Из Ян

       Мы совершили второй прыжок с парашютом и, хотя я уже не орала, как ненормальная, дух всё равно захватывало. Со второй попытки мне удалось больше насладиться процессом, любоваться видом под нами, ощущать себя в полёте, а не парализованной котлетой, падающей в сторону земли. Присутствие Куна меня больше не смущало, каким-то образом я убедилась – или он убедил меня своим поведением – что от него никакой опасности не исходит, и я, пожалуй, могла бы с ним о многом договориться. По сути, он был принципиален только в одном вопросе – не выпускать меня из Шанхая, а я сама всё меньше представляла, чем бы занялась и что бы сделала, если бы вырвалась на свободу? Терпения выжидать мне бы не хватило, за помощью я бы ни к кому вроде золотых – мужчин, всё-таки, - не обратилась, а воевать против своих и бунтовать против тёть, если это может привести к жертвам и насилию ни в коем случае не хочу. Я и раньше была мнительной, но это не касалось женщин, теперь же я подозревала подвох всюду, не могла наверняка довериться тем, кому доверяла раньше, так что же я предприму в Шаньси? Кому откроюсь? Если Юань не бросит меня за решётку, подозревая в предательстве и убийстве Джо, что я противопоставлю их с Дайфэй власти? Мне многого не хватает для того, чтобы реализовать заветы Джо и исполнить то, что я должна. То, что Кун вынуждал принимать помощь его семьи, утешало мою совесть. Я же не хочу пользоваться ничем, мне впихивают. Разве у меня есть выбор? Но его на самом деле не было! Артачиться и по-прежнему ругаться с ним и отказываться от всего? Глупо. Что я могу? Только ждать подходящую возможность, которую у меня самостоятельно не хватит ума заметить. Хватит выпендриваться, не пора ли признать, что раз я здесь, в чужих руках, то есть люди поумнее меня и у них есть чему поучиться. Да – у мужчин. Точно так, как я не могла победить по силе и сноровке в бою Чонгука, я не могла превзойти в хитрости и предусмотрительности Куна. А если бы их качества сложились в одном человеке, мне вообще была бы крышка. Так-то, по раздельности, одного я могу перекинуть через плечо, а другого, при должной выдержке, обвести вокруг пальца.        Коснувшись земли, мы стали отстёгиваться и, когда ремни позволили нам разойтись, а защитные очки были сняты, Кун исполнил свою угрозу – развернул меня к себе и снова поцеловал. Я не стала сопротивляться или делать запоздалый вид, как недовольна этим. Я не была недовольна. Плавно учась различать, что мне действительно не нравится, а что я отрицаю по привычке, я обнаружила в себе приятные чувства, возникающие в определённые моменты. Впервые я ощутила это с Чонгуком и, конечно, к нему меня тянуло саму со страшной, непозволительной силой. С Куном было спокойнее, я могла бы сопротивляться и отказаться от его внимания и касаний, но не хотела. Меня всё устраивало. В конце концов, во мне ещё жива была мысль, что наследницу как-то сделать надо, а никого более подходящего, чем влиятельное лицо из шанхайского клана, я не нашла бы в ближайшее время, да ещё такое, чтоб был молод, симпатичен, вроде бы здоров.        Покинув центр полётов, мы приехали в милый ресторанчик с видом на Желтобережную реку, на Западном берегу города. Кун удивительно быстро выучил мои гастрономические предпочтения, поэтому я доверяла ему заказывать за двоих – он угадывал те блюда, которые мне понравятся. - Я рад, что ты втянулась в мою главную страсть – в освоение высоты, - сказал он, улыбаясь, пока мы ждали заказ. - Справедливости ради, тебе стоило бы втянуться в езду на лошадях. - Этому нужно долго учиться. Боюсь, у меня нет на это времени. - Почему же? Вместо всего остального можно какое-то время поездить в тот конный