Гопник и «Зачморыш»

Середина Августа принесла с собой жаркие и душные дни, не спасало ничего, даже открытые окна в автобусе. Матвей стоял, держась за поручень, смотря в окно, а иногда боковым зрением следя за движениями рядом стоящего Сани. Чувствуя, как стекает пот где-то в районе груди и живота, он в сотый раз проклинал себя, что согласился поехать с ним в посёлок, где когда-то прошло детство парня. «Поехали. Хули ты из квартиры не вылезаешь как бобёр» «Может крот?» «Бегемот блять! Завтра в десять утра чтоб стояком стоял!» И вот Матвей стоял в душном и жарком автобусе с ароматами многих людей не менее раздражённых и проклинающих белый свет. Но главным раздражающим эффектом был не сам автобус и не кучка бабок, разговаривающих о своих огурцах и помидорах, а довольное лицо Сани и его перекошенный взгляд вниз на пятую точку впереди стоящей него девушки в коротких шортиках. Что греха таить, Матвей и сам бы залюбовался, вот только в отличие от Сани у него есть чувство совести и хоть какая-то вежливость. «Приткнулся он, смотри чтоб потом вытаскивать не пришлось» — с ревностью подумал Матвей, отвернувшись в сторону окна. Рядом с девушкой стояла, судя по кратковременному разговору, её подруга. Вот только Матвей даже и думать не думал о случайных прикосновениях во время тряски автобуса и уж тем более глазами пожирать открывающийся сверху вид светло-розового бюстгальтера в декольте платья. Получив лёгкий хлопок по плечу, парень повернулся. — На следующей выходим, — оповестил его Саня, проходя ближе к выходу. Перекидывая рюкзак с одного плеча на другое, Матвей вышел из автобуса вслед за Саней. Изнывая от жары и усталости, простояв в автобусе больше тридцати минут, он глубоко вздохнул, совсем не понимая своего пребывания здесь и каким боком Сане приспичило приехать сюда именно в такое пекло. — Тут недалеко, за пятнадцать минут дойдём, — сообщил Саня довольно бодро. Расположение духа у парня по-видимому было намного лучше, чем у Матвея. — Зачем сюда вообще ездить? — устало спросил он, следуя неспешным шагом за Саней. — Как зачем? Дом мой, от деда достался. Когда захочу, тогда и приезжаю. — Сейчас-то зачем ехать? — А хули делать? В сраной квартире сидеть и телек палить целыми днями? — раздражённо сказал Саня. Досуг у них и правда отличался. Если Матвей с удовольствием мог сидеть и часами проводить время за компьютером, забывая о времени и вообще о мире в целом, то для Сани просиживать целый день на одном месте превращалось в пытку, тем более рядом с неразговорчивым парнем. Матвей это понял совсем недавно, когда в один прекрасный день вместо одного часа возле телека, Саня пролежал два, а друзья после пары звонков оказались заняты. Парень начал активно доставать Матвея предложениями прогуляться или съездить куда-нибудь на другой конец города. По началу он отнекивался и в итоге Саня уходил один не пойми куда и не пойми зачем, но долго так продолжаться не могло. Матвей решил дать добро хотя бы раз… Теперь он стоит возле старой ржавой калитки и практически порушенного забора. Вид дома тоже оставлял желать лучшего. Кругом стояла зелёная по колено трава. Матвей проходил через заросли за Саней. Уже возле дома он увидел куски обрушенной штукатурки возле стен и закрытые на ставни окна. — Щас открою, — подойдя к входной двери, парень достал из кармана ключ. Простояв возле замка минут пять и иногда выкрикивая громкое: — Блять, — Саня всё-таки смог открыть дверь, заходя внутрь и тут же чувствуя, как в нос ударяет застаревший словно в погребе запах, он прошёл вглубь дома. Матвей неохотно последовал за ним, уже в прихожей разглядывая гирлянды на стенах и углах комнаты, оставленные пауками. Парень передёрнулся и поспешил найти Саню. В доме стояла кромешная тьма. Пощёлкав выключателем в одной из комнат, Матвей понял, что электричества тут нет. Разглядывая очертания старой