Гопник и «Зачморыш»

Середина мая радовала тёплыми солнечными днями. Матвей старательно и упорно готовился к сдаче последних экзаменов, между перерывами принимая работу в качестве исполнителя игровых заказов. Несмотря на предстоящее окончание учёбы, в голове парня уже строились планы на будущее. Но были и другие проблемы, которые не давали окончательно принимать жёстких решений, а точнее одна — Саня. Грудь защемило приятной истомой, а глаза увиливали от прямого контакта, когда сегодня утром он встретил по дороге в магазин своего соседа по дому. Тот особо не церемонясь, как-то слишком устало «возможно после бурной ночи» — подумал Матвей. Пригласил его ближе к вечеру в заброшенное здание неподалёку. Целый день прошёл как на иголках. Мысли посещали разные от «не стоит туда соваться» до «рвануть прямо сейчас». Но итог был одним «поговорить нам всё же стоит». Ища под толстым слоем одежды свою зимнюю куртку, Матвей опрокинул всё это «добро» на пол. Среди старых шуб и курток показался маленький клочок бумаги с аккуратно выведенными на ней цифрами. В воспоминаниях возникла ситуация, произошедшее полтора месяца назад. «Богдан, кажется?» — вспомнил его имя парень. — Матвей, ты несёшь? — послышался голос мамы из другой комнаты. Быстро отыскав среди кучи одежды свою куртку, схватил её и пошёл относить в стиральную машину. Покрутив клочок бумажки в руках, но так и не решившись на звонок, Матвей отложил его сторону. Навязывать свою компанию он не любил, а малознакомым людям тем более. «Поезд давно ушёл, так и не прибыв на станцию» — усмехнувшись своим мыслям, парень нажал на кнопку системного блока, включая компьютер. Захотелось отвлечься от всего, включая предстоящие экзамены, встречу на вечер с Саней и просто морально и физически успокоить своё быстро бьющееся сердце от одних только воспоминаний о гопнике. Впрочем, отвлёкшись от одних проблем, появились другие, не менее раздражающие. Ближе к вечеру настроение упало к нулю. Несмотря на продуктивную игру, агрессивные игроки с довольно плохими микрофонами явно были не согласны с результатами их матча. Устало отодвинувшись от стола и покрутившись на стуле, Матвей посмотрел в окно, рассматривая голубое с переходом розового отлива небо. Реальность казалась ему слишком скучной и непривычной. «Другое дело в игре» — подумал он. Забывая всех людей вокруг себя, мирские ощущения, а главное чувства, которые пожирают в жизни намного яростнее, чем зомби его персонажа. Если в процессе игры спросить: «Кто такой Саня?» Матвей не сразу бы понял кто это. Волнительный образ пришёл в голову под стать времени. Парень понял, что ему уже нужно выдвигаться. До этого тихое и спокойное сердце забилось в бешеном ритме, напоминая его носителю, что этот вечно агрессивный гопник со множеством шрамов на теле явно небезразличен ему. — Я прогуляюсь, — уведомил свою мать Матвей, зашнуровывая чёрно-белые кроссовки. — Хорошо, а куда? — этого вопроса парень ждал, но явно был настроен на то что «пронесёт». Не вышло. Вся проблема заключалась в том, что Матвей в принципе никогда не гулял, а из квартиры выходил исключительно по просьбе матери и на учёбу. Куда сложнее стоял вопрос в том, что он забыл ночью на улице? — Просто пройдусь рядом с домом, — видимо такой ответ не особо удовлетворил добрую женщину. Она слегка прищуривала глаза, когда предполагала, что Матвей пытается соврать. — Один? Ночью? Может у тебя появилась девушка? — парень бы закатил глаза после последнего вопроса, но стойко продолжал смотреть в ярко-голубые глаза матери, таким образом втираясь в доверие и успокаивая любопытство женщины. Манипулировать её добродушным