дворец, куда ты меня возил. - Тебе так хочется надо мной посмеяться? Мы можем съездить, но кататься будешь без меня. - Иногда ты до странного трусливый! - Всего лишь не хочу выглядеть в твоих глазах… придурковато. В чём же здесь трусость? - Ах, тебе хочется передо мной постоянно красоваться? - Всякий человек старается показать себя с лучшей стороны. Это не значит, что я пытаюсь показаться таким, каковым не являюсь. Просто избегаю ненужных ракурсов. - У тебя есть какие-нибудь хронические заболевания? Или вроде того? – решила в лоб спросить я. Всё равно, что он подумает, но если пытается за мной ухлёстывать и его ухаживания рассматриваются, как подкаты, то я должна знать, с чем связываюсь.        Кун приподнял удивлённо брови и, прочитав без труда истинный смысл моего интереса, покачал головой: - Нет, наследственных и генетических тоже. То есть, пока я, как ты сказала, красуюсь тут бесцельно, ты продолжаешь сканировать меня на предмет спермодонорства? - Гордись, не от всякого мужчины женщины вообще-то согласны родить, - пожала я плечами. - Значит, я тест в целом прошёл? – усмехнулся он. - Слабоумия не замечено, физических изъянов тоже. Внешность… пойдёт. Почему бы нет? - Знаешь, есть в нашем – патриархальном – мире, - подчеркнул он с сарказмом этот водораздел, который так любила отмечать я, - шутка на тему, что когда ты спрашиваешь девушку в баре об имени, она уже представляет себя с тобой перед алтарём. Я думал, что амазонки от этого далеки, и действительно, ты зашла куда дальше, я ещё не подвинулся дальше поцелуев, а ты уже в мыслях рожаешь детей? - Ребёнка. Девочку. Мне нужна одна дочь. И тогда у меня будет шанс попросить Юань подвинуться без махания мечом. Я не хочу раскалывать клан на две части. Мы должны быть едиными. - И в этом «мы», конечно же, я как отец участвовать не буду?        Хотелось притупить его бдительность и солгать, сказать – конечно же будешь! А потом – фига с маслом. Но я только тряхнула головой: - Это всё не так просто, как тебе кажется. Я не смогу подпустить тебя к воспитанию наследницы, не вызвав бури и революции в Шаньси. Чтобы будущую генеральшу воспитывал мужчина? Нет. Но ты сможешь навещать её. - Чтобы в моё отсутствие ей представляли десяток других пап? – посмотрел он мне в глаза. Я залилась краской. – Мне от мамы хорошо известно, как у вас всё устроено. Поэтому, как ты можешь понять, мне нет смысла помогать тебе обзаводиться наследницей, если я окажусь за бортом. - Тогда не клейся ко мне, ты же знаешь, секс ради секса мне не нужен! - Цзыюй, ты думаешь, меня не прельщает твоё предложение? Думаешь, это не большой соблазн для мужчины, мало того, что получить удовольствие, так ещё и получить потомство? Да любой бы согласился! И я, наверное, дурак, что отказываюсь. Но для меня это ненормально. Я вырос в полноценной семье… - А я, значит, неполноценной?! – взорвалось во мне несогласие. - Да! Хочешь моё мнение? Да – неполноценной! Человеку для адекватного представления о мире нужно два родителя: мать и отец, чтобы не было такого, как у вас – что мужчин можно и нужно убивать… - Ах, я забыла, что в патриархальном мире, который и изобрёл браки и «полноценные» семьи, к женщинам всегда относились восхитительно! Тебя не смущает, что вопреки твоей логике, наличие «полноценных» семей не застраховывает от неправильного воспитания, жестокости и недоразвитости? - Ну, хорошо. Это не панацея. Начнём с того, что и двое людей, если уж создают семью, должны любить друг друга и уважать, иначе их дети не станут счастливыми. - А, то есть, чтобы родить от тебя ребёнка, я должна любить и уважать тебя? Серьёзно? Я не собираюсь создавать семью! - Я знаю, что замужество и брак для тебя