Глава 3
4 июня 2021 г., 19:00
Ветер дул прямо в лицо, заставляя огромные дождевые капли покрывать Хагрида и Гермиону с головы до ног. За время полета одежда успела полностью промокнуть. Кажется, даже нижнее белье уже было пропитано холодной дождевой водой.
Девушка завидела среди деревьев вдали конусообразную черепичную крышу. Подлетая ближе, ее взору предстало еще несколько таких же крыш, а затем и все поместье. Оно было огромных размеров и, честно говоря, Гермионе подумалось, что Хагрид привез ее совсем не в нужное место. Но вскоре она заметила на пороге под навесом небольшую фигурку — Нарциссу Малфой. Тогда все и стало ясно.
— Хагрид, может ну его… Отвезешь меня в какое-нибудь безопасное место и все, — прошептала девушка, но из-за шума дождя ее никто не услышал.
Мотоцикл приземлился, а на порог вышел Малфой-младший. Вид у него, конечно, был не из лучших — одежда сильно смята в некоторых местах, под глазами темные круги, волосы взъерошены, а ни о какой бодрости и речи быть не может. Его что здесь, пытают? Нарцисса, сложив руки в замок на уровне ребер, выглядела куда более презентабельно. Ее губы на секунду тронула приветливая улыбка, но она быстро исчезла, наполняя взгляд холодным безразличием.
— Здравствуйте, мисс Грейнджер, — ее голос был таким ледяным, каким только мог быть голос человека.
— Здравствуйте, миссис Малфой, — Гермиона кивнула и вылезла из коляски мотоцикла.
— О вещах извольте не беспокоиться, эльфы доставят их прямиком в вашу спальню.
Девушка кивнула и, в последний раз с сожалением посмотрев на Хагрида, двинулась вслед за Малфоями. Внутри, как и снаружи, Мэнор был выполнен в готическом стиле. Огромные полутемные коридоры отдавали ужасной сыростью. Куда более ужасной, нежели подземелья Хогвартса. Шаги всех троих отзывались гулким эхом. На стенах висели жутковатые картины, которые еще и могли двигаться, как и все волшебные снимки. От этого по коже туда-сюда бегали мурашки.
Это поместье выглядело мертвым, не внушало ничего, кроме недоверия и страха. Единственное, что радовало глаз в столь мрачной обстановке — роскошные яркие цветы, встречающиеся крайне редко, но наполняющие комнаты чудесным ароматом. Они стояли в изящных белых вазах с золотистыми узорами, что полностью противоречило всем остальным вещам в доме.
Наконец Малфои вывели ее в просторный темный зал, освещаемый лишь парой толстых свечей в подвешенных под высокими потолками канделябрах. Окно в комнате было всего одно, зато имело внушительные размеры, но поступающий в комнату дневной свет наполовину блокировал темный полупрозрачный ламбрекен. Мебели здесь было не так уж и много: черные кресла и диван, небольшой стол посреди комнаты, массивные шкафы из темного дуба в трех углах комнаты. Нарцисса вдруг остановилась и обернулась, снова сложив руки в замок.
— Мисс, Грейнджер, — сухо проговорила она, — Драко проведет вам небольшую экскурсию по поместью, а так же покажет вам вашу комнату. Еду вам будут приносить домовые эльфы, постарайтесь не покидать комнату без необходимости. Если же у вас появится надобность отправить кому-нибудь письмо — отдайте его Драко, он передаст его совам.
Гермиона кивнула и женщина пропустила подростков вперед. Слизеринец, не проронив ни слова, двинулся к каменным ступеням, ведущим на второй этаж. Перед ними предстал длинный мрачный коридор, по которому они и пошли. Девушка колебалась пару минут, но, получив недовольный взгляд парня, она тут же двинулась вперед.
В целом, «экскурсия» заняла отсилы пятьдесят минут. В большинство коридоров он даже не стал соваться, посчитав, что Грейнджер не обязательно о них знать. К тому же, похотливые пожиратели могут заметить ее, а это сейчас было бы очень некстати. Когда он довел Гермиону до ее комнаты, она вошла внутрь, а дверь за ее спиной закрылась.
— Лучше наложи на нее парочку запирающих, Грейнджер, — хрипло пробормотал Малфой из-за двери.
Следом за его словами послышались удаляющиеся шаги. Девушка последовала совету Драко, несколько раз взмахнув палочкой. Эльфы действительно доставили чемодан и сумку в комнату в целости и сохранности. Теперь неплохо было бы и оглядеть комнату, в которой предстоит жить.
