Гопник и «Зачморыш»

Март наступил на душевное состояние Матвея тяжёлым грязевым шагом, мерзко и отвратительно растаптывая последние позитивные мысли о Сане. Пару дней они не общались после произошедшего, а как выяснилось позже, гопник уехал на заработки в столицу. Целый месяц Матвей провёл в непонятном хаосе эмоций. От бурной ноющей боли до чистой пустоты души. Недавно забытая депрессия стала проявляться, открывая не только новые, но и старые раны прошлого. Отчётливость происходящего сводила с ума, но ещё больше не давал покоя факт, что ему не всё равно. На Саню. На его действия. На его поступки. Это наводило на мысль: «А не влюблён ли ты часом в него?» — спрашивал себя Матвей, каждый раз укрываясь одеялом ночью и вспоминая последний проведённый с ним вечер. В груди томилась истомная сладость тоски и чего-то чужеродного, нового зарождающегося чувства. Он был влюблён однажды, в третьем классе, в девочку одноклассницу, испытывая самые чистые и невинные позывы к её детскому обаянию и милой улыбке. Это не были те чувства. Каждый день что-то новое и неопределённое заходило глубоко и надолго, пропитывая каждую вену, каждую мысль и каждое воспоминание, заседая в голове как зажевавшая пластинка. Чем дальше, тем хуже. Матвей задыхался, ночами умирая, а утром возрождаясь, чтобы снова ощущать стоны и рыдания души. Парень влюблялся. Слишком больно и слишком быстро. Но ещё сложнее было то, что он не хотел это признавать. Целый час Матвей пьяным взглядом буравил бокал с алкогольным мохито, иногда переводя глаза на танцующие тела. Где-то на периферии сознания играла музыка. «Беспонтовая» — подумал Матвей, — «так бы сказал Саня». Мысли снова закрутились вокруг гопника не давая расслабиться ни на секунду. Закрыв лицо ладонями, он вздохнул. Не хотел идти в клуб и долго отказывал своему другу Сане. Ссылаясь на «дела», которых и в помине не было. Всё-таки сдался. День рождения друга стал весомым поводом, чтобы согласиться. Пришлось тратиться на подарок и натягивать лицо улыбающегося оптимиста. До тех пор, пока виновник торжества не решил куда-то свалить со своего собственного праздника. Из знакомых лиц тут никого не было. А на только что познакомившиеся лица глубоко плевать, впрочем, как и им на него. Матвей понял, что с каждым вдохом становилось трудно дышать, а танцующие люди начинали сильно раздражать своей беспечностью и аморальными телодвижениями. Взяв куртку из гардеробной, вышел на улицу, ощущая порыв холодного ветра. Слегка раскрасневшееся лицо остыло, зато в груди продолжало разгораться недавно приобретённое чувство. Свернув за угол клуба, прислонился к стене, в темноте пытаясь разглядеть нет ли кого поблизости. Глубоко вздохнув, прикрыл глаза, ощущая накатившую внезапно сонливость. Сигаретный дым с какой-то ностальгией пробил ноздри. Несмотря на неприятный запах, вдохнул поглубже, погружаясь в воспоминания, связанные с суровым взглядом и сбитыми руками, держащими тлеющую сигарету. — Угостить? — внезапно спросили откуда-то слева. Немного сонный Матвей резко открыл глаза, пытаясь разглядеть в темноте лицо незнакомца. — Не курю, — на автомате ответил парень, посмотрев на тлеющий бычок в руках молодого и довольно высокого человека. — Правильно, — усмехнулся он, затянувшись отравленным дымом. Матвей, до этого думавший, что его никто не видит, решил не искать себе приключений на и так больную голову. Развернулся и неспешным шагом пошёл в сторону тротуара. Денег на такси не было, автобусы уже давно не ходили, оставшись без выбора и каких-либо вариантов, он пошёл пешком. Уставшим мозгом пытался подсчитать время, которое уйдёт у него от клуба до дома. «Около часа или полтора» — глубоко вздыхая подумал Матвей. — Подвезти?! — внезапно послышалось оттуда, где он стоял пару секунд назад. — Нет, — выдал Матвей, пытаясь как можно быстрее уйти подальше от клуба и его обитателей. Связываться с людьми он не хотел, а с «благородными» таксистами и подавно. Уже через пять минут парень понял, что его кроссовки насквозь пропитываются влагой. В темноте особо не разглядишь лужи, а фонари слишком не часто стояли в ряд. Будь он трезвым и несонным уже давно бы запаниковал, но пьяное состояние твердило внутри «Похуй». Где-то впереди показалась шумная компания из восьми человек. Матвей остановился от неожиданности, раздумывая, где лучше обойти и куда слинять в случае опасности. Повертел головой и ещё больше заволновался, когда рядом с ним остановилась тёмная иномарка. Окно водительского места слегка опустилось. Матвею предстал незнакомый парень с аккуратно уложенными волосами и правильными чертами лица. Из салона послышался приятный запах. — Может всё-таки подвезти? — улыбаясь поинтересовался он. Голос показался знакомым и Матвею не составило труда вспомнить этот самый голос пару минут назад возле здания клуба. — Ничего я с тобой не сделаю, просто подвезу, — усмехнулся парень, игриво смотря на застывшее лицо напротив. Компания из восьми человек верно, но медленно приближалась к нему. Взвесив все «за» и «против», он выбрал меньшее из зол. Быстро обошёл машину и сел рядом с водителем, тут же более ярко ощущая приятный запах салона. Буквально через пару секунд закружилась голова, от тональности и терпкости. — Где живёшь? — всё также дружелюбно спросил молодой человек. Матвей, сказав адрес, принялся рассматривать дорогое авто, краем глаза зацепившись за внешность парня. «Двадцать пять, наверное, а может больше» — подумал он, прикидывая возраст незнакомца. — Я тебя раньше не видел, ты местный? — Да, просто клубы не люблю, — расслабившись от теплоты мягкого кресла и приятной музыки, звучавшей на фоне вполуха, Матвей, уже не скрывая интереса, развернул лицо к парню. Острый прямой нос, слегка пухлые губы и вечная не сходившая с лица улыбка. — Понравился? — спросил он, увидев удовлетворительную реакцию Матвея. Парень отвернулся к окну. — Богдан, — назвал он своё имя, поворачивая руль направо. — Матвей, — тихо сказал парень, рассматривая подсвечивающие вывески на зданиях круглосуточных магазинов. — Я вообще из Москвы, здесь только по работе — И многих ты развозишь по домам? — Пока только тебя, — снова улыбнувшись, Богдан облизал нижнюю губу, продолжая заводить себя пылким настроением. — Знаешь, я не буду ходить вокруг да около, — начал парень, — ты мне понравился. Матвей повернул к нему голову. — Пойми меня правильно, — остановившись возле светофора, Богдан посмотрел прямо ему в глаза, — мне нравятся парни и ты мне понравился, понимаешь? — Не совсем — Я бы хотел с тобой пообщаться как-нибудь, мне не нужен твой ответ сейчас, но хотел бы когда-нибудь его получить, — остановившись возле обочины, Богдан достал из бардачка листок с ручкой и, написав номер телефона, протянул Матвею, после чего продолжил путь.

