Несмотря ни на что

На двери аптеки приветственно зазвонил колокольчик, когда Гермиона толкнула её и прошла внутрь. — Добрый день, мистер Джиггер. — А, мадам Грейнджер, здравствуйте, здравствуйте. Чем могу помочь? — учтиво, но слегка настороженно проворковал сухощавый старик — хозяин аптеки. — У меня рецепт, — Гермиона, пересилив стыд и унижение, протянула листок с названием успокоительного зелья. — А ещё я бы хотела поговорить с вашим помощником, если можно. Я хотела поблагодарить его за помощь в тот день… — Конечно, конечно, моя дорогая. Джексон! — крикнул мистер Джиггер, но никто не ответил. — Одну минуточку, мадам Грейнджер, — виновато улыбнулся тот и прошаркал в подсобку бормоча: — Где только черти носят этого мальчишку. Джексон! Гермионе пришлось ждать несколько минут прежде, чем из подсобки неуверенной походкой вышел помощник аптекаря. Мужчина, возраст которого девушка затруднялась определить, был невысокого роста. Темно-русые волосы давно требовалось подстричь: они закрывали лоб, глаза и уши, чему кажется их хозяин был только рад, так как он продолжал прятать лицо, не отрываясь смотря в пол и сильно сутулясь. — Здравствуйте, — хрипло и не очень дружелюбно пробормотал он. — Добрый день… Мистер Джексон, верно? — парень неопределенно кивнул. — А я — Гермиона Грейнджер. Ну вы наверняка знаете, я имею в виду, вы же помогли мне тогда, в тот день, ну… когда произошло это нападение… — Гермиона по неизвестной для себя причине занервничала. Она глубоко вдохнула и выдохнула, повторяя упражнение, которое когда-то показал ей Снейп. — Я просто пришла поблагодарить вас за оказанную помощь, — её голос зазвучал ровнее и она заметила, что молодой человек из-за завесы волос внимательно проследил за тем, как она восстановила самообладание. — Я рада, что благодаря вам ситуация не вышла из-под контроля… по крайней мере, не стала хуже, чем уже была. Он только молча кивнул. — Могу я что-нибудь для вас сделать, как-нибудь выразить свою благодарность? — Нет необходимости. Все в порядке. — Угостите его обедом, мадам Грейнджер. — Подал голос из подсобки старик, не стесняясь того, что подслушивал. — Этот упрямец совсем ничего не ест и никуда не ходит. — Могу я угостить вас обедом? — Гермионе не очень нравилась эта идея, но выбора у неё не оставалось. — Иди, иди, Джексон, я тебя отпускаю, — Мистер Джиггер появился с пакетом для Гермионы в руках. — Затворничество не лучший образ жизни для молодого человека. *** Они сидели в кафе, и обоим было неловко. Ее спутник больше молчал и смотрел куда угодно только не на неё. Гермиона еще никогда не ждала с таким нетерпением возникающее на столе волшебным образом меню, чтобы можно было в него уткнуться. — Вы давно работаете на мистера Джиггера? Я помню времена, когда была ещё школьницей и у него не было помощника. Должна сказать, что с тех пор, как аптека снова открылась в Косом Переулке, качество зелий во много раз выросло. Это должно быть ваша заслуга. Где вы учились? У вас очевидно был хороший учитель! Я не помню вас по Хогвартсу, в каком году вы закончили? Вас обучал профессор Снейп? Если так, то он должен был быть вами горд. Если такое вообще возможно, он был всегда чересчур требователен, ну вы знаете… Хотя не мне жаловаться, его требовательность спасла мне жизнь, в конечном счете, если бы не он… — Гермиона захлопнула рот, поймав себя на том, что чуть было не произнесла хвалебную оду Снейпу, одну из тех, что раз за разом прокручивала в своей голове, когда бывала одна. Девушка по изумленному взгляду молодого человека поняла, что её, сменившая неловкую тишину, ещё более неловкая болтовня поставила его в тупик. Как раз вовремя официантка принесла напитки, задержав на Стиве взгляд немного дольше положенного, особенно, если учесть, что он был не один. В душе Гермионы всколыхнулось что-то неприятное и злобное, чему девушка не хотела искать определения, но Стив, казалось, ничего не заметил. Он сделал большой глоток своего напитка и ответил максимально коротко и по существу на все ее вопросы разом. — Я три года у Джиггера. Хогвартс закончил давно. Учился у Слизнорта, но на его почетной полке моей фотографии нет, — Стив