Masters of Spinjitzu: Mixed pain

Его дыхание слилось с ветром. Легкие наполнялись холодным до дрожи воздухом, проясняя разум при каждом болезненном вдохе. В ушах стоял шум, вызываемый стуком сердца и текущей кровью по венам и артериям. Когда он уходил, то мог слышать лишь звуки, смутно напоминающие ему слова, однако составить их не смог. Стены помещения давили со всех сторон, желая превратить его в мясную котлету с кишками. Он плохо помнил, как добрался до тренировочного поля в Монастыре. И все же он здесь. Ровно дышит, хотя легкие обжигает. Анализирует план новой зачистки, хотя плохо помнит его детали, да и вообще, плохо соображает. Только не говорите об этом Лисе, она сразу начнет злорадствовать. Впрочем, он сделал бы так же. И наверно, он даже не будет против такого поведения Лисы. Сэму будет плевать. Обычно его переполняют эмоции, какими бы они не были, но сейчас он ощущал непривычную для него пустоту. Хоть бейся о стену головой. Очередной вдох. Почему он вообще еще дышит? Сэм прикусывает щеку с внутренней стороны и морщится — во рту привкус мяты и льда. Привкус свежести, свободы. Таким он сейчас не был. Он медленно натягивает тетиву, растягивает момент. Стрельба всегда помогала ему освободиться от пустоты, шума. Цель точно перед тобой. Стоит только отпустить тетиву, и цель поражена. Ты ощутишь либо радость от прямого попадания в цель, или же разочарование от промаха. Но не пустоту. Стрела режет воздух, оставляет за собой свист, который в момент долетает до ушей Сэма. Шум пропал. Вдох. Точное попадание в цель. Но почему же эта пустота так ощутимо давит на него? Черт. Сэм быстро достает новую стрелу. Натягивает тетиву. Шороха позади он точно не ожидал. И даже принял его за галлюцинации, которые неожиданно решили проявиться. Однако шорохи повторились, и Сэм рывком поворачивается назад, сжимая кончик стрелы в пальцах. Тетива натянута подобно нервам. Мозг начал лихорадочно размышлять. Неужели Они пробрались на земли Монастыря? Черт. Стрела прорезала воздух. — Опасненько, — вердиктом произнесла Мишель, смотря прямо на стрелу, которая глубоко вошла в дерево. Нет, он промахнулся неслучайно. Увидев силуэт подруги, отвел кончик стрелы вбок. Сэм вообще забыл, что она тут. Стоп, а почему она тут? Это ведь может быть и демон, который принял ее облик. Сэм выхватывает новую стрелу, но через секунду опускает руку. Это точно Мишель. В ее глазах горит огонек безумства. Иначе не назвать. Губы расплылись в удовлетворенной улыбке. — Прости, — виновато опускает глаза Сэм, — это рефлексы. — Ты издеваешься? Это было круто! — от переизбытка чувств Мишель подпрыгнула на месте и подбежала к парню, демонстрируя маленькую царапину на левой щеке. Кожу содрало, от этого ее пощипывало, оставляя за собой неприятный осадок. Царапина в мгновение окрасилась в бордовый цвет, насыщаясь кровью. Уолкер подался вперед и, находясь в каком-то жалком полуметре от Мишель, вытянул руку. Пальцы почти неощутимо касаются нежной кожи, словно боятся спугнуть. Они так близко, преступно близко, что от осознания этого хочется отпрыгнуть настолько далеко, что после будет ощущаться пустота. Но и далеко. Настолько, что желание сделать шаг навстречу так и поглощает. Подобно урагану, вырывает деревья из земли, сносит крыши домов. Но Мишель не двигается. Противоречит своей же натуре, стоит, не издает ни звука, не смеет лишний раз моргнуть, пока его пальцы обводят царапину. А Сэм лишь улыбается своей привычной легкой улыбкой, словно все путем. Кажется, сердце перестало работать. — У тебя кровь, — Мишель слышит его голос словно через воду, и смысл слов так и не доходит до нее. Она всматривается в черты его лица. Замечает почти что прозрачный шрам у верхней губы, замечает, что глаза его опасно черны. Она слишком долго молчит и стоит на месте. — А? Да, да все путем, — пробубнила она себе под нос, пожала плечами и отошла назад. На безопасное расстояние. Воздух резко попадает в легкие при вдохе. — Слушай, — она говорит так тихо, что, кажется, стоящий