Гопник и «Зачморыш»

Сжимая в правой руке лямку рюкзака накинутую на плечо и не обращая внимания на людей, быстро проходящих мимо, Матвей чувствовал как по лицу стекают капли. Мелкий летний дождь моросил, распугивая снующих туда-сюда людей. Лишь один парень, глубоко поникший в свои собственные мысли понимал, что погода подыгрывает его состоянию души. Он не помнил, как дошёл до университета, как подавал документы на поступление, что говорил, как улыбался несмотря на грозовые тучи в голове, сердце, и даже как оказался здесь. Всё делалось на автомате, единственное что он пропустил так это автобус. Впрочем, видеть и слышать агрессивных людей не входило в планы, от того таким безмятежным и страдающе одиноким казался путь от университета до дома. Образ гопника невозможно было выбить из головы, слишком прочно зелёные глаза, серьёзное лицо и тлеющая сигарета зажатая промеж шершавых губ засели внутри. Матвей с прискорбием понимал, что от нежеланных чувств ему некуда деться, сбежать. Их не выбить и не утопить. Легче это было сделать с его хрупким и беззащитным телом. Он столько раз отдавался своим чувствам и ощущениям думая, что делает правильно. Но с Саней невозможно сделать ничего правильного. С чего бы он решил, что его влюблённость взаимна? Крайне опасное состояние души вернулось вновь, уже третий день подряд подбрасывая нездоровой голове ужасные, но такие «выходные» мысли. И зачем он только подал документы в университет, если дальнейшая судьба казалась ему бесперспективной и давно разрушенной? Слово «Смерть» крутилось в голове, на языке, в его действиях, движениях и даже в глазах, когда он каждое утро чистил зубы, равнодушно смотря на нездорово бледный цвет лица и красно-фиолетовые синяки под глазами. Размышлять о причинах и мотивах поступков о случившихся событиях уже не хотелось. Ведь не он ставил точку в их недоотношениях. Саня тот, кто начал и тот, кто закончил. Всё разрешилось более логично для него, но не для Матвея. Дождь усилился, а палящее солнце скрылось посреди серых туч. Уже через минут пятнадцать на улице не осталось спешащих людей, зато умножилось количество машин, проезжающих и в опасной близости брызгающих накопившимся на асфальте дождём. Матвей даже не обратил внимания на остановившуюся машину возле него, быстрые шаги и чужую руку, схватившую его за плечо. — Пацан, — окликнули, заставив повернуться и немного в страхе посмотреть на мужчину лет тридцати с густой чёрной бородой, — пойдём, разговор есть. Матвей застыл, не в силах произнести и слова. Мужчина улыбался до тех пор, пока понял, что идти с ним никто не собирается. А парень пытается отступить назад, не собираясь даже начинать диалог. — Ясно, — поняв ситуацию произнёс мужчина и быстро ударил Матвея кулаком в живот, заставив нагнуться и ощутить тупую боль. Схватив парня за шкирку, потащил к близстоящей BMW и буквально втолкнул его на заднее сиденье. Отходя от приступа боли, Матвей с ужасом начал рассматривать салон машины и сидящих с двух сторон от него мужчин, не совсем понимая, что с ним собираются сделать и каким боком он им понадобился. — Отдохни пока, — сказал рядом сидящий мужчина прежде чем ударить ему в лицо, выбивая сознание. Глаза закрылись прежде, чем они успели тронуться с места, уезжая в неизвестном направлении.

