Без купюр

      Она не пошла в сторону знакомых улиц, которые обещали относительную безопасность любому, имеющему уродливые признаки обитателя Уоррена. Удаляясь от узких, вызывающих клаустрофобию улочек, которые за последние месяцы она привыкла называть домом, Гермиона отважилась войти в серую зону волшебного мира как раз между Лютным переулком и Косой аллеей. Здесь обычно изолированные миры чистокровных, легальных полукровок и тех, кому повезло меньше, всё ещё взаимодействовали.       Единственная аптека, обслуживающая как чистокровных, так и уорренцев, называлась «Оттенки тьмы».       О её входе известило дребезжание колокольчика, через минуту послышался грубый старческий крик хозяина:       — За ночное обслуживание наценка тринадцать процентов.       Чистой воды грабёж.       — Конечно, сэр.       Аптекарь вышел из-за стеллажей, заставленных пыльными банками с зельями и мазями, всевозможными мешочками и ящиками. Некоторые из искорёженных на вид ингредиентов годились только для зелий, которые она раньше с удовольствием захотела бы изучить, но не сейчас. Она своими глазами видела их в действии на поле боя.       Передёрнув плечами, Гермиона отбросила удушающие воспоминания. Сейчас были вещи поважнее. Она сможет зализывать свои раны позже, в безопасности.       Его старый серый ночной колпак, словно сошедший с детских иллюстраций в бабушкиной книге, сидел на узкой голове; желтоватые, болезненные глаза подозрительно изучали её. Клиенты с тугими кошельками не носили поношенных мантий с лентами полукровок.       Гермиона стиснула зубы.       — Мне нужно зелье Пневматус Клиас, зелье Иммунос и… — она глубоко вздохнула, — ...Безопасное утро.       Скрюченные руки аптекаря замерли.       — Это неодобренное министерством зелье.       Население сильно поредело. Контрацепция одной из первых была объявлена вне закона при новом режиме, независимо от того, насколько отчаянной стала жизнь.       Она несколько секунд не отводила глаза, надеясь, что её взгляд оставался твёрдым и спокойным, в то время как сердце бешено колотилось в груди.       — Сколько?       Во второй раз за сегодняшний день — или это было уже вчера? — она боялась, что вызовут надзирателей. Она испытала облегчение, когда он не заблокировал выход и не нажал на красную кнопку, которыми были оснащены все магазины.       — Двадцать галеонов.       Гермиона помнила, что стоимость ингредиентов для этого зелья максимум десять сиклей.       — Идёт.       — Это только за последнее зелье. Плюс два других.       Она сжала губы и в этот раз более настороженно кивнула. Затем за завязки вытянула мягкий кожаный мешочек и вытащила кошелёк с монетами, который она прятала под грудью.       Глаза старика жадно заблестели, наблюдая, как она отсчитывает грабительскую цену, которую он требовал за простые зелья. Если бы только она могла раздобыть ингредиенты, если бы только ей удалось сварить в некачественном котле, который они использовали для приготовления пищи, если бы только она могла убедиться, что никто не заметит…       Подозрительный взгляд уставился на то место, где её грудь была приподнята и туго зашнурована тканью одежды.       — В следующий раз, когда тебе понадобятся зелья, — он облизнул тонкие губы, — я, возможно, соглашусь сделать их более доступными для тебя.       Неужели это написано у неё на лице? Было ли это очевидно для всех на улице? Будет ли это очевидно для людей, которых она теперь называла семьёй?       — Буду знать.       «… и попрошу теперь Артура покупать зелья».       Выйдя из магазина и завернув за угол, она быстро открыла самый маленький флакон и понюхала, чтобы проверить зелье, прежде чем выпить вязкую жидкость.       Лучше перестраховаться.       Кошелёк стал значительно легче, но его содержимого всё равно хватит на двухнедельный запас еды. Две недели, в течение которых можно было бы сэкономить на фальшивых рабочих документах, так необходимых для получения временной работы. А наличие работы означало возможность получить доступ в одну из немногих уцелевших волшебных деревень, теперь очень дорогих и с доступом только по пропускам.       Это также могло означать свежий воздух и солнечный свет, которые не были заблокированы магическими куполами и толпящимися зданиями вдоль переулков, а ещё свободное использование магии.