нравом за девятнадцать лет жизни он научился с лёгкостью. А если считать тот факт, что это происходило редко, то ещё и идеально. — Нет, мне просто захотелось прогуляться, — чувствуя, что выигрывает этот невидимый бой глаза в глаза, слегка улыбнулся. — Хорошо, только не долго, — сдалась женщина, вытирая руки о кухонную салфетку. Отвела взгляд и прошла обратно на кухню. Глубоко вздохнув, парень накинул на себя толстовку. Застёгивая молнию, вышел из квартиры. Приложив магнитный ключ к двери подъезда, услышал быстрые шаги, спускающиеся с верхних этажей. Замер, зачем-то ожидая обладателя этих шагов. Скорее всего потому что узнал. Ну или желал, чтобы это оказался он. — О, вместе пойдём, — послышался за спиной знакомый голос, вместо приветствия давая следующие указания их дальнейшим действиям. Матвей обернулся, всё ещё слыша, как в ушах отбивает ритм его сердце. Лицо Сани заметно стало лучше. Опухший сине-фиолетовый глаз пришёл в норму, рваная губа зажила, а от ссадин не осталось ни следа. Поговорка «Всё заживает как на собаке» была кстати в данном случае. Саня любил разборки, но ещё больше ему нравилось выходить из всего победителем. Поэтому частые драки привели его тело к полной выносливости, а восстановление занимало от силы не больше одной-двух недель. Открыв дверь, Матвей вышел на улицу, следом пропуская Саню вперёд. — Привет, — зачем-то поздоровался парень, убирая в карман джинсов ключ. — У меня день рождения вчера был, — преодолев половину пути, неожиданно сказал Саня, сжимая в правой руке большой пакет из супермаркета. Матвей удивленно глянул в сторону идущего парня. — Вчера? А почему раньше не сказал? У меня и подарка нет. — Какой к херам подарок? Я тебя не для этого позвал, хотя может и для этого тоже, но вся соль в другом, — Саня посмотрел по сторонам, как бы отмечая про себя, не подслушивает ли их кто-нибудь рядом, — у нас есть и другие проблемы, которые нужно решать. Матвей всё понял, не дурак. Но слово «проблемы» прозвучало слишком ярко, чтобы не отметить его на фоне сказанного предложения. «Так он это называет? «Проблемы» — подумал парень, остановившись возле старого заброшенного здания. Саня вошёл первым, Матвей последовал за ним, всё ещё раздумывая над словами. Чуть не споткнувшись о камень, уткнулся лицом в спину, ощущая теплоту одежды, исходящую от чужого тела. Резко захотелось обнять руками и вдохнуть полной грудью отдалённо напоминающий сигаретный запах. Отдёрнув себя от этих мыслей, Матвей отпрянул. — Ну ты под ноги смотри, не по подиуму идёшь, — высказался Саня, обернувшись через плечо. Поднявшись на этаж выше, они зашли в одну из дальних комнат. Расположившись возле окна, Саня поставил пакет и выудил оттуда запечатанную бутылку коньяка, лимон, салями и два гранённых стакана советских времён, присутствующих в квартире парня ещё до его рождения. — Зачем так тратиться? — произнёс свою мысль вслух Матвей, рассматривая стеклянную бутылку с коньяком. — Тебя забыл спросить, — в грубой форме ответил Саня, забирая из рук бутылку, — жизнь пиздец какая короткая, сегодня ты есть, а завтра нет, — вспоминая о своём, «чужом» долге и Лёхе, которого так и не удалось найти. — Бабки — вода, а богатыми мы никогда не станем. Нарежь лимон с колбасой, — парень достал из кармана тёмных джинсов складной ножик и протянул Матвею. Взяв увесистый нож и повертев в руках, парень ощутил неприятные эмоции из прошлого, вспомнив момент с его неудавшимся самоубийством. Взяв лимон отрезал от него стопку. «Год назад он резал этим ножом простыню, чтобы спасти мою жизнь» — подумал Матвей, дольками нарезая салями. Откупорив бутылку с коньяком, Саня