в сантиметре от нее человек не услышит. Но Сэм ее слышит отлично, — ты не мог бы научить меня стрельбе? Приехали. Получите и распишитесь. Как будто ей делать больше нечего. Как будто это не она предлагала ему держаться на расстоянии. Официально — полное дерьмо. Мишель мысленно отрубила себе голову. А если он ее сейчас пошлет? Хотя, с его-то натурой — вряд ли. — Да, когда тебе будет удобно заниматься? — голова отключилась. Мишель хочет что-то сказать, но только открывает рот и закрывает его, прямо как рыба. А он все улыбается. Стереть бы эту улыбочку с его лица. — Ей, голубки! — окликает их Лиса, выходя из монастыря. Медленная, уверенная походка сопровождается улыбкой. Такой легкой, ощутимой издалека. Улыбка противоречива. За ней идут двое — Джек Баккет и Зейн Джульен, увлеченно разговаривая о чем-то своем. В это время Лиса уже подошла к ним. — Мишель, — она подскочила к Сэму и потянула его за предплечье к себе, — мне придется украсть у тебя моего глупого братца для миссии. Ты же не против? — Ей, я не глупый! — обиженно воскликнул Сэм, смотря сверху вниз на сестру, но все-таки не отодвигаясь ни на сантиметр. Лиса в это время с силой пихнула того локтем в живот, вынуждая театрально закатить глаза от боли. Удивительно. — А почему я должна быть против? — пробубнила Мишель, слегка отворачивая голову. Отчего-то она чувствует себя смущенно, что непривычно для нее самой. И, кажется, на ее щеках начал появляться румянец. Видела бы это Аврора, то точно бы до конца их жизней стебалась над своей сестрой. — Выдвигаемся через десять минут! — прокричал своим голосом робота Зейн, привлекая все внимание. Кажется, пора идти домой.

***

Этим вечером Ниндзяго Сити на удивление спокойный — все сидели дома, согреваясь от тепла пледа, и просто надеялись быть не теми, кто встретил демонов посреди улицы. И только несколько десятков людей по всему Ниндзяго разгуливали по улицам родного города, не боясь увидеть зло во плоти. Быть может, они были счастливчиками? Может, они и вовсе не в себе. Среди таких людей были и ниндзя — защитники этого мира, владельцы силы стихий и просто родители. Свет луны вяло проливался через темные тучи, так что роль освещения брали на себя уличные фонари. Где-то в городе был слышен рев моторов, где-то спешные шаги людей. Кажется такая легкая задача — сидеть дома или на время уехать в другое место, однако некоторые люди настойчиво отказывались не то что уезжать ради своего же блага, они отказывались просто сидеть дома, ища приключения по свою душу. Именно эвакуацией жителей и занималась четвертая команда. Правильней сказать, рекламированием. — Если быть честной, то я просто уже устала ходить туда-сюда, — ответила Лиса на вопрос Пиксель о ее самочувствии. Перед глазами уже все плыло, а стоило навестить еще несколько десятков домов с патриотами, которые публично высмеяли приказ об эвакуации. — Мы ходим уже как три часа, но работу никто не отменял, — с каждым словом ее голос становился тише, словно она засыпала на ходу. И даже закрыла на мгновение глаза. Но сразу же распахнула их, подскочила. — Да, нам нужно еще много работать, — согласилась Скайлор, глядя во тьму переулка с крыши дома. — Смотрите, — показывала она прямо на человека по ту сторону улицы. Джек без лишних слов лениво подрывается с места, в два шага преодолевает расстояние до конца крыши и летит с нее. Ветер в мгновение ударяет в лицо, приносит с собой свежесть. В этом доме всего-то десять этажей, семь из которых Джек спокойно пролетает. Сколько бы раз он так не делал, сердце каждый раз замирает, а далее стучит как в последний раз. Мозг прямо-таки кричит об опасности и велит что-то сделать для предотвращения столкновения. Волосы на теле встают дыбом, зрачки расширяются. Вдохнешь — и кажется, будто вся атмосфера падения спадет, поэтому Джек не дышит. Разрушена. На третьем этаже рефлексы уже срабатывают. Воздух кружится вокруг Джека, окрашивается в черный свет. Так и должно быть. Благодаря Летуджитцу он плавно