мебели, он завернул за угол практически впечатываясь в чужую спину и в немом испуге отпрянув назад. — Спать здесь будем, — произнёс Саня, поворачиваясь к Матвею, — окна, наверное, не буду открывать, нахера? Всё-таки на одну ночь, — стягивая с себя влажную от пота футболку, он кинул её в сторону затхлого и запыленного дивана, особо не волнуясь о чистоте и гигиене, — как разберёшься тут, выходи, — обойдя Матвея парень пошёл на выход. Оставшись в гордом одиночестве с отсыревшим запахом, практически в полной темноте, Матвей снял с себя рюкзак и аккуратно поставил его на диван рядом со скомканной футболкой гопника. Обойдя взглядом комнату, парень слегка поёжился, увидев в темноте зеркало и себя в отражении. В голове всплыл недавно просмотренный фильм ужасов с участием зеркала в главной роли. Оставаться здесь надолго Матвей не желал. С полна разглядев помещение и оставив довольно увесистый рюкзак, собранный с утра необходимыми по мнению парня принадлежностями, быстро пошёл на выход. По сравнению с домом, душный запах на улице показался Матвею более насыщающим. Вдохнув полной грудью, он пошёл разглядывать двор, ища глазами гопника. Впрочем, искать его долго не пришлось. Обогнув угол, парень увидел огромную яблоню с валяющимися яблоками в небольшой, но густой траве, а по середине сидящего на картанах Саню с красно-зелёным яблоком в руках и смачно чавкающего. — Не думал, что у тебя тут деревья есть, да ещё и с плодами, — подходя к парню произнёс Матвей, посмотрев наверх прищурился от палящего солнца, разглядывая длинные ветви дерева. — Ну да, — встав с картанов, Саня сделал ещё надкус, после чего протянул парню, — попробуй, вкусные. Матвей не доверительно глянул на надкушенное яблоко, после чего повертел головой. — Чё? — Саня с подозрением посмотрел на перекошенное лицо, — ты чё, брезгуешь? — ухмыльнулся, — мы с тобой сосёмся не первый год, а ты кусок яблока откусить не можешь? — Это другое, — серьёзно ответил Матвей, — ты его мыл? Наверное, с земли взял и сразу в рот? — И чё? — весело сказал Саня, обхватив парня за шею притянул к своему голому торсу, буквально впихивая это несчастное яблоко прямо в рот Матвея, — я его рукой протёр, давай, хули ты как девочка? Мы в детстве с пацанами ещё и не то жрали! Всё-таки сделав небольшой укус, лишь бы парень отвязался, Матвей высвободился из объятий гопника и отошёл от злосчастной яблони, приковывая своё внимание к небольшой заросшей тропинке. — А там что? — кивнув в сторону зарослей спросил Матвей. — А? Там речка, мы с местными пацанами в детстве ходили туда купаться, а чё? Хочешь сходим? — Давай, — подождав пока Саня доест яблоко, Матвей последовал за впереди идущим парнем. Пробираясь сквозь длинные и местами колючие заросли, они в итоге вышли на небольшую поляну с большим и довольно глубоким озером. Посмотрев чуть вдаль, Матвей увидел небольшое ответвление речки, которая сужалась и протекала дальше за густой зеленью. — Красиво, — произнёс парень, рассматривая чистую, почти прозрачную гладь воды. — Ага, — ответил Саня, проходя к берегу и не снимая шорты с разбега нырнул в воду. Матвей слегка дёрнулся от неожиданности, ощущая как мелкие капли брызг оседают на его ноги. Подойдя чуть ближе к воде, снимая с себя сандалии, окунул одну ногу в воду, затем вторую, аккуратно привыкая к прохладной, но приятной воде. — Боже бля, давай ещё целый час там простой как девка! — крикнул ему Саня, подплывая к парню. Матвей с опаской попятился назад, когда гопник стал приближаться к нему. — Давай зачморыш, а то так до вечера стоять будешь, — и с размаху сделал волну рукой буквально с головы до ног накрывая водой испуганного парня. Футболка и шорты вмиг пропитались влагой, а Матвей сделал глубокий вздох. Если бы на этом всё закончилось, то он скорее бы отошёл от озера куда подальше, но Саня, схватив его за руки, потащил вглубь, не давая