***

Лицо неприятно щекотали влажные от сырости ветки сухой травы, а из разбитой губы текла небольшой струйкой алая кровь, смешиваясь с грязью. Саня, стиснув челюсть до скрипа зубов, почувствовал, как передний сломанный зуб грозится буквально выскочить изо рта. Внутренности нещадно ныли, провоцируя рвотный рефлекс. Голова гудела, пытаясь не отключиться в этот самый наихудший момент в его жизни. Чужая рука, плотно схватив его волосы подняла, заставив осесть коленями на влажную от дождя землю. Не смотря на предобморочное состояние Саня со злостью и агрессией смотрел на трёх мужчин, а на одного из них более пристально. — Запомни, это не я делаю, а твой друг, — произнёс мужчина, рассеянным взглядом осматривая кровавые подтёки на лице Сани и опухший, полуприкрытый глаз. — Смотри, как несправедливо получается, он должен пол ляма, а расплачиваться будешь ты или… — подошёл вплотную к парню, — сестричка у тебя кажется есть, молоденькая, может хочешь на неё долг перекинуть, как это сделал твой дружок? К горлу подступил вязкий ком из сгустка крови, перемешанный со слюной. После сказанных слов, он выплюнул содержимое рта на дорогие тёмные брюки мужчины. Зло улыбнувшись, мужчина махнул рукой, давая двум верзилам красный свет. — Три месяца даю тебе и твоему другу, щенок, — выплюнул эти слова над самым ухом парня, — делаю одолжение. Саня мутным взглядом смотрел на серое небо, понимая, что уже больше не может находиться в осознанном состоянии. Прикрыл глаза, слыша звук заводящегося мотора машины возле обочины. Пролежав минут пятнадцать на сырой земле и чувствуя в груди не утихающую ненависть, решил подняться. Получилось только с пятого раза. «Утырок, ублюдок…» — крутилось в мыслях. В голове не переставая всплывал образ Лёхи и его «подработки», о которой он постоянно твердил и по вине которой оказался сейчас в этом месте. Если бы Саня только знал, что в тех коробках, устраиваясь на сомнительную работу грузчика. Хотелось стереть ехидную Лёхину улыбку с его лица, потому что он знал, что они делают и, более того, украл одну из них. Сплюнув окровавленный харчок, достал разбитый смартфон, пытаясь включить. Не получалось. Сунув аппарат обратно в джинсы, побрёл в сторону трассы. Десять минут он безуспешно пытался поймать попутку. Злой и с ноющим, больным телом Саня двинулся в сторону дома. Внутри творилась каша из органов. Через каждые пять минут хотелось блевать, правый глаз всё больше заплывал, разобрать дорогу получалось только левым. Дышать тоже удавалось с трудом, отбитые лёгкие и разбитая переносица смешивались в адское комбо. Трясущимися от холода руками, достал из куртки смятую пачку с сигаретами. Пощупал другой карман и понял, что новой недавно купленной зажигалки нет. Выплюнул с окровавленным фильтром сигарету и побрёл дальше, на ходу собирая пропитанными влагой кроссовками камни и пытаясь удержать равновесие. Споткнулся и упал, расчесав и без того больной нос о сырой и мокрый асфальт. Перевернувшись на спину, засмеялся, чувствуя, как мелкий накрапывающий дождь обволакивает окровавленное лицо. Глубоко вздохнув, Саня поднялся, понимая, что команды «умирать» ему ещё никто не отдавал.