***

Сознание пришло внезапно, а вот понимание того, что Матвей находится не у себя дома уже после. Спиной парень чувствовал, что находится в сидячем положении, руки чем-то связаны спереди, а на глазах ощущалась повязка, плотно закрывающая глаза. Страх сковал тело. Матвей глубоко задышал, вспоминая недавние события, произошедшие до его отключения. Слышался звук мотора. Они всё ещё ехали куда-то. Небольшая тряска сопровождалась довольно долго, играя сильным испугам на и без того больных нервах. — Очнулся, дружочек? — спросил низкий мужской голос справа, после чего грубая шершавая рука коснулась влажной щеки парня, без разрешения с силой хватая за скулы. Матвей автоматически дёрнулся влево, почувствовав, как и с этой стороны его схватили за плечи чужие руки. Реакция парнишки показалась мужчинам забавной, по салону авто прошёлся громкий гогот. — Что вам от меня нужно? — отыскав внутри себя немного смелости, спросил он, размещаясь по центру сиденья, стараясь не задевать ногами и руками двух мужчин. — От тебя? Абсолютно ничего, — ответил уверенный голос водителя с переднего сиденья. — Тогда зачем я вам? — А вот сейчас и узнаешь, — с усмешкой ответил один из мужчин, сидящих рядом с ним. Пару раз машина свернула, прежде чем остановиться и заглушить мотор. Мысли Матвея терялись в страхе скручивающим всё тело. Он определённо не боялся смерти, но отчётливо был напуган перед неизвестной в данной случае ситуацией. Что он сделал? Зачем он здесь? Заслужил ли он это? Роем проходились мысли, безудержным страхом затрагивая сердце и заставляя волноваться как никогда в его короткой, но довольно болезненной жизни. — На выход, — грубо сказал один из мужчин, толкая парня в плечо и заставляя двинуться к двери. Почувствовав ногами плотную поверхность земли, он неустойчиво постарался подняться. Если бы не чужая рука, схватившая за левую руку, скорее всего падение было бы неизбежным. Матвея буквально поволокли куда-то. Спотыкаясь по пути о камни и густую траву, он слепым взором следовал за своими похитителями. Идти долго не пришлось. Уже вскоре он понял, что они вошли в какое-то здание. Пройдя ещё пару шагов, его втолкали в помещение и приказали ждать. Сердце стучало в бешеном ритме, в висках пульсировала ноющая боль, мозг обрабатывал информацию происходящего слишком медленно и бушующее. Ещё недавно Матвей желал себе смерти, вспоминая о неразделённых чувствах к Сане, а сейчас сидя на холодном бетонном полу, непонятно в каком месте и с непонятной ему дальнейшей судьбой, он боялся… Боялся всё той же смерти. Парень судорожно вздрогнул и приоткрыл рот, жадно глотая сырой воздух, когда послышался звук железной открывающейся двери. Где-то на задворках мыслей он уже попрощался со своей жизнью. — Это он? — спросил доселе незнакомый ему голос мужчины. — Да, последние пару дней он с ним тёрся, — ответили рядом. — Интересно, — послышался стук каблуков от ботинок. Судя по направлению шли прямо к Матвею. Парень забился в самый угол. Он вздрогнул, когда чужие руки стали развязывать на лице тугую повязку. В помещение оказалось не так светло, поэтому летающие в глазах вспышки прошли быстро. Силуэт мужчины возвышался прямо перед ним. Медленно поднимая голову, Матвей разглядывал кожаные ботинки, тёмные брюки и такую же цветом рубашку. Лицо незнакомца оказалось вполне презентабельного вида славянской наружности. Он с интересом осматривал парня хмуря брови, а иногда поднимая вверх будто в удивлении. — И что это? — спокойным, но довольно серьёзным тоном спросил мужчина, переключившись на верзилу, который стоял возле железных дверей. — Пацан, как вы и просили, — усмехнувшись, здоровый амбал скривил губы в глупой усмешке. Вот только мужчине его физиономия не пришлась по вкусу. — Я просил привезти того, с кем он в машине сидел пару дней назад, а не это… — мужчина переключил свой взгляд на Матвея, испуганные глаза которого снизу-вверх рассматривали правильные черты лица, — недоразумение. Парень, смутившись от пристального внимания и страха внутри, опустил взгляд, не смея не то что вникнуть в разговор двух незнакомцев, а даже сделать лишнее движение, хоть как-то намекающее на его побег. Хотя туго стянутая на запястьях верёвка не давала крови нормально циркулировать в кистях рук, он продолжал терпеть. — Ты хочешь сказать, что вот его нужно обработать? — с толикой злости спросил всё тот же мужчина. — Ему ноготь сломаешь, и он уже в отключке будет. — Виноват, — поняв свою вину и неправильное выполнение заказа, верзила наклонил слегка голову, уже не так громогласно проявляя себя в этой странной на вид комнате. Матвей замер, услышав слова «Сломаешь» и «Ноготь». Бурное воображение подкидывало не самые радужные мысли и картинки в голове. — Мне плевать на твои извинения, в следующий раз одним ногтем ты уже не отделаешься, — мужчина присел напротив парня, теперь уже тщательнее рассматривая лицо и переключаясь на остальные части тела, будто выискивая изъяны или пытаясь найти другое применение этому хрупкому телу. Тёплые пальцы соприкоснулись с его подбородком вынуждая повернуть голову взгляду напротив. — Неплохо приложили, — сочувствующим голосом произнёс мужчина, дотронувшись до красной отметины под глазом парня. — Тебя как зовут? — уже не таким резким тоном спросил он, как до этого пару минут назад разговаривал с верзилой. — Матвей, — тихо ответил, пытаясь смотреть куда угодно, но только не в глаза. — Матвей, — повторил мужчина, продолжая рассматривать и вертеть его голову в разные стороны, — знаешь зачем ты здесь? — парень покачал головой, а он слегка улыбнулся. — Конечно не знаешь. Поднявшись с корточек, мужчина ещё немного помедлив повернулся к верзиле. — Виталику позвони, — сказал он. — Зачем? Вы же… — Сам займусь им, скажи спасибо, что твоему недоразумению нашлось применение, — сухо ответил мужчина, — остальных можешь отпустить, для вас работы сегодня не будет. — Так точно, — не стал спорить верзила и вышел из комнаты. Мужчина последовал следом, уже на выходе повернувшись к Матвею сообщил: — Не скучай, — усмехнувшись своим словам и испуганному взгляду парня захлопнул дверь.

