orange & green

«В следующем году мы обязательно встретимся…» Чудеса возможны только в ночь на 31 октября. И Кацуки с нетерпением ждал её наступления, чтобы наконец увидеть Изуку, призрака мальчика, скитающегося по свету. Именно в праздник всех святых он появлялся в лесу, где и жил молодой оборотень. Изуку не помнил о себе ничего кроме имени: ни откуда он родом, ни то, как он умер, ни где его настоящий дом. Он даже не был уверен, что Изуку — это его реальное имя. Поэтому они с Кацуки выбирались на фестиваль, проводимый в небольшом городке, расположившемся недалеко от леса, и пытались найти ответы на эти вопросы. А потом ночь проходила, и с рассветом Изуку исчезал, растворялся в воздухе, обещая вскоре вернуться. И Кацуки знал: он сдержит своё обещание. Пройдёт год (поверьте, это не так уж и много), весна сменит зиму, закончится гон у старших оборотней в стае, народятся маленькие волчата, люди займутся уборкой урожая перед началом холодов, и наступит долгожданная ночь, когда волшебство и магия властвуют на Земле. Кацуки снова увидит ослепительную улыбку, забавные веснушки, усыпающие пухлые щёчки; утонет в зелёных глазах, искрящихся восторгом и бешеным азартом. И в очередной раз проклянёт судьбу, что не позволила им находиться рядом постоянно. — А что с тобой происходит, когда ты исчезаешь? — Не знаю, я просто блуждаю среди пустоты, словно ищу что-то, но не понимаю, что именно я должен найти. Жаль, время нельзя остановить. Оно было беспощадно к ним. Ночь пролетала как одно мгновение, и Кацуки не успевал сказать всё то, что так хотел сказать. Он надеялся, что у него ещё будет возможность поделиться своими чувствами, и откладывал признание на потом. Но однажды Изуку не появился. Кацуки искал повсюду, звал, кричал, рычал. Лес оставался безразличным к его зову, только тишина отвечала ему, и ночные птицы тихонько ухали в страхе попасться на глаза разъярённому оборотню. Так прошёл год, затем два, три. Кацуки потерял счёт времени, жизнь без Изуку стала бессмысленной и пустой. День был похож на день. И он уже не замечал смены сезонов, погоды, не замечал того, что происходит в стае. За эти несколько лет Кацуки вырос, он уже научился обращаться в волка, и теперь проводил в животном обличии большую часть своего времени. Гуляя по лесу, Кацуки услышал девчачий голосок, который пел детскую песенку, затем раздался какой-то грохот, а за ним последовал громкий плач. Кацуки подобрался поближе и увидел сидящего на земле маленького мальчика, схватившегося за свою окровавленную коленку. На вид ему лет пять-шесть, и был он точной копией Изуку: веснушки, зелёные глаза и кудрявые волосы. Совсем ещё малютка, но сомнений быть не могло. Кацуки узнал бы его из тысячи человеческих лиц. Так значит, Изуку не бросил его, не исчез навсегда. Эта заблудшая душа просто искала пристанища, она хотела найти свой дом. И Кацуки, увы, не смог бы ей помочь. Чувств его и правда было недостаточно. Шорох в кустах отвлёк мальчишку от его раны, и он перестал плакать, бросив взгляд в сторону, где прятался Кацуки. Красные глаза сверкнули среди лесной зелени, и он дёрнулся назад, хватая первую попавшуюся под руки палку. Мальчик помахал ею перед собой, чтобы отпугнуть зверя. — Я т-тебя не б-боюсь, — задрожал он. — Изуку! Изуку! — женский голос послышался издалека. Обернувшись, он увидел женщину, что стояла над ним, сложив руки на груди. Она покачала головой, заметив рану на коленке. — Изуку, сколько раз я тебе говорила не убегать в этот лес? — нахмурилась она — Прости, мам, но там был волк! — Изуку резко указал рукой на кусты. — Волк? — женщина помогла ему подняться, отряхивая испачкавшуюся в листве одежду. — Здесь не водятся волки, Изуку. — Но… он был. — Какой ты у меня выдумщик, — улыбнулась она, уводя сына за собой. — Пошли скорее, папа волнуется. Изуку нехотя поплёлся за мамой, слегка прихрамывая. Он ещё раз посмотрел назад и увидел за одним из высоких деревьев чью-то тень, но принадлежала она отнюдь не животному. И всем нутром Изуку ощутил странное и необъяснимое желание опять вернуться в этот лес, словно кто-то его здесь уже давно ждёт.