Падшие

Он смотрит внимательно, сосредоточенно, слегка прищурившись. Совсем не отводит взгляд. Гермиона также не может этого сделать, только стоит, схватившись за прутья забора, словно пустив корни в землю, и не понимает, почему не замечает, как задерживает дыхание и прекращает моргать. — Грейнджер! Девушка вздрагивает и возвращается в реальность, обернувшись к другу. Кажется, Драко уже не первый раз зовет ее. — Отойди, говорю, отцу надо на участок заехать, оглохла, что ли? — морщится от жары он. Драко весь взмок, пока они дошли сюда, вся его футболка мокрая, платиновые волосы спутаны, а на кончике носа висит бисеринка пота. Гермиона знает, как тяжело Драко переносит жару, а еще… — А ты заставь отойти, давай! — с разбегу прыгает она ему на спину, обвивая руками шею. — Нет, мать твою, Грейнджер, слезь! — орет он, стараясь ее сбросить. — Жарко, не прикасайся! Она знает, как дико его бесит, когда к нему прикасаются, если жарко. Это ее веселит моментально. Грейнджер смеется заливисто и громко, наслаждаясь тем, как он бесится, стараясь спустить ее вниз, а после сама спрыгивает, не прекращая улыбаться, когда он отходит с проезжей части. Массивные железные ворота медленно и со скрипом открываются. Механизм определенно нужно смазать и уже давно, но хозяин дома, видимо, в порядке такого рода совсем не заинтересован. Гермиона непроизвольно смотрит на крыльцо. Возле двери никого нет. Автомобиль заезжает на участок, и Люциус паркуется возле дома, заглушив двигатель. Гермиона проходит на участок следом с Драко, оглядываясь по сторонам. Малфой старший вылезает из машины и потягивается. — Погода — просто песня, — с наслаждением вдыхает он теплый летний воздух, — а хозяин-то где?! Люциус оглядывается через плечо, когда в небольшом ангаре слышится резкий звук. Деревянная дверь открывается, и тот самый мужчина с темными, как ночь, волосами, выходит к долгожданным гостям. Гермиона непроизвольно смотрит на него. Мужчина закатывает рукава светлой рубашки, пока направляется к ним. Штанины льняных бежевых брюк слегка волочатся по земле, прикрывая кремового цвета ботинки. От него веет сдержанностью, стойкостью, некоторым подобием хладнокровия. — Северус! — тут же расцветает на глазах Люциус и в два шага подходит к хозяину дома. — Сколько лет! Мужчина, который оказывается Северусом, широко и открыто улыбается, раскрыв руки для объятий. Гермиона непроизвольно улыбается сама, потому что совершенно не ожидает, что он так хорош собой. Это ли не повод хорошо провести время в отпуске. — Люц, — хлопает он его по плечу, заключая в объятия. — Рад тебя видеть. Как добрались? Гермиона непроизвольно закусывает губу. А голос-то какой, черт возьми. — Спал, как младенец, — выпустив из объятий старого друга, сообщает он. — Ты совсем не изменился! Вот что делает свежий воздух на постоянной основе! Северус ухмыляется, опустив руки на пояс. — Лгать не стану, ты постарел, дорогой друг. — Жизнь берет свое, — смеется он, — да и время летит! Вот, сам посмотри, мой сын — Драко! — указывает он на сына. Драко делает шаг вперед и чуть дергает уголком губ в полуулыбке. Северус смотрит на сына друга с легкой холодностью. Драко помнит этот взгляд еще с детства. Друг отца всегда был таким, только к Люциусу с Нарциссой всегда питал некоторое подобие дружеских теплых чувств. — Ты так вырос, — замечает Северус, — на отца только не сильно похож, — чуть склоняет он голову вправо, — больше на мать. — Вот еще, — фыркает Драко, а после чувствует, как Гермиона чуть пихает его в бок. Малфой морщится и протягивает руку для приветствия. — Да, возможно, — кривится он. Северус пожимает руку парня и тактично делает вид, что не