Найди меня в своей памяти

К утру пошёл снег. После долгой бессонной ночи бодрящий морозный воздух был весьма кстати. Гарри вышел из дома и получше закутался в тёплое шерстяное пальто. Холодный воздух отдавал в лицо и приводил рассудок в порядок. Вот уже четыре месяца Джинни и Гарри ухаживали за маленьким Скорпиусом, и это давалось им весьма тяжко. Малец словно чувствовал, что его матери нет рядом, и с каждым днём успокоить его становилось всё тяжелее. Внешний вид Джинни оставлял желать лучшего, и Молли стала подозревать, что у них не всё хорошо, Артур даже пару раз пытался намекнуть, что его очень беспокоит состояние дочери и что он думает о том, что им нужен перерыв в отношениях. Гарри понимал беспокойство родителей и не обижался, но чувство тревоги стало увеличиваться. Отговорки и попытки оправдаться делали только хуже. Все стали пытаться попасть в квартиру, но отказы пары только усугубляли положение, в итоге пришлось попросить Невилла вмешаться, и только после того, как он объяснил всем, что состояние Гермионы нестабильное и ей нужно воздержаться от контактов с окружающими, все наконец пришли к выводу, что Джинни сильно переживает за подругу и тяжело переносит её состояние. Поскольку Гермиона теперь жила с Гарри и Джинни, пара снабдила её всем необходимым. Астория приходила каждый день и проверяла, есть ли изменения в её состоянии, но изменений не было. С каждым днём Гермиона становилась всё больше похожей на мертвеца, и надежда на её возвращение становилась всё меньше. После окончания отпуска Гарри пришлось вернуться на работу, и жизнь стала невыносимой. Было очень тяжело, поскольку ночью у Скорпиуса были колики и выспаться не было возможности. Бледное лицо Джинни стало болезненно белым, а чёрные круги под глазами делали её похожей на Гермиону. На удивление, на помощь пришла Астория, она сидела днём со Скорпиусом, тем самым давая Джинни время поспать, поесть и принять душ. Однажды вечером Гарри получил очень странное письмо. В нём был рецепт зелья, но ни имени, ни какой-либо информации о самом зелье не было. Гарри стало интересно, и он решил навести кое-какие справки. Результатов не было, и поэтому ему пришлось обратиться к опытному зельевару. Погруженный в свои размышления, Гарри не заметил, как оказался у здания Министерства Магии. — О-о, мистер Поттер! Вас давно не было видно. Я надеюсь, у вас всё хорошо? — внешний вид профессора Трелони как всегда был слегка потрёпанный, и жёлтое пальто делало и без того измученное лицо ещё желтее. Ещё в Хогвартсе Гарри удивляли её огромные неудобные очки и, увидев её в них и сейчас, парень невольно улыбнулся. Оправа была потёртой и замотанной скотчем. Гарри вытащил палочку, чтобы помочь, но женщина подняла руку, тем самым давая понять, что её всё устраивает. — Я уже не молода, мистер Поттер, и меня уже не привлекают заклинания так, как раньше. Я всё меньше уделяю внимания мелочам… Заклинание не сможет восстановить само дерево, что уже изжило себя и совсем обветшало. Оно лишь на время устранит поломку… Тут же её голос сменился: — Грядёт буря… Будьте осторожны, мистер Поттер! Не всегда враг является врагом, а друг другом. Под овечьей шкурой скрывается хищник, и он ждёт отмщения. Малыш в ваших руках и есть тот самый огонёк надежды, что приведёт вас к свету. — Простите… Я не совсем понимаю… Гарри снова открыл рот, но профессор похлопала его по плечу и направилась к входу в Министерство. Она всегда была такой. Ещё на третьем курсе она заставила Гарри не на шутку испугаться своих предсказаний, так же и сейчас. Упоминание о малыше Скорпи заставило сердце биться чаще. Постояв на месте ещё пару минут, он всё же последовал за ней. Поднявшись на нужный этаж, парень поспешил в свой кабинет. Тёмные обои, бордовые шторы, большой стол из красного дерева, старая лампа, большое старое кресло с просевшими пружинами, пыльные стеллажи с документами… Обстановка немного угнетала, но это было не так страшно, ведь работа аврора не была спокойной и весьма редко удавалось остаться в кабинете хотя бы на полдня. Так же было и сегодня. Стоило Гарри заварить себе кофе и устроиться в кресле, как в дверь вломился Виктор Крам. — Гарри, срочный вызов! В центре Лондона замечена сильная активность тёмной магии. Мы собираем ребят, ты с нами? — Да, конечно. Я только соберусь и сразу за