Несмотря ни на что

Заседание Визенгамота было назначено на четверг. Гермиона со своей негласной командой готовились к этому больше месяца. Впрочем команда — громко сказано… Сегодня своим немногочисленным составом они должны были отстоять в суде разработанный ими проект модернизации налогообложения малого и среднего бизнеса. Самым сложным было оспорить главный контр-аргумент противника: в краткосрочной перспективе правительство волшебного мира теряет значительный доход (что было правдой) — доказав при этом преимущества такого решения в долгосрочной перспективе. Основные финансовые расчеты на себя взял Марк Спэнсер — хмурый, неразговорчивый предприниматель в возрасте пятидесятипяти лет. Он первым подошёл к Гермионе месяц назад с предложением подобного сотрудничества. Выяснилось, что после разговора с Кингсли, мужчина, имеющий единственную цель в своей жизни — прибыль и уставший от необходимости сопровождать каждый свой шаг взятками, был согласен содействовать Гермионе и её движению, если это пойдёт на пользу его бизнесу. Сегодня на заседании он представлял свои прогнозы, даже пессимистичный из которых обещал увеличение поступлений в казну не позднее, чем через десять месяцев, но смог убедить только часть членов Визенгамота. Тем, кто привык сидеть у кормушки, было непереносимо страшно терять доход, к которому они привыкли, хоть и на такой непродолжительный срок. Совещание затянулось, и к концу дня они так и не пришли к какому-либо решению. Гермиона, напоследок обсудив стратегию их поведения на завтра с Габриелем Уинингтоном — ещё одним её сторонником — чрезмерно суетливым и пышущим энтузиазмом, но имеющим связи и какое-никакое влияние на представителей «старой общины» — распрощалась со всеми и отправилась домой. Интерес к её персоне в прессе все никак не утихал — девушка была уверена, что этому активно потворствовал Кингсли — поэтому ей приходилось избегать публичные места, аппарировать из Министерства непосредственно в свою квартиру и оттуда уже добираться в дом, где они теперь жили со Снейпом. В какой-то момент она задалась вопросом, стоит ли озвучивать Северусу вслух, что их отношения, минув промежуточную стадию, очень быстро оказались на стадии совместного проживания, что, по мнению Гермионы, было серьезным шагом. На самом деле, для неё и, как предполагала Гермиона, для Северуса это было впервые. Проживание с Роном в комнате в доме семейства Уизли девушка решила за подобный опыт не рассматривать. Тем не менее, их совместная жизнь со Снейпом, которая по общему признанию не могла считаться идеальной, была идеальной для них двоих. — Есть результат? — спросил Снейп, игнорируя подобающее приветствие и не отрываясь от газеты. Бросив на неё короткий взгляд, сам же ответил на свой вопрос: — Как мы и предполагали… Гермиона скинула туфли и мантию у порога и прошла на кухню. На столе под чарами стазиса её ждал ужин. — Завтра слово возьмёт мадам Боунс. Она умеет быть убедительной. Снейп неопределённо хмыкнул. Когда Гермиона уселась за стол, достав свои бумаги, и принялась ужинать, не отрываясь от чтения, в кухню следом за ней вошёл Снейп. Он достал вино, разлил его по бокалам и молча заменил очередной свиток пергамента в руках Гермионы на бокал вина. Девушке потребовалось секунда, чтобы оторваться от своих мыслей, она подняла благодарный взгляд на Снейпа и впервые с момента её возвращения ему улыбнулась. Северус сел рядом, и Гермиона оплела свою ногу вокруг его лодыжки. Она уже привыкла к тому, что первая его реакция на любые неожиданные прикосновения, которые для других являются естественными — шок, напряжение, попытка отстраниться. И в этот раз он слегка дёрнулся, затем, казалось, одним усилием воли заставил себя расслабиться и позволить ей этот контакт. Северус протянул к ней свой бокал. — За приближение твоего скорейшего освобождения? Гермиона кивнула. — Ещё месяц остался… После того, как в тот день, когда Гермиона вернулась от Кингсли, все внутренние вопросы в их отношениях были улажены: основная договоренность была достигнута путём плотных, очень плотных — устных и не только — переговоров. Снейп, не будь он Снейпом, вытащил козырь из своего рукава. Выяснилось, что Кингсли не очень умело блефовал, когда пытался дать понять Гермионе, что Снейп у него в руках. На следующий день