянным.       — Это правда? — Когда рассказ заканчивается, мужчина откашливается в кулак, прочищая горло.       — От и до. Я не стал бы тебе врать, говоря о таком.       Сяо впервые за многие годы чувствует настолько странно, страннее, чем когда ему устроили праздничный обед на Празднике морских фонарей. Адепт непонимающе моргает, подносит ладонь к губам, а бывший архонт перед ним внезапно выглядит совершенно растерянно и глупо, приподнимает руки, не зная, куда их деть, и с обеспокоенным лицом быстро сокращает расстояние между ними, осторожно прижимая более низкую и маленькую, но крепкую фигуру к груди.       — Сяо… Ох, Сяо…       Мужчина успокаивающе гладит волосы адепта, в его голосе он чувствует нежную улыбку. Сяо не помнит, когда он в последний раз делал нечто подобное. Точнее, приходилось ли ему вообще хоть раз в жизни вот так рыдать без единого звука в грудь божества, пока тот обнимает его и утешает? Более того, Сяо не понимал, почему это происходит.       — Ну, ну… Прости меня, Сяо, не плачь…       Сяо не отвечает, поднимает руки, задерживаясь на секунду, и обвивает талию бывшего архонта, тихо застывая так и выплескивая накопившиеся чувства. Когда слезы наконец кончаются, адепт убирает руки, вытирая глаза, и с запозданием понимает, что сделал для него недозволительное, и резко отстраняется.       — Простите, Рекс…       — Нет.       Сяо поднимает голову и видит, что на его несчастный лепет отвечают все тем же нежным взглядом и улыбкой.       — Я больше не архонт, Сяо, и даже если бы был ты не должен так делать. Зови меня по имени Чжун Ли и относись как к самому простому человеку.       Чжун Ли.       — И, если хочешь, ты можешь меня ударить.       Последние слова Чжун Ли произносит изогнув брови и неловко улыбаясь, а Сяо запинается и моргает.       — Простите?       — Ты можешь меня ударить. — Чжун Ли повторяет, все еще с неловкой улыбкой.       — Я не…       — Нет, я настаиваю. Это то, что я заслужил. — Вздох. — Кажется, я причинил тебе и так слишком много неудобств, и простой удар — это еще легкое наказание. Пусть будет мне уроком.       Сяо думает.       — Это то, чего вы хотите?       Адепт поднимает глаза на Чжун Ли, и тот кивает.       Тогда Сяо поднимает руку и с самым горестным выражением лица щелкает бывшего архонта по лбу.       — Сяо? — Чжун Ли смотрит на него удивленно, но не слишком, хмурится в ответ на его хмурое выражение на лице, будто бы даже расстроившись от того что его не ударили сильнее, а потом внезапно смеется, и Сяо понимает, что просто не в состоянии на него злиться.       Когда они встречаются снова, Сяо видит его издалека с балкона «Ваншу». На этот раз Чжун Ли не один, с ним Путешественник и шумная феечка, но адепт не сразу обращает на них внимание, задерживая взгляд на более высоком человеке. Тот, кажется, тоже замечает его, и улыбается, а его спутники приветственно махают руками, параллельно что-то обсуждая и смеясь. Сяо лишь сдержанно кивает головой, что едва ли видно с земли, и тот мельком думает, видит ли Властелин Камня все так же хорошо, как и он, но быстро отбрасывает эту мысль, посчитав это глупым и не желая ее обрабатывать.       — Привет, Сяо! — Паймон с жизнерадостностью в голосе здоровается с адептом, что повторяет Итэр, и, кажется, перебивает до этого увлеченно рассказывающего о какой-то чепухе Чжун Ли.       — Привет, Сяо.       Голос бывшего архонта внезапно звучит немного мягче, чем несколько секунд назад, и двоица внимательно на него смотрит.       — Путешественник, фея, — Сяо переводит с них взгляд по-очереди, игнорируя обиженный писк Паймон по поводу того, что тот забыл ее имя, и останавливается на бывшем архонте. — Рекс Ляпис. Что вас сюда привело?       — На самом деле… Подожди, вы знакомы? — Паймон хмурится и смотрит сначала на Сяо, и следом на Чжун Ли. Адепт угрюмо вздыхает.       — Вы знаете мою историю, и я знаю, что вы знаете Чжун Ли. Нет смысла говорить об этом.       Сяо скрещивает руки, а Паймон с Путешественником переглядываются, после чего снова смотрят на них.       — О… А! — Паймон с пониманием подается вперед, приоткрыв рот, потом переглядывается с Путешественником. Они снова смотрят на них и внезапно оба синхронно выдают «ой-ой-ой», на что Сяо внутренне закатывает глаза. Порой даже его удивляло, как дружно иногда вели эти двое, они были действительно хорошей командой.       Чжун Ли смущенно смеется и улыбается, а Сяо чувствует, как все его раздражение сходит на нет. Адепт думает, мог ли он как божество воздействовать на него, нейтрализуя негативные эмоции.       — На самом деле, каждый тут по своим причинам.       — Да! — Паймон снова перебивает Чжун Ли и скрещивает руки на груди, хихикая, а Итэр смотрит на нее с укором. — Мы здесь по поручению, а Чжун Ли…       — ...по работе, — продолжает мужчина, встав рядом с адептом.       — Так что мы здесь не задержимся! — Паймон торопливо тянет Итэра к лестнице, начав увлеченно рассказывать что хочет на обед, что отдаленно звучит как целое меню «Ваншу», а Итэр поспешно оборачивается, махая рукой, и уходит вслед за спутницей.       Сяо и его бывший Властелин остаются наедине, и между ними снова повисает неловкое молчание, почти как в тот день их встречи. Адепт наблюдает за тем, как Чжун Ли любуется пейзажем, будто видит его впервые, а не сотни и сотни раз.       — Отсюда открывается хороший вид, — наконец, спустя некоторое время подает голос бывший архонт.       — Так значит, по своим делам?       — Верно. Я хочу ненадолго остановиться в номере, пока собираю некоторые материалы для хозяйки ритуального бюро. Но, на самом деле, я бы хотел…       — Эй, Сяо!       Чжун Ли в третий раз перебивает голос Паймон, и оба божества оборачиваются, чтобы посмотреть на странников. В руках Итэра тарелка с миндальным тофу, а шумная фея выглядит очень довольной и слегка округлившейся.       — Пока мы ели, решили, что ты тоже хочешь чего-нибудь вкусненького, и попросили одолжить кухню, чтобы приготовить тебе тофу! — Паймон тихо ойкает, видя, что Сяо смотрит на нее вовсе не дружелюбно, но расслабляется, когда тот обращает внимание на Путешественника.       — Надеюсь, тебе понравится, — коротко говорит Итэр, и Сяо принимает угощение.       Пока адепт ест, остальные заводят дружескую беседу. Паймон иногда посматривает на Сяо, будто проверяя, на месте ли он, а Итэр мысленно замечает, что это рекордно долгое его пребывание в их обществе, и переводит взгляд на Чжун Ли.       — А на какие деньги Чжун Ли собирается снимать в «Ваншу» номер?       От внезапного вопроса Паймон о деньгах Чжун Ли запинается посреди своего монолога и задумывается. Двоица выглядит не слишком удивленной этой паузой.       — Ох… Я думаю, что нужно спросить у хозяина гостиницы, сможет ли он перевести это на счет бюро…       — Я попрошу хозяйку выделить тебе комнату, — тихо отзывается Сяо. Окружающие смотрят на него с удивлением, а Чжун Ли — с благодарностью, и Сяо снова утыкается в миску с тофу, думая о том, что он просто сделал то что должен был, и не желает в этом принимать участие.

◇◇◇

      — На самом деле, я хотел провести немного времени с тобой.       Вечером Чжун Ли присоединяется к нему на балконе, и Сяо слегка вздрагивает, услышав его голос. Адепт не разворачивается к нему и не смотрит в лицо.       — Ты до сих пор исполняешь свой долг, несмотря на то, что я «мертв», Сяо.       Чжун Ли спокоен, когда говорит это. Сяо делает маленький кивок, и тот продолжает.       — И сейчас, с наступлением темноты, ты снова пойдешь уничтожать…       Это даже не совсем вопрос, скорее утверждение, но Сяо все равно делает утвердительный кивок, когда Чжун Ли встает рядом с ним, оперевшись о перила балкона. Они стоят так некоторое время в тишине, наблюдая, как последние лучи солнца пробиваются за горизонт, сменяясь тьмой.       — Отдохни сегодня. Ты можешь поспать.       — Бессмертным не нужен сон, — отрезает Сяо.       — Но даже бессмертным нужно иногда расслабляться, ты же не делаешь этого совсем. Когда ты по-настоящему отдыхал в последний раз?       Сяо заторможено качает головой.       — Сяо… Я не для этого устроил весь тот спектакль и сказал, что вы вольны делать все, что захотите. — Чжун Ли понижает голос и добавляет, чуть тише, с какой-то непонятной для Сяо эмоцией, которую он не может никак охарактеризовать: — Я не хочу, чтобы такими темпами однажды ты достиг своего предела. Даже у бессмертных он есть.       Они оба молчат, когда нежный бриз дует на крыше гостиницы.       — Мне тяжело спать, — наконец тихо говорит Сяо.       Чжун Ли нежно улыбается.       — А если я побуду с тобой, пока ты спишь?       Сяо теряет дар речи и не знает что сказать, а Чжун Ли мягко смеется, видя его смущение.       — Если тебе неудобно или неуютно в моей компании, ты можешь…       — Нет, — перебивает Сяо, испытывая абсурдно забавное чувство дежавю. — Ваше… Твое присутствие не доставляет мне дискомфорта.       — Значит, я могу считать это за одобрение?       Сяо, который не был готов ко всему, что в последнее время происходит в его жизни, не отвечает.       Чжун Ли настаивает, чтобы он не уходил этой ночью, и, к неудовольствию Сяо, ему удается его уговорить.       Комната адепта могла бы выглядеть богато, если бы не ее спартанский вид — якса намеренно избавился от большей части мебели, не считая одной-единственной кровати, стула, небольшого шкафа и стола, по той причине что просто не использовал ее, а более открытые пространства заставляли его чувствовать себя лучше. Кровать была придвинута к стене так, чтобы с нее можно было целиком оглядеть всю комнату, и Чжун Ли невесело отметил про себя, что все это выглядит как дурная привычка со старых лет.       Он наблюдает за тем как Сяо идет мимо него и со вздохом опускается на кровать, когда внезапно выдает мягкий смех в кулак, заслуживая хмурый взгляд адепта.       — Почему ты смеешься?       — Просто… — Чжун Ли придвигает единственный стул к кровати и садится, одаривая Сяо улыбкой. — Просто я, кажется, счастлив. Думаю, что никогда прежде не разговаривал с тобой настолько неформально. Это большое упущение.       Сяо дважды моргает, обрабатывая смысл сказанного, и тут же чувствует, как по лицу и ушам распространяется тепло. Оставив Чжун Ли без комментария по этому поводу, адепт откидывается на спину, ложась и отворачиваясь.       — Что я должен сейчас делать?       — Отдыхать, — Чжун Ли отвечает очень просто, устраиваясь поудобнее на стуле. — А я, если сам того хочешь, могу с тобой разговаривать, пока ты не уснешь.       Сяо хмурится, прижимаясь щекой к подушке.       — Ты уверен, что это поможет?       — Конечно, — отвечает он, молчит пару секунд, — Сяо чувствует кожей, как его разглядывают, — после чего резко встает со стула, делая несколько шагов по комнате. Адепт слышит как тот открывает дверцу шкафа и издает долгое «хм».       — Где ты хранишь одеяло?       — Одеяло? Зачем? — Сяо привстает, опираясь на локоть, и смотрит на Чжун Ли, оглядывающего пустой шкаф.       — Одеялом пользуются для того чтобы согреться и создать уют, но я не вижу его у тебя. — Чжун Ли звучит почти укоризненно.       Сяо хмурится.       — Зачем мне это?       Стоя у шкафа, Чжун Ли задумчиво стучит носком обуви, и без лишних слов поворачивается, выходя из комнаты и оставляя Сяо наедине со своими мыслями. Он моргнул, не понимая, почему бывший архонт так быстро ушел, куда и почему. Сев, адепт сложил перед собой руки, пытаясь предотвратить нервные попытки теребить одежду, и внезапно забеспокоился, что он сделал что-то не так, когда Чжун Ли не вернулся через некоторое время, но сразу же услышал шаги к двери и невольно подпрыгнул.       