небольшими порциями налил алкоголь в два стакана. — Я не готов о наших тёрках говорить на трезвую, — всучив стакан в худощавую руку Матвея и стукнув их друг о друга, Саня залпом выпил содержимое. Схватив дольку лимона, закинул её в рот. Матвей с сомнением посмотрел на тёмную жидкость, неуверенно покачал стакан в руках и решившись, попробовал содержимое на вкус. Скривившись, с большой охотой выплюнуть алкоголь, всё же проглотил, чувствуя, как обжигается полость рта. Следивший за этим интересным спектаклем Саня, ухмыльнулся. Следом наливая себе следующую стопку, снова выпил. — Постараюсь тебе внятно разъяснить, — начал парень, — о том, что я думаю обо всём этом. Матвей кивнул, не смея поднимать взгляд выше, боясь встретиться с тёмно-зелёными глазами. Сердце, не переставая бешено стучало, а стоило только посмотреть на лицо напротив, дышать становилось в разы труднее. Где-то на задворках сознания парень понимал, но не желал отвечать на простой и очевидный вопрос «Что с тобой?». — Ты же понимаешь, как нас влечёт к бабам? Ноги, задница, сиськи, а если ещё и на морду вышла, то вообще заебись, — слегка разомлевший от алкоголя Саня, посмотрел на светлые коротко стриженные волосы, пытаясь глазами выискать голубые глаза, которые упорно смотрели вниз, не желая сталкиваться вплотную. — И я не понимаю, почему меня влечёт к тебе, на бабу ты может и похож, но я же не тупой чтобы не соображать, что ты мужик, — парень пытаясь правильно вложить в своё предложение мысль, немного раздражённо осматривал опущенный взгляд напротив. Привычка смотреть противнику в глаза слишком въелась в обиход его разговоров. — Хотя может и тупой, но не настолько. В общем, я ни хрена не понимаю, поэтому просто хочу, чтобы ты мне всё пояснил. Налив в их стаканы по третьей стопке, Саня быстро выпил, уткнувшись лицом в рукав своей толстовки. Матвей нехотя последовал его примеру, но допивать содержимое полностью не стал. — Я не знаю, — тихо произнёс Матвей, рассматривая непонятную эмблему на тёмной толстовке парня. — Не знаю, что тебе сказать, потому что не знаю чувствуешь ли ты то, что и я. — Смотри, — неожиданно чужая ладонь легла на его затылок и притянула ближе. Матвей испуганно посмотрел в глаза напротив, чувствуя, как сердце буквально вырывается из груди, готовое высказать всё, лишь бы признаться не только себе, но и объекту воздыхания. В мыслях проносилось слишком много слов, чтобы вырвать правильное потребовалось не так много времени, но оно слишком болезненно отозвалось внутри. «Влюбился» — отчаянно подумал Матвей, с болью признавая факт своих чувств. Слишком точно оно описывало всю бурю в его душе. Тёмно-зелёные глаза, которые раньше казались лишь болотом, тянущим в бездну, сейчас обволакивали всё естество. Парень сдавался без боя, ощущая, как отдалённый сигаретный запах врывается в ноздри. Неистово захотелось уткнуться лицом в светлую кожу и вдохнуть полной грудью. Коньяк слишком сильно вдарил в голову, чтобы остановить свои действия на уровне зародыша. Матвей подался чуть вперёд, находясь в паре сантиметров над желанными шершавыми губами, которые не целовал уже почти два месяца. Тоскующая душа требовала близости с ним. И только с ним. Саня неотрывно следил как парень с затуманенным разумом приближался к его лицу, медленно и тягуче, словно спрашивал разрешения «Можно ли?». Он заметил, как часто и быстро опускалась его грудь, быстрое и громкое дыхание Матвея невозможно было оставить незамеченным. — Погоди, — выдохнул ему в губы Саня. Положил другую руку на хрупкое плечо, чуть отодвинув парня. Сглотнул подступающий ком в горле, не меньше Матвея чувствуя, как