***

Через два часа Саня дошёл до дома, плюхнувшись на лавку. На улице к тому времени уже полностью стемнело. Где-то на задворках орали дерущиеся коты и был слышен гомон пьяной молодёжи. Прикрыв глаза, парень почувствовал дикую усталость и всё ещё не перестающую боль в районе лёгких. Голова раскалывалась от побоев, уши от мартовского холода, а ноги от влажности кроссовок и долгой дороги из леса в город. Внезапно заныл сломанный на половину передний зуб. Грязно-окровавленными руками Саня начал шатать его взад-вперёд, пока не почувствовал, как он с трудом, но отрывается от десны. Выдернув и покрутив в пальцах, выкинул в рядом стоящий мусорный бак. Во рту почувствовался вкус стали, наполняя всю полость. Сплюнув содержимое, заткнул языком кровоточащую дырку. Минут пять парень гипнотизировал окно своей квартиры, иногда переключая взгляд на первый этаж. В окне было непривычно темно, свет от монитора не радовал глаз, давая понять, что его обладателя нет в комнате. Устало закрыв ладонями лицо, Саня задумался. А конкретно, составлял план действий по уничтожению своего некогда друга Лёхи. Как бы получше и побыстрее не оставить на его теле живого места. Внезапно где-то сбоку раздался звук подъезжающей машины. Саня повернул голову, рассматривая новую иномарку, остановившуюся возле его подъезда. Сердце пропустило пару быстрых ударов, когда перед ним открылась дверь и из автомобиля вышел объект его мыслей, посещающих голову последние пару месяцев. Матвей на пару секунд застыл, удивлённо глядя на гопника. Не смотря на грязно-окровавленное лицо, запёкшуюся кровь возле губы и подбитый глаз, чувства заходили ходуном, как дикая волна во время прибоя. Быстро очнувшись, Матвей прошёл к двери подъезда, боясь взглянуть ему в глаза снова. Заскочил в подъезд. Мимолётом взглянув на водителя автомобиля и проводив взглядом испуганного Матвея, Саня снова вернулся глазами к машине. Уезжающая иномарка не была ему знакомой, более того номера указывали, что её обладатель является москвичом.

