Гопник и «Зачморыш»

Ответив поздно ночью на очень странный звонок, с не менее потрясённой информацией и раздумывая над сказанными словами, Саня пулей вылетел из квартиры, по привычке крикнув: «Я ушёл». Вот только адресованы они были в пустоту. Эльвирка с сыном ещё пару дней назад переехала жить к своему уже законному мужу. Препятствовать счастью Саня не стал, несмотря на то, что с новым мужчиной сестры у него не особо заладилось. Мягко говоря, вообще. Вечно агрессивный и куда-то спешащий парень охарактеризовал его одним словом: «Додик». Щуплый, с тупой улыбкой и запинающемся на каждом слове языком менеджер не впечатлил Саню ни на йоту. Зато дал уверенность в том, что проблем с ним не будет. Парень расслабился. До тех самых пор, пока ему в два часа ночи не позвонил скрытый номер. Незнакомый лелеющий голос мужчины с явным удовольствием сообщил парню о том, что «его долг» погашен. На вопрос «кем?» ему ответили «славным белокурым пацаном» и отключились, не став отвечать на последующие вопросы. «Белокурых пацанов» из знакомых у Сани было с десяток и больше, а вот друзей единицы. Точнее один. Витёк из соседнего подъезда, который на данный момент служил в армии. Вариант отпадал. В голове незамедлительно щёлкнуло, стоило только совместить предмет своих последних раздумий с этим звонком. Матвея. Саня вскочил со скрипучей кровати, на которой пытался уснуть, и начал в темноте искать джинсы с валяющейся на полу футболкой, даже не думая о том, чтобы включить свет в комнате. Выбежав из квартиры, только тогда понял, что автобусы в такое время не ходят, пришлось вызывать такси и добрых минут десять сидеть на лавке, яростно шевеля ногой от ожидания и волнения, накатившее внезапно. Сказав адрес водителю и целый путь подгоняя его словами «А быстрее можно? Плетёмся двадцать минут», расплатился помятыми и местами порванными купюрами денег. Вбежал в подъезд вместе с подвыпившей молодёжью, которую он успешно растолкал в стороны под возмущённые возгласы и с ярким желанием подраться. Не обращая внимания, Саня преодолел пару лестничных пролётов и оказался возле двери Матвея, с силой нажимая на звонок и теряя терпение. — Э, слышь, мы не разобрались! — окликнули Саню сзади, положив руку на плече. — Я тебе щас… — договорить парень не успел, отшатнувшись назад к своей компании не менее не трезвых друзей. Саня что есть силы впечатал кулак одному из них в глаз. — Ты чё! — крикнул другой, нетрезвой походкой направляясь к нему, в ответ получая не менее слабую затрещину по губе. Схватив его за лицо, Саня почти прорычал, широко раскрыв глаза: — Вам чё, уродам, жить надоело? Под эту яркую картину открылась дверь напротив них, являя в домашних шортах, растянутой майке и растрёпанными волосами Матвея, взгляд которого удивлённо сквозил от одного человека к другому, в итоге остановившись на Сане. Отпустив парня и слегка швырнув его к стене, Саня, не обращая внимания на остальные нетрезвые личности, буквально втолкал Матвея вглубь коридора, захлопывая за собой дверь. — Чё они сделали с тобой? — без предисловий спросил Саня, осматривая лицо парня и переходя глазами на оголённые участки тела. Свет, включенный в коридоре, освещал тёмные круги под глазами и сухие губы с небольшими ранками возле уголков. В целом ушибов, синяков, порезов и прочих насильственных действий на Матвее не наблюдалось. — Открой рот, — приказал Саня, с намерением пересчитать у него зубы. — Совсем что ли… — сонно произнёс Матвей, пытаясь сдержать тянущиеся к нему руки. — Меня не били, — тихо ответил он, выдавая своё пребывание у недавних похитителей. — Тогда что они сделали? — уже более спокойно спросил Саня, взглядом прожигая голубые глаза напротив. Матвей не смел поднять взгляд, разглядывая вздымающуюся грудь парня и болезненно вспоминая недавние события. Сказать о таком он не решался. Стыд накрыл волной, уколом прошибая всё ещё сонный мозг. Воспоминания были слишком свежими, а во рту всё ещё ощущался привкус желчи с чужим семенем на языке. В один миг резко затошнило, стоило только представить картину воочию. Матвей глубоко вздохнул, но это не помогло унять ощущения тошноты и разбушевавшиеся чувства. Тронувшись с места, он быстро преодолел расстояние между дверью туалета и резко скрылся, опустошая пустой желудок непонятно от чего. Саня стоял возле двери, не понимая состояния парня и всё