Когда перебьется хрусталь

      По прошествии пары дней Грейнджер осознала, что Малфой действительно стал меньше издеваться над ней, уступив место вежливости и доброте. В такое было весьма сложно поверить, первое время ей даже кажется, что это все — не более, чем просто сон. Гермиона выполнила небольшую часть домашнего задания, но ей придется еще несколько дней возиться с остальными рефератами. Еду в комнату приносит все та же эльфийка, которая за все время не издала ни единого звука и, откровенно говоря, Гермиону это напрягало, ведь она всячески пыталась разговорить стеснительное создание.       Уже во второй день ее пребывания в Мэноре в распахнутое окно влетела серая сова с конвертом в клюве. Забрав его, Гермиона отпускает птицу и вскрывает конверт, очевидно присланный из Хогвартса. Она сразу же узнает небрежный, но в то же время достаточно красивый почерк Гарри.       «Гермиона,       Мы все надеемся, что с тобой все в порядке. Профессор Макгонагалл даже стала чаще интересоваться самочувствием гриффиндорцев. Думаю, это связано с твоим отъездом. В Хогвартсе все идет своим чередом, о нас можешь не беспокоиться. Но нам очень хочется услышать хотя бы весточку от тебя. Мы все часто будем писать тебе, а также ждать ответов.       Гарри Поттер»       Гарри, как и всегда, был краток и немногословен, но эти простые слова грели душу Гермионы. Она знала, что друзья помнят о ней каждую секунду. Знала, что они волнуются и ждут встречи. Расход их путей — временный, а в будущем они обязательно встретятся. По крайней мере, она отчаянно уверяла себя в этом.       Грейнджер села за стол и достала из одного из ящичков лист пергамента, конверт и перо с чернильницей. Умокнув перо в чернила, девушка вывела на пергаменте имя лучшего друга, задумавшись о том, что будет писать дальше. Ничего интересного в Мэноре пока что не происходило, здесь царили абсолютные покой и спокойствие. Она опустила перо в стеклянный пузырек, боясь что он оставит расплывчатое пятно на пергаменте. Наконец придумав продолжение, Грейнджер взяла перо и аккуратно вывела:       «У меня все хорошо, в поместье ничего не происходит, но мне запрещают выходить из комнаты. Пока что я не знаю причины. Малфой не хочет ничего рассказывать, но ведет себя странно — не насмехается, иногда даже бывает вежливым. Надеюсь, он просто поумнел и здесь на это нет никакой весомой причины.       В любом случае, я хочу поскорее разобраться во всем этом. Попробуйте узнать какую-нибудь информацию у студентов или, если получится, у профессоров.       Не забывайте писать мне,       Гермиона»       Теперь ей нужно отправить письмо. Запечатав конверт, она сняла с комнаты чары и, тихо скрипнув дверью, вышла в темный коридор. Она ежесекундно оглядывалась. Наверное, в Мэноре действительно находится что-то опасное, ежели Малфои так пекутся о ней. Стараясь не издавать лишних звуков, она продвигалась вперед по коридору. Кажется, комната Драко находилась всего через две комнаты от ее. Она нервно сминала конверт, стараясь избавиться от нарастающего беспокойства. Вдохнув в легкие побольше воздуха, она подняла сжатую в кулак ладонь и осторожно постучала. Несколько шорохов за дверью и она открылась прямо перед носом Грейнджер.       Малфой стоял перед ней, глядя в недоумении. Одной рукой он сжимал волшебную палочку, а в другой держал чашку кофе с исходящим от него паром. Гермиона хмыкнула, почувствовав приторный запах крепкого кофе. Удивленные серебристые смотрели прямо в глаза девушки, а затем опустились на конверт в ее пальцах, которые все еще сминали конверт.       — Грейнджер? — наконец спросил Малфой, — Что ты здесь делаешь?       — Мне нужно, чтобы ты отправил это письмо Гарри, — ответила Гермиона, пытаясь сделать голос более смелым.       — Я же говорил тебе не высовываться, — грубо сказал Малфой, игнорируя просьбу.       — У меня не было возможности с тобой связаться, а это срочно, — оправдывалась студентка.       — Могла бы подождать, пока я приду к тебе, — злость в его голосе сменилась усталостью.       — Я не знала, когда ты прийдешь, — она продолжала спорить.       — Ладно, давай свое письмо, — наконец согласился Драко, забирая конверт из ее рук, — Я отправлю его Поттеру через пару часов.       Кивнув, девушка отошла от двери, но ощутила цепкие пальцы на своем запястье. Обернувшись, она столкнулась со требовательным и одновременно умоляющим взглядом Малфоя. Он громко шептал ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием:       — Говорю тебе еще раз, не высовывайся из своей комнаты. Я буду заходить к тебе каждый вечер, чтобы проверить твое состояние. Это для твоего же блага.       — Что такого опасного в твоем доме? — не собиралась останавливаться Гермиона, обхватывая руками предплечье Малфоя, дабы он не ушел.       Он попытался вырваться, но Гермиона впилась в его кожу ногтями. Морщась, Малфой совершил еще одну попытку выдернуть руку, и на этот раз у него получилось. Стремительно шагая к комнате, он бросил:       — Иди в свою комнату.       Гермиона простояла в коридоре несколько минут после того, как дверь в комнату Малфоя захлопнулась с глухим стуком. Натянув рукава достаточно старой блузки до кончиков пальцев, девушка отправилась в свою комнату. От этих стен почему-то веяло сыростью и холодом, хотя за окном уже не было и намека на плохую погоду. Гермиона как-то подумала, что стены поместья таят какие-то секреты. Они слышали огромное количество криков, ежели здесь все-таки пытали людей, как говорят люди.       Она наложила на двери запирающие чары и продвинулась вглубь полутемной комнаты. Наконец опустившись на кровать, она почувствовала легкое жжение на запястье, как раз в том месте, где совсем недавно были пальцы Малфоя. Неужели он так сильно сдавил ее руку, а она даже не заметила? Потирая руку, Гермиона заметила, что жжение немного уменьшилось. Решив отвлечься, она взяла со стола учебник по Защите от Темных Искусств и открыла его на загнутой странице, устраиваясь на кровати и подтягивая колени к себе. Интересно, ей удастся хорошо усвоить материал без объяснения Снейпа? Да, этому мужчине поручили вести и ЗоТИ, и Зельеварение. Это было неожиданно — каждый профессор Хогвартса мог вести только один предмет, но в этом году Дамблдор поручил Снейпу вести сразу два, что, очевидно, причиняло неудобства. Но Снейп выглядел умиротворенно, когда рассказывал студентам лекцию по своему любимому предмету.       Читая текст, Гермиона отметила для себя, что делает это совершенно бездумно и даже не пытается запомнить прочитанное. Это было странно, ведь девушка всегда погружалась в чтение с головой, забывая обо всем на свете. Но в этот раз ее мысли витали где-то вдалеке, далеко за пределами Мэнора. Отложив учебник в сторону, она откинулась на кровати, раскинув руки в стороны. Что сейчас делают ее друзья? Они уже пытались выведать что-то об отправлении Гермионы? Она обязательно спросит все у Малфоя, а если он откажется рассказывать — будет исследовать поместье самостоятельно. Вдруг они скрывают здесь именно то, что нужно Гермионе? Если это действительно так и девушка сможет найти эту вещь, все станет на свои места и она попытается сбежать отсюда. Почему еще и Снейп предупреждает ее об опасности, находящейся в коридорах поместья? Откуда он знает это? Разве обитель Малфоев настолько опасна, чтобы целыми днями держать Гермиону в четырех стенах подобно заложнице?       Мысли гудели в голове Грейнджер так сильно, что, кажется, звук разносился по всем комнатам Мэнора. Отрываясь от разглядывания потолка, она закрыла глаза. Находиться здесь чертовски скучно. Если бы она сейчас находилась в школе, наверняка бы шла с друзьями на обед, весело разговаривая о всяких мелочах. Не успела она и подумать о еде, как в комнате кто-то материализовался.       Поднимаясь, она рассматривала все ту же эльфийку. Она все так же не говорила и от этого Грейнджер чувствовала себя слегка неуютно в комнате. Но она быстро натянула улыбку, не теряя надежды познакомиться с маленьким существом. Снейп говорил, что это может как-то помочь и Гермиона верила его словам.       — Привет, — добродушно сказала Грейнджер, — Как мило, что ты принесла мне обед. Оставь его на столе, пожалуйста.       Эльфийка, не сводя глаз с девушки, пересекла комнату и оставила поднос на столе. Она боязливо заламывала пальцы и трогала костлявую шею, волнуясь. Но все же чего-то ждала. Гермиона вопросительно изогнула бровь. Она даже не ждала, что эльфийка с ней заговорит. Малфои что-то сделали с ней? Или же все эльфы такие неуверенные?       — Синди… Меня зовут Синди… — тихо пролепетала она, но гриффиндорка прекрасно услышала ее.       Произнеся последнее слово, она аппарировала, вновь оставляя Гермиону одну. Она несколько раз хлопнула в ладоши, подавляя восторженный возглас. Ее старания не прошли даром — похоже, эльфийка начинает бороться со страхом внутри себя. Осталось приложить немного усилий и, быть может, она расскажет Гермионе некоторые секреты Малфоев.       Подойдя к столу, девушка взяла с подноса только что испеченную сдобную булочку, от которой по комнате разнесся волшебный аромат, и откусила небольшой кусочек. Покружившись, она снова плюхнулась на кровать, пережевывая сладкий хлеб. Кажется, ей начинает нравится однотипная жизнь в поместье. Ей нравится читать учебники в полном уединении, нравится вести себя непринужденно, ведь ее комнату посещают не очень часто. Она знала, что скоро все это ей надоест и девушка будет мечтать выйти из комнаты хотя бы на некоторое время. Но сейчас Гермиона, явно удрученная постоянным присутствием кого-то, предпочла просто наслаждаться своим уединением.

***

      Сидя напротив матери, Драко испытывал жуткий дискомфорт. Причем, ему и самому было не до конца понятно, что его вызывало — присутствие отца или же сегодняшний визит Грейнджер. Еда абсолютно не лезла в горло и слизеринцу даже казалось, что его прямо сейчас стошнит. Но он сдерживал рвотные порывы, продолжая запихивать в себя порядком пересоленную свинину. Похоже, сегодня эльфы, отвечающие за кухню, получат хороший втык.       — Как там мисс Грейнджер? — неожиданно спрашивает мать, заставляя Драко подпрыгнуть на месте.       — С ней все нормально, она ни разу не покидала свою комнату, — успокаивающе ответил парень, судорожно пережевывая еду.       — Через три-четыре дня Лорд захочет увидеть ее, — безразлично сказал отец. Его, кажется, происходящее абсолютно не волновало.       — К слову, Драко, завтра приедут Гринграссы, — непринужденно продолжила Нарцисса, — Постарайся понравиться ей и не вызвать подозрений. А нашей гостье скажи, чтобы она даже не издавала лишних звуков.       Драко сглотнул, кивая. Заставить Грейнджер сидеть в комнате будет весьма сложной задачей и ему оставалось лишь надеяться на ее благоразумие. Закончив есть, он поднялся на ноги и задвинул за собой стул. Он до конца не терял надежды, что она все-таки поймет его и не будет рушить семейное спокойствие.       Честно сказать, ему не нравилась Астория и то, что его помолвка будет именно с ней. Девушка была достаточно навязчивой и во время ее визитов ему приходилось слышать множество различных историй, совершенно не интересных ему. Поблагодарив мать, он вышел из комнаты и по каменным ступеням поплелся на свой этаж. Сейчас он собирался сообщить Грейнджер о визите Гринграссов.       Холодные стены отдавали его шаги гулким эхом. Взъерошив уложенные волосы, он глубоко вдохнул и постучал в дверь комнаты Гермионы. Послышались неторопливые шаги, девушка открыла перед ним дверь. Ее сонные глаза устало разглядывали Малфоя.       — Тебе что-то нужно? — тихо спросила она.       — У меня есть важная новость, впусти, — безэмоционально ответил Малфой.       Гермиона закатила глаза и облизнула пересохшие губы, пропуская его внутрь. Малфой вошел, заложив руки за спину, и приземлился на стул, будто так и нужно. Его губы тронула кривая усмешка, когда девушка вопросительно изогнула бровь.       — Завтра в Мэнор приедут Гринграссы. Ты должна сидеть в своей комнате и не высовываться, понятно? — с ноткой доброты повествовал Малфой.       — Понятно, — отмахнулась Грейнджер.       Малфой не смог заметить на ее лице никаких эмоций. Ему подумалось, что девушке вообще нет никакой разницы. Она продолжала листать учебник, лежащий у нее на коленях, будто его здесь вообще не существует.       — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил слизеринец.       — Нормально, — резко отрезала Гермиона, не обращая на него внимания.       — Расскажи мне о себе, — требовательно произнес он, пытаясь привлечь взгляд шоколадных глаз.       Девушка в недоумении перевела на него взгляд, пытаясь разгадать его намерения. Встретившись взглядом с металлическими глазами, что безобидно блеснули, она закрыла учебник и положила его на край стола. Гермиона перевела взгляд на нитку, выглядывающую из свитера, которую она теребила тонкими пальцами.       — Что именно ты хочешь услышать? — в легком замешательстве спросила она.       — Что ты собираешься делать после выпуска?       Гермиона нахмурилась, все еще пребывая в небольшом шоке. Зачем ему нужна эта информация? Он точно как-либо воспользуется тем, что она сейчас скажет, но девушка тоже попытается выведать что-нибудь о ее отправке сюда.       — Я еще не задумывалась, — она пожала плечами, — Наверное, буду работать в Министерстве. Еще не решила, кем, но это у меня точно есть несколько вариантов. Что насчет тебя?       — Мне передастся семейный бизнес, — неотрывно глядя на нее, ответил Малфой, — Я готовлюсь к помолвке с Асторией Гринграсс.       На последнее предложение девушка никак не отреагировала. В Хогвартсе ходили слухи, что они будут помолвлены, и Гермиона думала, что ученики не станут распространять такую информацию шутки ради. Она знала, что его отец точно не будет разрешать Драко сделать выбор самому. От этого по спине проходил мелкий холодок. Разве Малфой-старший вправе решать настолько важные вопросы, не учитывая мнения собственного сына. Но, видимо, это действительно была правда и в семье Малфоев никто не выбирает, как ему или ей жить. От этого в ее глазах промелькнуло сочувствие, которое испытывала девушка к слизеринцу. Она и представить не могла, каково это — осуществлять выбор такой важности за кого-то другого. Естественно, традиции семьи требовали много жертв, но к таким готов бывает далеко не каждый человек. Кажется, она начала понимать, почему Малфой всегда вел себя так неуважительно и злобно — его всю жизнь так наставляли, требовали холодности и уничтожения чувств. Вероятнее всего, ему живется не так уж и сладко как думают многие.       — Грейнджер? — осторожно спросил Малфой, вырывая ее из омута раздумий, — Повторю еще раз — ты не голодна?       — Нет, — ответила она, удивляясь, насколько быстро он перевел тему разговора.       — Тогда я пойду. Не забывай про завтрашний визит, — напомнил он, прежде чем покинуть комнату.       Кивнув, Гермиона вновь взяла в руки учебник, но по неизвестной даже ей причине не стала его открывать, проводя пальцами по твердой обложке со вдавленными буквами. Мысли разрывали ее голову. С каких пор Малфоя настолько сильно интересует ее будущее? Он быстро перевел тему, не желая разговаривать о своем будущем. Возможно, это связано с тем, что его будущее выбирают за него. «Это несправедливо, даже если это традиция его семьи» — Гермиона закусила губу, когда эта мысль пронеслась в ее голове. Родители никогда не пытались решить чего-нибудь за нее. Точнее, мать.       Ее отцу не было совершенно никакого дела до ее жизни. С одной стороны, это радовало, но постоянное игнорирование напрягало. Он не проявлял к ней ровным счетом ничего, кроме как отвращения из-за ее магии. Такое отношение с огромной силой давило на нервы. Насмешки со стороны студентов, постоянные издевки отца… Она всегда сдерживала себя, но однажды просто не смогла этого сделать, устроив вокруг сущий хаос. Девушка до сих пор отчаянно пытается забыть содеянное, но мысли преследуют ее, являются в кошмарных снах. Гермиона легла на кровати, свернувшись клубочком. Сейчас ей хотелось просто заснуть, не думая ни о каких проблемах.