где-то в животе завязывается тугой узел от переизбытка чувств. — Понимаешь, да? — сдерживая свои порывы, Саня продолжал отделять между ними расстояние своей рукой. — Ага, — тихо произнёс Матвей, разочарованно уставившись куда-то в район подбородка. В ушах стоял звон, а в голове творился хаос. Щёки раскраснелись от выпитого алкоголя. — Давай пока без этого, — спокойно сказал Саня, отстранившись от молодого человека. Взяв бутылку коньяка, снова налил в оба стакана. — Нам когда делать нехер, мы с пацанами вопросы друг другу задаём, которые бы при памяти, ну или трезвости не говорили, — успокаивая своё возбуждённое состояние начал Саня, глубоко вздохнув, продолжил: — давай так, будем спрашивать друг друга, а если вопрос не понравится, ну или просто отвечать не захочешь, выпьешь стопку коньяка. — На тебя эти правила тоже будут действовать? — Матвей, облокотившись о бетонную обшарпанную стену, устало посмотрел на бутылку, содержимое которой уже было выпито почти наполовину. — Естественно, — улыбнувшись произнёс Саня, — отвечать только честно, без наёбов, — Матвей кивнул, — я начинаю. Расположившись напротив парня, Саня начал рассматривать выбившуюся из причёски светлую прядь молодого человека, раздумывая о своём вопросе. — Ты гомик? — Матвей удивлённо глянул в сторону парня, позабыв даже о своих чувствах, посмотрел прямо в глаза. — Я же говорил, что нет, — почти возмущённо ответил он. — Откуда мне знать? Может ты специально меня разводишь на всё это дерьмо, — жестикулировано сказал Саня, — ладно, поверю. Матвей не стал спорить, а очень хотелось бы. — Теперь я? — уточнил парень, раздумывая над своим вопросом, но он появился в голове слишком быстро и навязчиво, — Вы с Наташей вместе? Саня задумчиво прикусил нижнюю губу, размышляя над ответом. В итоге взял стакан и выпил залпом его содержимое. — Почему? — Матвей негодующе уставился на пустой стакан в его руках. — Я просто не знаю, — ответил Саня, всё ещё думая над этим вопросом, — и да и нет. Внутри прошёл укол ревности и обиды, но парень не стал выказывать это ему. — Что у тебя ко мне? — задал следующий вопрос Саня, облизывая нижнюю губу и ощущая горечь во рту. — Ну ты понял… Матвей вздохнул, говорить о своих чувствах не хотелось, тем более, когда сам только что узнал о них. Но ещё больше не хотелось томиться во всём этом вареве и непонятно чего ждать. — Ты мне нравишься, — ответил он, уставившись глазами в оконный проём за спиной Сани, за которым уже полностью наступила тьма. Лунный свет лишь местами освещал их лица и очертания человека напротив. Захотелось провалиться сквозь землю, а ещё лучше перемотать назад время. Саня молчал слишком долго. Внутри возникала паника, но Матвей упорно не желал смотреть на лицо парня, продолжая сверлить взглядом тёмное небо и наблюдать как зажигается свет где-то в недалеко стоящих многоэтажках. — Я жду, — хрипло ответил Саня, — вопрос задавай. Матвей немного дёрнулся, но всё-таки глянул в его лицо. — А у тебя? — тихо спросил он, — что ко мне? Саня снова молчал и снова время показалось тягуче болезненным и медленным. Рука потянулась к коньяку, желая налить в стакан. Матвей остановил его, забирая бутылку. — Я тебя и так понял, — ответил парень, ставя стеклянную бутылку обратно в пакет. — Мне нужно домой, уже поздно. Облокотившись рукой о стену, Матвей поднялся, ощущая как разомлевшее тело непослушно пытается опуститься обратно на пол. Саня встал следом, собирая в пакет оставшиеся продукты и гранённые стаканы. Молча вышли из здания, на ходу спотыкаясь о неровную дорогу и камни. Всю дорогу Саня ловил рукой Матвея, когда тот наровился упасть на ровном