ещё ожидая ответ на свой вопрос. — Ничего я не буду тебе рассказывать, — выходя из комнаты произнёс Матвей, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ты же понимаешь, что это из-за меня? — Саня подошёл к парню и схватил за плечи, не давая никаких шансов к отступлению. На глаза навернулись слёзы. «Чёрт! Нет!» — крикнул у себя в мыслях Матвей, буквально сдерживая порыв заплакать — «Только не перед ним!». Он отвернулся, желая скрыть непрошенное состояние глаз, но получалось не очень. К тому же свет в коридоре явно был не на его стороне, освещая красноватые веки и блеснувшую голубую радужку. — Уйди, — дрогнувшим голосом сказал Матвей, но вместо ожидаемого действия его притянули к себе, слегка прижав ухом к тёплой груди. Парень услышал стук чужого сердца и жар, исходивший от такого желанного, но далёкого одновременно тела. Если Матвей находился слегка в шоке, то Саня в полнейшем. Обнимать кого-то не входило у него в привычку, а телячьи нежности раздражали в любом их проявлении. Но он виноват и осознаёт это. Тяжёлый груз взвалился на его непробиваемое сердце. — Что они сделали? — удивительно тихим и спокойным голосом спросил Саня, вынуждая Матвея впасть в ещё больший ступор. Разомлев от слабых объятий и два раза моргнув, пуская одинокую слезу по щеке, парень вздохнул. И всё-таки происходящее казалось нереальным и слишком неправдоподобным. — То, что мы делали на моём диване недавно… — отходя, по мнению Матвея, от мерзкого слова «изнасилование», он решился обойти его стороной, — только в грубой форме. Наступила тишина. Казалось даже дыхание остановилось. Секунд тридцать у Сани ушло на то, чтобы понять скрытый смысл перефразировки. — В смысле? — переспросил он, отодвигая парня от себя за плечи и рассматривая его лицо, пытаясь найти какой-то подвох. — В том и смысл, — высвобождаясь из чужих рук, Матвей подошёл к входной двери, открывая её. — Я думаю тебе надо уйти, — держась за ручку, сказал он. На лестничной площадке никого не наблюдалось, впрочем, Саня решительно закрыл дверь, буквально отодвигая парня. — А я думаю тебе не надо решать за меня что мне делать. Неожиданно развернувшись, Саня прошёл вглубь квартиры, на ходу выуживая из кармана джинс пачку с сигаретами. Открыв окно в помещении кухни, по-хозяйски схватил коробок со спичками и чиркнул. К бесцеремонному поведению парня Матвей уже привык давно, но терпеть его в данный момент с неподъёмными и психически неустойчивыми чувствами внутри давалось сложнее. Он ощущал, что вот-вот готов сдать свои позиции адекватности в любой момент. Молча сев, Матвей наблюдал за действиями парня. Скажи он сейчас любое слово и его голос дрогнет в попытке разрыдаться, поэтому некоторое время они провели в полном молчании. Саня за раздумьями и принятием некоторых обстоятельств, а Матвей в успокоении разбушевавшихся эмоций. Всё бы так и продолжалось, если бы Матвей не вспомнил об очевидном факте — сне. Несмотря на то, что идти парню с утра никуда не предстояло, удалённая работа всё равно занимала какое-то время возле компьютера. — Я хочу спать, — сказал он очевидное, прежде чем Саня успел достать ещё одну сигарету из пачки. Подняв на него взгляд, гопник, немного поразмышляв, выдал: — Я тоже. Снова отправлять Саню на улицу Матвей не стал. Тем более что дорога до дома была не близка, да и лишних денег, чтобы разъезжать на такси, у парня не было. — Слышь, — в полной темноте услышал Матвей рядом с собой. Лежали они вместе на одном диване. Пришлось разложить. — Это Лёха должен был пол ляма, но он съебал… — неожиданно начал рассказ Саня. — Зачем мне это знать? — Как зачем? Ты обязан это знать, — убирая одеяло в сторону из-за духоты в помещении, Саня продолжил, — на меня этот долг повесили, понимаешь? Мы работали на них вместе, но я в душе не ебал что в тех коробках, Лёха умотал с одной из них и… — вечно громогласный парень замолчал, — я не знал, что они именно за тобой придут, мне не стоило постоянно торчать возле тебя. — Уже не имеет смысла, — сонным голосом произнёс Матвей, проваливаясь в лёгкую дрёму. — Имеет, — тихо ответил Саня, пододвигаясь чуть ближе к отвернувшемуся от него парню. — Я виноват. Сверля его светлую спину взглядом, он почувствовал злость. Закипающую и ревностную, а ещё дикую усталость. — Прости, — прошептал он, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон.