***

Утро началось не с кофе. Смотреть на себя в зеркало для Сани было непосильным трудом. Осмотрев сине-фиолетовый глаз, разбитую переносицу, рваную рану на нижней губе и мелкие ссадины в области лба и подбородка, скривился. Желудок и лёгкие со вчерашнего дня всё ещё болели. Тошнота так же присутствовала, намереваясь освободить утренний бутерброд, заботливо приготовленный Эльвирой, обратно наружу. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, унимая ком в горле. — Пойди сходи в магазин, хлеб и детское питание закончилось, — произнесла за спиной сестра, неся в руках прозрачный кулёк с обрабатывающими средствами первой помощи. Пару минут назад девушка, не щадя лекарств, обильно обрабатывала кровавые ссадины и кровоподтёки, аккуратно смывая запёкшуюся кровь на лице брата. — И я тебя прошу, сходить, это значит сходить, а не завернуть куда-нибудь до вечера, — уставшим голосом сказала Эльвирка. — Сегодня ты наказан и всю неделю тоже. Саня, обернувшись, посмотрел на свою сестру. — Не надо смотреть на меня как на дурочку, ты слишком часто пропадаешь и приходишь непонятно в каком состоянии! — По-моему сейчас ты делаешь из меня дурака, может ещё на цепь посадишь? — прошёл мимо Эльвиры в коридор и, накинув куртку, продолжил, — сейчас не та ситуация, чтобы всякой хернёй заниматься, — надел кроссовки, — и к подружкам своим особо не суйся, сиди с Валеркой дома, — хлопнул дверью. Дорога до магазина заняла не больше десяти минут, но уже за это время Саня ощутил небывалый поток злости, со стороны косящих на него взглядов бабушек, женщин, спешащих на работу и тыкающих в него пальцем детей. Зашёл в магазин и сразу же прошёл к отделу хлебобулочных изделий. Схватив обычный нарезной батон, отправился дальше, ища глазами детское питание. Взгляд зацепился за знакомую фигуру. Матвей неуклюже и по-детски пытался достать с верхней полки коробку с хлопьями. Не получалось. Саню весьма занятная картинка заинтересовала, усмехнувшись и посмотрев за его действиями пару секунд, он решил помочь бедолаге. Подошёл к его спине и с лёгкостью взял коробку, тут же всучив Матвею в руки. Он обернулся, испуганно смотря на голову его выше парня. — Спасибо, — тихо сказал Матвей. Где-то в висках забилось сердце от столь близкого контакта. — Ага, — Саня слегка улыбнулся, засмотревшись в ярко-голубые глаза. Первым отошёл Матвей. Парень пошёл в сторону кассы, неся в руках довольно увесистую корзину с продуктами. Саня не заставил себя долго ждать, отыскав пару баночек с детским питанием, не глядя на разновидность вкусов и цены схватил первые попавшиеся и пристроился сзади Матвея. Оплатив покупки и сложив всё в пакет, Матвей засобирался домой, когда услышал сзади голос продавщицы: — Молодой человек у вас не хватает сто пятьдесят три рубля, — парень обернулся. — Я потом занесу, — хрипло ответил Саня. — Ещё чего! Либо берёте и оплачиваете, либо оставляете и уходите — Какого хрена! — начал возмущать парень. — Я доплачу, — сказал подошедший Матвей, выудив из кармана нужную сумму денег. Продавщица из подлобья глянула на парня. — Слышь, — уже на улице сказал Саня, положив свою руку на хрупкое плечо Матвея, — я тебе потом отдам. — Хорошо, — прикосновение хоть и через куртку, всё равно стало приятным, Матвей про себя улыбнулся. Шли молча, рядом друг с другом, каждый со своим пакетом и с почти одинаковыми мыслями в голове. — Давай сядем, — неожиданно произнёс Саня, кивнув в сторону двух заржавевших качелей у чужого двора. Матвей последовал следом. Присев, Саня поставил пакет на сырую землю, одной ногой покачивая себя на качелях. Матвей сел рядом. С самого начала, увидев с утра парня в магазине, сердце не успокаивалось ни на секунду. Не смотря на мартовский холод, в куртке было жарко. Ладони вспотели. Матвей решился спросить: — Откуда у тебя, на лице? — Рабочая травма, — на автомате выдал Саня, выудив из кармана сигарету, принялся чиркать спичками, подкуривая. — Но это же не так? — Да, — не стал отнекиваться Саня и тут же закашлялся, ярче ощущая боль в лёгких. Но курить хотелось больше, чем беречь собственное здоровье. Превозмогая боль, он продолжал вдыхать и кашлять, пока в итоге не ощутил пустоту в пальцах. Сигарету нагло выкрали и кинули в сторону ближайшей лужи. Саня возмущённо глянул на Матвея, готовый растерзать и наброситься на преступника в мгновение ока. — Тебе чё, хуила, жить надоело? — Мне — нет, а вот тебе походу — да, — спокойно и серьёзно сказал Матвей, — не знаю, что тебе там отбили, но тебе даже дышать тяжело, не то, что курить. — В мамочки мне хочешь заделаться? Уму разуму научить? А не пойти бы тебе… — закончить предложение Сане не дал знакомый голос справа. — Сань, здорово! — к ним неспешным шагом подошёл Андрюха. — Нихера ты кент, кто тебя отделал так?! — Да так, есть один… — вдаваться в подробности парень не стал. Ни к чему и незачем было знать об этом его приближённым людям. — Я пойду, — тихо сказал Матвей, вставая с качелей. — Давай, — провожая фигуру парня произнёс Саня. — Сегодня кстати на хате у Ромки собираемся, не хочешь? Наташка будет. В любой другой момент он бы согласился, но не в данном случае. — Нет, — доставая из пачки новую сигарету, ответил парень. Покрутив её в пальцах и задумавшись, Саня положил обратно. — Возьми, — протянул пачку Андрюхе. — Что за щедрость? — улыбаясь спросил он. — Бросаю, наверное…