вами. — Хорошо, мы ждём внизу. Спустя двадцать минут команда опытных авроров была на месте, также на место прибыла команда колдомедиков и ещё парочка из верхушки Министерства. От увиденного в жилах стыла кровь. Повсюду были мёртвые люди, разрушенные здания, разбитые витрины, над телами содрогались в беззвучном рыдании родные и близкие умерших. Гарри хоть и был опытным аврором, повидавшим многое и прошедшим всю войну, но к смерти людей привыкнуть так и не смог. Подойдя к одному из трупов, он увидел на лице ужас и боль. Гарри сразу понял, что с ними играли, как со зверушками: сначала пытали Империо, а затем убили Авадой. Больше тридцати человек в самом центре магловского Лондона… Кто бы мог подумать! Да и кто осмелится на такое?!.. Предчувствие грядущей бури заставило пробежаться мушкам по всему телу. Невольно вспомнились слова профессора Трелони. Потянувшись к палочке, Гарри напрягся. Что-то внутри говорило, что что-то тут не так. — Всем приготовиться! — голос Гарри как никогда был твёрдым и холодным. Все вытянули палочки вперёд. Холодный ветер пробирался прямо под одежду, заставлял выгибать спины и расправлять плечи. Все прислушивались и ждали. Тишина… Напряжение в воздухе было натянуто как струна. На мгновение повисла тишина, и тут раздался крик. — Авада кедавра! Гарри удалось увернуться и отправить ответное заклинание. В считанные минуты началась битва. Повсюду слышались крики испуганных маглов, зелёные вспышки мелькали. Такой жестокости Гарри не видел даже в Тёмном Лорде. Гарри удалось обезоружить и оглушить троих, но битва ещё не была закончена. — Защищайте людей! — Гарри кричал что есть силы. Все тут же кинулись на защиту жителей Лондона. Вдруг все погрузились в темноту, весь Лондон смолк. Счастье и радость стали ускользать, и даже ветер покинул улицы. Неизвестные исчезли, будто их и вовсе не было, и повсюду стали появляться мрачные тени. — Это дементоры! Защищайте маглов! Тишина… — Приготовиться! И опять тишина и холод. Подняв палочку выше, Гарри выкрикнул заклинание: — Экспекто патронум! Из палочек волшебников стали вырываться белые искры, и силуэты разных животных стали словно щитом для жутко испуганных и ошарашенных жителей Лондона. Постепенно дементоры отступили и свет вернулся. Напряжение спало. Уже ближе к полуночи им всё-таки удалось починить все разрушенные здания и стереть память всем свидетелями происшедшего, вот только что делать с телами не знали даже в Министерстве Магии. После долгих размышлений начальство всё же решило выставить всё как утечку газового баллона и массовое отравление, но была проблема побольше: как объяснить магическому миру смерти несчастных невинных людей? Узнай все о банде жестоких убийц, тут же начнётся паника, ведь это будет прямой угрозой раскрытия волшебного мира, а этого все опасались. Обессиленный и уставший Гарри так и уснул в старом потрёпанном кресле в своём кабинете. Он так и не прочёл письмо на столе, о чём пожалеет, но это будет завтра, а сегодня Гарри Поттер, Мальчик-Жизнь-Которого-Сплошная-Война, отправится в мир Морфея.

***

— Это просто немыслимо! Ты из ума выжил! — Люциус Малфой свирепо сверлил сына взглядом. — Да, я сошёл с ума! Всё уже сделано, и этого не изменить, — Драко кричал, сжимая кулаки, и, нервно прикусив нижнюю губу, поднял на отца полные отчаяния глаза. — Я знаю… Я прекрасно понимаю, во что ввязался, но выбор сделан и жребий брошен. У тебя будет внук, и ты примешь это как должное. Единственное, о чём я прошу тебя, помочь мне уберечь его. Было видно, что глава древнего чистокровного рода еле сдерживает гнев, но всё же, совладав с эмоциями, он спросил: — Как давно вы встречаетесь? — голос звучал холодно и строго. — Почти два года. — Так это она помогла тебе с Выручай-Комнатой? — Да, всё началось с приказа Дамблдора. Сначала она просто помогала мне, но затем наши отношения изменились. — И что вы решили? Как думаете прятать её живот, который ни сегодня, так завтра оповестит всех о беременности? Вы хоть думали о том, что будет, если начнётся война? И что будет с ребёнком и этой… Что будет с этими двумя, если этот чокнутый ублюдок выиграет в битве? А? Ты хоть думал, чем грозит нам твоя интрижка с грязнокровкой?! Нас всех убьют, а твой сын станет продолжением Тёмного Лорда!.. Не забывай, Драко, что таит в себе тёмная метка! Люциус сорвался