Несмотря ни на что

На следующее утро Гермиона проснулась усталой и разбитой. Она с трудом поднялась с кровати и прошаркала в своих старых тапочках в ванную. Стоя под горячими струями душа, она пыталась заставить себя услышать голос разума, подавляя обиду и унижение. Она пыталась представить себе, какое у него может быть оправдание или как по-другому все может выглядеть с его стороны, но ей не хватало фантазии. Когда она наконец добралась до кухни, на столе её уже ждал очередной выпуск «Ведьминого Досуга», который с недавних пор так или иначе раз за разом оказывался перед ней, несмотря на то, что она на эту желтую газетенку не подписывалась. Скандал на вершине Олимпа! И подопечные его разгневали богиню Фемиду! Казалось бы совсем недавно — ещё краска от печати последнего выпуска не успела просохнуть — мы выпустили шокирующую новость о покушении на жизнь судьи Визенгамота — мадам Гермионы Грейнджер [прим.ред. по официальным данным виновник так и не был найден, но ходят слухи, что сама мадам Грейнджер обвиняет во всем коллегу — мистера Саймона Гордона], как вновь верхушку нашего общества, которое должно было представлять собой оплот добропорядочности и чести, потряс очередной скандал. Репутация упомянутого выше Саймона Гордона оказалась запятнана в этот раз доказательствами куда более обоснованными, чем обвинения неуравновешенной и нездоровой психически, по мнению некоторых из членов Визенгамота, мадам Грейнджер (к слову, это мнение опровергает лечащий её врач больницы Св.Мунго). Некий Стив Джексон — помощник аптекаря в «Слизень и Джиггер» — предоставил нашей редакции неопровержимые доказательства того, что мистер Гордон был уличён в болезни в-приличном-обществе-неупоминаемой, от которой и заказывал лекарство в аптеке. Болезни — приобретение которой возможно только путём регулярного посещения специализированных заведений Лютного Переулка, если вы понимаете, о чем мы. Невзирая на и без того достаточные доказательства, предоставленные мистером Джексоном, наша редакция, стремясь доносить до своих читателей только проверенную, надёжную информацию… — тут Гермиона не сдержалась и громко фыркнула — … обратилась за комментариями к жене мистера Гордона. И несмотря на то, что прямого ответа не последовало, красноречивее других высказался тесть мистера Гордона — Эммануэль Бланш [прим.ред. — один из богатейших французских предпринимателей], отбыв на родину вместе со своей дочерью, и, как стало известно нам из анонимного источника, разорвав сделку с банком Гринготс, которую лоббировал Гордон. Это ли не публичное отречение семьи от запятнавшего репутацию зятя. Стала ли только постыдная болезнь причиной такого кардинального решения мсье Бланша? Или он знает что-то, чего не знаем мы и, возможно, обвинения мадам Грейнджер не были необоснованны? Об этом, дорогие читатели, нам с вами остаётся только догадываться. Чем ответит мистер Гордон на выпады в его сторону по всем фронтам? Скоро узнаём! Мы постараемся держать вас в курсе последних событий! А пока читайте нашу статью о пользе и вреде применения чешуи краснохвостчатых для борьбы с первыми морщинами и пигментацией… Гермиона тяжело вздохнула и невидящим взглядом уставилась в окно. Было сомнительно, что обнародовав эту информацию, у Стива останется возможность продолжать работать в аптеке «Слизень и Джиггер». Весьма вероятно, что и позволив журналу напечатать его псевдо-реальное имя, Стив прекрасно осознавал, что ставит себя под удар какой-никакой публичности. Всё это крайне противоречило его стремлению вести тихую, неприметную жизнь на краю магического общества: не привлекая к себе внимания, но всё же оставаясь его частью. Из всего этого напрашивался только один вывод: он не планировал больше использовать ни это имя, ни эту внешность. Гермиона почувствовала, как внутри неё нарастает паника. Он снова исчезнет. Как теперь, зная что он жив, но снова потеряв его, она сможет продолжить своё существование? Поспешно одевшись, Гермиона схватила мантию и аппарировала прямиком в аптеку — первое место, о котором она подумала, где можно его искать. Ожидаемо, «этот презренный мальчишка, не блюдущий конфиденциальность клиентов и не имеющий никакого представления об аптекарской чести» был уволен ещё до того, как сегодня утром не явился на работу. И нет, домашнего адреса у хозяина аптеки не нашлось. В панике и отчаянии Гермиона аппарировала на площадь Гриммо. *** — Мне срочно нужно найти его, Гарри. — Что-то случилось? Ты думаешь ему угрожает опасность? Мы обсуждали с ним это, маловероятно, что Гордон предпримет сейчас активные шаги по отношению к кому-нибудь из вас. Хотя загнанный в угол, неизвестно на что он способен, — Гарри задумчиво почесал нос и взъерошил волосы. Гермиона в шоке уставилась на друга. До этого момента она и не