***

Матвей проснулся от долгого и довольно шумного копошения сзади. Приоткрыв глаза, он нехотя повернулся, рассматривая сидящего на краю дивана Саню, натягивающего на себя футболку и джинсы. Голая спина и яркие вспышки воспоминаний накрыли внезапно, стоило только представить их поцелуи. И без того стоящий член по утрам бурно отреагировал на одевающегося рядом парня. Матвей поспешил накрыть себя одеялом, скрывая заметный стояк в боксерах. Встав с дивана и застёгивая джинсы, Саня повернулся к парню, увидев пробуждённый и не менее смешной, растрёпанный вид Матвея. — Мне на работу надо, — слегка хриплым голосом произнёс он. Ничего не ответив, а лишь слегка кивнув, парень продолжал разглядывать его, переключаясь от ширинки джинс к непонятному рисунку с английской надписью на футболке. С какой именно прочитать оказалось невозможным. Застирана и заношена «вусмерть». Провожая взглядом скрывающегося за поворотом в коридор Саню, Матвей зевнул. — Вечером загляну, — неожиданно сказал парень, выглянув из-за стены и тут же скрываясь. «Не надо» — подумал Матвей, слишком поздно осознавая, что не сказал это вслух. Послышался звук закрывающейся двери.

***

Сосредоточиться на игре и заказе, который предстояло исполнить, Матвею удавалось с трудом. Несмотря на больной зад, который напоминал события пару дней назад, за спиной на диване сидел Саня, переключая каналы на телевизоре и время от времени уходя курить на балкон. Впрочем, запах всё равно просачивался сквозь закрытые двери, да и от парня несло как от табачного изделия. Пришёл он вечером, как и говорил. Уже пару часов рассиживая на диване и не говоря практически ни слова. Сидящий сзади гопник до сих пор волновал больное и разбитое сердце. Даже то, через что пришлось пройти Матвею не разрушило его влюблённых чувств к парню. Из-за этого становилось ещё сложнее. В итоге Матвей не выдержал долгого пребывания Сани рядом с собой. Разворачиваясь на кресле к нему, он почти с раздражением произнёс: — Не нужно меня жалеть, можешь идти домой. Отвлекаясь от просмотра телевизора, парень посмотрел на него. — Кто тебя жалеет? Я? — А кто ещё?! — Я здесь за тем, чтобы ты хуйни не сделал, — Саня выключил телевизор. — А если я хочу сделать, тебе какая разница?! — бурно отреагировав на слова парня, Матвей чуть дёрнулся. — Мне? — Саня резко встал, преодолевая расстояние между ними и упёршись руками о стол, не давая Матвею путей к отступлению. — Я думал это у меня память отшибает каждый день, но видимо нихера, — посмотрел прямо в глаза, — я конечно был бухой, но точно помню, что разговор об этом дерьме у нас был ещё год назад. Матвей, смутившись, резко вспомнил прошлогодний выезд на речку и кажется первые чувства к парню, поселившиеся у него внутри, появились именно там. Стоя по пояс в воде и разглядывая влажное лицо Сани в свете серебряной луны, он даже представить не мог, что чувства накроют его так сильно. — Тебе когда-нибудь пихали член в глотку? — дрогнувшим голосом задал он риторический вопрос, уже не пытаясь скрыть своё нервное состояние и накатившую влагу на глазах. — А в задницу? Саня застыл от неприятной правды и шокирующих фактов, но ненадолго. — И что? Пойдёшь как баба рыдать, а потом вздёрнешься? — по щекам Матвея покатились слёзы, но парень продолжал сдерживать своё лицо, опустив взгляд слегка вниз, без интереса и отсутствующе разглядывая серебряную толстую цепочку, висящую на шее гопника. — Что, блять, я прав? — Да, просто уйди, — тихо, почти прошептал Матвей. — Кому ты лучше сделаешь? Мне, себе или тем пидорам? — Саня схватил парня за челюсть, вынуждая поднять голову и посмотреть прямо в глаза. — Можешь врезать мне, хочешь? Слегка покачав головой, Матвей смотрел в зелёные глаза, ощущая как по щекам всё ещё проходят мокрые солёные дорожки. Близость чужого дыхания на лице пробуждала странные чувства. — Никуда я не уйду, — уже более спокойно произнёс Саня, — живи с этим. — Отпуская лицо парня, он отстранился и схватив его за голову одной рукой, второй провёл ладонью по мокрым щекам, вытирая слёзы. — Хватит ныть, иди умойся. Прошёл к балкону и скрылся, вновь пытаясь унять разгорающиеся чувства к парню очередной затяжкой сигареты.