неприемлемы… А впрочем, - переждал он, пока официантка поставила перед нами заказ и ушла, - объясни – почему? Ответ «потому что» не принимаю. - Я – воительница, я не буду сидеть дома, готовить, стирать и убирать, я, если стану генеральшей, должна буду постоянно заниматься делами клана, оберегать наши интересы и границы… - И даже дочерью тебе некогда будет заниматься? - Ну-у… - Джо ведь некогда было заниматься детьми, не так ли? – Он был прав. Её сыновья росли бы беспризорниками, если бы не жили с нами в одном большом доме. Джо и мною-то долго не занималась – не до того ей было, слишком за многим приходилось следить, слишком многое держать в голове. Моя-то мама была младшей генеральшей, и почти ничем не руководила. И всё же, несмотря на это она со старшей сестрой участвовала в сражениях и вылазках, в переговорах с мужчинами, немалую долю которых соблазняла. Пока не встретила Мино. Сколько мне тогда было? Четырнадцать или пятнадцать? С тех пор всё её внимание уделялось ему. Кун подытожил: - И ты хочешь лишить дочь отца, не обещая заменить его хотя бы своим полноценным присутствием? Это безответственно. - У нас так принято! И от этого никто ещё не умер… - Кроме мужчин, которых убивают вырастающие от такого прелестного воспитания амазонки? Твоя бабушка, уверен, была воспитана именно так. - Моя бабушка пережила маленькой девочкой ужасы Вэньхуа да гэмин! - А кто в Чжунго их тогда не пережил? Это ни о чём не говорит.        Я бы продолжила пререкаться, но у Куна зазвонил телефон. Он поднял: - Да? Что-то важное? Тогда говори. Угу… угу… хм, - молодой человек, не выпуская вилки, стал постукивать ею ритмично по столу в задумчивости. На переносице его пролегла складка. – Вот как… Да, я понял. Да, спасибо. Пока! – убрав телефон, он посмотрел на меня. – На камеры наблюдения вокруг особняка была замечена хакерская атака. Кто-то пытался просмотреть их. - Какого особняка? – не сразу поняла я. - Где ты живёшь. - И… что же? - Это дурной знак. А если это Ханген узнал, где ты находишься? Он может организовать покушение…        А если Белый лотос? Я же передала адрес, если, конечно, тот монах всё-таки имел отношение к хуэйдану Луны. Но как точно узнать? Меня либо пытаются спасти, либо погубить, пятьдесят на пятьдесят. И на что сделать ставку? Интуиция моя хромала, иначе я бы не пошла той ночью к конюшням, где меня схватили «вороны». Поскольку я молчала, Кун сказал: - Нужно будет перевезти тебя, сменить место. - Эй, я не мебель, чтобы меня таскать туда-сюда! - Ты же понимаешь, что это ради твоей безопасности? Пока я подберу жильё, ты можешь пожить у меня… - А! – прищурилась я. – Поняла всё с тобой! - Что? - Ты только что выдумал эту историю, чтобы заманить меня к себе? Чтобы оказаться со мной под одной крышей и… контактировать теснее? - Я не отрицаю, что перевёз бы тебя к себе только ради собственного удовольствия, но нет, к сожалению, думаю, существует серьёзная необходимость тебя переместить. - А кроме как к тебе некуда? - Можно снять апартаменты, но зачем лишние расходы, если у меня достаточно просторная квартира? - Ты уже начинаешь на мне экономить? – посмеялась я. – Не прошло и года! А ещё даже в кровати моей не побывал! - Цзыюй, это рациональный подход к делу. Я не жаден, когда это нужно, но напрасные траты не способствуют процветанию. - Ведёшь себя, как шэннань… - Хорошо, я хочу, чтобы ты жила со мной – это тебя устроит? - Нет, естественно. - Скряга – плохо, похотливый – ужасно. Скажи, под каким предлогом тебе комфортнее будет ко мне перебраться? - Ну… если бы твоя квартира была в Шаньси – я бы переехала. - Тогда там бы переехали меня. Асфальтоукладчиком. - Наверняка. - Я живу на двадцать первом этаже. Из