приземляется на асфальт, и его темная фигура движется по направлению к парню. Тот, кажется, охренел, от слова «совсем». Глаза по пять копеек, как он шел, так и остался стоять: нога занесена для шага, а рука с баночкой пива застыла на пути ко рту. — Парень, ты же знаешь, что ввели комендантский час для всех? — Лиса издалека слышит в его голосе нотки негодования. Такой привычно нравоучительный. Парень, ошарашенный таким появлением, не сразу понимает, что обращаются к нему. Смотрит по сторонам: влево, вправо, и только когда сталкивается со взглядом Баккета, осознает — это он. Рука с баночкой опускается вниз, ноги уже сами делают шаг назад. Отчего-то хочется бежать и бежать подальше от юного героя. — Я? — все еще недоумевает он, пальцем тыкая себе в грудь. — Ты. Как тебя зовут? — и не то чтобы он хотел знать его имя. — О, а, да... — мямлит он, скрывая глаза за челкой. — Меня зовут Бин. Бин Глесс, — голос становится уверенней. — Я буду помнить о комендантском часе... — Отлично, — холодно прерывает его Джек, складывая руки на груди, — теперь иди быстрей домой. И подумай о своей эвакуации из Ниндзяго. И это не просьба. И Бин чуть не бежит с этого места. Перепуганный до чертиков появлением Джека и, вообще, самим им. И вот Джек снова на крыше дома, улавливает насмешливый взгляд Лисы и лишь хмыкает в ответ. Это вызывает тихий смех со стороны.

***

Холодный ветер бесцеремонно дует в лицо с такой силой, словно хочет выдуть все чувства и мысли. Против такого последствия Рик явно бы ничего не имел. Однако ветер поступал совершенно наоборот. Каждый раз, стоило сделать вдох, волна беспокойства захлестывала с силой цунами. Хочется задохнуться, чтобы больше никогда не вдыхать беспокойство в себя. Хочется никогда не думать. Голова просто разрывалась от мыслей, и не было ни одного свободного места, куда можно положить новые мысли. Такой же сильный беспорядок, как и у Сэма в комнате. Аж тошно становится от осознания этого. Рик хочет поскорей лечь в свою холодную постель и полностью накрыть себя одеялом, воссоздать хотя бы иллюзию тепла. Просто попробовать. Как издалека он слышит голос Коула, который сообщает о чистоте этого района. Ноги машинально движутся вперед. Ощущение, словно за ним все время наблюдают сверху, просто разъедает изнутри. Может, она вспомнила о нем? Недавно он видел ее в своем сне. Было паршиво видеть ее, зная о том, что уже не сможет быть рядом. И пусть, так будет лучше. Сколько Они встретят на этой миссии? Будет ли все так легко, как в тот раз? Легко. Рик тихо усмехается. Легко — это явно не про них. Да и вообще, какая у них численность? Если их там миллионы, то точно будет проблематично разбивать их. С ужасом Рик понял, что начинает бояться. Злость. Желание ударить какую-нибудь стену или сжечь что-нибудь так и возрастает. Только вот поблизости одни антенны и глупые птицы. Идущая рядом с ним Тася была погружена совершенно в другое. Ветер освежал ее мысли. Наслаждаясь компанией без Они, она ощущала наблюдение за собой сзади. Словно ее хотели прожечь прямо до мозга, найти все ответы на неизвестные вопросы в ее извилинах. И кажется, это дерьмовое чувство. Интересно, а Рейчел уехала или осталась тут? Будет не очень, если она все же предпочтет стоять на своем до конца. И все же, это она — такая, как есть. Перед глазами мелькнуло воспоминание, где она держит окровавленный меч в своих руках и снизу вверх смотрит на Тасю. Бордовая жидкость стекает по ее предплечьям, капает с рукояти на землю, иногда попадая на ее кроссовки. И то злое лицо отца... По телу проходит холодок. — Нам нужно пройти еще несколько районов, и проверка закончилась, — говорит Коул, смотря в коммуникатор. — А этих дерьмоедцев не видать, — хмурится Кай, в попытках разглядеть кого-то во тьме улиц, но с удивлением находит только енота. Животное с удивлением смотрит на Смита, шевеля своими усами. А затем отбрасывает какой-то огрызок и бежит. Кай брезгливо хмыкает и возвращается на свое место. — Хоть бы один вылез из своей