***

Матвей уже пару минут разглядывал в темноте вздымающуюся грудь молодого человека. Саня лежал рядом, закрыв глаза и кажется спал, подложив одну руку под голову, а вторую на живот. Внутри скрутился тугой узел из ярких чувств. Он лежал рядом и уже от этого парень ощущал дикое и неподъёмное счастье. Счастье ли это? Матвей никогда его не чувствовал, но оно ему показалось именно таким — обычным. Сердце ненормально билось, стоило опустить взгляд чуть ниже к боксерам и вспомнить их близкие контакты. Матвей ненасытно разглядывал, пытаясь запомнить каждый шрам и каждую родинку на теле. Взгляд зацепился за татуировку на плече, не совсем профессионально набитую, но вполне с понятной летучей мышью. Парень застыл, пытаясь рассмотреть в темноте и отобразить в памяти. Он её видел и раньше, с тех самых пор как Саня вернулся из армии, но не придавал значения и не было интереса не то, что тату разглядывать, а даже смотреть в сторону гопника. Но сейчас всё было иначе. Матвей протянул руку, касаясь мягкой кожи и невесомо проводя пальцами по татуировке и чуть ниже локтя. — Я типа заснуть пытаюсь, — неожиданно прохрипел Саня, медленно открывая глаза и поворачивая голову в сторону парня. — Извини, — тихо сказал Матвей, увидев, как блеснули в темноте его глаза. — Не спится? — спросил Саня, сверля взглядом потолок и зевая. Матвей лишь неопределённо угукнул, продолжая смотреть на его профиль. Он помнил парня ещё со школы, видел во дворе, выглядывая в окно. Вечно серьёзный, иногда громко гогочущий, постоянно с компанией местных ребят, устраивающий драки на пустом месте, со сбитыми коленками и костяшками пальцев. Впрочем, они до сих пор всегда сбиты, а серьёзность лица никуда не ушла. Матвей даже не заметил, как его захлестнула ностальгия и он придвинулся чуть ближе. Уловив боковым зрением небольшое копошение сбоку, Саня повернулся, сонным взглядом пытаясь рассмотреть белокурые волосы и тёмно-бордовые губы в темноте. Почему же Матвей не влюбился в него раньше? И почему вечно агрессивный к нему Саня заметил его только сейчас? Матвей сумбурно подумал о том, что хочет прикоснуться к нему и просто наслаждаться этим моментом. Ночь никогда ещё не была такой волнующей и длинной. Матвей наклонился, упираясь взглядом в лицо напротив с непреодолимым желанием прикоснуться к губам. Медленно и тягуче он растягивал этот момент, чувствуя чужое дыхание у себя на лице. Саня позволял ему делать то, что он хочет, не давая спешить событиям и просто прочувствовать лёгкую и почти нежную волну Матвея. Сам он обычно всё делал резко, не давая управлять своим нравом и настроением. Но парню хотелось отдать должное, да и не то сейчас было состояние, чтобы брать весь контроль в свои руки. Поцелуй получился невесомым, еле ощутимым, Сане показалось, что он вернулся лет так десять назад, вспоминая свой первый поцелуй с девочкой из параллельного класса. Настолько Матвей в этом плане отличался от него, что парень пришёл даже в замешательство, не совсем понимая, что сейчас произошло. Неожиданно заиграла мелодия на телефоне. Матвей резко отстранился, вернувшись на свою половину дивана с трудом соображая происходящее. Саня потянулся за своими джинсами на полу, пытаясь нащупать телефон. — Алё, бля, — прохрипел в трубку Саня, по ту сторону ответили, как услышал Матвей, слишком бодро, — олень, ты время видел? Мне на работу завтра. Отвернувшись к стене, парень продолжал слушать диалог без участия второго собеседника. Слова было не разобрать. — В смысле? Где? — в миг посерьёзнел Саня. — Ясно. Я сам разберусь, спасибо, что рассказал. Отключившись и бросив телефон куда-то на пол, Саня прилёг. Матвей даже сквозь наступавший сон чувствовал, как его спину прожигает чужой взгляд зелёных глаз.