Мужчина вошел, держа в руках сложенное одеяло.       — Мне пришлось пообщаться с хозяйкой, но она не особо возражала, — объяснил Чжун Ли, явно довольный. Он подошел к кровати и, разложив на нем сверток, накрыл им насупившегося Сяо.       — Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — пробормотал он, снова откидываясь на подушку, но уже с одеялом в руках и лицом к архонту. — Ты же знаешь, что меня это не волнует.       Чжун Ли улыбается и снова садится на стул. Наклонившись, он протягивает руку к Сяо и убирает с его лица прядь.       — Но твой комфорт волнует меня.       Сяо молчит и срочно отворачивается, не понимая, что происходит с его лицом.       Когда Чжун Ли начинает говорить, он рассказывает о бессмыслице, которую Сяо не понимает. О цветах, о разных растениях, о птицах. Как любит за ними наблюдать и заботиться. О том как проводит время. И адепт тихо, но внимательно слушает, а Чжун Ли будто бы не интересно, действительно ли он внимателен к его словам. Голос мужчины действует на него успокаивающе, Сяо прикрывает глаза, вслушиваясь и невольно погружаясь в смутно ностальгические ощущения. И только когда Чжун Ли начинает звучать тише, а потом и вовсе замолкает, Сяо разворачивается и видит, что тот спит, облокотившись о стол, убаюканный собственным монологом. Глядя на него, освещенным тусклым светом звезд, адепт позволяет себе немного улыбнуться, после чего притягивает одеяло и закрывает глаза.       На следующий день его ждет полное одиночество, и единственное, что напоминает о его архонте, это тарелка с миндальным тофу и маленький мешочек, в котором Сяо к своему удивлению обнаруживает пару кусков нефрита, но тут же мягко вздыхает, думая, как же это на него похоже.       Чжун Ли возвращается спустя несколько дней, и Сяо находит его на крыше наслаждающимся легким ветерком. Некоторое время он просто наблюдает за ним, прячась в ветках дерева, но как только ветер немного стихает, бывший архонт поворачивается к нему лицом, рассекречивая адепта. Когда Сяо приземляется рядом, Чжун Ли не спрашивает об этом, но ласково треплет по голове, а якша давит желание рефлекторно прижаться к его рукам. Все это ощущается настолько странно, что ему кажется, что он совершает ошибку.       Этой ночью все снова повторяется, и Чжун Ли засыпает раньше. Поднявшись, Сяо стягивает с себя одеяло и накидывает его на заснувшего архонта. На следующий день адепт просыпается с одеялом на себе, миндальным тофу на столе и запиской рядом с просьбой больше так не делать. Тихо фыркнув после прочтения, Сяо уже собирался смять ее и выкинуть, но что-то его останавливает и он убирает бумажку в ящик стола, туда же, куда убрал и нефрит.       — Это правда, что ты здесь по работе?       Сяо насчитывает шестую ночь, когда Чжун Ли приходит к нему чтобы поспать на столе. Он как обычно сидит рядом с ним на стуле, легко держа в руке книгу, и его позу адепт назвал бы красивой, если бы не факт, что тот в целом считал эту человеческую оболочку весьма привлекательной с точки зрения вкусов смертного.       Отвлекаясь на разговор с Сяо, Чжун Ли прикрывает книгу, просунув между страницами пальцы.       — Если бы у меня не было дел, я бы остался жить вместе с тобой. Либо навещал тебя каждый день, — отвечает бывший архонт и снова раскрывает книгу. На секунду Сяо радуется, что в темноте нельзя увидеть его лицо, но тут же вспоминает, что у Чжун Ли нет такой слабости. Якша внимательно следит за ним, очерченным бледным светом из окна, но, похоже, что ему интереснее содержание книги.       Чжун Ли пролистывает всего пару страниц после этого разговора, — Сяо знает, что он может намного больше, — после чего кладет книгу на стол, наклоняет голову, разминая шею, затем встает, но вместо того чтобы уйти или сесть обратно архонт снимает пиджак, повесив его на спинку стула, усаживается на край кровати и ложится на бок, лицом к Сяо.       