замечает, что она у него влажная. — А это подруга Драко, о которой я тебе говорил, — представляет всех сразу Люциус. — Мисс Грейнджер. Северус еще какое-то время смотрит в серые глаза Драко, словно вспоминает что-то такое, о чем вспоминать не хотел еще как минимум целую жизнь, а после медленно переводит взгляд на девушку. Гермиона приподнимает голову, сверкая глазами. Все свои сильные стороны внешности Гермиона давно знает. Ей никогда не составляло труда обольстить парня, если на вечеринке ей становилось скучно. Поэтому сейчас она заводит за ухо волосы и, пробежав взглядом снизу вверх, открыто смотрит в глаза мужчины, слегка улыбаясь. Ни один мускул на лице Северуса не дрожит, он лишь смотрит на нее всего мгновение, произносит: — Понятно, — и отводит безучастный взгляд. Гермиона даже глаза от удивления расширяет. Никто никогда не мог устоять перед этим! Неужели наступил тот день, когда ей придется стараться, чтобы получить внимание от того, в ком она заинтересована? Это что-то новенькое. Италия начинает играть новыми красками с первых минут. — Здесь совсем ничего не изменилось, — замечает Люциус, глядя по сторонам. — Погреб с вином, надеюсь, тоже, — заговорщически произносит он, склонившись к другу. Северус широко улыбается. — Совершенно верно, — подтверждает он. — Предлагаю смочить горло перед прогулкой. — Прекрасная мысль! — весь загорается энтузиазмом Люциус. — Комнаты всё те же? — Конечно, — уже идет по направлению к заднему двору хозяин дома. — Прекрасно, — прихлопывает он в ладоши. — Драко, сын мой, покажи нашей гостье комнату и помоги с багажом. — Но отец, я… — Без разговоров. Люциус тут же уходит следом, оставляя их вдвоем. Драко даже сам не понимает, злится он на отца или нет. Он вымотался с дороги настолько, что готов махнуть рукой на все, если бы не Грейнджер, перед которой марку вечно недовольного нужно держать. — Такой душка, — первая нарушает тишину Гермиона. — Такой теплый прием гостей, вау. Малфой хмыкает. Обсудить за спиной хозяина дома — всегда пожалуйста. Без саркастичности Грейнджер он бы тут и дня не протянул. — Да с ним вообще лучше не разговаривать, — фыркает Драко, — он двинутый малость и, кстати, мой крестный. Драко направляется к багажнику машины, Гермиона следует за ним. — Я даже не удивлена, — ухмыльнувшись, отвечает она. — Он старинный друг семьи, — продолжает Драко, — с отцом в университете еще познакомился. — Ты не говорил о нем, — задумчиво произносит Гермиона. Драко обычно говорит ей обо всем. И хотя бы раз вскользь этот человек должен был появляться в их разговорах за столько лет, однако этого не было. — Мы с ним последний раз виделись, когда я мелким еще был, он тогда два года как сюда переехал, — вытаскивает он чемоданы. — Мы с тобой как раз тогда в младших классах и познакомились. Гермиона накидывает на плечо портфель и берет в руку сумку. — Почему уехал? — интересуется она. Драко вытаскивает последний чемодан и закрывает багажник, после чего берет в руки по одному и направляется в сторону дома. — Понятия не имею, — жмет он плечами. — Сказал, что ему надо в Италию. Работает здесь, рвался сюда ради работы, — уточняет Драко, — отец так сказал. — Понятно, — хмыкает она. — А кем он работает?.. Мысль обрывается, когда они входят в дом и облегченно выдыхают. После звенящей жары за пределами помещения, плохо отапливаемый дом кажется настоящей сказкой. Гермиона оглядывается по сторонам. Дом внушает некоторое подобие страха лишь снаружи, завораживая своей неприступной и редкой красотой готического стиля. Внутри все обставлено в приятных, светлых тонах. Глаза разбегаются, и девушка толком не успевает ничего посмотреть, потому что Драко