Гопник и «Зачморыш»

Мысли в голове Сани хаотично путались между собой, заставляя гопника погрузиться в некий транс. Воспоминания и обрывки слов соединялись в непонятную кашу, из которой можно было сделать только один вывод: «Пидор» — крутилось в голове, на языке, в мыслительных процессах и кулаках, которыми хотелось дать кому-нибудь в челюсть. Когда это случилось единожды, он был взбешён и агрессивен, но спустя всего пару часов успокоился, решив, что в жизни и без этого дерьма хватает проблем и нечего зацикливаться на том, что было сделано в пьяном состоянии. Но во второй раз… Саня задумался, наверное, впервые в жизни он так безумно искал ответы на свои странные действия, сделанные отнюдь не совсем в трезвости, но вполне на разумную голову. Оказывается, он не знал самого себя? Противоречивость собственных принципов давила на мозг как бетонная стена. Он всегда считал, что прав, возможно в некоторых аспектах старался уступить своим убеждениям, если на то была причина. А сейчас? Причина есть? Да он просто сделал всё полностью наоборот! Вымещение злобы на предметах мебели и старых обшарпанных стенах уже не приносило никакого удовольствия, а сбитые костяшки пальцев лишь удваивали дискомфорт, как внутри — так и снаружи. Чем дольше он думал об этом, тем быстрее уходила паника внутри и тем больше хотелось разобраться в себе. Грузное и давящее спокойствие пришло спустя две недели после произошедшего. Он не стал разбираться с этим по приходу случившегося как в первый раз. Прошлый ответ на вопрос теперь встал вновь в приоритет. Из обычного «с нихуя» получилось «нахуя?». Саня не знал. Минут двадцать он гипнотизировал светлый, подратый местами кухонный стол, вгрызаясь в каждую трещину глазами. — Космонавт на землю прилети, а то макароны стынут, — Эльвира помахала рукой возле его глаз, за что тут же получила несильный удар. Саня отмахнулся от её ладони как от надоедливой мухи, — ты мне тут руки не распускай, номер участкового всегда ношу с собой. — Он заебался уже сюда приходить, — намекая на не совсем радужное «прошлое» с родителями и соседями, ответил Саня. Пар, от только что сваренных макарон с сосисками, начал рассеиваться. Парень взял вилку и быстро наколов пару рожков отправил их в рот. Раздумывать и бредить можно было сколько угодно, а вот рабочее место могло улететь из-под носа в два счёта. Саня немного опаздывал, поэтому с едой пришлось поднажать. — Я беременна, — глотая не совсем разжёванную сосиску, Саня подавился и закашлялся. Сестра, сказавшая «замечательную» новость, хотела постучать парня по спине, но тут же получила неслабый удар по руке. Откашлявшись, Саня швырнул свою вилку на другой конец стола, чем не мало напугал Эльвиру. Девушка волнительно посмотрела на брата, убирая руки со стола. — Ты как, в адеквате, вообще? — пока ещё спокойно спросил парень, вставая со стула. — Тут только ты не в адеквате! — вспылила Эльвира. — Ты башкой своей думаешь вообще когда-нибудь? Какой к херам беременна? У тебя пиздюк под подмышкой ещё сиську сосёт, а ты второго уже втихую сварганила! — прикрикнул Саня, — что за чмо?! — Он не чмо! — крикнула в ответ девушка, резко вставая из-за стола, — это отец Валеры! — Ты, блять, серьёзно?! Этот нарколыга один раз тебя уже объебал, тебе второй раз подавай! Или ты вместе с ним последние мозги прокурила?! Не сдерживая эмоций Эльвира резко подняла руку и ударила парня по щеке. Хотела продолжить, но Саня, перехватывая её запястье, сильно зажал в своей ладони. — Я целый день пашу на двух работах, чтобы ты и твой огрызок от голода не сдохли и это, называется, охуенное «спасибо»! А может ты и наркошу сюда ещё своего притащишь? И будете довольные обкалываться своим дерьмом и сидеть на моей шее? Удобно, Эля? Да? Широко раскрытые глаза смотрели на её красное от слёз лицо. Девушка одной рукой пыталась вытереть щёки, но парень не дал ей сделать этого, сковывая и второе запястье в телесные тиски. — Я не добрый ёбаный волшебник и быть для кого-то банкоматом не собираюсь! Он тебе хоть раз добровольно