Глава 4
12 сентября 2022 г., 15:03
— Ну, как прошло твоё завоевание Гондора? — спросил Аджит у Буддики. Спросил без капли насмешки, даже с толикой сочувствия, но в основном ему было просто любопытно. Ему было плевать на эту вздорную девчонку и её народ, но нельзя было её не уважать за смелость. Да, смелость, определённо граничащую с безумием, но всё же смелость. — Нет, мне правда интересно.
— А то ты не знаешь, — проворчала Буддика и закуталась плотнее в свою накидку из выделанной шкуры, будто ей действительно было холодно в собственном саду, который был надёжно защищён от ветра и дождя. В Харад пришли дожди и скорбь. Аджит даже расстроился, увидев серость на небе и на лицах этих людей. Где же их оскалы, воинственные кличи и ярость? Неужто всё сожрало пламя Гондора?
— Чего пожаловал? — в тоне Буддики было больше усталости, чем истинного раздражения.
— По делу. Как же иначе. Не погостить же в самом деле, — рассмеялся Аджит. — Или ты уж подумала, я по тебе соскучился, м? Сделал крюк, чтобы повидать старушку Буддику? Нет, дорогуша, сдалась ты мне. Но я к тебе по делу. И это дело тебе понравится. Обещаю.
— Хватит юлить, — вздохнула Буддика. Её сломанная при отступлении и только сросшаяся нога болела, а шрамы от ожогов неприятно ныли, реагируя на погоду. Ей хотелось лечь и снова погрузиться в свою ненависть — жалкий удел проигравших.
— Ты пошла войной на Гондор и даже пальцем ноги не ступила на их земли, я же пришёл к ним с дарами и заверениями в дружбе, с белым флагом и учтивостью гостя — они открыли мне свои двери сами. Король лично кормил меня самыми жирными кусками и отпаивал лучшими винами. Ты не увидела его даже вблизи, а я жал ему руку, и мы заключили торговые договора. Харад сожгли и уничтожили, а Кханд вступил в новую эру счастливым и откормленным. Скоро наши с Арагорном земли соединят дороги, и по ним пойдут караваны с добром. Моё вино зальёт Гондор, а там и Рохан. А там и Эребор. Дэйл. Эсгарот. И другие дальние-дальние земли. Кто знает, возможно не сегодня, так завтра восстанет из руин Арнор. И туда тоже поедут мои торговцы.
— Я рада за вас с Арагорном, но твоё вино всегда было редкостным дерьмом, — ядовито процедила Буддика, снова принимаясь суетливо запахиваться в свою накидку, лишь бы занять дрожащие руки. — Очень быстро Гондор это поймёт и прекратит за него платить.
— Что мне золото Гондора? Да срать я на него хотел! Жили без них и дальше б смогли. Я ехал не заключать союзы.
— Тогда зачем?
— В своё время узнаешь, — загадочно улыбнулся Аджит.
Они помолчали, затем Буддике надоела эта пустая на её взгляд трата времени. Ну придумал там что-то её сосед и давний союзник, так и хрен с ним! Она уже думала молча уйти, как Аджит всё же заговорил о своём деле, из-за которого сделал крюк и заехал во владения вождя Буддики.
— Ты говорила, что ты голос вождей Харада. Собери их снова вместе. Убеди собрать золото и серебро для этих ненормальных с Умбар. Ну, которые… пираты. И натрави их на Рохан. Пусть возьмут с собой тех никчёмных дикарей, что вечно трутся у границ рохиррим. Мяса там им подкинут, шкур, мехов каких. Пусть сами разберутся.
— Зачем пиратам сдался Рохан? — удивилась Буддика. Она так удивилась, что даже не разозлилась совсем на слова Аджита, что ей нужно собирать дань со своего народа и соседей ради его придумок.
— Может и не за чем. Но ты им заплати. Делов-то. Они ж наёмники. Куда скажут — туда и поплывут.
— И что дальше? — нет, ей правда стало любопытно. Аджит свихнулся. Точно. Напридумывал себе чего-то и свихнулся. Так бывает. Она сама закрывает глаза и слышит голос в рёве пламени, что сжирает её воинов. Скоро и она свихнётся из-за этого голоса.
— К Рохану придёт на помощь Гондор. И Кханд. Без всяких просьб с их стороны. Эдакий жест доброй воли.
— О как. И они все, конечно, падут ниц перед твоим величием и великодушием.
— Они впечатлятся. Вот что важно. Верующие в дружбу и всепрощение возликуют. Они все так повально помешаны на надежде, что клюнут. Надежда на лучшее и вера в лучшее в окружающих сгубит Гондор. Сгубит весь их так пестуемый Альянс Свободных народов. А мы с тобой, Буддика, — с Аджита слетел весь его игривый тон и шепчущие вкрадчивые интонации. — Мы с тобой изничтожим всё, что им так дорого. За моего отца. За твоего. За сожжённых воинов Харада. Во имя Тёмного Властелина.
— Змея, — прохрипела Буддика, прокашлялась и снова повторила с восторгом, ликованием, обожанием. — Змея!