и шанса оказаться на суше. — Да холодно же! — почти крикнул Матвей, когда его затащили уже по грудь. — Да не звезди! В такую погоду говорить, что холодно? Совсем в своей квартире уже одичал?! — ухмыльнувшись, Саня окунул парня с головой и резко поднял. — Поплыли! — тронувшись с места, он поплыл на середину озера, Матвей нехотя, но уже с большим задором в глазах последовал за ним. Где-то совсем рядом щебетали птицы и стрекотали сверчки. На одном из деревьев дятел активно пробивал кору дерева. Чистая гладь воды переливающимся блеском ярчала под солнцем. Матвей следил за тем как по его руке ползёт божья коровка, иногда останавливаясь на пол пути, но активно продолжая двигаться к предплечью. Вдоволь накупавшись, Саня лёг в траву и жестом пригласил парня присоединиться к нему. Не отказав в просьбе, Матвей сел рядом, сняв с себя футболку, выжал её и положил на подъёмные заросли, послужившие барьером между землёй. Закрыв глаза, Саня расслабился, подложив под голову руки и чувствуя, как стягиваются капли воды на коже под палящим солнцем. Пролежав минуты две, парень задремал, но уже вскоре открыл глаза, рассматривая голую белоснежную спину Матвея, наблюдавшего за насекомыми между его ног. Перевёл взгляд на шею, рассматривая белокурые волосы и выискивая глазами выгоревшие белые пряди волос под солнцем. Затем посмотрел вниз на влажные шорты, стянутые чуть вниз, открывая на обзор две точки венеры. Почувствовав небольшое давление в своих шортах, Саня отвернулся. Слегка зажмурившись, посмотрел сквозь длинные ветви деревьев на солнце. Умиротворяющее и спокойное настроение кажется впервые посетило его. Не нужно было думать о том, как жить дальше, где брать деньги, на что покупать еду, о чьих-то проблемах, о своих проблемах и о проблемах друзей. Вмиг всё показалось нереальным и каким-то сказочным, в том числе и его чувства к парню. Саня всегда убеждал себя, что правильно будет забыть, отвергнуть и идти дальше, ступая в ногу с рядом идущим обществом, требующим от него «правильную» жизнь, «правильные» мысли и «правильные» чувства. Но Саня не смог. Каждый раз встречая взглядом Матвея, он понимал, что его режут, сильно и безостановочно, его собственные чувства. «Ну и пошло оно…» — как-то раз подумал парень, ставя точку в своих метаниях и полностью переходя на сторону своих чувств. — «В провинциальном городке тут праздник музыка звучала, но вот в ликующей толпе возник зловещий лик бродяги», — затянул Саня песню, тихо почти неслышно, смотря на слегка качающиеся на ветру ветви деревьев. — «Он шёл как будто бы один толпа его не замечала и как-то странно на него смотрели местные собаки» — подхватил Матвей, улёгшись на траву и стих, после чего удивлённо произнёс: — Не знал, что ты слушаешь такое… Повернув голову, Саня посмотрел на профиль парня, рассматривая вздёрнутый к верху нос и переводя взгляд на ярко-малиновые губы. Привстав на локтях, тем самым приковывая к себе внимание рядом лежащего Матвея, наклонился, прикоснувшись к губам и жадно сминая их в глубоком и резком, уже по обыкновению парня поцелуе. Выбивая воздух из лёгких и не давая вдохнуть. Прикоснувшись к его оголённой спине, Матвей почувствовал тепло разгорячённого тела. К низу живота резко прилила кровь, пробуждая хотеть и желать большего, чем просто поцелуй в губы. Саня понял и без слов, когда хрупкая ладонь поползла вниз, пытаясь оттянуть резинку шорт и проникнуть внутрь. Не отводя влажные губы от кожи, он прошёл вдоль подбородка и чуть ниже, примкнув к шее, зубами вдавливаясь оставляя красноватый засос. Матвей, не сдержав себя, сделал глубокий вздох, еле слышно простонав в голос. — Саня! Сань! — послышалось откуда-то со двора, со стороны дома парня. Резко отстранившись и широко раскрытыми глазами посмотрев на возбуждённого и не менее удивлённого Матвея, Саня вскочил на ноги, всё ещё не совсем осознавая, что