дыры. — Я бы не хотел с ними встречаться, — пожимает плечами Коул и смотрит в спину Рика. — Все-таки, они опасны, — переводит взгляд на Тасю. — Неужели? — ухмыляется Кай. И все-таки он в чем-то прав. В любом случае, погибнуть от рук этих дерьмоедцев не самый лучший финал жизни. — Рик, Тася, а вы что думаете? Оба даже застыли на месте, не смея дальше продолжать путь. А что они скажут? Разве это не провокационный вопрос? Да ну, бред же. — Мы виделись с ними лично всего раз, — тихо начала Тася, продолжая движение по крыше дома. — И в тот раз... все было не так радужно. — А вы чувствуете в себе изменения? Тишина повисла в воздухе, и теперь на месте встали все. Коул хочет ударить себя по лицу от глупости друга и прибить того за это. Надо же, вот это тупость. А ведь Коул предполагал в пару другого, более умного, того, кто сможет проследить без подозрений. Вот Зейн бы идеально подошел. А этот... старый дед решил все сломать за один вопрос. Надо же талант иметь. — Что за вопросы, отец? — сверкнул глазами Рик, уставившись на него. Интересно, по шкале от одного до ста, как быстро они все поняли? — Обычные вопросы, — нервно пробубнил Кай, пожимая плечами. Надо же быть таким феерическим дураком. Коул закатывает глаза и все же не сдерживается — дает подзатыльник другу. — Не нужно давить на детей! — сердито говорит Коул, в попытке свести их подозрения к минимуму. Но, судя по искоркам в глазах младшего Смита, выходило, мягко говоря, плохо. Черт бы побрал их врожденную смекалку. — Папа, — с нажимом повторяет Рик, делая шаг к отцу. Кажется, ему было холодно, но теперь чертовски жарко. Даже ветер не освежал. До чуткого слуха долетает скобление. Словно кто-то с маленькими когтями взбирается вверх по бетонной стене, обязательно царапая поверхность. Через мгновение звук повторился. Рик нервно поворачивает голову, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, и застает прямо перед собой существо. Пушистая морда поворачивается туда-сюда, словно животное что-то ищет. И нашло. Пара черных глаз непрерывно смотрит прямо на его лицо, стоя на задних лапах. В передних же оно крепко держит какой-то огрызок. Вот, этот звук повторяется, и на крыше появляется второе животное. — Это всего лишь еноты, — облегчено вздыхает Коул, желая завести тему об этом и уйти подальше от правды. — Ладно! — опускает глаза Кай. Вот же, кажется, это не сорокалетний мужчина, и вовсе, со своим-то детским поведением. — Мелисса предположила, что после возвращения из под-измерения у вас может случиться срыв или вы можете попасть в тяжелую депрессию. Поэтому мы должны следить за вами, — тихо проговорил он, пока Коул все-таки продолжал разговор про енотов. — Вам Мелисса так сказала? — усмехнулся Рик. В голове уже вертелись сцены, где он своими руками задушит эту дуру, а та, чувствуя свою скорую смерть, будет умолять пощадить. А Рик отпустит. Оставит на ее шее темные синяки, а затем будет медленно резать эту белую кожу. Обязательно в перчатках, иначе можно заразиться ее долбанутостью.А Тася же приняла это почти как должное. — Будете слушать эту идиотку вместо ваших детей? — не говорит — рычит. — Знаете, — резко прерывает он так и не начавшуюся речь отца, — я и Тася вполне сможем справиться с Они сами. Пойдем. Застывшую на месте Тасю хватают за предплечье и тащат в противоположную сторону. Сильно. Кажется, останутся синяки. Их никто не останавливает. Даже не пытается. Тоже Мелисса посоветовала? Рик громко рычит от этой мысли, пальцами вжимаясь в кожу подруги еще сильней. Лишь несколько пар черных глаз прямо-таки смотрят на них из тени. — Коул, вы сказали, еноты? — доносится из коммуникатора голос Мика. — Да, самые настоящие еноты. Прям так смотрят, как будто съедят, — оживленно подтверждает он, активно кивая головой. — Но у нас не водятся еноты, мистер Коул. Иронично, не правда ли? А животные словно того и ждали. Рик замечает чужое движение и резко поворачивается, прикрывая Тасю собой. Животные растут в размерах, увеличиваются. Уши