Она снова вспомнила голос, что слышался в рёве пламени, его не могли перекричать даже вопли горящих заживо людей, даже треск лопающегося от жара дерева, трубные звуки гибнущих в огне мумаков. Голос, что вёл пламя, повелевал им и не давал никому прорваться, гнал войско Харада прочь от Гондора.
— Белокурый воин в серебряных доспехах, — пробормотала Буддика, зажмурившись. — Ты отдашь мне его.
— Что?
— Там на Клыках Мордора был воин. Позже мы узнали, что эльф. Там правда был эльф, клянусь!
— Знаю, — поморщился от крика Аджит. — Я его видел. Этот эльф сжёг твоих?
— Я слышу его голос каждый раз, как закрываю глаза. Мои руки лизал огонь. Прекрасный огонь. Ластился к моими рукам, как животное. Я никогда таких не видела. Огонь растекался подобно воде. Переливался всеми оттенками синего и алого. Перетекал с одного воина на другого, с одной повозки на другую, с одного шатра на другой. Мои руки лизал огонь, а я слышала голос, что велел ему не останавливаться, велел не утихать. Из искры огонь превратился в стену пламени и гудел, как дыхание живого существа, ревел, когда настигал кого-то, и рычал, когда сжирал его. И это существо из пламени угрожало нам его голосом. Аджит, я соберу тебе золото и серебро, но ты отдашь мне того, кто повелевает огнём и чьи стрелы бьют без промаха.
— Нет. Эльфа я тебе не отдам. Он мне самому нужен.
— И что же ты будешь с ним делать?
— Заставлю наделить меня силой, разумеется!
— И ты думаешь, он это сделает?
— Наделил же он силой Арагорна! Почему бы и со мной не поделиться?
— Да ты прям очень высокого мнения о себе, — фыркнула Буддика, потом помолчав, принялась рассказывать. — Мы вынуждены были призвать вонючих орков к Клыкам Мордора. И знаешь что? Они боялись поднять на нас глаза. Не смели смотреть в упор. Я сначала думала, что они просто трусливые твари, у которых ничего не осталось, и они доживают свой век, ныкаясь по углам. Пока однажды не поняла, что такими их сделал Арагорн. Орки, крупнее меня раза в два, способные раздавить мою голову как спелый плод в кулаке, дрожали что лист на ветру, не потому что страшились моего гнева. Они страшились гнева человека. А бояться этого они начали после того, как познали гнев и ярость Арагорна. И вот теперь ты стоишь передо мной и говоришь, что сможешь так же?
— Конечно! — воскликнул Аджит. — Я о том и толкую! Эльф сделал его таким. Несокрушимым, могучим, сделал силой, способной перекроить мир.
— И ты думаешь, ты справишься? Склонишь его на свою сторону? Потому что пока он не очень-то рвётся на твою сторону, я так погляжу. Этот эльф сжёг моё войско, а твоего отца убил копьём. Одним махом пробил его голову насквозь, словно это была не плоть и кости, закованные в шлем, а старый перезрелый арбуз с истончившейся кожуркой.
— Откуда знаешь? — огрызнулся уязвлённый Аджит, но тут же взял себя в руки. Плевать, откуда эта девчонка прознала о том, как умер Арун Бесстрашный. Это уже неважно. — Справлюсь. Убедил же его как-то Арагорн. Связало же что-то перворождённого и того, чьё племя они называют презрительно «последышами».
— А если всё-таки нет?
— Слава Тёмному Властелину, мы, вариаги, кое-что умеем. Кое-чему у него научились. И у нас есть особые методы убеждения, — и Аджит так выделил слово «особые», что Буддику невольно передёрнуло.
— А говоришь, руку Королю жал, — улыбнулась Буддика. Улыбнулась впервые за долгое время. Казалось, годы прошли с тех времён, когда она могла радоваться. — И теперь планируешь такое чудовищное злодейство.
— Да мало ли, кому я там что жал, — отмахнулся Аджит. — Так как? Наведёшь бучу в Рохане?
— Наведу, — кивнула Буддика.
Южная ночь уже совсем скрала все углы, поглотила неосвещённые участки. В неверном трепещущем свете ламп Буддика выглядела совсем юной. Аджит вдруг подумал, что перед ним ведь девушка младше его дочери Арджуны. И уже вождь. Совсем юный вождь. Впрочем, это даже ему на руку: ненависть юности воистину страшна и разрушительна. Он умело направит эту ненависть в выгодное ему русло.