***

По ощущениям и появившемуся внутри назревающему голоду Матвей понял, что прошло около часа, а может и дольше. Пребывать в одиночестве для него не было в новинку, но находиться со связанными руками, практически в тёмном помещение с одним небольшим окошком над потолком было то ещё испытание. Обстановка нагнетала неприятным оформлением в виде странного железного стула в центре комнаты, ржавых цепей, висящих на стене и большого стола в углу. Он подумал о том, что это не плохое место для снятия сцен к какому-нибудь фильму ужасов, которые парень так любил. Вот только быть главным героем Матвей не собирался. Мысли о побеге сразу улетучились стоило попробовать дёрнуть железную ручку двери связанными руками, которая естественно не поддавалась. А маленькое окошко плотно заделано решёткой. Стоило только привыкнуть к этому месту, как дверь открылась. Матвей, напрягшись и дёрнувшись забился в угол комнаты. В помещение зашёл уже знакомый наружности мужчина. Поставив небольшой пакет на стол, он подошёл к парню. Присев на корточки рядом с ним, он улыбнулся. — Матвей, ты веришь в справедливость? — с придыханием спросил мужчина, поднимая руку и пройдясь по светлым волосам парня, заправляя выбившиеся пряди за ухо. — Не знаю, — немного дрогнувшим голосом ответил Матвей, не понимая суть вопроса и своего пребывания здесь. — Не знаешь? — удивлённо переспросил мужчина, продолжая держать улыбку на губах. — Как думаешь отдавать долг за друга — это приемлемо? Парень стушевался, уже второй странный вопрос вводил его в ступор, как и вся происходящая ситуация. — Отвечай, Матвей, — до этого с заботой гладящая ладонь его волосы, слегка схватила их, оттягивая чуть назад, вынуждая припечататься спиной к холодной стене. — Наверное, — всё также неоднозначно ответил парень. — А отдавать долг за друга твоего друга, которого ты знаешь или не знаешь? — Я не понимаю, — честно ответил Матвей, слыша в ушах гулко стучащее сердце. Мужчина слегка приоткрыл рот и облизал пересохшие губы, с невероятным потрясением отмечая про себя диковинность поведения мальчишки. Может быть и не так уж плохо, что его «работник» забрал не того? — Саша твой друг, да? Матвей застыл. В голове всплыл только облик гопника после сказанного имени. — Да-а, — не уверенно ответил парень. — Смотри как получается, — рука мужчины снова прошлась по его волосам, а затем переместилась на красную от волнения щеку молодого человека. — Его друг Лёша должен нам, но Лёши нет, а значит его долг переходит на Сашу, — улыбка сменилась актёрской грустью на правильном лице мужчины. — Но Саша не смог отдать долг вовремя, а знаешь кто теперь будет расплачиваться? — Я? — почти не слышно прошептал Матвей, чувствуя накатившую панику внутри. — Да, правильно, — похлопав ладонью по его красной щеке, мужчина снова улыбнулся. Схватив парня за плечи, он практически рывком поднял его на ноги. — У тебя когда-нибудь было желание попробовать с мальчиками, Матвей? — усадив его на железный стул в центре комнаты и вытащив из кармана брюк нож с чёрной выгравированной рукояткой, разрезал тугой узел на его запястьях. Только для того, чтобы снова приковать каждое по отдельности к железным подлокотникам на стуле. Кожаные по виду изношенные не пару лет браслеты-наручники были плотно прикованы гвоздями. Матвей с ужасом начал осознавать происходящее, уже совсем не надеясь на добродушие своего похитителя. — Нет, я не… — говорить становилось труднее из-за вставшего кома в горле. — А знаешь, что… — нависнув над ним и посмотрев прямо в глаза парню, сказал мужчина, — жизнь вообще несправедлива. Его пальцы грубо сжали подбородок и провели большим пальцев по сухим губам, оттягивая нижнюю и вынуждая приоткрыть рот. — Ты можешь сказать спасибо, — убрав руку от его лица, он прикоснулся к ширинке своих брюк, расстёгивая чёрный кожаный ремень. — Я не всегда благосклонен к должникам, — стягивает с себя дорогие брюки, — но мне стало жаль портить такое красивое лицо, да и ты оказался слишком славным для выдёргивания ногтей и зубов. Матвей почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Происходящее, не смотря на реальность всё ещё не укладывалось в голове. — Портить такие розовые щёчки паяльником было бы слишком неправильно с моей стороны, — улыбнувшись, мужчина достал из чёрных боксеров уже стоящий член. Матвей попытался отвернуться, но чужие руки не дали этого сделать. — Сделаешь что-нибудь лишнее и одними зубами ты уже не отделаешься, — серьёзно предупредил его мужчина, подходя ближе и пальцами зажимая нос парня. Рот по неволе пришлось открыть через пару секунд, жадно глотая воздух. Вот только вместе с воздухом он почувствовал инородный предмет, наполнивший влажные стенки. Пальцы, сжимающие нос, исчезли. Матвей дёрнулся, пытаясь как можно дальше отпрянуть, но чужие руки легли ему на затылок, не давая путей к отступлению. Парень протестующе замычал, чувствуя горечь во рту и накатившую желчь из желудка. Мужчина начал поступательные движения, не выходя полностью, но задевая головкой его ярко красные губы. — Не я это делаю с тобой, — дыша через нос произнёс он, — а твой друг и его проблемы. Матвей сильно зажмурился, проявляя софиты и яркие вспышки. Еле слышимый стон мужчины и его резкие движения, отвратным грузом откладывались в памяти. Руки попытались вырваться наружу, вот только кожаные путы не дали этого сделать. Изо рта потекла слюна, перемешанная с желчным соком. Парень сегодня ничего не ел и как бы это странно не выглядело, подумал