происходит. — Бля, — поняв, что кричат со стороны его дома, он быстро произнёс лежащему Матвею, — щас я… — договаривать парень не стал, побежав в сторону дома через зелёные и колючие заросли. Оставшись лежать в одиночестве и с давящим стояком в шортах, Матвей присел, стараясь прийти в себя и унять быстро бьющееся сердце. За полчаса Саня так и не явился. Искупавшись в речке ещё пару раз и осмотрев вдоль и поперёк всю зелёную поляну, Матвей надел на себя уже подсохшую футболку и пошёл обратно уже вытоптанной дорожкой. Во дворе, впрочем, как и в доме Сани не оказалось. Решив немного побродить, Матвей снова спустился к речке. Обошёл и спустился на другой конец вдоль забытой, но когда-то кем-то пользующейся тропинки. Руками сминая длинную зелень, увидел небольшую старую деревянную лавочку под большим деревом. Смахнув сухие листья, присел, рассматривая открывающийся вид практически на весь посёлок. «Сейчас бы сюда стол с компьютером поставить» — усмехнувшись своим мыслям и представляя эту картину, он рассматривал небольшой дом, переводя взгляд на бабушку, копошащуюся в огороде. Навряд ли бы он смог жить здесь. Но мысли приходили разные, в том числе и детство Сани проведённое в этом месте. Матвей совершенно не помнил тот момент, когда парень появился в их дворе, но он всегда видел вокруг него местных ребят. В школе, возле подъезда, с утра рядом с заброшенным зданием курящего в компании пацанов, яростно ругающегося матом, агрессивного, не понимающего никого и ничего кроме себя и своего окружения. А также влезающего в драки, того, кого боялись и сейчас боятся многие получить от гопника хотя бы затрещину. Матвей просто проходил мимо, когда им было по десять, двенадцать, пятнадцать, восемнадцать лет. Совсем не осознавая и не представляя, что ему когда-нибудь придётся связаться с гопником. Проходя мимо него, когда им было по шестнадцать, он не чувствовал ничего, когда на его глазах Саня целовал одноклассницу. Ничего, чтобы способствовало ревности или каким-то новым ощущениям. Единственное что он пробуждал в нём - это постоянное чувство страха быть им замеченным, услышать какие-нибудь подколки в свою сторону или словить агрессивный порыв гопника, получить в живот. Матвей задумался, понимая, что разговаривать с Саней хоть парами предложений он начал только после того как тот пришёл из армии и это наводило на странные мысли. Человек изменился, в лучшую сторону конечно же. Он больше не слышал подхебетные словечки над своей внешностью, никто не забирал у него деньги после походов в магазин, ну и удары, когда-то часто наносимые в школе, ушли в небытие. Да, Саня по-прежнему впадал в агрессивное состояние и мало кто мог его успокоить, да и врезать кому-нибудь гопнику не составляло труда, если рука чесалась, но он определённо стал меняться. Стал слышать, стал понемногу понимать, а самое главное - стал чувствовать. Тёплые чувства заполнили всё нутро, включая плавящийся мозг под солнцем. Матвей неконтролируемо улыбнулся, понимая, что все эти ощущения в нём вызывает парень. Гопник такой, какой он есть, и именно поэтому Матвей в него влюблён. Пусть это тысячу раз неправильно и миллион столько же запретно, но парню всё это нравилось, более того, хотелось жить, не думая постоянно о том, в какой день бы умереть и под каким деревом это сделать. Вечерело. Смотря на заходящее солнце и забыв про счёт времени, Матвей продолжал думать о Сане. Где-то на периферии он понимал, что нужно бы поесть, вот только попросту не хотелось. Осознание того, где он находится и что делает, пришло к парню только тогда, когда перед ним появилась рука с протянутой малиной на ладони. Саня присел рядом. — Ты её, как и яблоко, мыл? — скептически спросил Матвей, беря ягоды в руки. — Ну да, — немного заплетающимся языком произнёс Саня. Матвей почувствовал запах алкоголя. Видимо, парень отсутствовал не просто