* * *

      — О, Джейн, неужели это ты? — голос Молли прервался сдавленными рыданиями.       Молли прижала её к груди и крепко обняла.       — Я думала, ты тоже не вернёшься.       Гермиона позволила ей обнимать и утешать себя.       — Я принесла кое-что.       Молли разжала руки и с удивлением наблюдала, как она раскладывала свои сокровища на относительно чистом столе. Сначала она положила ярко-красный болгарский перец. Редкий деликатес заставил Молли и Артура ахнуть. Молли наконец почувствовала себя в своей стихии и поспешила в другой конец комнаты, чтобы достать кухонный нож и начала нарезать овощ на тонкие полоски. Она протянула несколько кусочков Гермионе и Артуру, а один оставила себе. Остальное бросила к двум картофелинам и стала варить овощной бульон в их помятом котле. К счастью, её кулинарные чары были настолько сильны, что даже заглушающие магические купола не особо влияли на процесс.       Когда котёл закипел, Гермиона поставила первый флакон.       — Зелье, поддерживающее иммунитет, по две капли в день в горячую воду.       Молли прижала пальцы к губам, её глаза наполнились слезами благодарности. Она знала, что цены в магазинах взлетели до небес. Цены на зелья, как правило, были особенно высоки, так как слишком многие отчаянно нуждались в исцелении и не имели других вариантов, кроме как заплатить любую сумму за заветный флакон.       Последняя склянка была аккуратно уложена на белую ткань.       — Это зелье Пневматус Клиас.       Теперь и Молли, и Артур крепко сжимали девушку с обеих сторон, обнимая и целуя её.       — Как?.. Как?       Когда они увидели её встревоженное лицо и то, как она пыталась подобрать слова, Артур нежно коснулся пальцем её губ.       — Нет, не говори нам, если не можешь. Мы так благодарны тебе. Нет слов, чтобы выразить это.       Гермиона облегчённо кивнула.       — Это ещё не всё.       Она протянула ему мешочек.       — Здесь деньги на еду. Это даст время для более важных дел, недели две у нас будет.       Пожилая пара переглянулась с недоверием и тревогой. Неужели она украла деньги у могущественного волшебника, неужели она теперь в розыске?       На неё бросали настороженные взгляды, даже когда она поддерживала Джинни за спину, помогая выходить застоявшейся слизи из заражённых лёгких.