превращаются в острые рога. Лапы — в руки и ноги, усы изгибаются в холодной улыбке. И только глаза остаются такими же черными, и на удивление, они не пусты, как у прошлых. Неужели разумные? Думать не было времени. Перевоплотившийся Они в тот же момент запускает свое копье прямо в Рика. Кажется, это длится вечность. Замедленная съемка. Острие отражает появившийся лунный свет, блестит. Темный камень переливается в своей незнакомой манере, словно пытается заворожить до беспамятства. — Рики! — крик Кая разрывает воздух, и боль приходит быстрее осознания. Рик пару секунд просто смотрит в глаза демону, пытаясь понять ситуацию. Плечо от чего-то отзывается болью. Ужас. Первое, что он замечает — обгоревшую рукоять, а затем до слуха долетает столкновение капли крови с бетоном. Ткань одежды неприятно мокрая от собственной крови. Рот открылся, дабы издать хоть какой-то звук, но связки эгоистично не собираются работать. Зрение тоже подводит: в глазах темнеет так стремительно, что остается только видеть размытые силуэты. Земля уходит из-под ног, и Рик только может ощущать боль в позвоночнике. Видимо, от приземления. Голову подпирают чем-то мягким, но ни сил, ни желания думать об этом уже нет. Шух! Рядом мелькает темная фигура, и, кажется, она направляется прямиком к старшим. Коул встает в боевую позицию. Удар! Костяшки отозвались болью при столкновении с челюстью противника. Поворот! Копье второго демона опасно близко проносится с лицом, и чудом удается увернуться. И Коул сам не понимает, как несколько камней уже летят в демонов, почти рефлекторно усмехается. — Тася! — окликает ее Кай, отбиваясь от копьев врагов мечом. — Кровотечение! — отвечает она, резким движением до этого вытащив копье. Острие наверняка обработано ядом, только знать бы, каким именно. — Уходите! — кричит Коул и отшвыривает одного демона на обочину. Но демон, не долетая до земли, растворяется в черном облаке, которое набирает высоту. Что-то новенькое. Связка ключей пролетает пять метров в воздухе и попадает прямиком в руки девушки. Времени думать нет. Тася нажимает кнопку и слышит снизу звуки приближающейся машины. Она даже не понимает, как Рик оказывается на руках у своего отца, не понимает, как они оказываются втроем на земле, а возле них останавливается черная машина*. Дрожащими руками Тася укладывает друга на сиденье и мгновение думает о том, пристегнуть ли его. Нет, это для его же блага. Затем садится на водительское сидение и боковым зрением замечает приближавшихся Они. Трое. Блять. Просто охуительно, блять. Руки сами тянутся к кнопке, и стекло закрывает их прежде чем демоны протянут свои руки. Но это не мешает им запрыгнуть на толстое стекло с желанием разбить его. Тася с силой вжимает ногу в педаль газа прямо до пола, а пальцы сжимают кожу холодного руля. Машина движется так быстро, что лицо слегка сплющивает, но это быстро проходит. Зато Они теперь валяются где-то на дороге далеко позади. Тася смотрит в боковое зеркало: кажется, они не собираются преследовать ее. Их цель достигнута? Ранить кого-то, или же захватить старших? Дура, и зачем она бросила их там одних? Нет, Рику нужна помощь, а им на поле боя наверняка она была бы обузой. Но... Куда ей ехать? Где гарантия, что за ней не следят в виде мухи? Ее нет. Поедет в особняк — выдаст его нахождение. Поедет к нему домой — бесполезно, дома никого нет, кто мог бы помочь. Больница? Рик позади хрипло закашлял, а затем сплюнул кровь. — Мик, что мне делать? — голос дрожит. Разумнее поехать в больницу, и все же там не лечат от ядов. И это далеко. Нет, нужно ехать. — Поезжай в больницу, — слышит она его голос. Отлично. Так и сделаем. Тася вдавливает педаль в пол с такой силой, что кажется, она сейчас сломается. Надо успеть. Она обязана успеть. И черт, все произошло так быстро, что она даже не успела понять, что произошло вообще. Просто ощутила тяжесть на своих коленях и влажность на руках. А затем с ужасом уставилась на копье. — Я связался с врачами, они уже ожидают вас...