***
Они пришли, когда реки уже вовсю пели и разливались, освободившись от оков льда. Как раз начался сезон выжеребки кобыл и отёла коров, и работы был непочатый край. Рохану было абсолютно не до вторжений, но увы, пираты их об этом спросить забыли. Эомер только сел ужинать с женой и сыном, когда начальник охраны доложил, что к востоку от Альдбурга пришла беда. — В сторожевую часть Альдбурга обратилась одна из горожанок с просьбой проверить ферму её сестры. Она с семьёй должна была приехать к ней погостить, но не приехала и не отправила письма. Патруль выехал и наткнулся на сожжённую ферму этой женщины, а дальше по тракту разграбленный и сожжённый караван с убитыми купцами и их охраной. Пираты, господин, — с тяжёлым вздохом произнёс прибывший с докладом. — Они стоят у Великой реки, на наших берегах. — Сколько? — хрипло спросил Эомер, спуская сына с колен и подталкивая его к матери. — Не знают точно, господин. Подобраться ближе не смогли. Но навскидку — кораблей двадцать, говорят. Эомер быстро прикинул. Если пираты Умбара резко не изменили своим технологиям строительства кораблей, то вместимость каждого их судна примерно сто пятьдесят воинов, и того… минимум три тысячи головорезов высадилось на берег Рохана. — Собирай свободных воинов, — Эомер поднялся. В Альдбурге у него стоит полторы тысячи воинов. И он ещё приведёт с собой столько же. Управятся. На земле управятся. Тем более на своей. Лошадей с окрестных ферм и разграбленных караванов никак не хватит пиратам для продвижения вглубь. Потому и стоят на берегах. Разграбят и отплывут. Как и принято у их брата. Да, Эомер управится сам. — Вызывай Короля, — Эомер посмотрел на раскрасневшуюся и поджимающую губы жену. Малыш Эльфин, их сын, захныкал, испугавшись напряжения, повисшего в воздухе. — Ты скачешь в Гондор каждый раз, как у них беда, а уж у Гондора сил поболее нашего будет! Вызывай Короля! — Лотириель, — как можно спокойнее начал Эомер, обращаясь к жене. — Всё будет хорошо. Мы выбьем их из наших земель. И они отплывут. Потом я скажу Арагону, и уже тогда Гондор пойдёт и разберётся с Умбаром окончательно. — Скажем ему сейчас, — давила Лотириель. — Скажем сейчас. Пока они прибудут, столько времени пройдёт. Управишься сам — отлично! Погостят у нас. Но что если нет? Что если не управишься? Каждая минута будет дорога! Эомер всё же сдался и кивнул, обнял жену и сына, схватил меч и поспешил в оружейную за обмундированием, на ходу велел одному из стражников скакать к границам, к Башне Орла, и передать Королю, что на земли Рохана высадились пираты. Фарамир и Эовин выбрались с детьми на небольшой пикник недалеко от Минас Тирита. И Эовин увидела огни вдали первой. — Фарамир, смотри… там, — Эовин указала пальцем вдаль и застыла. Сердце сжалось в предчувствии беды. Фарамир перевёл свой взгляд с салфетки с лепёшками туда, куда указывала его жена, и тоже замер. В этот момент затрубил большой рог крепости, а всадник выскочил из-за ворот и принялся кричать и носиться вокруг, не зная в какую сторону скакать. — Командующий! Командующий!!! — отчаянно звал воин. — Я здесь. Что случилось? — Фарамир поднялся и пошёл навстречу несущемуся к нему стражнику. — Король вызывает! На Рохан напали. Эовин уронила чашку. Густой травяной напиток разлился по скатерти и уродливым пятном начал впитываться в ткань. Когда все свободные от постов и патрулей воины строились под стенами Минас Тирита, чтобы выступить на подмогу к Рохану, внезапно раздался звук походного рога одного из патрулей. Леголас всмотрелся, затем удивлённо перевёл взгляд на стоящего рядом супруга. — А этих-то какая нелёгкая принесла? — Знамёна Кханда, — пробормотал Арагорн, вглядевшись. — Аджит Неудержимый снова в Гондоре. И на сей раз с армией. — Король! — обогнав всех, Аджит вопил и нёсся впереди, безжалостно хлестая лошадь по бокам. Лошадь под ним уже была вся в пене, и Леголас с тоской подумал, что она прямо сейчас падёт и не встанет более. Так и случилось, лошадь рухнула, всадник вскочил на ноги и побежал на своих двоих. Аджит будто не замечал ничего вокруг, кроме Арагорна. Леголас потянул нож из-за пояса и встал наизготовку, но Арагорн, заметив его жест, покачал головой. — Король! Пираты напали на Рохан! — Пираты? — Арагорн нахмурился. — Именно! Я как узнал… — Аджит замер, пытаясь отдышаться. — Как узнал, так поднял своих и нёсся сюда, загоняя лошадей и людей. Успели. Мы успели! А вы, я погляжу, уже и так в курсе, — правитель Кханда осмотрел выстроившихся воинов и закованного в доспехи Короля. Фарамир и Арагорн переглянулись. Леголас поджал губы и смерил тяжело дышащего Аджита, который во второй раз пожаловал нежданно. — Так значит пираты, — пробормотал