Адепт чувствует себя плохо и хорошо одновременно.       — Прости, я не спросил…       — Все в порядке. — Сяо быстро останавливает его и качает головой, когда тот резко отстраняется. Увидев разрешение в жестах адепта, Чжун Ли расслабляется.       — Неудобно спать на столе. Каждый раз как просыпаюсь тело ломит, — слегка смущенно объясняет Чжун Ли.       Сяо делает каменное лицо и некоторое время рассматривает архонта, прежде чем ответить:       — Ты звучишь совсем как старик.       В ответ Чжун Ли полушутливо шипит и накрывает его одеялом с головой, а Сяо с возмущенным ворчанием слабо отбивается, и в конечном счете слегка стягивает его с себя. Вид растрепанного и хмурого адепта, выглядывающего из-под одеяла, заставляет Чжун Ли фыркнуть, на что тот отвечает совершенно рассерженным вздохом и переворачивается на другой бок. Глядя ему в макушку, бывший архонт нежно поглаживает Сяо по плечу, на что тот реагирует, дернувшись, но не отстранившись.       После этого Чжун Ли больше его не касался, лежа чуть на расстоянии и соблюдая личное пространство. Сяо вслушивается в дыхание бывшего архонта, тихо напоминающее ему о том, что тот жив, и аккуратно переворачивается на спину, когда слышит, что оно стало равномерным. Рекс Ляпис рядом с ним, под боком, и адепт чувствует себя намного спокойнее рядом, хотя по его мнению должно быть наоборот. Засыпая, Сяо чувствует себя комфортнее и теплее, чем прежде.       На утро все то же одиночество и тарелка тофу, но на этот раз рядом лежит маленькая коробочка, в которой он находит кольцо с кор ляписом. Уставившись на подарок, Сяо чувствует себя немного сконфуженным, не зная, как его надеть и обязательно ли это делать. Думая о Рекс Ляписе и о том, как тот вообще мог находить такие подарки будучи как архонт без гнозиса и как человек практически без денег, в груди Сяо разливается странное тепло, и он все же надевает его на палец, выходя из комнаты, чтобы провести большую часть дня за тренировками.       Стоило только ему доесть тофу и смыть грязь, как сталкивается с Итэром и Паймон на балконе.       — Что вам здесь нужно?       — Это… Не самый теплый прием, но мы уже привыкли, — бормочет Паймон, хмурясь.       — Добрый вечер, Сяо, — приветствует его Итэр. — Что-то случилось?       Сяо мотает головой, поведя плечом в сторону, и уходит в сторону лестницы, направляясь к лифту. Итэр и Паймон без лишних слов идут за ним, воспринимая это как безмолвный знак идти за ним, а Верр Голдет за стойкой с легким удивлением провожает их взглядом.       — Тебя ведь не обижал Чжун Ли? — Спрашивает Итэр, когда они заходят в лифт.       — Что? — Сяо переспрашивает внезапно более грубым голосом, чем обычно, резко поворачиваясь к двоице, из-за чего Итэр отшатывается, а Паймон испуганно пищит. К счастью, лифт приезжает на место и им приходится сдвинуться с места, чтобы не уехать обратно наверх.       — Мы не имели ввиду ничего такого! — Быстро выдает Паймон, прячась за Итэром. Сяо щурится. — Дело в том, что…       Она запинается и за нее продолжает Итэр.       — Мы так и не поняли характер ваших отношений, но в последний раз, когда мы встречались все вместе, нам показалось, что между вами есть разногласия.       Сяо фыркает и отворачивается, идя к дальнему столику, подальше от людей.       — Я не хочу слышать подобных заявлений про него, и тем более от тебя. Что касается наших отношений… — Сяо садится за столик, Итэр и Паймон следом. — …Я уважаю Рекс Ляписа и не позволю очернять его имя. Любое из них.       — Ай, да постой же ты! — пищит Паймон.       — Мы правда не имели ввиду ничего такого. Это всего лишь беспокойство о тебе. — Итэр хмурится, обдумывая слова. — Нам показалось, что ты выглядел потерянным в тот день и вел себя не свойственно себе.       — В конце концов, Чжун Ли в какой-то степени и правда повел себя эгоистично, — говорит Паймон, уперев кулачки в бока.       Сяо поспешно встает со стула, но Итэр, подскакивая, сажает его на место, пытаясь успокоить и извиняясь за нее. К ним подходит официантка, старающаяся выглядеть спокойной, но все равно косо поглядывающая на адепта, и они заказывают еду, без лишних слов взяв ему несколько порций тофу.       — Я не мог «выглядеть потерянным». Нет нужды беспокоиться обо мне, — наконец отвечает Сяо, перестав сжимать руки в кулаки и переместив их на столовый прибор, — лучше бы побеспокоились о себе.       Пришурившись, он смотрит на них, и Паймон думает, что уже устала его пугаться.       — Более того, Рекс Ляпис сам волен решать свою судьбу. Это не мое дело и не должно меня волновать.       — Но у нас сложилось впечатление, что Чжун Ли как раз волнует твое мнение, — бормочет Итэр. Сяо приподнимает бровь и скрещивает руки.       — Что ты хочешь этим сказать?       — В последнее время мы часто видели Чжун Ли в окрестностях «Ваншу», чаще, чем обычно, — прямо выдает Путешественник, прервавшись, чтобы поблагодарить официантку и сделать глоток чая. Сяо кивает ей и та поспешно удаляется за другими клиентами. — Может, он и правда работает и ходит за материалами, но обычно он просто отправляется по магазинам с деньгами бюро. Разве вы не встречались?       — Он приходил по делу. — Сяо прикрывает глаза.       — По делу?       — Мы спали вместе.       Итэр давится чаем, а Паймон выдает неразборчивый набор звуков, не совсем понимая о чем речь и похлопывая его по спине.       — Как это — спали?! — хрипит Итэр, морщась и покашливая.       — А разве может быть еще какой-то сон кроме сна? — озадаченно протянула Паймон, поглаживая сгорбившегося Итэра по спине.       — Он имеет ввиду именно сон.       Прежде чем Сяо успеет что-то сказать, ему на плечо кладут руку, и тот вздрагивает и краснеет от стыда, понимая, что до последнего не чувствовал присутствия Чжун Ли. Он же в свою очередь делает несколько мягких поглаживаний, прежде чем убрать руку и встать рядом.       — Могу ли я присоединиться? — спрашивает Чжун Ли и когда Итэр кивает, садится рядом с Сяо. — Недавно Сяо просил меня охранять его сон, отчасти по моей инициативе. Сказать по правде, я очень скучал по его компании. Мы давно не виделись.       Чжун Ли глубоко вздыхает, предавшись ностальгическому настроению, совершенно не замечая Путешественника и сгорающего Сяо, сосредоточенно ковыряющегося в тарелке с тофу.       — Сейчас мы видимся почти каждую неделю, — тихо произносит Сяо, восстановив самообладание.       — Говоришь так, будто бы я снова приелся тебе, — смеется Чжун Ли, и Сяо повторно частично теряет над собой контроль, на этот раз чувствуя, что внутри него что-то трескается.       — Не говорите так. Ваша компания не может мне надоесть, — Сяо запинается, сжимая в руке столовые приборы так, что они чуть ли не ломаются. Итэр и Паймон напротив них тактично делают вид, что их не существует.       — Значит, я еще понадоедаю тебе. — И Чжун Ли, наклоняясь в сторону над столиком, треплет его по голове, вызывая у Сяо недовольный, но по большей части смущенный звук. Краем глаза адепт замечает, что внезапно затихшая Паймон сидит с открытым от удивления ртом.       Со вздохом Сяо резко встает из-за стола.       — Простите, но я не смогу сегодня вам составить компанию, вынужден удалиться.       — Подожди, Ся-       Чжун Ли недоговаривает и Сяо исчезает как только говорит это, поставив перед фактом.       — Как и раньше, быстрый и неуловимый, — с грустными нотками в голосе говорит Чжун Ли, садясь обратно на стул. Итэр понимающе мычит.       — Ой, а он не доел свой тофу! — Паймон подлетает выше и в сторону, ближе к стороне Сяо, где лежит незаконченная тарелка и еще одна нетронутая порция.       — Это ты ему так много заказала, — отвечает Итэр, с досадой отмечая, что его еда уже кончилась.       