давал бабки без моих «напоминаний»?! Как ты жить дальше будешь? Если ни разу в жизни не работала и не собираешься! Думаешь я терпила?! Мне всё это нахуй не нужно! — Эльвира уже не сдерживая слёз, громко разрыдалась, — Закрыла свой рот и пошла делать аборт! — подытожил парень, отпуская руки девушки. — Нет! — сорвавшись с места, она побежала в сторону коридора, громко хлопая входной дверью. Саня бросился за ней следом. — Можешь пиздовать отсюда куда хочешь! — добравшись до первого этажа крикнул парень, смотря как Эльвира выбежала на улицу. Только спустя пару секунд, он обратил внимание на стоящего возле двери своей квартиры, Матвея. Он тихо и молча следил за разворачивающейся драматичной картиной брата и сестры, держа пустой пакет в руках. — Чё вылупился?! — не сдерживая гнева гаркнул Саня. В голове гопника тут же всплыли ни к чему сейчас ненужные воспоминания об их поцелуях. Кипящая злость начинала нарастать. — Давай ещё ты в глаза мне подолбись! Съебал отсюда! — он со всей дури ударил стену, практически рядом с парнем. Матвей, испугавшись, быстро ретировался на улицу, не смея провоцировать его на что-то большее. Саня, глубоко вздохнув, поднялся на четвёртый этаж. Зашёл в квартиру и услышал кряхтение младенца где-то в другой комнате. Голова гудела, но осознание быстро пришло. Парень подбежал к ближайшему окну и открыл его, впуская холодный морозный ветер. — Дура, бля! Иди с малым сиди, я на работу опаздываю! — крикнул он. Взгляд зацепился за фигуру Эльвиры в домашних тёмных лосинах и тоненькой маечке, сидящую на лавке. Обхватив себя руками, она пыталась согреться в тридцатиградусный мороз, растирая плечи.

***

Матвей никогда не понимал Саню и до сих пор не понимает, как он к нему относится и что чувствует. Всё, что между ними происходило последние полгода было очень странным, спонтанным и неожиданным, как для Сани, так и для напуганного Матвея. Года три назад он с уверенностью мог сказать, что Саня — это тот человек, который любит драки, разборки и отжать немного мелочи, например, у таких как Матвей. Собственно, так и случалось, последний учебный школьный год прошёл для него, мягко говоря, не сладко. Саня из неблагополучной семьи, Матвей это понимал и даже в каком-то аспекте пытался превратить этот факт в оправдание для него. Деньги, которые мать ему давала на обеды, раз или два в неделю были отжаты гопником. Парень даже иногда с охотой отдавал, зная, что Саня потратит их на еду или сигареты. Почему-то чувство вины всегда преследовало подростка. Он понимал, что мать даёт ему намного больше любви и заботы чем оба родителя Сани. Но он никогда не понимал зачем нужны ненужные побои и травля в его сторону. Впервые за долгое время Матвей почувствовал злость внутри себя. «Сначала рёбра отбивает, а потом зажимает как бабу» — подумал парень. В голове творилось полное смешение букв, цифр и эпизодов. До окончания учёбы оставалось полгода. Сидя за компьютерным столом, Матвей упорно пытался выучить парочку предложений из тетради, но сколько бы усилий не было приложено, толку от его памяти никакого. Голова забивалась ненужными воспоминаниями и Саней. Не было ещё и дня, чтобы он не думал о гопнике. Все выводы приводили к тому, что ему всё это уже осточертело, а ещё присутствовал факт того, что он Матвею не безразличен. Да, парень долго не понимал своих непонятных чувств, глубоко копаясь в себе и ища ответы на свои вопросы в интернете. Перелопатив добрую тучу сайтов, в том числе и по ориентации. Всё-таки принял себя как «бисексуал», узнав недавно новый термин. Пусть не без сомнений и долгих размышлений на эту тему. Парень дал себе возможность в своём неограниченном выборе. Чувства к Сане оставались под вопросом. Влюблённости явной не было. «Да и какая к нему может быть влюблённость?» — подумал Матвей. Всё что между ними происходило, парню явно понравилось. Но факт того, что этот самый человек когда-то в школе прикладывал к нему «руку» явно не пошёл на пользу не только его психике, но и будущим возможным чувствам. Сдавшись