Арагорн и вскинул руку, дал отмашку расходиться и развернулся обратно к крепости. — Мы не поскачем на помощь Рохану? — удивился Аджит. — Не поскачем, — кивнул Арагорн, обернувшись через плечо. — Переведите дух. Фарамир и Леголас пошли за ним. — Откуда этот поганец узнал? — проворчал Фарамир. — Прискакал так вовремя. Будто за углом прятался! — Вот у него и спроси, — пожал плечами Арагорн. — Что гадать? — И что делать будем? Если не ответим на зов Эомера, меня моя жена ночью во сне прирежет, мой Король. — Как и всех нас, — усмехнулся Леголас. — Мы не поскачем. Мы поплывём. — Нет, — покачал головой Леголас, хотя внутри тут же всё сжалось в предвкушении. — Мы же даже толком не обучились. — Обучимся в реальной боевой обстановке, — с азартом произнёс Арагон. — Это может быть чревато. Пираты — мореходы с пелёнок, а мы считай только вчера корабли на воду спустили. — У нас армия Кханда. Зря, что ли, проскакали столько? Их и возьмём с собой. Пусть покажут, на что годны. На нашей стороне будет эффект неожиданности. Мы закроем пиратам пути отступления, раздавим их корабли и ударим с тыла. Далее Арагорн быстро назвал тех десятинников, части которых они возьмут с собой. И всё пришло в движение снова. Теперь они направлялись в Осгилиат к верфям, чтобы оттуда отплыть к Рохану. Эовин прислушивалась к шуму внизу за стенами и боролась с застёжками на доспехах. Её руки дрожали. Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза, выдохнула, открыла глаза и посмотрела на свой меч, прислонённый к стене. Пальцы перестали мелко подрагивать, и она вспомнила, как полагается застегнуть неподдававшийся элемент брони. — Давай помогу, — раздалось от двери. Эовин, не оборачиваясь, кивнула. — Может, ещё ребенка тебе сделать, чтобы ты не совалась в битвы, — шепнул Фарамир, подойдя к жене со спины и наклонившись к её уху. Она врезала ему локтём в бок. — Уговаривать тебя остаться, видимо, бессмысленно. — Именно так. — Мы поплывём. Арагорн хочет испытать свои новые игрушки. — Ладно. — На Рохан напали не кто иные, как пираты. И к нам внезапная подмога прибыла. Из Кханда, — говоря всё это, Фарамир споро шнуровал и застёгивал доспех Эовин, крутил её и так и эдак. Затем притянул к себе и прошептал в губы. — Снимать с тебя всё это будет едва ли проще, чем свадебное одеяние. — Командующий Фарамир, держите себя в руках, — улыбнулась Эовин, но на поцелуй ответила. — Идриль ещё слишком мала, — попробовал снова Фарамир. — Мы вернёмся к нашим детям. Мы оба. Но я не могу остаться. Даже не проси. Фарамир прижался к её лбу своим и заглянул в глаза. Некоторое время они простояли так в молчании. Затем так же молча Фарамир отодвинулся от жены, подхватил свой отставленный рядом шлем, надел его. Эовин тоже надела шлем, взяла меч, приторочила его к поясу. Они снова постояли, глядя друг на друга, потом одновременно развернулись к дверям и покинули комнату. Внизу за вратами их уже ждали воины. Арагорн и Леголас ничего не сказали, увидев Эовин. Она вскочила на свою лошадь, Фарамир поставил ей ногу в стремя, погладил по бедру, хотел что-то сказать, но промолчал и пошёл к своему коню. Когда все были в седле, Арагорн дал отмашку выдвигаться и цокнул, понукая своего скакуна. Аджит пытался понять, какого чёрта они скачут в Осгилиат. При этом его взгляд то и дело цеплялся за эльфа, что скакал рядом с Королём. У Леголаса были иные доспехи, так же украшенные Древом и Звёздами, но это определённо не было изготовлено руками кузнецов-людей. Постарались ли так гномы? Возможно. Но скорее, это творение эльфийских мастеров. Прекрасное творение. Испорченное Гондором. Аджиту казалось, весь этот эльф целиком тоже испорчен влиянием Гондора. — Так откуда вы узнали, что именно пираты напали на Рохан? — Фарамир поравнялся с Аджитом и придержал коня. — Я говорил с их капитаном. Пытался устроить встречу с Арагорном, но увы… Не срослось. Зато пока я был там, случайно прознал про их планы. И теперь я здесь со своими воинами и надеюсь, вы все понимаете, что отныне Кханд тоже под угрозой. Если Король не очистит Умбар от пиратов и не вернёт его Гондору, то туго придётся моему народу. — Вероятно, нам следует вас поблагодарить. — Да не стоит. — Ну раз вы так говорите, — Фарамир кивнул и отъехал вперёд, так и не сказав ни единого слова благодарности. «Сукин сын», — зло подумал про себя Аджит. А потом он увидел, ради чего они направились в Осгилиат и почему они не поскачут в Рохан. Они туда поплывут. — Ах вот оно что, — выдохнул Аджит. — У Гондора снова есть флот. — Прошу на борт, — Арагорн кивнул на пришвартованные корабли, которые уже готовили к отплытию. — Выбирайте любой, что вам по нраву. — Почту за честь поплыть с вами