***

Ночь всегда была любимой для него. Что уж скрывать, он родился в ночи. Рос в ночи. Жил в ней. А потом выбрался в свет. И это ему было не по душе. Слишком много солнца, жалких счастливых людишек и каких-то ниндзя. Он жил в ненависти ко всем, сколько себя помнит. Может, столетия, может, это было всего несколько десятилетий. Но это ощущалось как миллион лет, как минимум. И каждый раз новое задание. То повести воинов с собой на драконов, то поговорить с Ву. А однажды вообще такой бред был, что аж думать противно. И вот сейчас он молча наблюдал с крыши небоскреба за... нет, это не жалкие людишки. Это Мастера Стихий. Те самые, которые изгнали их в тюрьму, где было так темно, что в какой-то момент он думал о смерти. Будто он попал в нескончаемый лабиринт тьмы без намека на свет. Так и есть. А затем вдруг ощутил свет в один из дней. Попал в это измерение и с ужасом понял, в чем проблема — она привела его в это измерение. Тогда он долго смотрел на маленькое тело в попытках понять одно: как? Он и сейчас не может разгадать эту тайну. Просто жил с этим дальше. Холодный ветер дует прямо в лицо и, кажется, это уже традиция. Пусть будет так. Меллоу слышит обрывки нелепых шуточек Мастера Молнии и еле сдерживается, дабы не закатить глаза, ну или не проткнуть того его же мечом. А его отпрыск угрюмо молчит. — Господин, — почтительно склоняет голову Они. — Мы нашли ее. — Отлично, выдвигайте отряд на них. Можете всех убить, но ее принести живой, — отвечает, не отрывая взгляда от ниндзя. Неужели они даже не подозревают о слежке? Да не, они не могут быть такими тупыми. Просто не имеют права. Ну, этот ледяной точно мозгами не обделен, да и тот блондинчик тоже не тупой. В любом случае, их придется убить. Но вот в поле зрения появляются двое — Смит и Баккет. Быстро сокращают расстояние между группами и что-то тихо лепечут остальным, жестикулируя руками. Разве другой отряд не должен был их убить? Впрочем, не важно, сегодня они все равно погибнут. Зейн озадаченно спрашивает о состоянии Рика, и только напрягается, услышав о вестях из больницы. Это определенно то, чего стоило ждать. Кай же нервно сжимает и разжимает окровавленные кулаки. А как они спаслись? Наверняка бегством, как еще. Меллоу хмурит брови и жестом руки отдает приказ о нападении. В этот момент с крыши небоскреба, словно бедствие, посыпались Они. Их не так много — даже десятка не наберется. Теперь же он усмехается. Демонов и без того осталось мало по сравнению с прошлым, да и перенести много сородичей Меллоу не мог — сил было не так много. Однако эти демоны обладали своим разумом и могли спокойно действовать без управления. Вот оно. Гарри замечает Меллоу в мгновение, и, ого, смотрит пустым взглядом. Аж смешно. В руках быстро формируются бустеры, и один уже летит прямиком в морду демона. Интересно, как сильно он хочет ранить? Наверно, убить. Ну точно. Меллоу подмигивает и скрывается в черном воздухе, сопровождаемый своими же мыслями.

***

Вот он. Стоит себе на этой гребаной крыше и смотрит свысока. Что, думаешь, раз родился от монстра, то выше остальных? Не-е-ет. Злость заполняет изнутри, так, что по телу проходит рябь холода, покрываемая огнем. Гарри и не замечает, как в руках образуется бустер, не замечает и того, как меток его бросок. Смотрит прямо в глаза Меллоу, и тот... подмигивает. Сукин сын, подмигивает! А затем скрывается с этой своей улыбочкой победителя. Напали исподтишка, еще и радуются своей «победе». Как крысы, хотя нет, еноты. Где-то рядом, выругавшись, бросается вперед Сэм. Шух! Под боком пробегает Они и заносит для удара свое копье. Быстро, но Сэм быстрее. Он перехватывает рукоять и с силой перенаправляет движение, всаживает острие в грудь противника. И все это моментом. Затем отбегает на расстояние и наблюдает. Они же спокойно смотрит на рукоять копья и со странным блеском в глазах рывком вытаскивает копье из себя. Черная жидкость из дыры в его груди струей спускается вниз.