усмехнулся, и Гермиона невольно расслабилась и широко ему улыбнулась. — А вот я, к сожалению, этим похвастаться не могу. Он учил нас всего год, но этого хватило, чтобы мы оказались заклейменными слизнями. Молодой человек фыркнул. — Это непростительный недостаток в вашем резюме, мадам Грейнджер. Посылаете ли вы ему ананасы? Гермиона бросила на него удивлённый взгляд. Никто кроме близких не разговаривал с ней с такой иронией по отношению к ее публично признаваемым достижениям, которыми сама она не очень гордилась. Она не отрываясь целую минуту разглядывала молодого человека, не замечая его очевидного смущения столь пристальным вниманием, а затем спросила: — Вы знаете, Стив, у меня к вам есть один вопрос… Могли бы вы, как специалист, проконсультировать меня по поводу зелья против хамберской оспы?.. Стив говорил коротко и лаконично, но всегда очень уместно, рассудительно и остроумно. Гермиона не помнила, когда последний раз общение с кем-то приносило ей такое удовольствие. Они обсуждали очень отстранённые темы, не затрагивая ничего личного. Гермиона была благодарна ему, что он не спрашивал ничего, что касалось бы её прошлого, словно ему это вовсе не было интересно, как было каждому, у кого появлялась возможность услышать захватывающую приключенческую историю из первых уст. Разговаривать с незнакомым человеком так, будто он и правда ничего о тебе не знает, было так раскрепощающе, что они не заметили, как закончилось время его перерыва. *** Девушка вернулась домой после того, как они расстались у дверей кафе, вежливо и сдержанно распрощавшись друг с другом. Она заварила себе чай, забралась с ногами на диван и принялась перебирать в памяти эту встречу. На сегодняшний день Гермиона уже успела смириться с тем, что у неё впереди длительный отпуск, и ей самое время пересмотреть свои приоритеты и планы на жизнь. Появление нового интересного собеседника — пока Гермиона решила называть его так, не торопя событий — стало очень своевременным. И то, что его, казалось, не смущает психическое состояние Гермионы, и её теперь уже неоднозначный статус — было для неё очень ценно. После того, как заголовки газет пестрили догадками и предположениями о том, что произошло в тот день в переулке, и о том, какую роль во всем этом сыграла героиня войны, девушке стало казаться, что все рядом с ней постоянно настороже, будто ожидают, что подобное может повториться. Гермиона и сама не знала, что это было, и может ли она доверять самой себе после этого. Она неделю провела дома в одиночестве, принимая выданное при выписке из Мунго зелье и редких гостей. Джинни, Гарри и Рон навещали её каждый день по очереди и рассказывали о допросах задержанных, о том, что это была разовая акция не-очень-организованной группировки, и опасности больше нет. В какой-то момент у неё даже появилась мелочная мысль о том, как выгодно быть больной. Столько внимания от окружающих она не получала уже очень давно: всегда сильная и самостоятельная, она приходила на помощь и всех всегда выручала. Только один человек был в её представлении тем, рядом с кем она могла бы расслабиться и позволить себе быть слабой… *** — Обливейт у вас получился: Лавгуд не смог рассказать подробности вашей встречи. Только то, что он видел Поттера. Мисс Грейнджер… Это было… хорошо сыграно. Гермиона смотрела на Снейпа во все глаза. После их возвращения от отца Полумны, он связался с ней через портрет Финеаса. Тот с высокомерным видом передал просьбу — хотя в его исполнении это скорее был приказ — просьбу директора Снейпа встретиться на том же месте сегодня в полночь. И Гермиона, вызвавшись дежурить и дождавшись, когда мальчики уснут, незаметно отправилась в Королевский Лес Дин к тем дубам, за которыми она встретила его в прошлый раз. И вот теперь она впервые в жизни услышала от него такую долгожданную похвалу. Казалось, Снейп и сам хвалил кого-то впервые в жизни — так тяжело ему дались эти слова. — А как дела у Полумны? — Мисс Лавгуд жива. Большего мне неизвестно. — Хотя бы это, спасибо… С того момента, как она услышала настойчивый голос старого портрета, доносившийся из её приоткрытой сумочки, и до сих пор Гермиона боялась, что