сразу направляется к лестнице. — Профессор итальянского, — отвечает Малфой на вопрос, о котором Гермиона уже забывает. — Но в университете почти не бывает. — Почему? — старается поспеть за ним Гермиона. — Затворник потому что, — фыркает Драко. — Кроме отца у него и друзей-то нет. Драко поднимается на второй этаж и следует вдоль коридора в восточное крыло дома, останавливаясь возле одной из дверей и поставив перед собой чемодан. — Твоя комната, — открывает он дверь, — бросай шмотье и пошли гулять, я в этом доме находиться днем не хочу. Драко открывает дверь напротив и закидывает туда свой чемодан, после чего тут же ставит руки на пояс. — Чего встала? Пошли, — указывает он в сторону выхода. — Малфой, я хочу в душ, — замечает она, — и ты тоже, — указывает она на него. — О, — улыбается он своей чисто Малфоевской гаденькой улыбочкой, делая к ней шаг вперед, — предлагаешь вместе? Грейнджер закатывает глаза. — Как у тебя вообще были девушки с такими подкатами? — цокает языком она. — Может, ты еще и нюдсы просишь скинуть? — Конечно, — разводит он в стороны руки. — Отстой, Малфой. Худшие подкаты в мире, — машет она рукой. — А теперь иди в душ, от тебя воняет. Малфой фыркает. — Это запах мужчины, Грейнджер, — бьет он себе кулаком по груди. — Много ты понимаешь, — отмахивается девушка. — Ой, заткнись, Грейнджер! Слова эти прилетают уже в закрытую дверь. Гермиона слышит, как он что-то ворчит, а после все же закрывает дверь в свою комнату. Девушка присаживается на колени и тянет собачки молнии на себя, после чего открывает чемодан. Стон разочарования скрыть почти не удается. Из трех чемоданов к ней в Рим попал лишь один на данный момент. Авиакомпания обещает, конечно, отыскать и прислать оставшиеся два чемодана в течение двух дней, но это только обещание. А ей предстоит два дня как-то выкручиваться, потому что здесь только комплекты нижнего белья, пара топиков и черные джинсовые шорты. Хорошо хоть, что босоножки девушка запихивает торопясь именно сюда, иначе пришлось бы мучиться в кроссовках. Однако и это пугает не так сильно. В другом чемодане полотенца. Гермиона закатывает глаза и, захлопнув крышку чемодана, поднимается на ноги, чтобы осмотреться. Комната совсем небольшая, но светлая, и это придает ей визуальное расширение. На пыльной бежевой книжной полке стоят несколько книг в мягком переплете и крохотные бюсты незнакомых ей итальянских деятелей. На большой заправленной постели лежит целая куча подушек, и Гермиона сразу перекладывает большую часть из них на маленькую софу у окна, потому что ненавидит, когда подушек так много. В хорошо сохранившемся шкафу пахнет старостью, а на полках ничего, кроме двух комплектов постельного белья и штор отыскать не удается. Гермиона на мгновение останавливается, закусив губу и постучав ногтями по деревянной дверце шкафа. Ванная. Наверняка все лежит в ванной, ведь причуд итальянцев она не знает. Это ей комфортно держать все белье в шкафу, может, хозяин дома все держит под зеркалом в ванной. Гермиона направляется туда. Она на автомате ищет рукой выключатель, потому что привыкла к темноте в ванной комнате, но здесь все совсем не так. Здесь есть окно на одной из стен, поэтому светлая ванная в дневное время суток в освещении совсем не нуждается. Гермиона сначала оглядывается по сторонам, но ничего не находит, поэтому присаживается на корточки и открывает дверцы маленького шкафчика под зеркалом. — Проклятье, — хмурится она. Целая куча необходимых базовых вещей присутствует, но необходимого полотенца нет. Гермиона решает на всякий случай посмотреть за рулонами туалетной бумаги, но вместо полотенца нашаривает нечто другое. Схватив пузырек, девушка