на одном судне. После погрузки Арагорн вызвал Аджита с просьбой указать место высадки пиратов. — Где-то здесь, — тот ткнул пальцем в точку на карте. Арагорн вопросительно глянул на Фарамира. Тот нехотя кивнул. — Да, скорее всего, так и есть. Выглядит очень удобно. Эдакая естественная пристань. Эовин! Подойди сюда. Знаешь эти места? Подошедшая Эовин склонилась к карте, некоторое время что-то бормотала себе под нос, водя пальцем по линиям дорог и рек Восточной Марки, затем тоже кивнула. — Да, они вполне могли встать именно там. — А владыка Рохана разве не отправил гонцов? — спросил Аджит. — Он передал нам сигнал о бедствии, но до вашего прихода мы не обладали информацией о нападении пиратов с воды. Полагаю, гонец конечно скачет, да вот только времени у нас не было его ждать. Рассчитывали встретить его по пути. Аджит подумал, что Арагорн очень своеобразный правитель и воин. Как можно поднимать армию и нестись куда-то даже не собрав полной и достоверной информации?! — И вы даже не знаете, сколько их там?! — А сколько надо? — усмехнулся Арагорн краешком губ. — Сколько бы ни было, всех разобьём. Разве нет? Ведь с нами Кханд. — Ну это конечно… и всё же… — Аджит посчитал за благо заткнуться. Тем более на него с абсолютно нескрываемой издёвкой смотрела Эовин. Что эта женщина себе позволяет! Фарамиру следует научить её, как вести себя в обществе мужчин. Леголас в это время наслаждался звуком волн, лижущих бока корабля, запахами только очистившейся ото льда весенней воды, редкими брызгами в лицо, видом водной глади впереди и развевающихся от ветра парусов. — Мы выяснили место, где скорее всего высадился противник, — Арагорн встал рядом и взял Леголаса за руку. — Не высовывайся так далеко за борт. Выпадешь ещё. — Скучал я по ветру и волнам. Так странно… Вроде же не сказать, что был заядлым мореплавателем. Но такое чувство, что страсть как скучал по всему этому. И где Фарамир? Он мне должен. — Осадка такая, как ты говорил? — Арагорн вскинул бровь. — Именно, — Леголас вскинул голову, от этого жеста его волосы всколыхнулись, и в них запутался ветер, разметал по плечам и лицу. Арагорн отвёл прядь и поцеловал его в щёку. — Буду иметь в виду, что спорить с тобой насчёт осадки кораблей чревато. — Со мной вообще лучше не спорить, — важно ответил эльф и тут же легко и беззаботно улыбнулся. — Но ты это и так знаешь. И я хочу кое-что попробовать. Скажешь всем убрать вёсла, ладно? Арагорн кивнул и ушёл, чтобы исполнить просьбу и раздать необходимые указания. Увидев действия корабля Короля, остальные сделали то же, и вскоре ход всей флотилии существенно замедлился. Аджит вышел на палубу, чтобы проверить, из-за чего они снизили скорость. Его внимание привлёк шум за бортом, выглянув, он едва удержал вскрик. Вода подобралась чрезвычайно высоко и жадно лизала бока судов, буруны с пенистой шапкой плескались между кораблями, и их суда словно бы что-то толкало прямо из недр реки. Аджит в панике поднял взгляд в поисках Арагорна, но натолкнулся на Леголаса, который стоял на самом носу корабля. Вот он вытянул руку, провёл пальцами будто что-то огладил, сжал это нечто в кулаке, поднёс к губам и отпустил. Тут же полотна парусов резко затрепыхались, затем туго натянулись от наполнившего их ветра, и корабли неудержимо понеслись вперёд. — Идём полным ходом, — отметил Фарамир, оказавшись за Аджитом. — Надеюсь, у вас и ваших воинов нет морской болезни. Леголас прикрыл глаза и не смог удержаться от радостного смеха. Он попытался быстро совладать с собой, в конце концов, они несутся в бой, а не плывут исключительно ради его экспериментов и развлечения. Но удовольствие от удавшегося фокуса было слишком большим, чтобы удержать в себе. Кто бы мог подумать, что получится. Он ещё немного пошептался с ветром и волнами, чтобы корабли держали плавный ход и идеальное боевое построение и чтобы стяги красиво развевались, а люди могли отдохнуть, не беспокоясь о вёслах и руле. Очень быстро вдали показались пиратские суда. — Пробьём? — шёпотом спросил Леголас у Арагорна и взял его за руку. — Пробьём, — кивнул тот, обернулся к Фарамиру. — Идём на таран! — Да вы рехнулись?! — не выдержал Аджит. — Идём на таран, мой Король, — кивнул Фарамир и дал отмашку остальным воинам. К слову, Фарамиру доставляло невероятное удовольствие наблюдать за паникой в глазах вариага. Дрожа и отчаянно стараясь этого не выдать, Аджит, цепляясь за леер, пробрался к Королю и его эльфу. — Держитесь крепче, Владыка Аджит, — бросил через плечо Леголас. — Немного потрясёт. Аджит был готов дать руку на отсечение, что слышал смешок Арагорна. — Приготовиться к столкновению! — раздалось по всем палубам всех кораблей. Аджит