Снейп решит закончить то, что не успел. Она малодушно думала даже не явиться на встречу, лишь бы сохранить своё драгоценное знание о нём. Но тот страх, который ей удалось отогнать в критический момент в доме Лавгудов, настиг её после с удвоенной силой. Они вновь были на волосок от того, чтобы их поймали. Ей просто необходимо было почувствовать рядом кого-то, кто владел бы ситуаций лучше, чем она, кого-то, рядом с кем она хоть на секунду почувствовала бы себя защищённой и маленькой, а не «самой умной и всех выручающей». Поэтому сейчас она была здесь и ждала его действий. Но он молчал. — Вы практикуетесь в окклюменции? — через некоторое время спросил он, разглядывая то небольшое озеро, скованное льдом, где он спрятал меч, и не глядя на Гермиону. — Не регулярно, если честно, — виновато ответила она, глядя ему в спину. — Практикуйтесь каждый день. На всякий случай… Они ещё какое-то время обсуждали планы, догадки и теории, где могут быть спрятаны крестражи, а затем распрощавшись аппарировали. Каждый — на своё поле боя. *** Гермиона благодарно приняла помощь и заботу Флёр и, спровадив Рона, пообещав, что будет отдыхать, заперлась в спальне и достала портрет из своей сумочки. Она знала, что Снейп уже в курсе и ей хотелось верить, что он беспокоится о ней. И, несмотря на своё состояние: слабость, боль и периодически повторяющиеся судороги, Гермиона почувствовала как удовлетворение растекается глубоко в груди, когда увидела, что портрет на своём месте, и что он явно получил команду связаться с ней как можно скорее. — Директор Снейп интересуется о вашем состоянии здоровья. И хотел бы, если это представится возможным, снова встретиться там же тогда же, — голос Финеаса Найджелуса звучал непривычно встревоженным и учтивым. Он внимательно разглядывал лицо девушки в полумраке спальни коттеджа Ракушка. Воспользовавшись мантией Гарри, Гермиона выскользнула из принявшего их под защиту дома и аппарировала к двум дубам. Снейп уже ждал её. Услышав хлопок аппарации, он резко развернулся и шагнул навстречу, когда Гермиона покачнулась, с трудом удержавшись на ногах после перемещения. Он внимательно осмотрел её встревоженным цепким взглядом, а затем достал из кармана мантии два фиала с зельями и протянул ей. Гермиона послушно всё выпила и почти мгновенно почувствовала себя лучше. — Я чуть не выдала им вас, — она посмотрела ему в глаза несчастным взглядом. — Я удержала щиты первый раз, и она решила меня пытать… Если бы мальчики не успели, если бы она снова попробовала… Я бы не справилась. — Нет смысла это обсуждать, мисс Грейнджер, — отрезал Снейп. — Все случилось так, как случилось. Вы… удержали щиты против Беллатриссы. Никто не мог бы требовать от вас большего, — Снейп отвернулся. И в этом его нервном движении, Гермиона отчётливо увидела чувство вины. Она почувствовала необходимость оправдаться: — Мы так глупо попались, все произошло так быстро… — Снейп мотнул головой, пресекая дальнейшие разговоры. — Что она от вас хотела? Гермиона коротко пересказала все, что происходило в поместье Малфоев. Дослушав до конца, Снейп отвернулся в сторону озёра. Его плечи были опущены. Гермиона подумала, что никогда не видела его таким несчастным. Не злым, не уставшим и раздражённым, а словно обреченным. — Крестраж в ее сейфе, — тихо сказал он, не оборачиваясь. До Гермионы медленно доходил смысл его слов, а внутри расползался леденящий страх… Они закончили обсуждать возможный сценарий ограбления Гринготса, делая вид, что в этом не было ничего смертельно опасного для трёх подростков, так, словно обсуждали очередное её задание. — Удачи, мисс Грейнджер, — это был последний их разговор, и они оба словно чувствовали, что это может быть так. Его голос звучал так участливо и с таким искренним беспокойством, которого Гермиона не могла от него ожидать. Она бросилась вперёд и снова, как тогда, обняла его за талию. Снейп стоял скованно, словно статуя. Секунды шли, но никто из них не шевелился. — Вам пора, — хриплым голосом наконец сказал Снейп. Дождавшись, когда Гермиона возьмёт себя в руки, попрощается, бросив на него последний отчаянный взгляд, и аппарирует, он отправился следом.