окон – великолепный вид на город. Это тебя соблазнит? - Я бы посмотрела оттуда разок-другой, но чтобы жить причина слабая, - я отпила принесённого сока и кивнула Куну: - А ты даже жильё повыше выбрал, да? Без высоты никуда. - Я действительно очень люблю её. - В этом проскальзывает излишняя амбициозность. Тебя так и тянет забраться повыше, взлететь? - О себе судить сложно. Здоровое тщеславие у меня есть, но не более, как мне кажется. - Самый амбициозный у вас Сюй Кай? Лукас назвал его серым кардиналом. - Правда? Почему? - Из-за помолвки, он считает, что она вознесёт его надо всеми. У него влиятельная невеста, да?        Кун задумчиво уставился в тарелку. Какое-то время как будто гадал, что делать с содержимым? Потом оживился: - Меньше слушай Лукаса, он пустое трепло большую часть времени. - Иногда мне кажется, что ты от них не далеко ушёл. Разве ты общаешься со мной не потому, что ждёшь выгод в дальнейшем? - Изначально, когда планировал забрать тебя из Шаньси… - Украсть. - Хорошо, украсть. Когда я планировал украсть тебя, я думал об этом. О том, что на месте генеральши ты была бы куда лучше и для нас, и для своих девушек. Но чем больше я общаюсь с тобой, тем больше понимаю, что мне всё равно, кто ты и кем можешь стать. – Он посмотрел мне в глаза. – Меня бы устроило, если бы ты осталась здесь и не возвращалась к своему клану, не возглавляла его. – Я вспыхнула. Все эти недели, уже месяцы, я рассматривала наше взаимодействие как сотрудничество и попытки договориться, в ходе которых у Куна, как у любого мужика, возникает желание воспользоваться моментом и удовлетвориться. Мне тоже важно было появление наследницы. Я злилась временами, подозревая корыстный интерес к себе, как к будущей генеральше, из которой попытаются сделать марионетку, но услышав, что меня согласны оставить простой девчонкой без власти и статуса, я едва ли не обиделась ещё сильнее. Кун заметил это на моём лице: - Но ты не успокоишься, я знаю… - А на чём я должна успокоиться?! Стать твоей любовницей и содержанкой? Ты сам-то хоть думаешь, о чём речь? Я – амазонка! - Я в курсе, Цзыюй. - Не может быть и речи, чтобы я осталась тут… - К сожалению. - Всё, что я могу тебе предложить – это переспать… - Не похоже, чтобы ты была к этому готова, - улыбнулся он, намёком припоминая мой побег в прошлый раз, но как обычно не сердясь и не упрекая, не выдавая претензий, будто ему что-то были должны. Это мне в нём нравилось, он не вёл себя, как хозяин жизни. - Я была не в духе, - передёрнула я плечами. - Да, это работа для профессионального снайпера – между месячными и плохим настроением девушки попасть в её влагалище. - И ты, судя по всему, совсем не меткий стрелок? – поддела его я. - Может быть, опыта не хватает? - У тебя-то? Ха! Ещё скажи, никогда не стрелял прежде? - Нет, ну не настолько не хватает. - Винтовка маловата? - Цзыюй, зачем ты меня провоцируешь? - Просто интересуюсь… - Было бы интересно – взяла бы и проверила. Я человек дела, не люблю напрасных разговоров. - А я предпочитаю хорошенько изучить что-либо, прежде чем за это браться. - Так тебе до сих пор недостаточно обо мне информации? - А что я о тебе, по сути, знаю? Рост, возраст и род деятельности? - Я познакомил тебя со своей семьёй. - О людях не всегда можно судить по их родственникам. - В таком случае нет возможности лучше, чем переехать ко мне и понаблюдать. - Общаться с тобой в десять раз больше? А если я тебя не вынесу в таком количестве? - Я рискую ровно тем же. - Ах, я невыносимая, по-твоему? – возмутилась я, стукнув негромко вилкой по тарелке. - Ты очень пытаешься такой быть, - хитро расплылся Кун, доедая обед. - Я никакой не пытаюсь быть, я такая, какая есть. И если ты