***

Капли крови летели в разные стороны, оседая на землю, траву и светлые заношенные до дыр кроссовки. Саня бил быстро, с агрессией, без каких-либо сожалений или колебаний. Ненависть охватила всё естество вплоть до кулаков, но всё ещё сдерживая порыв пнуть ногой, чтобы выбить остаточный дух. — Сань, прости, Сань, — Лёха чуть ли не клонился в ногах, пытаясь вымолить прощение с окровавленным заплывшим лицом. — Всё сделаю, Сань! Я отдам тебе деньги, Сань! Смотри, всё собрал, до копейки, можешь пересчитать! — на четвереньках подполз к кустам и отыскав там свой подратый рюкзак, открыл, показывая стоящему напротив него парню. — Хуйло ты, Лёша, — схватив парня за волосы и заставляя посмотреть себе в глаза, произнёс Саня, — Дерьмо, нахуй ты вообще сюда вернулся? — Так мы же друзья, Сань! — Какие нахуй друзья! Нахуй мне такие друзья? Скажи, сука, «спасибо», что не прикончил тебя! — Ты чего, Сань?! Я же за деньгами уезжал! — Ещё раз на глаза попадёшься и живым ты точно не уйдёшь, — прошипел ему в лицо Саня, оттолкнув парня за волосы, опрокидывая на землю. Подошёл к рюкзаку и ещё раз осмотрев содержимое, подумал, что в руках без лишних глаз не унесёт, схватил его и водрузил себе на плечо. — Остановка конечная, Лёх, тебе на выход, — последний раз глянув на стекающую кровь по подбородку парня и его жалостливые глаза, развернулся, выходя на тротуар и скрываясь за близстоящим домом.

***

Впуская Саню в свою квартиру, Матвей даже не предполагал, что его туша буквально придавит парня всем своим весом к стене. Он с трудом держался на ногах, норовясь съехать куда-нибудь в сторону и рухнуть на пол. Перегар стоял жуткий, Матвею тут же захотелось защипнуть чем-нибудь нос, а ещё лучше выпихнуть источник запаха обратно на лестничную площадку. — Уё… — что-то нечленораздельное произнёс гопник, мутным взглядом осматривая общие черты лица напротив стоящего, — уёб… уёбище деньги отдал, — наконец выговорил Саня и облизав нижнюю губу, прикоснулся к щеке парня. По меркам Сани «прикоснулся», а по меркам Матвея несильно так приложил, оставив красный след на бледной щеке. — Ты чего? — не с удивлением, а скорее с наводящим вопросом обратился Матвей, в ответ получая лишь тычок в губы и чужой ароматный перегар дышащий в рот. — Я тебя… — не закончив фразу от трудности говорить, либо просто от осознания происходящего, Саня проехался лицом по голове Матвея и упёрся носом в стенку, чуть прикрыв глаза, — спать хочу, — почти прошептал он. Матвей, выпутавшись из не крепких, но довольно тягостных объятий, схватил парня за руку, помогая дойти до дивана. Рухнув на него, Саня мгновенно уснул. Матвей с трудом стянув с него кроссовки, увидел тёмно-бордовые пятна на них. «Откуда?» гадать не пришлось. Драки и вечные разборки всегда присутствовали в жизни Сани. Парень это понимал, хоть и не принимал полностью.