Старые, явно не менявшиеся более десятка лет обои, напротив двери находилась двухспальная кровать, постельное белье на которой еще вчера сменили эльфы. В правом углу находился письменный стол и стул рядом с ним. В левом углу располагалась деревянная дверь, ведущая, как сказал слизеринец, в ванную комнату. На небольшой тумбе у входа стоял поднос с еще теплым обедом девушки — суп на курином бульоне, тост с малиновым джемом и стакан чая.
В общем, все было не так уж и плохо, как представляла Гермиона. К ее удивлению, у Малфоев имелась личная библиотека, из которой ей было разрешено брать книги, но лишь под строгим наблюдением Драко. Опустившись на кровать, Гермиона почувствовала всю неправильность своих действий. Разве не могла она хотя бы попытаться попросить разрешения остаться в школе? Разве не могла приложить усилия, дабы остаться с друзьями? Но, вопреки всем сомнениям и негодованию, она продолжала слепо верить Дамблдору, при этом наставляя друзей не поддаваться его лжи. Теперь она не удивиться, если в голову директору придет еще какая-нибудь странная идея, которую он захочет испытать на верной гриффиндорке. Размышлять она могла хоть целую вечность, но в комнате вдруг появилась низенькая эльфийка Малфоев, держащая в руках немаленькую стопу учебников. Она боязливо поглядывала на Гермиону, кажется, пытаясь что-то сказать.
«Подружись с домовыми эльфами Малфоев…» — пронеслись в голове слова Снейпа. Почему и не попробовать? Быть может, в будущем это сыграет девушке на руку. Поднявшись, Гермиона подошла ко вздрогнувшей эльфийке и протянула руки:
— Давай мне учебники, тебе, наверное, тяжело их держать, — улыбнулась Гермиона, протароторив слова.
Ей едва удалось устоять на ногах, когда создание отпустило учебники и они упали прямо на руки девушки. И как эти хрупкие существа могут носить такие тяжести?
— У тебя милые ушки, — все так же улыбаясь, произнесла Гермиона, — Как тебя зовут?
Но эльфийка молчала, боясь проронить хотя бы звук. Она сжимала подол старой потрепанной простыни, что прикрывала маленькое тельце, а впалые щеки покрылись легким румянцем. Большие синие глаза смотрели в пол перед собой, а затем она и вовсе исчезла.
Вздохнув, Гермиона положила тяжелые книги на стол. Сверху книг лежал небольшой конверт, адресованный девушке. Она аккуратно надорвала бумагу, извлекая наружу само письмо. Распрямив загнувшиеся уголки, глаза девушки с интересом забегали по строкам.
«Мисс Грейнджер,
На данный момент вы находитесь вне школы и даже освобождены от сдачи СОВ, но все равно должны написать рефераты для каждого из ваших предметов. Из школьной библиотеки была выделена партия дополнительной литературы, которая поможет вам в написании работ. Сами рефераты должны быть высланы не позднее 22.05, о учебниках можете не беспокоиться — эту обязанность взяла на себя Нарцисса Малфой.
Альбус Дамблдор»
Отложив письмо, Гермиона оглядела учебники. Что ж, теперь хотя бы будет, чем заняться. Правда, такого количества домашнего задания хватит всего на несколько дней, но затем можно начать исследование библиотеки Малфоев. Возможно, ей удастся найти что-нибудь увлекательное.
— Мерлин, как же хочется спать… — пробормотала Гермиона, понимая, что глаза уже закрываются, а ноги так и хотят подкоситься.
Подойдя поближе к кровати, она рухнула на нее, словно мешок с картофелем. Неужели она заснет прямо сейчас, не дождавшись и пяти часов дня? Похоже, это действительно так. Закрыв глаза, девушка видела перед собой Драко Малфоя. Ее почему-то хотелось узнать, что же заставило его выглядеть таким образом. Вся его сущность — голос, лицо и одежда выдавали полное безразличие к происходящему. Это так волновало Грейнджер, наверное, даже не из-за интереса к его персоне. Простое человеческое сострадание сыграло свою роль и ей стало даже жаль Малфоя. Вероятно, на него взваливают тяжелую ношу, что вынужден нести в одиночку. Непроизвольно она проваливалась в глубокий сон.