думала, о такой возможности, но теперь… Хотя, если бы Гарри знал, кто именно скрывается под личностью Стива Джексона, он бы по-другому оценил расстановку сил. Гермиона не могла себе представить, чтобы Северус Снейп позволил какому-то восемнадцатилетнему мальчишке напасть на себя и уж тем более позволить кому-то себя отравить. — Просто скажи мне, Гарри, ты знаешь, как его найти? — Есть один адрес… мы пользовались им для несрочных сообщений… Стив, кажется, не умеет создавать патронуса, — Гарри слегка озадачено покачал головой. *** Гермиона была там через десять минут. Старый ветхий домишка на окраине полузаброшенной деревни казался самым подходящим местом обитания для такого отшельника как Северус Снейп. Хотя Гермиона не назвала бы его подходящим для чьего-либо обитания в принципе. Набрав побольше воздуха и задержав дыхание, она решительно постучала в дверь. Стив открыл через пару секунду и нахмурился, словно не ожидал увидеть её здесь. Гермиона же, испытав громадное облегчение от того, что он не пропал и стоит сейчас перед ней, совершенно забыла о недавней обиде. Её метания между желанием нормальных, честных отношений и отношениями с ним в принципе, какими бы они ни были, снова замерли на последнем. Стив посторонился и девушка прошла внутрь. — Не ожидал вас тут увидеть, мисс Грейнджер, — он казался искренне озадаченным. — Почему? Разве у меня нет повода и оснований для этого? Мне казалось, что наше дружеское общение в течении этих нескольких месяцев и больше-чем-дружеское общение вчера дают мне право, как минимум, на откровенный разговор. Или это не так? — девушка старалась говорить спокойно и ровно, не давая обиде и нерешительности проскользнуть в ее интонациях, из-за чего голос звучало вымученно и глухо. Стив скрестил руки на груди откровенно по-снейповски и уставился на неё в упор. Всё это время Гермиона избегала его взгляда. — Полагаю, у вас есть неоспоримое право на это. Я удивлен, что у вас есть на это желание. — Почему? — она наконец смогла взглянуть ему в глаза. Стив скривился, снова не скрывая мимики так характерной для её профессора, и Гермиона подумала, что сейчас любой увидел бы сходство. — То, что произошло… — он отвернулся от неё и прошел вглубь полупустой темной комнаты к старому, пыльному окну. — Этого не должно было случиться. — Я бы предпочла вариант: должно было, но не так. Стив замер, и Гермиона, наконец, решилась. — Это зелье или чары? Она ждала какой угодно реакции, но только не такой. Совершенно спокойным усталым голосом, не оборачиваясь и не выказывая какого-либо удивления, молодой человек ответил: — Зелье. Оборотное. Модифицированное мной. — Вам не нужно принимать его каждый час? — Оно имеет перманентное действие. Гермиона шумно втянула носом воздух, осознавая, что это значит. — Оно… оно необратимо? Стив фыркнул и провернулся к ней с презрительной гримасой: — Я был бы полным идиотом, если бы принял экспериментальное зелье, не разработав к нему антидот. Не знал, что вы, мисс Грейнджер, такого низкого мнения о моей профессиональной компетенции. Гермиона проигнорировала этот выпад: — Как действует антидот? Как время, при обычном оборотном? Стив поморщился и нехотя ответил: — Понятия не имею. Девушка распахнула глаза. — Вы в этом теле уже четыре года? Но… почему вы ни разу не принимали антидот? — Не было необходимости. — Но я? Как же я? Я же… Почему вы не сказали мне? Все это время вы обманывали меня… — Мисс Грейнджер, — Стив посмотрел на неё с удивлением и нескрываемым осуждением, — я считал, что учил вас достаточно хорошо, чтобы полагать, что вы догадаетесь, если я покажусь вам на глаза в этом обличии и хотя бы завяжу разговор. Это был лишь вопрос времени. — Всё это время вы знали, что я догадалась? — Я смирился с этим, когда вы спросили меня о моем дне рождения. Но похоже я всё-таки переоценил ваши умственные способности, я думал, что дал вам откровенно понять, что в курсе. — Нет, я не поняла… — девушка надолго замолчала, проигнорировав и это его оскорбление, силясь переосмыслить всё в новом свете. Конечно, это меняло многое. — Почему вы думали, что я не захочу с вами разговаривать после того, что произошло вчера? На лице молодого человека отразилось странное выражение — смесь смущения, унижения и злости. После того, как спустя минуту он не ответил, Гермиона тяжело вздохнула и, вздёрнув подбородок, решительно потребовала: — Примите его сейчас, — Стив непонимающе на неё посмотрел. — Антидот. Примите его. Он молча смотрел на неё несколько секунд, а потом просто вышел из комнаты через дверь на покосившихся петлях, которую Гермиона не замечала раньше. Вернувшись, он уселся на ветхий диван и откупорил при ней флакон. Бросив на неё короткий, неожиданно неуверенный взгляд, он замер, а потом, вздохнув, залпом опрокинул в себя содержимое.