***

Голова жутко раскалывалась на части от тяжёлого утреннего похмелья. Выпив таблетку и съев пару жаренных яиц, приготовленных Матвеем, Саня смотрел на спину молодого человека, стоящего возле раковины и тщательно отмывающего тарелки. Проснувшись первым делом, он отдал рюкзак с деньгами и только после этого принялся за еду. Несмотря на тягостное состояние он раздумывал о непростых отношениях, связывающих его с парнем. Ещё неделю назад он был готов забыть о существовании белокурого Матвея, их физической и не совсем правильной связи, по его мнению, и начать жить обычной жизнью, забыв о том, что ему когда-то нравился парень как страшно приятный сон. Но он зачем-то продолжал приходить сюда, идя на поводу у своих чувств, всё меньше руководствуясь принципами и нормами «правильной» морали. В какой-то момент, а именно вчера вечером он понял, что метаться от одной точки к другой стало входить в привычку и не то чтобы она ему не нравилась. Слегка прикрыв глаза и потерев переносицу, он вновь глянул на худое тело в домашних шортах и растянутой футболке. Где тут пышная фигура, которая так всегда нравилась Сане у девушек? Где грудь не меньше третьего размера? Где длинные волосы по пояс, которые ему всегда нравилось наматывать на кулак во время секса? Где юбки, платья и майки с глубоким декольте? Почему всё это становится ненужным, стоит ему взглянуть на светлые короткие волосы, голубые вечно испуганные глаза и бесформенное тело, ещё и с членом между ног? — Слышь, — хрипло произнёс Саня, всё также сверля взглядом спину Матвея. — Давай… — парень на секунду замолчал, придумывая правильный смысл, — зависать вместе? — вопросительно произнёс он. — Ты и так тут зависаешь, — тихо ответил Матвей, продолжая тереть тарелку кухонной салфеткой. — Я не об этом, — откинувшись на спинку стула, раздражённо сказал Саня, — ну, знаешь… быть, как бы, вместе? Матвей застыл с тарелкой в руках, а потом медленно положил её в тумбочку. — Встречаться? — переспросил парень, не поворачиваясь к Сане и принявшись отмывать вилки. — Ага, — подтвердил гопник, принявшись вертеть в руках пачку с сигаретами. — Ты говорил, что хочешь семью, детей и… девушку? А не страдать «хернёй», — почти дословно повторил Матвей. — Ну… — взглянув в окно, Саня продолжил, — до семьи ещё надо дожить, — перевёл взгляд на рядом лежащий телефон и посмотрел на время. — Блять, — вскочив из-за стола, сгребая в карман джинсов телефон, пачку с сигаретами и спички, пошёл в сторону коридора. Убрав чистые вилки в ящик, Матвей прошёл следом за парнем. Быстро и небрежно засунув шнурки в кроссовки, резко поднялся, и скривил лицо, почувствовав жуткую боль в голове. Открыв дверь, Саня оглянулся, таким образом требуя ответа на своё предложение прямо здесь и сейчас, не давая никаких сроков для раздумий. Смотря на спешащего на работу парня, Матвей не стал его задерживать, ответив одним простым словом: — Окей, — дверь захлопнулась, оставляя парня наедине со своими бурными и волнующими чувствами внутри. Лицо обдало жаром, а губы по инерции дрогнули в непонятной кривой полуулыбке.