***

Мозг взрывается. Ощущение, будто все извилины перемешались, слились в единую запутанную цепочку и с такой силой давят, что желание кричать от боли так и рвется наружу. Кожа, будь она на лице или на руках, ужасно зудит. Знаете, словно под ней множество мелких жучков основывают свой клан. Хочется содрать кожу и силой вырвать из вен и мяса, потом сжечь их и навсегда забыть. Но этого не произойдет. Мелисса в шестой раз за две минуты почесывает запястье, усиливая покраснения. Кажется, воздух стал тяжелым. Не то чтобы и до того он был легким, но сейчас дышать сложней. Намного. Удачное комбо для усиления злости. — Думаю, сегодня мы не встретим Они, — со слабо выраженной надеждой говорит Ния, перепрыгивая на другое здание. Женщина ловко перекатывается и встает на ноги, тем самым призывая остальных следовать за ней. Чисто. Действительно, за все эти часы они не встречали демонов, и это настораживает. Даже датчики никого не засекли. Но было одно «но» — энергия. Мелисса ощущала их поблизости всей своей душой, и как бы ни хотела верить в лучшее — бесполезно. — Они рядом, — разбивает ее надежды Мелисса. — Только не говорите, что не ощущаете этого. Не сказать этого будет самообманом. Таким наглым, уродливым. И его не будет. Ведь кажется, что в воздухе скапливается сгусток темной силы, готовый в любой момент полететь прямо в черепушку и разорвать ее. Только представь: частицы мозга разлетятся по крыше вместе со слизью, половина черепа улетит вниз и разобьется при столкновении с асфальтом. Кровь хлынет во все стороны, да с такой силой, что уже через минуту все остановится. А потом на труп слетятся вороны и другая дичь, готовая сожрать его. И эта улица долго еще будет помнить стоящую вонь и борьбу птиц за кусочек мяса, а еще расширенные зрачки вытекших глаз. Мерзко, но так и будет. А это чувство только усиливается, когда они подходят к темной части крыши. Как в фильмах, Они должны выскочить из тьмы, создать хаос и порабощать. Если так и случится, то в глазах Мелиссы они упадут еще ниже. Это ведь будет так банально. Ния даже шутит на эту тему, возможно, в попытках загладить эту тишину. Но это не поможет. На улице холодно. Может, около двадцати градусов. Хоть бы снег что ли пошел, теплей было бы. Рон поежился. Почему всегда обязательно выходить вечером? Это какой-то негласный закон? Плюсом ко всему была темнота и почти полная дезориентация. Внизу путь освещали фонари и свет вывесок. На крышах были нечастые баннеры, свет которых был направлен на улицу. Но вот они проходят эту темную крышу, и на них даже не смотрят пары чужих глаз, что не может не напрягать. Где же они запрятались? Наверняка ждут удобного случая для нападения, и наверняка хотят всех убить. Высокая преграда. В этом здании, наверное, этажей тридцать, и как назло, Мелисса не успела овладеть Летуджитцу. Что уж скрывать, даже Кружитцу ей не давалось, да и собственно, сила не поддавалась. И от этого она чувствует себя неполноценной. Руки так и чешутся просто сбежать, но она этого не сделает. Долго смотрит на возвышение и чувствует, как сила внутри начинает бурлить. Так медленно, эгоистично долго. И, кажется, она бы упорно стояла тут до самого утра, борясь внутри себя. Вот сбоку взлетают Ллойд и Ния, перед этим обменявшись кивками. Ну же! Но вот рядом показывается знакомая белая макушка. Рон выжимает из себя вымученную улыбку и протягивает ладонь. Мелисса секунд пять тупо смотрит на нее, совсем не понимая, что он от нее хочет. Осознание приходит лишь на шестой секунде. Без лишних слов она кладет свою ладонь в его. Мгновение. И ноги отрываются от крыши. Воздух, похоже, сгущается в белом цвете. Момент полета удивителен. Вообще, говорят, каждый день удивляются трем любым вещам, и этот полет — первый из трех. Кажется, мир