о том, что «правильно сделал». Буквально сдерживая себя в порыве не сжать челюсть на бодро стоящем члене, он увидел, как глаза начинало застилать влагой. По щекам потекли слёзы, не от обиды и горечи, а от резких движений внутри горла и каждосекундных рвотных позывов. Он не знал сколько прошло времени прежде чем мужчина кончил, поднимая его голову вверх заставляя посмотреть прямо в глаза и обильно слить белёсую жидкость в раздирающее от боли горло. Вытащив член из онемевшего рта, Матвей наклонился вниз буквально, выплёвывая всё своё содержимое желудка на джинсы и светлые кроссовки. Мутным взором смотря на бетонный пол, он услышал звук открывающейся двери и совсем незнакомый голос мужчины. — Без меня начал? — Ввёл парня в курс дела, — усмехнувшись ответил недавний насильник Матвея. Глубоко дыша и всё ещё ощущая приступ рвотного позыва, он пытался унять своё дрожащее тело. — А не вытворит чего? — Уже нет, — ответил знакомый голос прежде чем расстегнуть кожаные ремни на запястьях молодого человека. Матвей буквально вывалился со стула, руками и коленями упёршись в бетонный пол. — Подержи его, — скомандовал один из них. Чужие руки перевернули на спину и крепко сжали плечи. Мутным взглядом парень пытался рассмотреть очертания лиц даже не заметив у одного из них в руках тонкий небольшой шприц. Игла вошла внезапно, с небольшой болью. Матвей попытался подняться и вырвать руку, но все попытки были прекращены на корню. — Тихо, тихо, немного расслабишься, — заговорщески приятным голосом произнёс мужчина, вливая непонятную субстанцию ему в руку. Аккуратно вытащив иглу, он подошёл к столу, кладя использованный шприц. Голова слегка закружилась, а желудок продолжал выворачиваться наружу. Матвей не сразу сообразил, когда его постепенно начали раздевать. Совсем ненавязчиво поднимая футболку вверх, затем неспешными движениями расстёгивая пуговицу на джинсах и молнию. Парень замотал головой не в силах произнести ни слова, горло душило непонятными эмоциями, вызванными моментально. Чужие руки стали исследовать тело, пройдясь по груди, задевая стоящие от холода в помещении соски и опускаясь ниже к промежности. Матвей издал гортанный глухой звук, когда рука опустилась на член и аккуратно начала двигать. Он не понимал, что с ним происходит, более того прикосновения рук показались ему слишком приятными. Захотелось ещё. Мыслей не было, так же как ощущения неправильности. Парень прикрыл глаза, пропуская тот момент, когда вторая пара рук присоединилась к первым. Позиция резко поменялась, он упёрся руками о пол, чувствуя прикосновения сзади и непонятную капающую субстанцию, которая медленно стекала по лону. Лицо подняли, заставляя смотреть на стоящий член спереди. Челюсть слегка сжали, тем самым открывая рот и наполняя влажные стенки. Захотелось отвернуться или сдать позицию назад. Вот только сзади он почувствовал, как в анус упирается другой не менее возбуждённый член мужчины. Матвей попытался повернуться, но перед глазами проплыла небольшая влага, а волосы сжали в кулак, не давая проявления собственной воли. Он чувствовал, как задние стенки расширяются, ладони, опирающиеся на пол, стали сжиматься в кулаки. Резкая боль пронзила как гром. Широко раскрыв глаза, парень попытался высвободиться, но одну из рук крепко сжали в тиски, завернув за спину. Если бы не сжимающая в кулак волосы рука, Матвей бы упал на пол. Он болезненно застонал, когда сзади начали двигаться, не давая привыкнуть к непонятным и остро режущим ощущениям. На глаза навернулись слёзы. В теле появилась непонятная слабость, сделать или хоть как-то выбраться не представлялось возможным. Сколько это продолжалось? Он не знал. Казалось вечность. Грубые резкие движения, затёкшие спереди и сзади рука, онемевший рот, боль в горле и разрывающие ощущения сзади. На какой-то момент ему показалось что всё кончилось стоило человеку сзади уйти, но только для того чтобы поменяться местами с другим. И снова боль, долгоиграющая на нервах, чувствах и физических ощущениях. Слёзы, перемешанные со слюной на подбородке, вязко стекали на пол, создавая тонкую влажную нить. Желудочного сока казалось не осталось, но рвотные позывы не стихали ни на секунду. А закончилось всё внезапно, когда мужчина спереди глубоко прижал к себе его голову, вбиваясь в горло и кончая внутрь, не спеша вытягивая член изо рта. Сзади ощущения тоже прекратились. Уже обессилено падая на пол, Матвея снова схватили за волосы и буквально в считаные секунды выплеснули семя, попадая на лоб, щёки, губы и глаза, которые парень быстро зажмурил, чувствуя вязкое ощущение на ресницах. — Отработал и не заметил, да, малыш? — со смехом сказал мужчина, лицо которого Матвей так и не смог разглядеть. Он слегка похлопал его по щеке, провоцируя влажный хлюпающий звук слюны и слёз, перемешанные со спермой одного из них. — Завтра короче они приезжают, не знаю, как с товаром, но деньги будут, — послышался звук ремня на брюках. — Пойдём, выйдем, — сказал один из них, давая понять другому что лишние уши им не к чему, а парня он собирается оставлять в живых. Судорожно дыша, Матвей спокойным взглядом рассматривал влажный пол, на котором ещё пару минут назад с его губ и подбородка стекала прозрачная жидкость. Внутри всё сжалось до мизерных размеров. Эмоции и чувства вязко утопали в чёрном пустом болоте, именуемом пустотой. Казалось он забыл про всё. Даже Саня, всегда маячивший на задворках мыслей, где-то отдалённо махал рукой, совершенно не достигая его разума.