зажмурился. Эореды Эомера вынуждены были отходить всё дальше от берега, уходя вглубь собственных земель. Всё потому что на подмогу пиратам прибыли люди с Востока с боевыми колесницами, разом переломив ход сражения и поставив рохиррим в чрезвычайно тяжёлое положение. И тут со стороны берега раздался чудовищный треск. Вопли людей долетали с воды даже в самую гущу сражения на суше. Когда затрубил рог Гондора, Эомер едва не расплакался от облегчения. Эти звуки словно бы вдохнули в его воинов новые силы. Корабли Гондора смяли быстроходные, но оттого чрезвычайно лёгкие суда пиратов, понаделав в них пробоины, в которые тут же с рёвом, словно какое-то дикое животное, хлынула вода. Волны заливали палубы кораблей с Умбара, при этом подталкивали гондорские вперёд, позволяя им сдирать обшивку и пробивать вражеские суда, несколько даже прошли сквозь пиратские, смяв их пополам, полностью затопив в течение пары мгновений. — К высадке! Готовься! — Арагорн вскинул Андурил, приготовился перепрыгнуть через борт. — В бой!!! Воины Гондора перемахнули через борта своих кораблей, и закипел бой на палубах противника. Аджиту ничего не оставалось, кроме как повести своих воинов в бой. На воде оставались немногие, большинство пиратов высадились и сейчас сражались на суше. Так что довольно быстро с пиратами на палубах разобрались. Но внизу на берегу бой кипел вовсю. — Сомкнуть строй! — Щиты! Арагорн, Фарамир и Леголас разделились, чтобы руководить действиями своих воинов и вести их с разных концов разбитыми на малые группы. Аджит, несмотря на кипящий вокруг бой, не удержался от лёгкой зависти при виде того, как быстро и слаженно действуют гондорцы. Они выстроились в несколько четырёхугольников, похожих на коробки из плотно сомкнутых щитов, и пошли вперёд. Так они могли не бояться колесниц, сминая их, несущихся на полном ходу, а пеших воинов забирали в свои недра и оставляли за собой их искромсанные тела. Когда гондорцы добрались до рохиррим, то их строй распался, развернулся и перестроился в стену из щитов, держащую противника, пока конница Рохана стянется, чтобы перестроиться и приготовиться к рывку вперёд. — Стоять! Держать строй! — Леголас рванул в образовавшуюся брешь, всадил клинок в ближайшего напирающего противника, оттащил раненого воина, при этом успел перехватить его щит. Ему пришлось навалиться всем весом, чтобы не позволить противнику прорваться. Леголас выдохнул, упёрся ногами, перенёс свой вес вперёд и сделал шаг. — Держать строй!!! — Господин! Господин! — раздалось рядом. Запыхавшийся командир одной из групп положил руку на плечо Леголаса, чтобы привлечь его внимание. — Отойдите! Дайте я! Леголас кивнул, надавил щитом, чтобы отбросить ненадолго напирающих, и поменялся местами с подошедшим воинов. И вот Эомер свистнул, и гондорские щиты разошлись, воины резко перестроились, укрывшись друг за другом и образовав шеренги, между которыми пронеслась конница Рохана. Провозились до полной темноты. Искать и собирать раненых пришлось с факелами. — Роханцы поскачут вслед? — уточнил Аджит у Арагорна, смахивая с лица пот. — Нет, — покачал тот головой. — Ни к чему излишняя жестокость и зверства. — А с ранеными что? — Аджит кивнул на гондорцев и рохиррим, ходящих по полю только утихшего сражения. — Сказать своим, чтобы добили? — Нет, — Арагорн устало вздохнул и потёр шею. — Нет. — Будете торговаться? — Буду договариваться. Тут к ним подошёл Леголас. Он первым делом осмотрел Арагорна, не обращая никакого внимания на стоящего рядом Аджита. — Я цел, — пробормотал Арагорн, позволяя вертеть себя и так и эдак. — Цел, правда. — Да, так и есть, — Леголас обнял его и кратко прижался к щеке губами. — Фарамир и Эовин в порядке. Я никак не могу найти Эомера. — Он нас нашёл, — кивнул Арагорн. Леголас и Аджит обернулись. Эомер, улыбаясь во все тридцать два, подошёл к ним. — Так значит, флот Гондора снова в деле. И теперь от Короля нигде не скрыться. Арагорн и Эомер крепко обнялись, после чего правитель Рохана пристально всмотрелся в стоящего рядом Аджита. — А вы ещё кто такие? — резко спросил он, хмурясь. — Позволь представить, — Арагорн взмахом руки указал на стоящего рядом мужчину. — Правитель Кханда, Аджит Неукротимый, сын Аруна Бесстрашного. — А-а-а, Кханд. Ловко вы переметнулись, — Эомер неприятно усмехнулся, Арагорн положил ему руку на плечо и привлёк внимание к себе. — Именно правитель Аджит сообщил нам, что на вас напали не кто иные, как пираты. Эомер вынужден был признать правдивость данных слов, и не только потому что верил Арагорну, но и потому что его гонец не успел бы так быстро добраться до Короля и всё ему подробно передать. Гондор лишь увидел огни на сторожевых башнях