так, и судя по недавнему гостю, кричащему его имя пару часов назад, у него была компания. Закинув пару ягод, Матвей активно начал жевать, чувствуя сладость на языке. — Ртом своим, — парень резко выплюнул, услышав эти слова. Саня загоготал. «Зато шутки остались такие же дебильные, как и всегда» — подумал Матвей. — Ты бля серьёзно? Кто малину моет? — Я мою. — Только ты и моешь, — закинув остальную горсть себе в рот, Саня вмиг проглотил, — Ромаха приходил, мы с ним с детства знакомы, посидели, попиздели чутка, он меня случайно увидел, решил позвать. Ничего не ответив, Матвей продолжал смотреть на закат, любуясь розовым маревом на небе. — Вообще многие местные отсюда в город переезжают, но Ромка решил остаться… Вполуха слушая Саню и про его некогда друга, парень молчал, лишь иногда кивая и не особо интересуясь жизнью Ромки. Друзья Сани никогда не волновали Матвея, даже скорее отталкивали а иногда и вовсе смотрели волком на нескладного и вечно молчащего парня. Наверное, исключением был только друг Саня, с которым Матвей иногда играл в игры. — Может пойдём поедим? — спросил неожиданно он, прерывая очередной рассказ парня и вставая с лавки, после того как солнце скрылось вовсе. — Ага, — вставая следом, Саня пошёл вперёд, немного нетрезвым шагом ступая по зарослям. Где-то сзади заквакали лягушки, после того как они прошли речку. Обернувшись, Матвей ещё раз глянул на воду, отмечая про себя, что место и вправду волшебное. Уже отошедший на приличное расстояние Саня неожиданно заорал, выбивая сзади идущего парня из колеи, заставляя рвануть с места. — Блять! — он смотрел куда-то вниз и глубоко дышал, сильно сжимая и разжимая веки, держась за правую ногу. — Ты чего? — подбежавший к нему Матвей перевёл взгляд вниз, не понимая, что случилось. — Нога, сука… — продолжая испытывать сильную боль, Саня продолжил, — наступил на гвоздь! — Гвоздь?! — Матвей присел, осматривая ступню и видя, как с трудом парень пытается отдёрнуть ногу от земли. — Сука, сука… — пыхтя и кряхтя, сменив все виды гримас на лице, Саня выдернул злосчастный гвоздь с середины ступни. Рухнув на землю пятой точкой, повернул к себе ногу, рассматривая большую дыру и быстро идущую кровь, активно стекающую по коже и капающую на землю. Матвей с ужасом смотрел на эту картину, отмечая про себя огромный размер гвоздя и быстро пытаясь сориентироваться. — Сейчас! — двинувшись с места, парень побежал в сторону дома вспоминая, что в рюкзаке у него постоянно находились бинты, перекись водорода и парочка пластин с таблетками. Мама, как медсестра со стажем и родительница единственного сына, постоянно совала парню медикаменты первой помощи с собой. Они никогда не пригождались, потому как Матвей редко выходил на улицу, а если и получал ссадины, то только внутренние, оставленные на рёбрах. Вернувшись обратно с рюкзаком, он быстро нашёл всё необходимое и с серьёзным лицом сказал: — Протяни ногу! — Да я сам смогу, — Саня протянул руки, чтобы забрать бинты, но вместо послушания его встретила холодность парня. — Я знаю, что я делаю, — не церемонясь, Матвей аккуратно присел рядом и положил кровоточащую ногу к себе на колени. Саня ничего не отвечал, продолжая терпеть боль он глубоко дышал, не став перечить Матвею ни в чём, давая волю на обработку ступни. Обильно смочив зияющую рану перекисью водорода, практически тратя на неё весь флакон, Матвей приложил влажный компресс, пытаясь остановить идущую кровь. — Как он тебе ещё всю ступню не пробил? — задал парень риторический вопрос, не ожидая на него ответа. — Пиздец, — пробурчал Саня, чувствуя, как от дезинфицирующего средства у него ещё больше начинает болеть нога. — Сейчас кровь остановим, компресс сделаю и тогда забинтую. — Нахер я тапки свои не надел? — Тогда бы сложнее вытаскивать пришлось, — ответил Матвей, не менее Сани желая, чтобы муки парня прекратились побыстрее.