Чжун Ли, хмыкнув, встает из-за стола и берет не начатую порцию тофу с собой.       — Вы тоже меня извините, но я попробую привлечь его внимание этим.       Путешественник лишь понимающе кивает и прощается, желая удачи, когда Чжун Ли отворачивается и идет к лестнице вместо того чтобы подняться на лифте.       В комнате Сяо тихо и пусто. Практически ничего не поменялось с момента первого посещения Чжун Ли, но что-то ему подсказывает, что это лишь оболочка. «В этом и есть суть Сяо» — мысль, заставившая бывшего архонта улыбнуться, поставив тарелку с тофу на стол. Он не будет рыться в его вещах.       — Сяо, я знаю, что ты тут.       Он появляется так же быстро, как и исчезал.       — Зачем вы принесли его сюда? — Сяо подходит ближе, когда Чжун Ли садится на край кровати.       — Мне показалось, что я сделал тебе неприятно и из-за меня ты не доел свой тофу. — Чжун Ли говорит с тяжелым вздохом, складывая руки перед собой. — Я не спросил твоего разрешения перед тем как дотронуться. Прости меня.       В ответ на извинения, поизнесенные слишком искренним тоном, Сяо выдает лишь раздраженный вздох, садясь рядом.       — Рекс Ляпис…       — Чжун Ли. На ты.       — Чжун Ли. Перестань обращаться со мной так, — Сяо серьезно смотрит ему в лицо, обрамленное прядями волос, — будто я фарфоровый. Я не сломаюсь от любого ваш… твоего прикосновения. Ты не должен каждый раз спрашивать, можешь ли ты дотронуться меня.       — Но для меня ты дороже любого фарфора. Я ценю тебя, — тоже серьезно отвечает Чжун Ли.       Бум. Вот и все. Чжун Ли сбрасывает на Сяо метеорит огромного размера ни разу не применив элементальные силы. Адепт пару секунд просто глупо смотрит на него, прежде чем почувствовать, как горит его лицо, и уткнуться носом в свои руки, едва ли не взвыв. Чжун Ли внимательно смотрит на него, наклонив голову.       — Я сказал что-то не так?       Сяо трет лицо чтобы создать впечатление, будто оно красное у него из-за трения, и тихо бормочет, в который раз за день пытаясь восстановить самообладание, но на этот раз неудачно, запинаясь на некоторых словах:       — Просто… Просто не спрашивай, если тебе нужно до меня дотронуться. Ты не должен спрашивать меня о таком.       — Сяо, — Чжун Ли разглядывает слегка строго, но нежно, когда тот смотрит на него краем глаза сквозь пальцы, — это всего лишь уважение к тебе и твоему личному пространству. Я должен это спрашивать.       Сяо убирает руки с лица и слегка прикрывает глаза, вздыхая.       — Тогда, — он снова запинается, — тогда считай это своим разрешением на любые действия по отношению ко мне. — И добавляет, чуть тише: — Я доверяю тебе.       После некоторой паузы Сяо чувствует, как его гладят по плечу. Он вздрагивает, но отвечает на это с удовлетворенным мычанием. Сяо видит, как Чжун Ли улыбается.       — Значит, я не должен спрашивать разрешения, прежде чем прикоснуться к тебе?       — Верно, — кивает Сяо.       — Хм.       Сяо выдыхает, когда рука в перчатке перемещается с плеча на подбородок, поднимая его лицо выше. Чжун Ли ужасно близко и адепт застывает, боясь спугнуть момент, когда чужие губы мягко касаются его собственных.       Бывший архонт не напирает, не углубляет поцелуй и не требует от шокированного Сяо ничего взамен. Это едва ли поцелуй, просто нежное прикосновение, в которое человек, чье сердце каменное, но такое же живое, пытается вложить всю свою любовь и заботу. Сяо кладет ему руку на грудь и чувствует доказательство жизни под ней.       — Ешь тофу и ложись спать, — тихо шепчет Чжун Ли, отстраняясь и поглаживая щеку адепта большим пальцем. — Надеюсь, тебе приснятся хорошие сны. Сегодня я тоже буду рядом.       Адепт едва ли дышит, этого мало, и он приобнимает его, все еще неловко. Но сегодня Сяо точно знает, что пока рядом Чжун Ли, его сны будут самыми лучшими.