под напором непрошенных мыслей, парень откинулся в кресле и громко вздохнул. Несмотря на то, что компьютер был отключён, рука «чесалась» исправить это, но Матвей держался, пусть и не без усилий. В дверь комнаты не громко постучали, после чего аккуратно приоткрыли. Парень обернулся, застав в проёме свою маму в зелёном фартуке, с кухонной салфеткой в руках. — Матвей, там к тебе гости, — как-то через чур восторженно сообщила мать, впрочем, сын удивился не меньше неё. — Кто? — Саша, — после ответа, женщина прошла обратно на кухню. Матвей с интересом спрыгнул с нагретого кресла и быстро пошёл к входной двери. «Саша?» — парень вспомнил про своего друга, но вместо него в проходе стоял Саня с четвёртого этажа. Матвей замер, остановив свой взгляд где-то в районе подбородка, не смея заглянуть в глаза. Объект его мыслей был слишком рядом и слишком реален, что-бы оставаться непоколебимым. — Выйди, поговорим, — подозрительно спокойно сказал он. — Я с прошлого раза всё понял, — проглотив ком в горле ответил Матвей, — ничего не было. — Я тебе не угрожать пришёл, ничего не сделаю, выйди, — продолжил гнуть свою линию Саня. Матвей нехотя, накинув на себя куртку и надев кроссовки, не зашнуровывая, вышел на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь. Тело тут же продрогло от холода. Саня встал возле лестницы, всем своим видом показывая парню, что ему следует пойти за ним. Матвей последовал примеру. Стоя на не освещённом участке подъезда, Саня над чем-то думая, рассматривал несуразного паренька. Раньше у него от одного его вида кривилось лицо, а сейчас? Сейчас он думает, как тактичнее и правильно выразить свои мысли насчёт их «неправильного» влечения друг к другу. — Слышь, — начал он, смотря на светлые волосы Матвея, — я тут подумал, типа… — выстроить правильное предложение не получалось, так же, как и существенную мысль в голове, — ну, знаешь, эта херня, которая происходит… Будь Матвей сейчас один в своей комнате, он закатил бы глаза от невнятных слов Сани. Но вместо этого решил помочь парню. — Ты про поцелуи? — И про них тоже, — Саня усмехнулся, — ты как вообще, с мужиками часто сосёшься? — неожиданный вопрос смутил Матвея. — Никогда — Я тоже, — молчание воцарилось ровно на минуту, пока Саня не продолжил: — мне тут интересно стало, как далеко всё это зайдёт, — парень достал сигарету из своего кармана куртки, покрутив её пальцами, передумал и сунул обратно. Взглядом прошёлся по лицу Матвея, разглядывая красные от холода щёки на белой коже. И тут же понял, что никогда прежде его практически не рассматривал так долго и пристально, отмечая для себя всё новые и новые участки кожи, родинки, черты лица и томный взгляд голубых глаз, рассматривающих непосредственно его. Саня неожиданно громко гоготнул своим мыслям, улыбаясь. Матвей автоматически дёрнулся. — У нас же всё под алкашкой было? Матвей неопределённо кивнул. — Давай на трезвую попробуем, — парень не успел даже сообразить, лишь увидел, как Саня, оттолкнувшись от перил, подходит к нему и толкает руками ближе к двери подъезда. Проехавшись по стене спиной, чувствует, как его с силой прижимают за грудки и впиваются в губы. От неожиданности широко распахивает глаза, мутным взором смотря на прикрытые глаза, напротив. Не соглашаясь на этот раз быть подопытным для новых необъяснимых экспериментов Сани, Матвей хватает руки парня пытаясь оттолкнуть всей своей небольшой силой. — Бля, — гопник отстраняется, хватаясь за правую руку. Матвей до этого не замечавший, видит перебинтованную ладонь парня. — Извини — Больно, долбоёб, — шипит Саня. — Откуда это? — Рабочая травма, — гневно отвечает он, всё ещё чувствуя покалывание в ладони и ноющую боль. — Пиздец, — светлые бинты окрашиваются в тёмно-красный, давая понять, что рана вновь открылась, — потом пересечёмся. Отворачиваясь от парня, Саня быстрыми шагами преодолевает лестницу скрываясь на втором этаже. Матвей молча стоит, уже где-то вдалеке слыша скрип обуви. Вспоминает о неудавшемся запомнить материале из тетради, заходит в квартиру.