Северус, прибегнув к обычному оборотному, навестил министра. О чем говорили мужчины, оставалось только догадываться, хотя Снейп и намекнул Гермионе, что обладает достоверной информацией о личной жизни министра, которая может вызвать крайнее неодобрение в консервативном обществе. Результатом их встречи стала вежливая, чуть ли не слезная просьба Кингсли к Гермионе оказать всё же содействие. И не бросать его одного в этой борьбе. Девушка пообещала ему два месяца. Гермиона отпила из бокала, а затем задумчиво, глядя в сторону, сказала Северусу: — Сегодня в Министерстве ко мне подходила женщина… Рассказала о том, как она с детьми потеряла дом после того, как ее муж умер, а его дело разорилось… — Гермиона? — Снейп уловил виноватые нотки в голосе девушки и теперь внимательно её разглядывал. — Они снимают комнату в Лютном! — с отчаянием воскликнула она. — Я подумала, что мы могли бы организовать фонд… Министерство должно принимать участие в жизни людей, оказавшихся в тяжёлой ситуации. — Гермиона. Она наконец подняла глаза на Снейпа и увидела, как губы того дрогнули. Затем он ухмыльнулся и покачал головой. — Это будет твоё решение. Это твоя жизнь. — Правда? Ты был бы не против, если бы я осталась ещё на пару месяцев? Или полгода? — Я не могу ничего иметь против. Ты сама решаешь, как распоряжаться собственным временем. — Но я думала… Наши отношения… я боюсь, что все рассыпется, если я не буду уделять им должного внимания. Я не хочу, чтобы то, что я торчу в Министерстве днями и ночами, всё испортило… — Гермиона, если мы оба будем сидеть дома друг у друга перед носом сутками — это скорее приведёт к конфликтам. Мне хватает того, что ты со мной спишь. Гермионе показалось, что сказав это Северус смутился, как делал всегда, когда речь заходила об их интимных отношениях. Девушке казалось очень милым, что мужчина старше сорока может так смущаться. — Обещаю компенсировать любые задержки, — Гермиона лукаво улыбнулась. Снейп посмотрел на часы. — Вы опоздали на полтора часа, мисс Грейнджер, — от этого голоса и этого тона у Гермионы всё внутри сжалось. — Должен ли я назначить вам отработку? — Совершенно точно, да, — её голос прозвучал неожиданно хрипло. *** Насытившись друг другом, они лежали в постели. Гермиона водила пальчиком по его худой бледной груди, думая о том, как невероятно ей повезло: будучи совершенно неформатной деталью от пазла, неподходящей своими выемками и пупырками ни к одному участку социальной картины, ей удалось найти второй такой же неформатный кусочек, который на удивление идеально подошёл ей. — Я так рад, что этого не сделал, — неожиданно Северус прервал ход ее размышлений. — М? — девушка приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. — Обливиэйт. Тогда в лесу. Это была ужасная слабость с моей стороны, на кону было всё… И я не сказал об этом Дамблдору, — Снейп криво ухмыльнулся. — Он бы очень удивился теперь, узнав, что не вся моя жизнь была под полным его контролем. — До сих пор не могу поверить, как ужасно он обошёлся с нашими жизнями. С тобой и с Гарри — особенно. Хотя и понимаю его мотивы… — За всю свою жизнь, Гермиона, я умирал от боли четыре раза. Только один раз физически. Предпоследний был, когда он сказал мне о предназначении Поттера. Тогда я чуть было все не бросил. Я был очень близок к этому, я был в отчаянной ярости от того, как он использовал меня. Хотя осознание, что драгоценный Поттер был инструментом не меньше, в какой-то момент даже заставило меня испытывать мрачное злорадство. Ты можешь это представить? Я никогда не был особенно благородным. — Мы все иногда испытываем чувства, в которых стыдно признаться. Снейп скривился, явно не купившись на подобное утешение. — Как бы то ни было… Видеться с тобой в этом лесу за спиной Альбуса, остаться в конечном счете в живых и сейчас… делать что-то ради счастья одного конкретного человека, а не общего блага — это моя своеобразная месть ему. Я хочу, чтобы ты знала это, Гермиона. Знала всё, как есть, без прикрас. — Я очень ценю твою честность, Северус. Я не буду ждать и требовать от тебя больше, чем ты готов мне дать. Северус наконец посмотрел ей в глаза. — Это непривычное ощущение, ты знаешь. — Начинай привыкать, — Гермиона улыбнулась и наклонилась, чтобы нежно его поцеловать в то время, как его рука притянула девушку ближе.