достает его прищуривается. Аккуратный пузырек с круглой крышкой наполовину полон. Это женские духи. Им определенно много лет, такой марки она никогда на полках магазинов не видела. Гермиона снимает колпачок и осторожно принюхивается. Она боится, что пахнет отвратительно, поэтому заранее морщится, но страхи ее оказываются напрасными. Даже более того, духи чем-то напоминают ее собственные. Недолго думая, девушка дважды брызгает их себе на шею и запястья, а после растирает и прикасается к точкам под мочками ушей. Гермиона решает забрать полотенце у Драко, раз уж пока у нее своего нет, поэтому выходит из комнаты и без стука заходит к Драко. Малфой в душе и Гермионе не составит никакого труда пробраться внутрь и стащить его полотенце, но… — Да чтоб тебя, Малфой, — шепчет она, когда понимает, что дверь в ванную он за собой закрыл. Да он знал! Наверняка теперь упивается своей продуманностью и смеется над ней прямо в душе. Ничего нового. Фыркнув, девушка выходит из комнаты и решает уже просто принять душ и надеть на мокрое тело имеющиеся вещи, как вдруг замечает, что в западном полутемном коридоре на полу виднеется полоса света. Гермиона, недолго думая, осторожно идет туда. Она даже не стучит, сразу открывает дверь, оглядываясь по сторонам. Вся комната пахнет мужским одеколоном. Это обжитое помещение. Это спальня хозяина дома. Оглянувшись через плечо, чтобы удостовериться, что никого нет, Гермиона сразу идет в сторону шкафа и открывает дверь. Махровое серое полотенце лежит прямо у нее перед глазами, поэтому она берет его и захлопывает дверь. Гермиона уже собирается уйти, как вдруг замирает, когда видит над постелью большую картину, которая в длину почти такая же, как ширина кровати. Она чуть склоняет голову, делая шаг вперед. На нее с картины смотрит падший ангел, скрывая свое лицо рукой. Темные брови ангела сведены вместе, взгляд его уставший, обессиленный. Вьющиеся волосы развеваются на ветру. У владельца этого дома такие же глаза, когда он не улыбается. Гермиона видела эту картину только в интернете, в реальной жизни не видела никогда. Однажды даже доклад готовила, поэтому знает, что автор полотна Александр Кабанель. Она подлинная или нет? — Что вы здесь делаете? Гермиона вздрагивает и оборачивается. На пороге комнаты стоит хозяин дома, сжав руки в кулаки. Брови его сведены на переносице, темные глаза совсем не выражают радости, которая была в них в момент встречи со старым другом. Гермиона пришла в его комнату без разрешения, но ей совсем не стыдно. Ей вообще плевать, поэтому она успокаивается и расслабленно смотрит ему в глаза. — Полотенце искала, — уверенно произносит она. Северус почти задыхается от наглости девчонки. — Вам здесь не гостиница, — чеканит он. Грейнджер скрещивает на груди руки и вспыхивает. — Мой багаж прибыл только на треть, — хмурится она, — неизвестно, когда мне доставят остальное. Забирайте, мне плевать, буду ходить голышом после душа, — делает она два резких шага вперед и вручает мужчине серое полотенце. Дуновение ветра следует за ней, когда она вихрем подлетает к нему, и волосы мужчины чуть дергаются назад. Девчонка с вызовом смотрит ему в глаза снизу вверх. Он делает вид, что все в порядке, смотрит на нее с той же холодностью, а после протягивает полотенце обратно. — Марш из комнаты, — выплевывает он и делает шаг в сторону. Грейнджер закатывает глаза и цокает языком, а после выходит и, нарочно обернувшись к нему, следует в сторону своей комнаты, виляя бедрами. Северус сглатывает, закрывая за собой дверь и прикрывая веки. Ему даже приходится прислониться к ней спиной, чтобы восстановить дыхание. Он снова слышит Ее запах в стенах своего дома.