***

— У меня обезболивающее есть, выпьешь? — спросил Матвей. Уже сидя в доме, в полной темноте, с фонариком на телефоне вместо света и жуя бутерброды, приготовленные парнем ещё с утра, они сидели на диване. — Давай, — чувствуя не утихающую боль, сказал Саня. Лёжа с перебинтованной ступнёй, он не переставая закидывал бутерброд один за другим, ощущая голод. — Ну хоть аппетит есть, — откладывая недоеденный бутерброд в сторону, Матвей стал рыться в рюкзаке. Достав пластинку с таблетками выдавил одну, протягивая Сане. — Запей, — видя, как он раскусывает таблетку и глотает, не притронувшись к воде, произнёс парень. — Нормально ты так врачуешь, — ответил Саня, откинувшись на диване и проглатывая последние куски бутерброда. — Мама медсестра — А, точно. Языком выискивая остатки еды вдоль зубов, Саня рассматривал лицо Матвея, доедавшего еду, в не сильно освещённой комнате. — Спасибо, — тихо сказал гопник, заставляя парня замереть с куском во рту. Посмотрев на него, Матвей лишь кивнул, убирая остатки обратно в рюкзак. С полным желудком, он взял с тумбочки телефон и прилёг рядом с Саней. Оповещений о новых обновлениях в играх было с десяток и больше, парень с интересом стал рассматривать, читая новинки и новые возможности. Полностью погружённый в смартфон он даже не замечал пристального взгляда рядом. Саня рассматривал ярко-малиновые губы парня, освещённые лишь светом от телефона. «Если забыть о том, что пацан, то в принципе…» — подумал он, — «на тёлку похож» — сделал вывод переводя взгляд ниже на слегка задёрнутую футболку, оголившую светлую часть кожи. Воспоминания сегодняшних деяний возле речки возникли, стоило только подумать о том, что у Сани не было обычного «нормального» секса около трёх месяцев, а может и дольше. Да, дрочка была приятным дополнением в его сексуальной жизни. Может в какие-то моменты эротические картинки покидали голову, но потом снова появлялись, провоцируя на агрессивное состояние и раздражение. Но деваться уже было некуда. Возможностью заниматься «нормальным» сексом Саня благополучно отклонил в пользу Матвея. Сам того не ведая предложил парню отношения, совсем забыв о своём слишком высоком сексуальном темпераменте. «Ну, а он то согласился» — подумал Саня, не понимая почему вечно холодный Матвей не оказывает ему никаких знаков внимания. «Бля, хотя какие знаки? Он же девственник со стажем» — в этом парень был уверен, даже не спрашивая напрямую. Резко забрав телефон из рук Матвея, Саня закинул его к краю дивана, тем самым убирая последний источник света. Парень так и замер с поднятыми руками вверх, не понимая зачем отняли у него любимую вещь. Не успев задать очевидный вопрос «Зачем?» Матвея притянули ближе в темноте утыкаясь в щёку, а после переходя на губы. Поцелуй получился влажным с примесью табачного вкуса из-за недавно выкуренной Саней сигаретой и бутербродом приготовленным Матвеем сегодня утром. Воздух в лёгких закончился быстро. Матвей нехотя, но с вынужденным отстранением отвернулся глубоко дыша, продолжая чувствовать влажные губы у себя на шее быстро переходящие на ключицы. Зубы больно впивались в нежную кожу оставляя глубокие засосы. Руки парня активно сминали бока исследуя тело, но таки добравшись до резинки шорт. Приспустив их, Саня отстранился, пытаясь разглядеть в кромешной тьме лицо Матвея. Получалось с трудом. — Ты бы хоть поактивнее был, — прохрипел возбуждённым голосом Саня, — пиздец… — если парень уже всеми фибрами души был в строевом бою, то нащупав рукой боксеры Матвея почувствовал лишь еле движимую волну парня. Аккуратно высвобождаясь из импровизированных объятий гопника, Матвей присел на диване. — У тебя дыра в ноге, — произнёс он, — напряжёшься и кровь снова пойдёт. — А ты доктор чтобы меня лечить? — недовольно ответил Саня, рассматривая в темноте сверкающие глаза напротив. Матвей мог бы возразить, но вместо этого почувствовал, как по телу прошлась тёплая волна. Не говоря ни слова парень сел верхом, вынуждая гопника опустить голову на подушку и слегка удивиться. — Чего? — спросил Саня, но вместо ответа Матвей нагнулся и чуть спустился вниз, оказываясь лицом возле промежности парня. Спустив шорты и вместе с ними боксеры, он рукой наткнулся на стоящий член, требующий разрядки как можно скорее. — Не говори сейчас со мной, — тихо оповестил его Матвей, беря член в руку и наклонившись лицом