Animal in me

"Ацуши, ты уволен. Ступай во внешний мир. Идите к свету вместе с Кёкой". Сколько же раз эти слова волновали разум Ацуши, сколько раз он прокручивал их у себя в голове, сколько бессонных ночей пролетели в размышлениях и потоке невыносимых мыслей?.. Накаджима не мог сосчитать, но помнил каждый день, проведённый в объятиях пустой душевной муки. Тот необъяснимый человек... Дазай-сан не ошибался никогда, и его последний приказ был лучом мощного прожектора, осветившего двери в мир, полный света, спасения и неумирающей надежды. Только вот двери охранял безжалостный и верный пёс. – Зачем ты пришёл сюда? Голос Акутагавы был льдом, оцепеняющим внутренности. Ацуши не двинулся с места, и только где-то под коркой его сознания змеем шевельнулся страх. – Я хочу примкнуть к свету, – ответил он. Акутагава окинул его холодным равнодушным взглядом, таящим в бездонной черни фантомы свирепой ненависти. Накаджима усилием воли заставил себя не содрогнуться под ним. Сейчас, в этой борьбе он не имел права проиграть. – И как же ты можешь называть себя достойным света, если до сих пор сковываешь себя цепями тьмы? – презрительно проговорил Акутагава. Холодные шипы, опоясывающие туго затянутый на шее ошейник, словно бы вмиг ожили и больно врезались в кожу. Ацуши сглотнул густой горький ком в пересохшем горле, толкая боль по упругим артериям. Как будто под чарами глупого, наивного отрицания онемевшие пальцы коснулись уродливых кожаных оков. – Я... Нет, это... Иначе я не смогу контролировать Зверя... – дрогнувшим голосом растерянно отозвался Ацуши. Акутагава угрожающе подался вперёд, заставив Накаджиму пошатнуться и робко отступить. – Если ты не можешь сдерживать свою тьму, тебе нет места в Агентстве. Без предупреждений Акутагава сделал стремительный выпад, и Ацуши едва успел заметить чёрные, острее любой бритвы полосы-лезвия, метнувшиеся к нему, и неуклюже отскочить. Лезвие Расёмона со свистом пронеслось мимо его виска, а затем что-то острое впилось в кожу под ошейником и яростно дёрнуло вперёд, туго натянув кожаный ремень. Ацуши, задыхаясь и хрипя от боли, с силой рванул назад. В потемневшем сознании мелькнула череда странных картинок – воспоминаний ли? – на которых Накаджима со смутным удивлением узнал самого себя. Только там, в тех непонятных, призрачных, потусторонних сюжетах он с ног до головы был окутан слепящим светом. Ещё секунда – и натянутый до предела ошейник звонко лопнул. Оковы глухо спали с израненной шеи, и Ацуши судорожно вдохнул, хватаясь за горло. Его ладонь скользко мазнула по свежей тёплой крови, которой плакали маленькие ранки от шипов. – Акутагава, – раздался откуда-то незнакомый гулкий голос, – что здесь происходит? – Директор, – Акутагава почтительно склонил голову. – Извините. Этот мафиози сказал, что хочет присоединиться к Агентству. Сквозь навернувшиеся от боли слёзы Ацуши с трудом разглядел высокого человека, облачённого в тёмно-зелёную юкату. Фукудзава не мигая смотрел на него – Я... – прохрипел Ацуши и зашёлся в приступе кашля, но быстро справился со своим голосом и продолжил: – Я больше не работаю на Мафию. Я не хочу убивать людей. Я... больше не Белый Жнец, – он уверенно, без тени сомнения и страха заглянул в суровые и строгие глаза Фукудзавы. "Сейчас или никогда", – шумно стучало в бешеном ритме его сердца. – Пожалуйста, позвольте мне стать частью Агентства и искупить свои грехи. – Как ты, бешеный монстр, смеешь разговаривать с директором... – прорычал Акутагава, но Фукудзава жестом остановил его. – Каждый человек, который самостоятельно тянется к свету, заслуживает шанса, – проговорил он, глядя на Рюноскэ, а затем повернулся к Ацуши: – Я слышал о тебе, Накаджима Ацуши, о твоей силе и о твоих деяниях. И о том, что случилось во время твоей битвы с Акутагавой на крыше небоскрёба. – Директор сделал паузу, словно что-то обдумывая. – Ты пришёл сюда по своей воле. Этот поступок доказывает твоё право выйти из тьмы и стать тем, кто спасает людей. Впереди тебя ждёт много трудностей. Но пока я скажу тебе одно... – он взглянул на порванный ошейник. – Добро пожаловать в Вооружённое Детективное Агентство.