на крик и, схватив близко стоявший стул, кинул его в стену. От удара тот раскололся на куски и рухнул на пол. Драко стоял, стиснув зубы и кулаки. Он никогда не бросал дел на полпути и сейчас тоже не собирался оставлять всё на самотёк. Он был готов к этому разговору с того самого дня, как понял, что любит заучку Грейнджер. Люциус же прекрасно знал сына и понимал, что переубедить его не получится. Зная характер Драко, он понимал, что тот не из тех, кто бросает слова на ветер и, независимо от того, что он ему скажет, его сын поступит по-своему, ведь он был его точной копией. Люциус был горд сыном. Он очень любил его, но, услышав сегодня о том, что его отпрыск переспал с подружкой Поттера и обрюхатил её, он был просто в бешенстве. Драко отличался от Люциуса решительностью. Он всегда делал так, как надо, а не так, как хотели от него другие. Он всегда был честен с отцом, никогда не врал и не приукрашивал. Так же и сейчас он стоял и открыто говорил, что любит грязнокровку и они ждут ребёнка. Он чётко дал понять, что не оставит их и будет бороться за своё счастье до самого конца. Кровь в голове пульсировала с такой силой, что, казалось, она вот-вот взорвётся. — Отец, прошу. Помоги мне. Сын редко просил Люциуса о помощи, и это был тот редкий случай. Отец вспомнил, как впервые услышал крик только что рождённого сына, как впервые взял его на руки, вдохнул его запах. Его сердце оттаяло. Рождение наследника стоило ему многого. С досадой сжав кулаки, он лишь вымолвил: — Ох, Драко… Боюсь, плата будет большой. Надеюсь, ты сможешь вынести всё то, что собрался взвалить на себя.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы и нарушали безмятежный сон спящего. Поёжившись и прищурив глаза, Гарри потянулся в кресле и наконец открыл их. Спустя пару минут он заметил письмо с золотистой печатью и бордовой лентой. Поспешно открыв его, Гарри приступил к чтению и спустя мгновенье, схватив пальто, кинулся к выходу из кабинета. Так быстро он не бежал никогда. Стараясь держать равновесие, Гарри пытался собрать все мысли воедино, но выходило не очень. Наконец добравшись до каминной сети, Гарри зачепнул немного пороха и произнёс: — Малфой-мэнор. Окутанный зелёным пламенем, Гарри исчез. Ощутив под ногами твёрдую почву, он открыл глаза. Поместье было мрачнее обычного. Машинально достав палочку, Гарри вышел вперёд и прислушался. Убедившись в том, что в поместье никого нет, он поспешил к лестнице на второй этаж. Пройдя вдоль коридора к дальней комнате, Гарри поспешно вошёл внутрь. Пыльная маленькая комнатка была весьма уютной: красивые шторы, большая кровать с пологом, тёплый ковёр и камин, а рядом с камином стоял шкаф с книгами. Подойдя ближе, Гарри потянул одну из книг на себя, и тот с щелчком отодвинулся. Перед парнем открылась лестница, ведущая вниз. — Люмос максима. Из палочки вырвался мощный поток света, осветивший путь, и Гарри шагнул вперёд. Спустя десять минут вдали показался тусклый свет камина. Гарри ускорил шаги и шагнул в старую мыльную комнату. Оглядевшись по сторонам, он наконец нашёл причину своего присутствия в этом месте. На столе, стоявшем в середине комнаты, виделся маленький пузырёк. Подойдя ближе, Гарри провёл по стеклу пальцем и прошептал в тишину: — Спасибо… Малфоя здесь уже не было. Возможно, если бы он прочёл письмо вчера, то успел бы спросить его о том, что с ним и как обстоят его дела. Больше всего Гарри беспокоило состояние Гермионы. С того самого дня, как Малфой принёс её ему, она так и не проснулась. Поначалу Гарри было тяжело принять выбор Гермионы, но со временем он смирился и осознал, что этот парень не так плох. Во всяком случае, Гарри перестал его ненавидеть и осознал, что тот не мог выбрать сторону света, ведь для него обе стороны были тёмными. Что служи он Темному Лорду, что перейди он к стороне здравомыслящих, итог для него был один… И нынешняя ситуация это доказывала. Гермиона никогда не рассказывала ему больше, чем тот должен был знать, но на одном она настаивала точно: Драко Малфой был тем, кому можно доверять. Гарри видел, как Малфой пытался уберечь Гермиону от нападок окружающих, и именно он настаивал на том, чтобы они скрывали свои отношения. Малфой категорически запрещал рассказывать кому-либо об их отношениях, и Гермиона к нему прислушивалась. Особо остро отреагировал Рон. Хоть