и принял сигнал о нападении, но кто и откуда напал, они не могли узнать столь скоро. Значит, Кханд и правда подвязался в союзники. Да и лежащие тут и там мёртвые вариаги, отдавшие свои жизни ради народа и земель Рохана, были наглядным доказательством. — Благодарю за помощь, — сухо произнёс Эомер. Он бы может и промолчал, но он слишком любил и уважал Арагорна, чтобы позволить себе пренебрежительно относиться к его стремлению строить будущее, где найдётся место всем народам, желающим сотрудничать и мирно сосуществовать друг с другом. Воины стягивались в общий лагерь, и туда же доставляли раненых и пленных. Аджит думал: и что же будут Гондор и Рохан делать с теми врагами, что не померли на поле боя или не успели вовремя смыться. Неужто будут выхаживать и кормить? Аджит сильно сомневался, что среди этого сброда есть хоть кто-то, ради кого пришли бы договариваться с Королём. — Сожалею о потере ваших воинов, — раздалось рядом. Аджит обернулся и уставился на подошедшего к нему Леголаса, который одарил его гораздо более тёплым взглядом, чем во все их встречи до этого момента. — Благодарю, — вариаг низко и церемонно поклонился. — Ваши слова бальзам для израненной души, что скорбит о смерти своих братьев. Смею лишь надеяться, что их смерти были не напрасны. — Не напрасны, — подтвердил Леголас. «Конечно не напрасны. Эта горстка никчёмных мужей отдала свои жалкие жизни во имя будущего Великого Кханда», — подумал Аджит, но тут же отвлёкся, ибо его внимание привлёк лязг металла, стук дерева и громкие крики. Оказалось, Арагорн шёл между воинами, и те подскакивали со своих мест, принимались бить мечами по щитам или латными перчатками по нагрудникам, кто мог — приветственно кричали, кто не мог стоять из-за ран — тянули руки. Роханцы и гондорцы с одинаковым энтузиазмом ликовали при виде Короля, и это неприятно коробило Аджита. — Люди его любят, — промолвил правитель Кханда елейным тоном. — И не только люди, — легко отозвался Леголас и пошёл к своему Королю навстречу. «Они любят победы, — мрачно подумал про себя Аджит. — Только и всего. Когда победы отвернутся от них, люди отвернутся от Арагорна». После того, как устроили корабли у импровизированной пристани и оставили на них охрану, когда доставили раненых в Альдбург и сдали их на руки лекарям, тут же не отходя далеко и принялись пировать. И тут и там раскинулись шатры и запылали костры, полилась выпивка. С тем же рвением, что сражались в бою, эти люди принялись праздновать победу. Аджит только диву давался. Он был удивлён тем, что Арагорн совершенно не обращал внимания на то, что его супруг предпочёл его обществу правителя Рохана. И эти двое весь вечер не отлипали друг от друга, болтали на рохиррике (что не мало удивило Аджита), напились до поросячьего визга. Леголас весь раскраснелся от выпитого, то и дело приваливался к боку роханца, а тот и рад, всё норовит приобнять да придержать. При этом там же с ними сидели Фарамир и Эовин. И их, судя по всему, ничего не смущало. Арагорн тем временем перемещался от одной компании к другой, нигде особо не задерживаясь, но и никого не обделяя вниманием. Говорил, ел и пил со всеми, ни с кем подолгу не засиживаясь. Аджит всё же смог его поймать и, понизив голос, поведал, что, кажется, его «дражайшей королеве» на сегодня хватит. — Он с Эомером, — пожал плечами Арагорн и с улыбкой кивнул тому, кто подошёл подлить Королю эля, особо не обращая внимания на Аджита. — И меня это беспокоит. — С чего бы? Даже если Эомер сам тоже лыка не вяжет, Эовин позаботиться о них, — Арагорн уже хотел было продолжить свой путь, но правитель Кханда удержал его за руку. — Я бы всё же не стал оставлять господина Леголаса на попечении сына Эомунда. — Да что с ними не так? — в конце концов воскликнул Арагорн. — А ты посмотри сам, — шепнул Аджит и потянул Короля за собой. Когда они подошли к Эомеру и остальным, то Леголас преспокойно спал, прижавшись к боку роханца и положив тому голову на плечо. Фарамир укрыл его своим камзолом и сидел рядом в обнимку с женой. Они негромко переговаривались с Эомером и в целом выглядели абсолютно спокойными, немного уставшими и пьяными, но спокойными, словно ничего странного не происходило, и супруг Короля не спал в обнимку с чужим мужиком. Арагорн кивнул Эомеру, который перевёл взгляд на спящего Леголаса. — Пусть спит, — проговорил Король, затем вопросительно уставился на своего сопровождающего. — Что ты хотел мне показать? — Ничего. Только переживал, как бы твоему умаявшемуся супругу не доставили неудобств. — О нём позаботятся. А я скоро подойду, — с этими словами Арагорн ушёл. Аджит помялся рядом с этой компанией, не зная, присесть ли рядом или лучше уйти. Фарамир