***

Добравшись до квартиры, Саня проходит к себе в комнату, отмечая боковым зрением Эльвирку, сидящую на кухне. Достав из тумбочки недавно купленные бинты, отмеряет и разрезает. Снимая окровавленный бинт, кривит лицо от резкой боли. «Хер тебя дёрнул» — подумал парень, рассматривая глубокую рану, из которой сочилась кровь и выглядывала часть человеческого мяса. Открыв перекись водорода, щедро налил на источник боли. Ощущения не заставили себя долго ждать, неприятное покалывание охватило ладонь, а с виду образовалась пенная масса, капающая на старый, местами пыльный палас под ногами. «Тупой уёбок» — вспоминая вчерашнего нападавшего, подумал Саня. Вчерашние «тёрки» вместе с Лёхой, неожиданно приобрели иной смысл, когда во время драки один из «объебосов» как окрестил его Саня, достал складной ножик и нехило резанул ему по ладони. Ножик у парня тоже имелся, но применять его в таких делах он не спешил. Дело чести в междоусобных, районных разборках всегда решались на кулаках и никак иначе. Поэтому предугадать такой выпад Саня не смог. Подождав пока высохнет раствор на ладони, парень взял бинт и аккуратно обмотал рану. Пока размышлял о вчерашней драке и о сегодняшнем инциденте с Матвеем, живот заурчал, напоминая, что за сегодняшний день он плотно поел только с утра и немного перекусил в обед. Пройдя на кухню, застал Эльвирку, всё в той же позе. Поникнув головой, девушка о чём-то размышляла. Чуть больше недели прошло с тех пор как они поссорились, Саню это уже начинало напрягать. Молчание в их квартире было нонсенсом, а тишина, о которой постоянно грезил парень сейчас вызывала не больше чем раздражение. Достав из холодильника приготовленный Эльвиркой картофельный суп, поставил на конфорку и чиркнув спичками, включил. Пока грелась железная чашка, Саня смотрел в окно. Вид дома напротив загораживали ветки огромного тополя. Что, впрочем, не мешало разглядеть загорающийся свет в окнах других квартир. Наступал вечер. — Ты был прав, во всём прав, — тихо сказала Эльвира, приковывая внимание брата. Саня пристально смотрел на девушку, которая подперев рукой голову, перевела взгляд в сторону окна. — Я сделала аборт, всё правильно, извини меня, я не должна была даже говорить об этом тебе, просто нужно было сделать всё по-тихому, — сообщила Эльвира, глубоко вздохнув. Саня видел и понимал, что чего-то она не договаривает. — Ты меня тоже прости, я не должен был говорить так, про тебя и Валерку, — искренне сказал он, продолжая сверлить взглядом равнодушные глаза, напротив. Снова повисло молчание. Выключив уже начинающий закипать суп, Саня поставил чашку на стол, присев на стул. Зачерпнув пару ложек и отправив в рот, парень, не выдержав, снова вперился взглядом в сестру. — Что случилось, бля? — нервозность Сани была, пожалуй, главным локатором эмоций других людей, потому улавливать настроения он мог как никто другой, особенно если это родной человек. Недосказанность бесила. Эльвира не стала скрывать подноготную. — Миша мне изменял, всё это время, — в девичьих глазах появились слёзы. — А я просто хотела семью, и чтобы у нас всё было хорошо, — вытерла рукой раскрасневшиеся щёки. — Мужики мужиками, а у тебя сын растёт, — ответил Саня, продолжая хлебать средний по вкусовым качествам суп, отмечая про себя, что девушка стала готовить гораздо лучше, чем было раньше. — На него нужно упор делать, а не на дятлов со шприцами вместо мозгов. Кстати, Элька, суп не солёный нихера, ты так нормального мужика не найдёшь никогда, — беззлобно поддел её Саня, слегка улыбнувшись. — Да? Так может сам себе готовить начнёшь тогда? — возмущенно ответила девушка, полностью успокоившись. В другой комнате послышался плач младенца. Вскочив из-за стола, Эльвира побежала успокаивать сына. Саня, быстро доев суп, облокотился спиной к спинке стула. «Одной проблемой меньше» — подумал он, вспоминая о следующей проблеме на первом этаже, которая тоже мыслями грезила о нём и поедала котлеты с пюре, любезно и с любовью приготовленные матерью.