месте. Мысли слишком путанно пролетали в голове, ухватиться ни за одну не получалось. В пакете постоянно слышался стук стекла от слишком резкого движения руки. Матвей даже успел к нему привыкнуть, ощущая, что размеренный звук действует на него как убаюкивающее средство. Поэтому он даже толком не успел понять, когда они зашли в подъезд. Матвей был впереди, мутным взглядом рассматривая дверь своей квартиры. Стоит только преодолеть пару ступенек лестницы, и он уже дома. В голове быстро промелькнуло напоминание. «А ведь он так и не поздравил». — С днём рождения, — развернувшись лицом, он буквально носом впечатался в грудь парня, ощущая резкий запах сигарет. Поднял взгляд выше, рассматривая небольшой шрам на шее и переходя к губам. Прикосновение этих самых губ к его получилось слишком быстрым и нетерпеливым, чтобы полностью быть к нему готовым. Не сдержав равновесия и чувствуя, как нога упирается в ступень лестницы, Матвей упал, следом утягивая за собой Саню. Послышался громкий звон стекла о бетонный пол. Но это не остановило ни одного из них. Саня целовал жадно, от ярко-малиновых губ переходя к красным щекам на белоснежной коже. Матвей отвечал так же быстро, местами отрываясь от губ и глотая воздух через рот. В одежде становилось невыносимо жарко, а о том, что они лежали в подъезде на лестничной площадке уже никого не заботило. Саня отстранился на пару сантиметров от его лица, глубоко вдыхая и рассматривая каждый раскрасневшийся участок на коже парня. Возбуждение захлестнуло слишком сильно чтобы не идти у него на поводу. — Помнишь, как ты дрочил мне? — смотря прямо в глаза Матвея, всё ещё глубоко дыша спросил Саня. — Да, — почти со стоном ответил парень, вырисовывая у себя в памяти непристойные картинки и млея под взглядом зелёных глаз, тщательно смотрящих на него. — Я тоже, — хрипло произнёс Саня. Большой палец правой руки начал очерчивать губы молодого человека, оттягивая нижнюю вниз и снова ворачивая её на место, — я теперь постоянно дрочу, когда вспоминаю об этом, ты понимаешь? — Да, — глаза Матвея часто начали моргать, руки стали покалывать от эмоций, голос парня напротив становился до безобразия возбуждающим. — Я тоже. Саня с силой сжал челюсть молодого человека, играя желваками, продолжал смотреть на его лицо. — Я зайду сейчас домой и буду дрочить на твой ебальник, понял? — Матвей стал кивать, уже не в силах что-либо ответить. Впрочем, ему хотелось не меньше, а возможно и больше. — Ты меня, сука, понял? — Да-а… — почти прошептал парень, чувствуя, как его грубо укусили за губу. Вес чужого тела быстро исчез. Послышалось только как с пола схватили пакет со стучащими в нём стаканами и бутылкой. Над головой слышались шаги, быстро удаляющиеся на верхние этажи. Матвей всё ещё лежал, не в силах встать или сделать хоть какое-либо движение. Через минуту он всё-таки встал, облокотившись о стенку. До квартиры оставалось сделать всего два шага, но переизбыток возбуждения стал преградой на этом коротком пути. Учащённое сердцебиение ходило ходуном, лишая трезво мыслить. Становилось плохо. Успокаивая себя мыслями о том, что за этой железной дверью ждёт его мать, Матвей облизал нижнюю губу всё ещё ощущая чужое фантомное присутствие у себя во рту.

***

Саня, не сбивая ритм своего дыхания, облокотился рукой о стенку в ванной комнате, другой рукой яростно сжимал свой член. Перед глазами поплыло, когда наступило приятное умиротворение во всём теле. Образ Матвея в голове слишком ярко вырисовывался, ведь всего пару минут назад он целовал его губы и крепко сжимал пальцами челюсть, пытаясь запомнить каждую мелочь на почти идеальном лице парня.