горькая карамель

И был август. Мягкий и глубокий, отдающий пряным рахат-лукумом и терпким солнцем. Вероника сильно загорела и… повзрослела. В глазах появились какие-то особенные, томные ноты, в движениях заскользила глубокая, внутренняя грация. Проходя мимо зеркала, Лодж каждый раз слегка охала, оглядывая собственные черты. В ней засквозила настоящая женственность. Не меньшим метаморфозам подверглась и малышка Бетти – она слегка вытянулась, обыкновенно бледная кожа теперь стала слегка темнее, что определенно придавало Купер менее мертвецкий вид, но куда более важным было то, насколько под мягкими лучами Бронкского солнца расцвел внутренний свет Бетти. Нет, не поймите неправильно, дружелюбность вкупе с почти детской восторженностью всегда наталкивала знакомых Купер на солнечные ассоциации, но теперь она буквально сияла изнутри, за что Лодж не уставала добродушно ее подкалывать: -никак и загар у тебя исключительно из-за внутреннего свечения, солнце, - даже не подозревая в какой степени сама была повинна в излишней кипучести Купер. В последний день лета они собрались у Бетс дома, почти совершенно высмеяли себе все внутренние органы, сделали две профнепригодных и три относительно едабельных пиццы, пересмотрели почти все (в количестве шести штук) любимые детективы и, вроде бы, поцеловались? Лежа в постели чуть правее от довольно посапывающей Купер, Лодж все еще не могла прийти в себя. Ее слегка мутило, а стоило ей открыть глаза, как небольшой мирок начисто убранной комнатки Бетти начинал предательски плыть перед глазами. И все-таки это были самые счастливые часы бессонницы из всех, что ей когда-либо посчастливилось испытать. Купер слегка заелозила, перекатываясь на другой бок так, что они с Вероникой теперь лежали лицом к лицу, и вот, всматриваясь в мягкие черты дремлющей Бетти, Лодж начала постепенно восстанавливать в голове события последних пары часов. Итак, сперва они угостились приемлемой частью пиццы (преимущественно той, которую делала Купер), а потом сразу же между четвертым детективом и пятым, когда Лодж вернулась из кухни с двумя бутылками лимонада, Бетс вдруг слегка потянулась к ней и поцеловала ее так просто, будто бы делала это каждый раз, когда Вероника снабжала ее напитком. -ты просто чудо, Ронни, спасибо, - с этими словами беззаботная Купер плюхнулась обратно в кресло, оставляя Лодж стоять посреди гостиной с замершими руками и сердцем. И в общем-то, на этом эпизод исчерпал себя – в плане, Вероника так и не попыталась выяснить у Бетти, что, черт возьми, это было. Просто прошла, села рядом с подругой и уставилась на экран. Остаток вечера прошел, как в тумане. Лодж что-то говорила, смеялась, помогала Бетс заправить одеяло в пододеяльник, чистила зубы и вот теперь лежала рядом мирно и безмятежно дремлющей Купер, не имея ни малейшего понятия что делать дальше