ниже. Аккуратно прикоснулся губами к головке и открыл рот, медленно, будто пробуя и привыкая к ощущениям. Впрочем, ничего нового парень для себя не открыл, разве что чувства внутри совсем иные присутствовали. Вместо отвращения, он подумал о том, что ни с кем другим подобного у него уже не произойдёт. Саня глубоко вздохнул, почувствовав влажное тепло стенок рта. Дыша носом, громко утробно простонал и по уже выученным движениями положил руки на голову парню. Захотелось намотать длинные волосы на руку, вот только они были короткими. Несильно сжав их у себя в ладони начал подстраивать Матвея под свой темп, не давая парню волю действиям и не снижая скорость. Опиравшись одной рукой на диван, а второй продолжая активно помогать себе, вверх и вниз проводя по члену. Он причмокнул, выпустив его изо рта для того чтобы глубоко вдохнуть воздух, когда чужая рука на голове с силой сжала его волосы давая понять, что прекращать не следует. Снова вобрал член в рот продолжая ритмичные движения. В комнате слышались только внутриутробные стоны Сани и мокрые звуки, доносящиеся у него между ног. На какой-то момент он резко притянул к себе его голову, не делая никаких движением и перестал дышать чувствуя, как пик доходит до самых верхов. Также резко убрал его голову и кончил чувствуя, как липкая субстанция попадает ему на оголённый живот. Тело моментально обмякло. Вытирая рот тыльной стороной ладони, Матвей лёг рядом чувствуя, как в шортах трётся его собственный стояк. Нырнув рукой вглубь боксеров, он быстро начал орудовать, прикрыв глаза и с желанием побыстрее закончить. Привыкшие глаза в темноте смотрели на него. Саня неспешно придвинулся, впиваясь в губы поцелуем и заставляя Матвея широко раскрыть глаза. Его рука скользнула вслед за его, полностью забирая инициативу. Прикусив нижнюю губу, затем переключаясь на верхнюю гопник не переставая продолжал держать темп, улавливая горячее дыхание у себя на лице. До тех пор, пока не услышал стон молодого человека. — Быстро ты, — высказался Саня, ворачиваясь на свою сторону дивана и смачно зевая. Нога немного разнылась, но выпитая таблетка продолжала действовать. Тело вспотело после длительной нагрузки, проведя ладонью по лицу Саня резко произнёс: — Бля! Матвей мутным взглядом пытался рассмотреть лицо гопника. — У тебя сперма походу на лице, — Саня активно вытирал своё собственное семя с щеки, чувствуя на пальцах вязкую жидкость. Некоторое время приходя в сознание после разрядки, Матвей с интересом наблюдал как гопник буквально подрывается с места ища руками хоть какую-нибудь ткань. Парень засмеялся, искренне и кажется в первый раз за долгое время своей жизни, заставляя гопника замедлиться и повернуться в его сторону. — Чего ты ржёшь? — Ну… — отсмеявшись, Матвей продолжил: — мне за яблоко предъявляешь, а сам… своего семени боишься? — Ну ты сравнил, яблоки и сперму, это совсем другое… — Ага, — улыбнувшись в темноте, Матвей провёл ладонью по лицу, чувствуя, как на пальцах собирается липкая, вязкая жидкость.

***

Утро началось не с кофе и не с крепких объятий в постели, а с громкого крика Сани где-то со стороны крыльца, на улице. С трудом разлепив глаза, Матвей подорвался с места выбегая на улицу и буквально нос к носу столкнувшись с парнем. — Ты чего? — хрипло спросил Матвей, ещё не отошедший ото сна. — Оса, сука… — облокотившись о перила, не ступая правой ногой на землю стоял Саня, держа в одной руке пачку с сигаретами, а другую протягивая парню, показывая красное пятно, медленно расползающееся на руке, — принеси ножик, у меня в кармане шорт должен быть. Повторять парню дважды не пришлось, уже через пару мгновений у Сани в руках присутствовал складной ножик. Приложив к укусу, он присел, располагая больную ногу в более комфортное положение. Матвей присел рядом, рассматривая красное пятно и переводя взгляд на намотанный вокруг ступни окровавленный бинт. — Надо бинт сменить, — осведомил он Саню. — Потом, — раздражённо произнёс парень, глубоко вздохнув и чувствуя, как боль в ноге и руке нашла синхронн в его теле. Матвей улыбнулся, всё ещё сонно смотря на Саню, но затем тихо засмеялся. — Смешно тебе, нахуй, — недовольно ответил гопник, поворачиваясь в сторону парня и замирая, увидев растянутый довольный рот и прищуренные от солнца и смеха глаза. — Прости, — унимая своё быстро бьющееся сердце произнёс Матвей.