***
Малфой ходил по своей комнате взад-вперед, заложив руки за спину и бессмысленно испепеляя взглядом одну точку в стене. Что заставило отца привезти Грейнджер в поместье? Тем более, заплатив за это Дамблдору несколько сотен галлеонов. Для его семьи такая сумма была, конечно, отнюдь не большой, но для того, чтобы тратить это на грязнокровку… Причем, поселив ее в одной из комнат. Размышления не давали покоя. В своем кабинете отец рассказал слишком мало, чтобы кусочки пазла могли собраться хотя бы в небольшое изображение. Драко отчаянно пытался выведать хотя бы что-то, но отец лишь грубо требовал не лезть не в свое дело и парень не посмел ему перечить. Нарцисса с самого детства учила его не говорить отцу ничего, что могло бы вызвать его гнев или раздражение, а Драко слепо соответствовал требованиям родителей. Сейчас, когда его уже совершенно не волновали требования родителей, он по привычке боялся произнести что-либо лишнее, разозлить их, сделать что-то не так. В душе он скрывал огромную ненависть, накопляемую годами. Сегодня, когда мать снова попыталась осторожно затронуть тему его помолвки, слизеринец едва сдерживался, чтобы не нагрубить ей. Его готовили к помолвке с Асторией с самого детства, пытаясь помочь им сблизиться совместными прогулками, оставляя их наедине во время семейных праздников и прочей чепухи, которая Драко, откровенно говоря, казалась сущим безумством. Астории, похоже, даже нравилось проводить время с ним, она часто пыталась поцеловать его, но ему легко удавалось избежать подобных неприятностей. Парень огромное количество раз выражал матери недовольство таким способом подбора пары для тихой семейной жизни. Но Нарцисса только ускользала от разговора, плавно переводя тему. Это раздражало Драко больше, нежели сама Астория. Он сдерживал всю свою злость, все раздражения, не показывая никому из жильцов дома абсолютно никаких эмоций. Внутри бушевало целое море эмоций, но Драко решил остановиться на сострадании к Грейнджер. Все же, девушка была единственным человеком из всего поместья, с которым он смог бы переброситься парой слов без веской на то причины. С родителями Драко всегда говорил лишь за приемом пищи, либо же когда его приглашали в кабинет отца или на общие сборы. С пожирателями он предпочитал даже не пересекаться — от них можно было ожидать чего угодно. Поправив одежду на себе, Малфой вышел из собственной комнаты и отправился в комнату Грейнджер. Стук. На который, к слову, не последовало никакого ответа. Игнорирует? С чего бы это? Он ведь не успел даже причинить ей никакого вреда. Что ж, может, просто уснула? Постучав еще раз, Драко понял, что это бесполезно, и дернул ручку двери. От самых кончиков пальцев и заканчивая предплечьем по его руке прошлась колющая боль. Что ж, она хотя бы последовала его просьбе и наложила на дверь запирающие чары. Честно говоря, Малфой иногда засматривался на гриффиндорку, когда та не замечала. Его чертовски привлекал тот факт, что она — маглорожденная. Да, хотя на людях он и выставлял себя идиотом, презирающим грязнокровок, но от этих людей исходила некая атмосфера, которой не мог похвастаться ни один чистокровный волшебник или волшебница. Сам факт того, что человек научился контролировать магию и управлять ею, даже не имея в роду ведьм и колдунов — уже завораживал. Малфой хотел бы поговорить с Грейнджер об этом. Что она ощущала, когда впервые читала письмо из школы чародейства и волшебства? Как к этому отнеслись ее родители? У Драко имелось несколько вопросов, которые он с удовольствием задал бы гриффиндорке, но, похоже, сейчас он не сможет этого сделать. Обреченно вздохнув, он уже отвернулся и сделал пару шагов в сторону своей комнаты, когда услышал шаркающие шаги, а затем тихий голос, произнесший что-то нечленораздельное. Ручка двери немного скрипнула, когда Грейнджер открыла ее, оглядывая собравшегося уходить слизеринца. — Малфой? — сонно протянула она, — Что ты здесь делаешь? — Мне послышались странные звуки из твоей комнаты, — солгал он, разглядывая смятую одежду девушки, — Если хочешь, я загляну попозже. Глаза Гермионы с удивлением расширились, что прогнало с лица признаки сонливости. Драко заложил руки в карманы, ожидая ответа. Она выглядела смешно, стоя в дверном проеме вот так — едва ли проснувшаяся, в мятой одежде и с ужасно запутанными волосами. Честно говоря, он умилялся при виде такой Грейнджер. Сейчас она не зазнавалась и не пыталась выглядеть опрятно. — Входи, к-конечно… — робко пропуская его в комнату, сказала Гермиона. Малфоя не нужно было приглашать дважды — уставшей и расслабленной одновременно походкой он вошел внутрь, разглядывая прелести старой комнаты. Раньше она использовалась в качестве склада, как и многие из пустых комнат в поместье. Всего несколько дней назад эльфы перетащили сюда старую кровать и немного запыленной мебели. До этого Драко приходилось быть в этой комнате всего два раза — оба всплывали среди детских воспоминаний, когда Нарцисса играла с ним в прятки. Эти времена, наверное, были любимыми для Малфоя. Он мог наслаждаться своей жизнью, заботясь только о том, как бы не упасть и не получить царапину на коленях. Тогда, лет до пяти, родители не придавали большого значения воспитанию своего сына как аристократа и гордого чистокровного волшебника. К сожалению, ему рано пришлось познать все тяжести жизни в семье Малфой.***
