Шерлядь

Как-то вечером Шерлок задумчиво буравит стену взглядом, где нарисован смайлик жёлтой краской для граффити. — Чай? — доносится голос Джона из кухни. Холмс молчит, потом подтягивает ноги на кресло и прижимает их к груди. Через некоторое время, Ватсон всё же выглядывает из кухни с двумя чашками и ставит их на маленький журнальный столик. — Опять про этого Мориарти думаешь? Интересуется доктор, опускаясь в своё кресло. Шерлок дёргается. — А, нет, — затихает, словно возвративщаясь в реальность, — Вчера был в участке, произошло кое что… Необычное. Джон непонимающе хмурится. — Что произошло? — Я, эм, общался с одним сотрудником, пока ждал Рэя… — Грэга? — Да, точно. В общем, когда я уже уходил, этот сотрудник меня дождался и завалил кучей специфических предложений. Еле отделался. Люди в наше время не умеют принимать отказы. — И как, позволь спросить, ты с ним общался? Как со мной когда мы от полиции убегали? Шерлок бросает на Джона уничтожающий взгляд. Ватсон запинается, кажется он задел что-то, что не стоило. — Хочешь сказать, это я виноват в том, что он не переставал цепляться ко мне? То, что я… Комфортно себя чувствую с другими людьми, не даёт им никакого права, — возмущение Шерлока обрывает то, что Джон встаёт с кресла и присаживается на корточки рядом с ним. Холмс опускает взгляд. — Ты прав, прости, — спокойно отвечает Джон, очень серьезно глядя на детектива. — Он ведь не только тебя разговорам доставал, да? — осторожно продолжает доктор, поймав взгляд Холмса. Искреннее беспокойство на лице друга действовало на Шерлока успокаивающе. Его не осуждали. — Ладно, — брови детектива дёргаются, он отводит взгляд, — Не хочу говорить об этом. Довольно противно. Джон продолжает в упор смотреть на Шерлока. Рука осторожно ложится на его запястье, Ватсон смотрит с пониманием. Холмс медленно высвобождает своё запястье и сползает с кресла на пол, усевшись на согнутые колени. — Обними меня, — требует детектив, не поднимая взгляда. Джон сдерживает усмешку, подсаживаясь ближе и притягивая Шерлока к себе. Холмс ужасно прямолинеен, это даже мило. — Всё же, ты такой замечательный, потрясающий, — бормочет Шерлок куда-то в плечо Джона и в этот раз тот усмехается вслух. — Да брось, — говорит Ватсон, похлопав друга по спине. После этого детектив почти мгновенно отлипает. — Только не надо вот это. — Что «это»? — Ну, вот это «хлоп-хлоп». Ощущается снисходительно. А ещё так, будто тебе неловко меня обнимать. — Я не имел в виду ничего из этого, — в свою защиту отвечает Джон. Шерлок смеривает Джона задумчивым взглядом. — Значит, тебе не неловко? — После случая во время погони? Ничуть. — Бог ты мой, Джон, да ты не можешь выкинуть тот случай из головы! — Нет, я просто… — Ватсон чуть смущается, но не спешит отсаживаться. — Кстати, раз уж мы вспомнили об этом, — настроение Шерлока явно улучшается, он приосанивается и растрепывает волосы (это его способ укладки). — Я немного улучшил свои навыки с того раза. Так, не двигайся… — Э, нет, — Джон хватает Холмса за плечи, когда тот наклоняется к его лицу. — Тебе не нужно мне ничего доказывать, охотно верю! — Но я хочу, — Шерлок осекается, сам довольно быстро смутившись. — Хочешь? — усмехается Джон, вскинув брови. — Ну, «хочу» это громко сказано, я просто, эм, в общем, это эксперимент! — Вот только не надо использовать науку как оправдание этому цирку. Фыркает доктор, отпуская плечи детектива. — Ну тогда ты поцелуй меня, а я тебе потом как нибудь верну. — Не отстанешь же? — Не-а. Шерлок медленно, очень медленно, чтобы Джон успел проследить за каждым действием, подаётся вперёд и целует его. Джон с секунду сидит в замешательстве, обдумывая какое конкретно жизненное решение привело его в то положение, в котором он сейчас находится. Но думать долго у него не получается, потому что язык детектива очень напористо и очень умело давит на его губы. Остаётся только принять свою участь быть зацелованным и приоткрыть рот, подавшись вперёд. Никогда в жизни Джон не целовал мужчин с языком. Да он вообще никаких мужчин, до Шерлока, не целовал! А Шерлок, по ощущениям, успел перечмокать пол Лондона, чтобы сейчас так сбалансированно, нежно и одновременно активно, целовать Джона. Ватсон решает, что на войне все средства хороши, раз уж на то пошло, можно продемонстрировать что и он не лыком шит. Джон отвечает, зарываясь пальцами в волосы Холмса. Когда-то у него была подружка с короткой стрижкой, ему очень нравилось сжимать её волосы на затылке, который так удобно ложился в ладонь. Он решает кое что проверить: слегка оттягивает волосы Холмса, кусает его за нижнюю губу и слышит вырвавшийся горловой стон. Довольно мило. Джону кажется, что он уже близок к тому, чтобы забить на абсурдность происходящего и уложить Шерлока на лопатки прямо здесь, но внезапный шум открывшейся двери отвлекает от происходящего. — Ох, божечки, простите! — восклицает миссис Хадсон, прижав руки к груди. — Впредь буду всегда стучать! Так неловко! Не пойму только, зачем вам тогда две спальни… — Бога ради, миссис Хадсон, это был эксперимент! — внезапно раздражается раскрасневшийся Шерлок, который, по всей видимости, ощущал куда шло дело до того как их прервали. Впрочем, хорошо что прервали, иначе… Об «иначе» сейчас думать не хочется. — Эксперимент, — поддерживает Джон, не желая стать участником гомоэротических слухов и поднимаясь с пола, по дороге подав руку и Холмсу, чем вызвал у миссис Хадсон ещё более заговорщескую улыбочку. — Да-да, конечно, — чисто символически соглашается она, поспешив удалиться. — Впредь стучусь! А вы, молодые люди, научитесь подниматься в спальню. Вон аж две на выбор. Бросает на последок не-домработница, хихикая. Джон закатывает глаза, но улыбается. Шерлок шустро исчезает из гостиной, у него почему-то очень быстро бьётся сердце, и этот симптом ему не нравится.