предложил присоединиться. Эовин лениво потянулась и немного подвинулась, вжавшись в мужа сильнее и освобождая место рядом с собой. — Удивлён, что эльфа можно напоить? Или что другое беспокоит? — усмехнулся Эомер. — Так переполошился. Короля оторвал от бесед и притащил сюда. Фарамир фыркнул, но ничего не сказал. — Я лишь переживал о благополучии господина Леголаса. Только и всего. — Ну-ну, — хмыкнул Эомер. — Позволь кое-что сказать, по-товарищески, да? Мы же отныне вроде как товарищи, верно? Аджит медленно кивнул. — Каждый из рохиррим и каждый из гондорцев жизнь отдаст за благополучие этого эльфа. А что насчёт Кханда? — Разумеется. Кханд — друг и союзник Гондора, Короля, его супруга и всех их друзей, — с улыбкой проговорил Аджит и принял кубок, что протянул ему Фарамир, отпил из него и решил, что ни за что не уйдёт отсюда, будет сидеть на зло всем этим людям. — Он подумал, что ты имеешь непристойные планы на супруга Короля, — произнесла Эовин, затем села прямее, чтобы лучше видеть Аджита. Фарамир рассмеялся, а Эомер закашлялся, подавившись элем. От его кашля и возни Леголас проснулся и недовольно нахмурился, сел, потирая глаза. — Хэй, а тут Владыка Аджит переживает за тебя. Боится, что мы тут тебя споили и пристаём с грязными намерениями, — Фарамир толкнул Леголаса в бок. Тот отмахнулся и плотнее закутался в наброшенный на плечи камзол. — Прям все вместе пристаёте? — сонно пробормотал эльф. — Я убью и умру за Леголаса, и это не имеет ничего общего с похотью, — тон и взгляд Эомера не сулил ничего хорошего Аджиту, так что Леголас поспешил унять его. Он взял Эомера под руку и снова положил голову ему на плечо. — Именно поэтому я могу с ним надраться и уснуть, ни о чём не переживая. Но наш гость и новый друг не знал этого. Не будем судить строго и разводить из нелепицы невесть что. Лучше расскажите нам что-нибудь о Кханде, Владыка Аджит. Эовин снова привалилась к мужу, крепко обняв его. Фарамир обхватил её руками сильнее. Эомер успокоился и вернулся к своему элю. Снова сделалось уютно и спокойно. Аджит прокашлялся и всё же нашёлся с тем, что же рассказать своим слушателям. Уже позже, когда лагерь угомонился и затих, а Арагорн и Леголас лежали на походной кровати, эльф рассказал о произошедшем. — Знаешь, — уже почти совсем засыпая произнёс Арагорн, — мне не нравится, как сам Аджит смотрит на тебя. — Мне тоже. Но за взгляды ведь не убьёшь. Или всё-таки… — Нет, — улыбнулся Арагорн, не открывая глаз. — Мы не допустим такой прецедент. — Жаль. Его бы я убил. За взгляды и ужимки. — Да я бы сам его убил, — проворчал Арагорн, крепче прижимая к себе Леголаса. — Иногда так смотрит на тебя, что хочется… — Он мне не нравится, — поморщился эльф. — Вот вроде и дружить хочет, и вроде намерения самые благие и действиями подкрепляет свои слова о дружбе и сотрудничестве, а всё равно не вызывает доверия. И такой весь неприятный, фальшивый, аж воротит от него. — Но не можем же мы убить его или отказать в добром слове и праве вести с нами переговоры только за то, что он нам не нравится! — Это больше, чем не нравится. Слишком мрачное у него и его народа прошлое, чтобы взять и всё простить, на всё закрыть глаза. — Он то же самое может сказать о нас, — вздохнул Арагорн. — Кто кому враг, кто кому друг — зависит от того, с какой стороны посмотреть. Но сейчас давай-ка спать. Или ты выспался на плече Эомера? — Ни чьё плечо не сравнится с твоим, — произнёс Леголас и потёрся носом о грудь Арагорна, тот прижал его к себе ближе и усмехнулся. — Всё. Спим. — Спим. Тем временем Аджит лежал без сна в отведённом для него месте и ворочался с боку на бок. Гондор многому научил и научился у Рохана. Они определённо умели подстраиваться друг под друга и вести совместные битвы. Кханд во всей этой налаженной конструкции оказался пятым колесом в телеге и выступал в качестве мяса для дробления сил противника и прикрытия при манёврах. Разумеется, после окончания сражения о вариагах позаботились наряду со всеми, ничем не выделяя и не обделяя. И всё же владыка Кханда рассчитывал на более радушный приём и привилегированное положение, раз уж они проявили инициативу и принесли столь ценные сведения Гондору. С утра приступили к сортировке раненых и подготовке к возвращению к кораблям, чтобы незамедлительно отплыть. — Приезжайте в гости. Без повода и вызовов, — напутствовал отбывающих Эомер. Аджита так и подмывало что-нибудь эдакое ответить, что-нибудь вроде «мы с радостью воспользуемся приглашением», но всё же счёл за благо промолчать. Эомер выглядел как человек, при общении с которым следует тщательно подбирать слова. Интересно, сможет ли Аджит навязаться на длительное пребывание в Гондоре?