замер в этот момент, уступая место. В какой-то момент, под действием тепла Рона, создается ощущение, будто все будет хорошо. Будто нет этой войны, нет этих проблем, смертей. В это хочется верить... Но эта пелена рассеивается в одно мгновение, когда ноги касаются крыши, а перед глазами предстает эта картина. Почему-то хочется закатить глаза. Да так, чтобы весь мир слышал это действие. Шух! Перед глазами пролетает глыба льда. Помните про тот момент с вышибанием мозгов? Так вот, он сейчас был. Холодный лед настолько твердый, что прошелся по голове демона внутри и разбился, ударившись об стенку. Ладно, это было еще более мерзко, чем представлялось. Но теперь жизни Нии ничего не угрожает. Копье, занесенное для удара, с тихим грохотом падает на крышу, так и не достигнув своей цели. А тело самого демона падает вслед за ним же. Бах! Тело другого демона расплющивается на крыше, что находится ниже, обязательно пролетев рядом с Мелиссой. А она стоит в попытках понять. Понять, почему не ощутила их? Почему она вообще сейчас стоит как вкопанная и даже не может сдвинуться в сторону? Только и поворачивает головой влево, вправо, даже не понимая зачем, в то время как Рон уже сражается с демонами. Столкновение. Глаза в глаза. Меллоу смотрит прямо на нее, стоя в тени. Безудержно, блять. Мелисса подрывается с места как раз в тот момент, когда острие копья долетает до лица. Но по итогу лишь царапает кожу уха. Впервые за долгое время Мелисса в замешательстве. Нет времени думать. Нужно действовать. Несколько молний мгновенно сливаются с водой и летят в демона. Неизвестно что с ним стало. Мелисса тут же вырывает кусок бетона из крыши и запускает того в другого демона. Камень проходит того насквозь через живот. Рона окружают. Шесть пар копьев направлены прямо на него. Одно движение — и одно сразу летит в него. От этого остается лишь пятиться назад, прямо к краю, и держать меч наготове. Верней, так должно казаться. Рон резко усмехается. Крыша под ногами леденеет. Уходит из-под ног. Это застает врагов врасплох всегда, и те так смешно падают и скользят по льду, что уже походит на изломанный сюжет. Но это всегда спасает. Но не сейчас. Они ловко стоят на своих ногах, все так же продолжая медленно надвигаться на юного мастера льда... Ния же отвыкла от сражений, скучала в особняке и часто уходила на самостоятельные тренировки и участвовала в создании новых машин совместно с Пиксель. И сейчас, спасибо ее тренировкам, легко скользила по пространству. Да, она явно надолго запомнит эти моменты. Когда она и Ллойд взобрались на крышу, то сразу попали в засаду. Эти твари поджидали их в светлом месте, как иронично. Вот Ния запускает струю воды в одного, затем ногой вышибает второго. И совсем не замечает третьего, который подбегает к ней сзади. И кажется, это было бы последним, что видела Ния, но вспышка зеленого света не позволяет видеть даже этого. — Ния, как вы? — долетает до ее слуха. Действительно, как она? Голень отзывается болью, а затем влажность на штанине. Черт. Копье неглубоко прошлось по ноге, разрезая ткань одежды и кожу. Жить можно. Но вот тому демону явно не повезло — он не двигается, глаза закрыты. Вроде мертв. — Ходить буду! — сразу же отвечает Ния. — Вроде бы, — тише добавляет она. А затем быстрыми движениями отрывает рукав обтягивающей кофты. Сухой материал приятно стягивает кожу. Ткань мгновенно впитывает влагу в себя, наверняка окрашиваясь красным. И все же боль растет. Сбоку мелькает зеленый свет. Ллойд пролетает несколько метров, затем же ловко приземляется на колени. Бросает грозный взгляд на троих демонов и связывает себя с Кружитцу. Сбрасывает всех троих с крыши. Чудно. Раздается хруст. Мелисса поворачивает голову в тот момент, когда меч заносят для удара. И этот удар приходится Рону.