ждёшь, что я изменюсь, стану деликатной и изящной, как ваши местные дамочки, начну тише говорить, носить каблуки, молчать о том, что думаю – не дождёшься! Я всегда буду самой собой: не подстраиваться под чужие правила, не стесняться себя, не бояться говорить в лицо. Это и есть свобода – понимаешь? Ты можешь держать меня в Шанхае, но Шанхай в меня ты не запихаешь! - Даже на половину чи? - Озабоченный… - Какой есть. Из меня-то как раз Шанхай не выведешь. Но в Шаньси я бы бывать не отказался. - Мы уже выяснили, что ты туда не умеешь попадать. - Я начинаю запутываться в аллегориях. - Ты не похож на того, кого легко запутать. - В компании красивой девушки в голове мысли путаются сами. - Подлиза! Видишь, мы слишком разные. Ты – насквозь культурный – в вашем понимании, вежливый, обходительный. Я – другая… - Но это же замечательно! Инь и ян, мужчины и женщины должны быть разными. - Только Ян тут – я! - Как тебе будет угодно. - Ты опять намерен со мной во всём соглашаться? - А тебя это до сих пор раздражает? - Бывает. - Тогда согласись со мной в чём-нибудь сама. - В чём, например? - Переезжай пока ко мне. Так будет лучше, правда, - заверил Кун, - я не собираюсь к тебе приставать, Цзы, ты сама знаешь, что я при всём желании с тобой не справлюсь, но там будет спокойнее. Высотка, в которой я живу, отлично охраняется.        Я посмотрела на него. С тех пор, как я здесь, он ничем меня не обидел, не неволил к чему-либо, старался радовать и сглаживать ощущение несвободы. Он действительно представил меня родне, его мать была из клана Ян, и не выглядела здесь несчастной. Может, именно она привила ему такую мужскую выдержку и терпение? Научила, что женщин следует слушаться. Слушался ли он меня? Я никак не могла понять, кто из нас кого на что толкает. Я его с деловых переговоров увела на тему производства потомства, или он с самого начала прикрывался союзничеством, а тем временем хотел уложить меня на лопатки? Амазонок не укладывают, парень, нет-нет, я тебя сама уложу! Если захочу, конечно. А не захотела ли я ещё? Отведя взгляд, я промокнула губы салфеткой и поднялась: - А если я к тебе начну приставать, а? Что сделаешь? – мне хотелось его победить, подчинить себе. Вопреки тому, что он вроде бы исполнял мои прихоти и был услужлив до предела, я чувствовала, что он себе на уме. И именно этот ум мне хотелось заставить работать на себя. Возможно ли это? - Прямо сейчас? – уточнил Кун. - Нет, когда въеду к тебе. - Судя по всему, из чувства самосохранения, я должен буду сдаться и не оказывать сопротивления? - Трус и лентяй, - хмыкнув, обошла я стол, - я в туалет. А оттуда, так и быть, согласна ехать к тебе. Но если твоё соседство будет мне неприятно… - Я постараюсь сделать всё, чтобы ты меня даже не замечала, - улыбнулся он.        Незаметный противник – самый опасный, это я проверила на Чёрных воронах. Так что лучше не надо. Однако, не пожалею ли я о том, что согласилась? Всё, что я знаю о Белом лотосе, подсказывает, что они не могли организовать хакерскую атаку – они были далеки от технологий, как и мы, в чём клан Ян с ними и сходился, у нас было общее понимание противостояния прогрессу. Поэтому, если кто меня и выследил, то, Кун прав, наверняка Ханген, этот вездесущий тип, с которым я не была знакома лично, но которого видела когда-то – он бывал в Чжанби в те времена, когда ещё никто не знал, чей он сын, иначе Джо бы его не впустила, ведь всегда враждовала с Дзи-си. В мечтах, конечно, я могла воображать рвущегося меня спасать Чонгука, но реальность никогда не совпадает с мечтами, и лучшее, что я могу сделать – перепрятаться подальше от беды. Свою безопасность Куну я, похоже, могу поручить, как никому другому.