***

Закрыв глаза плотной повязкой, Матвея посадили в машину, на этот раз не завязывая руки. Парень покорно сидел, ощущая ноющую, тупую и резкую боль во всём теле. Делая короткие вдохи, он спокойно смотрел в пустоту ткани на глазах. На лице чувствовались засохшие жидкости, неприятной коркой покрывающие отдельные участки кожи. Во рту всё ещё присутствовал вкус желчи и фантомные боли от долго открытого рта. — На выход, — произнёс водитель, — можешь снимать. Матвей судорожно принялся развязывать тугой узел сзади. Слегка привыкнув к темноте, он вышел из машины, рассматривая местность. Парень находился в центре города. Машина рядом резко дала по газам, уезжая. В рюкзаке, висящем на плече не было ни копейки. Матвей двинулся в путь пешком, всё ещё находясь в состоянии непонятного транса. Ещё утром он сдавал документы для поступления в университет, а уже ночью обессиленный и вымотанный шёл домой чувствуя, как внутри гаснут остатки его души.

***

Залезая в ванну, он обнял свои колени, смотря на прозрачную гладь воды. Умытое лицо и почищенные зубы не дали никакого эффекта, резкость запахов всё ещё витала вокруг носа. По щекам проскользнули дорожки из слёз. Матвей плакал. Тихо, без надрыва и эмоций, так как он привык, боясь того, что кто-то сможет услышать или увидеть. Как когда-то в школьные годы, обиженный и униженный ребятами. Или Саней.