— Драко! — закричала Нарцисса из соседней комнаты, призывая сына прийти к ней. Маленького роста худощавый белокурый мальчик радостно бежал на голос матери. Тогда ее лицо было покрыто всего парой морщин, которые только начинали появляться на гладкой бледной коже. Протянув руки к женщине и улыбаясь ей в лицо, мальчик был усажен на колени матери. Она успокаивающе гладила его по голове, а ее лицо украшала легкая улыбка. Тогда комнаты поместья были хорошо освещены дневным светом и свечами, а зал с длинным столом использовался в качестве столовой. Мальчик обвил шею матери теплыми детскими ручками, слегка щекоча аккуратными пальчиками. Нарцисса тепло улыбалась и иногда даже хихикала, наблюдая за поведением маленького сына. Несколько домовых эльфов накрывали на стол, разлаживая столовые приборы и позвякивая тарелками и стаканами. Женщина наблюдала за всем этим, крепко прижимая сына к себе мягкими ладонями. Вся идиллия продолжалась ровно до того момента, когда в столовую вошел Люциус. Всегда неприступный, он одарил жену и ребенка безразличным взглядом, продвигаясь к своему месту за столом и постукивая изящной тростью по холодному кафелю. Один из эльфов отодвинул обитый шелком стул с высокой спинкой, после чего получил наконечником трости по маленькой лысой голове. Потирая ушибленное место, существо быстро покинуло комнату. Глаза мальчика застала тонкая блестящая пленка — слезы. Маленькое сердце сжалось от сострадания к милому существу, что незаслуженно получило болезненный удар. Небольшие соленые капли скатились по щекам и упали прямо на пальцы Нарциссы, которая в недоумении посмотрела на Драко. — Милый, что-то случилось? — озадаченно спросила она. — Как же, ты не видишь, что отец ударил этого эльфа?.. Он должен извиниться! — выпалил Малфой-младший, сглатывая слезы. — Я никогда в жизни не извинюсь перед кем-нибудь из этих вонючих мелких идиотов, — грубо ответил Люциус, — Я вообще ни перед кем не извинюсь. — Но ты сделал ему больно просто так, это нечестно! — вытирая слезы, вопил мальчик. — Ты, похоже, тоже бесценный, ничего не смыслящий глупец! — громко и отчетливо проговорил Люциус, на что мать послала ему угрожающий взгляд, продолжая гладить Драко, — Прочь в свою комнату! Видеть тебя не хочу! Мальчик молча спрыгнул с коленей матери, которая пыталась удержать его изящными руками. Голос отца громом прокатывался в голове. Драко побежал в свою комнату так быстро, как только могли его короткие детские ножки. Это был первый раз, когда отец сорвался на него. Первый раз, когда он увидел отца под воздействием алкоголя.***
Что-то неприятно кольнуло в области сердца. Драко пытался не показать виду, что что-то причиняет ему дискомфорт. Наверное, в тот день закончилось его счастливое детство, а на плечи свалилось множество обязанностей и трудностей. — Прием, Малфой, — громче повторила Гермиона, — Ты что, завис? Он тряхнул головой, пытаясь отогнать нахлынувшие воспоминания огромной давности. Его внимание обратилось на Грейнджер, которая уже успела расправить одежду и расчесать волосы. — Что? — вопросительно вскинул бровь он. — Ты скоро просверлишь дырку в стене, — язвительно ответила девушка, — Так зачем ты пришел? — Не знаю, — на этот раз в его словах была исключительно правда. Теперь уже Грейнджер изогнула бровь, косясь на него. Малфой продолжал рассматривать комнату, а совершенно неуместные сейчас мысли ломились в голову. Прошлое всегда выбирает неправильное время для проявления себя. Он перевел взгляд на гриффиндорку, устало оперевшуюся на средних размеров шкаф. — Так ты хотел что-то сказать? — еще раз повторила Гермиона. — Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — Малфой и сам не мог разобрать, врет он или же нет. — С чего такая доброта ко мне? — недоверчиво спросила девушка, изогнув бровь. — Отец приказал мне следить едва ли не за каждым твоим шагом. Не хочу неприятностей, — он все еще рассматривает комнату, — Если тебе понадобятся книги из библиотеки, я могу принести их тебе. Ни в коем случае не выходи из комнаты без меня. — Но почему? — Гляди, простудишься, — насмешливо отвечает Малфой. Все-таки, от его прежней натуры кое-что осталось. Малфой услышал недовольное фырканье прежде, чем покинул комнату. С Грейнджер все хорошо, а значит он наконец может заняться своими делами.