Гермиона и не говорила имен, но даже безымянная причина отказа привела его в бешенство. По окончании войны Рон предложил Гермионе встречаться, но она отказала. Парень рвал и метал. В итоге всё закончилось тем, что Гермиона сказала ему, что уже встречается с другим. Столько злости в нём ещё не было никогда. Он буквально выживал её, и однажды она не выдержала и ушла. Просто собрала свои вещи и, не сказав ни слова, ушла. Исчезла. Идти ей было некуда — по крайней мере, все так думали — но, как оказалось, было, и она решила воспользоваться шансом и насладиться коротким затишьем перед бурей. Все искали её и уже было хотели сообщить в Министерство, как однажды вечером Гарри получил патронус хорька. Прибыв на место, он увидел, как Малфой держал на руках заплаканную Гермиону. Девушка спала и была слегка подбитой. Что же касалось второго, он был в худшем состоянии. Разбитое лицо и руки, порванная мантия… Гарри понял, что что-то было не так. Больше всего его ошеломило то, с какой нежностью и заботой Малфой смотрел на неё. В его взгляде не было злости и ненависти. Не было презрения. Он смотрел на неё с любовью и беспокойством. Подойдя ближе, Гарри хотел было достать палочку и направить на Малфоя, но тот заговорил: — Поттер, береги её… Он не смотрел на Гарри, его взгляд был прикован к девушке, которую он прижимал к себе. Он будто боялся, что она вот-вот исчезнет. Он пытался запомнить каждый миллиметр родного лица. Его голос был хриплым и тихим… Гарри будто приклеили. Он вдруг понял, кто же это — тот самый парень, о котором Гермиона рассказывала ему, но никогда не говорила имени. И сейчас этот парень сидел на сырой земле и нежно прижимал девушку к себе. Задавать вопросы не было смысла, ответы на них он бы не получил, и Гарри решил просто поверить ему. — Что произошло? — Я один из тех, кто никогда не будет своим среди таких, как вы, Поттер. Независимо от того, какое решение мы бы не приняли тогда, для нас, Пожирателей и детей Пожирателей, обе стороны являлись тёмными. Малфой горько усмехнулся и продолжил: — За мной идёт охота, Поттер. Я предатель для ещё имеющихся сторонников Темного Лорда, и ублюдок, который убил Дамблдора, Пожиратель, недостойный жизни для таких как ты. Независимо от поворота событий обществу всегда нужны злодеи, и ими будем мы. Наш выбор уничтожил наши жизни… В тот день, во время решающей битвы, я испугался, что он победит. Выиграй Тёмный Лорд битву, для таких как она и даже для тебя и твоих друзей уже никогда не наступило бы завтра… Мы испугались за вас. Мы боялись за жизни миллионов невинных маглов… Именно страх перед сотней тысяч убитых людей и отчаянная попытка сделать хоть раз что-то правильное заставила нас выступить против семей. Мы обрекли их и себя на смерть и презрение… Гарри стоял и слушал. Он никогда не думал о том, как сложатся жизни бывших Пожирателей после войны, каково им было и что именно заставляло их поступать именно так. Для него они всегда были предателеми и только. Сейчас, обдумывая всё сказанное Малфоем, Гарри наконец понял, насколько несчастны были эти люди. За маской лицемеров и эгоистов скрывались дети… До жути напуганные дети. С одной стороны их окружал деспотичный тиран, угрожавший убить их и их семьи, а с другой стороны — сотни осуждающих и ненавидящих их сторонников Светлой Стороны. Гарри Поттер понял, какой урон могут принести предрассудки. Он понял, что отчасти они сами толкнули слизеринцев в ту бездну, в которой они сейчас находились. — Я стёр ей память. Она беременна и ждёт ребёнка… Нашего ребенка, Поттер. Позаботься о них. Гермиона не согласилась бы уйти от меня и уберечь малыша, и я принял это решение за нас двоих. Защити их. Ребёнка, которого она родит, никто не должен знать как Малфоя. Запомни, Поттер! Никто, — голос Малфоя резко изменился и стал жёстким, тем самым отрезвив Гарри. — Прошу тебя, позаботься о ней! Я правда не могу оставаться рядом. Это только усугубит положение… — Ты рехнулся? Совсем нет другого выхода? Как прикажешь обьяснить ей твоё отсутствие… — Они не оставят меня. Я являюсь источником всех проблем и из-за меня она в таком состоянии, Поттер! У нас мало времени. Мне пора. Береги её, Гарри… Больше он не сказал ни слова. Драко аккуратно передал Гермиону в руки Гарри и просто ушёл. С того самого дня жизнь Гарри Поттера кардинально изменилась.