* * *

      Она не пришла.              Ещё один кубок разделил судьбу своего близнеца, ударившись о стену и упав на пол с гулким звуком покорёженного металла. Когда он попросил её вернуться, она кивнула.       Драко Малфой огляделся и выбрал для казни изящный хрустальный графин. Звон разбитого стекла наконец оказал желаемое успокаивающее действие на его взвинченные нервы.       Неужели он недостаточно ей заплатил?       Может быть, он всё-таки напугал её, и она решила держаться подальше от этой работы?       Нет.       Попав в паутину Катбуша, девочкам уже никуда не деться. Контракты были жёсткими и беспощадными.       Неужели с ней что-то случилось?       Клиенты могут быть жестокими. Неужели Катбуш послал её к кому-то, кто причинил ей боль?       Его охватила ярость.       Она была его маленькой невинной шлюхой.       Его.       Он решительно шагнул к двери, распахнул её и заревел в пустой холл.       — Гойл!       Пожиратель Смерти высунул голову из двери кабинета дальше по коридору.       — Да, Драко?       — Войди сюда, пристав.       Грегори Гойл молча подчинился. Сейчас перед ним был не его друг Драко, а его начальник, Верховный Рив.       — Чем могу быть полезен, сэр?       — Девушка, которую ты привёл ко мне на прошлой неделе.       — Да?       — Где ты её нашёл?       Гойл озадаченно поморщился.       — Мы нашли её среди других проституток. Она пряталась, по крайней мере, так мне показалось, у стены. Она не походила на остальных. И не пыталась наброситься на нас.       — ГДЕ? — несмотря на интонацию, голос Верховного Рива оставался убийственно спокойным.       — На Бэтти-стрит, — поспешил вставить Гойл.       — Свободен.       Пять минут спустя можно было увидеть Верховного Рива Юго-Восточной Англии в полном облачении Пожирателя Смерти, вышагивающего из Блэкхарта в направлении точки аппарации. Стражники ворот Уоррена не узнали своего главнокомандующего, когда он проходил мимо них в плотно надетой маске.       Шагая по узким улочкам, он не обращал внимания на нервные взгляды, которые бросали на него люди. Иногда он останавливался и внимательно смотрел на небольшие группы девушек и женщин, стоявших вдоль домов. Время от времени кто-нибудь осмеливался улыбнуться, надеясь, что богатый клиент выполнит всю норму на ночь.       За прошедшую неделю он поймал себя на том, что постоянно вспоминал девушку с каштановыми волосами, даже чаще, чем ему хотелось бы в том признаться.       Это всё из-за того, что она такая неопытная, объяснил он себе. В противном случае он просто принял бы предлагаемую услугу, заплатил бы и забыл напрочь.       Да и была ли она настолько неопытна? Существовала масса других способов. Ей даже не обязательно было трахаться, обслуживая других клиентов. Не сошёлся же свет клином на её девственности.       Взбешённый своими бесконечными мыслями о ней, он почти влетел в огромную толпу женщин, собравшихся на углу Бэтти-стрит, и каждая из них показывала левую ногу до нежной впадинки под коленкой.       Заставив себя притормозить и внимательно осматриваясь, он прошёлся мимо рядов и маленьких группок.       Её там не было.       Он не знал, радоваться ему или волноваться из-за её отсутствия.       Была ли она дома? Или она была… с клиентом?       Ему не понравилась эта мысль.       Может быть, она ранена или попала в беду?       Эта мысль нравилась ему ещё меньше.       — Эй, ты.       Девушка, к которой он обратился, выглядела одновременно и обрадованной, и испуганной. Его одеяние Пожирателя Смерти явно было дорогим. Это делало его опасным и богатым человеком. От него разило силой. Он был из тех мужчин, которые могли позволить себе постоянную любовницу. Или двух.       — Что-нибудь хотите, сэр?       Она улыбнулась, пытаясь скрыть, что уже потеряла несколько зубов. Он с трудом подавил отвращение. Будет ли его незнакомка выглядеть также через несколько месяцев или лет? Как долго девочки могут продержаться на улице?       — Ты не видела девушку с каштановыми волосами? Кудряшки, карие глаза, новенькая в профессии?       Она покачала головой, а затем задрала юбку повыше и наклонилась вперёд, чтобы ему было лучше видно её пышное декольте.       — Что бы она ни делала, я тоже готова. За небольшую доплату, если это будет что-то… слишком необычное.       Его глаза за блестящей маской были как лёд.       — Девушка. Ты её помнишь!?       Теперь от резкого окрика она выглядела достаточно испуганной.       — Здесь была такая новенькая. Примерно неделю назад. Она не соблюдала порядок и просто стояла рядом с нами. Разве двое судебных приставов не забрали её сразу, как она прислонилась к стене? Как будто она уже заслужила это место. Но она всё равно не возвращалась.       Драко Малфой ещё немного посмотрел на неё.       — Ты знаешь имя или где она живёт?       Она молча покачала головой.       Не говоря больше ни слова, он сунул ей в руку несколько галеонов, повернулся и поспешил обратно к точке аппарации, от того, как он чеканил шаг, ведьмы и волшебники отпрыгивали с пути.

* * *

      — Гойл! — второй раз за день рявкнул он. — Приведи мне Катбуша.       Затем он призвал свой Омут Памяти. Предстояло поработать.

* * *

      — Как идут дела?       Фрэнсис Катбуш обдумывал вопрос от Верховного Рива и возможные ответы на него, а также их последствия. До сих пор его не тревожили. Пожиратели Смерти часто посещали его девушек, он обеспечивал развлечения на пирах, частных вечеринках и случайных шабашах. В свою очередь, волшебники в масках не вмешивались в его дела.       — Не могу пожаловаться, Верховный Рив.       Драко Малфой не повернулся лицом к гостю, не совсем вежливый жест, который ясно давал понять, что либо Верховный Рив считает сутенёра слишком неумелым, чтобы причинить вред, либо Пожирателей было так много в здании, что никто не представлял угрозы в Блэкхарте. Возможно, и то и другое.       — А ты бы хотел, чтобы всё так и оставалось?       Катбуш был разумным и деловым человеком, который ценил свою монополию в неожиданно разросшемся преступном секторе волшебного мира.       — Я могу что-нибудь для вас сделать?       Столь высокопоставленные люди едва ли когда-нибудь встречались с такими как он. Для этого у них всегда были подчинённые, которые выполняли приказы. Если кто-то хотел встретиться лично, то скорее всего, чтобы устроить себе довольно экстремальные развлечения. Было бы жаль потерять одну из своих самых красивых девушек, но ещё больше было бы жаль, если бы он потерял всех девушек или свою голову. Будет ли Верховный Рив заниматься некрофилией или кровавыми забавами, или станет очередным Потрошителем, это не имело значения. Фрэнсис Катбуш удовлетворит любой запрос.       — У тебя есть новенькая. Длинные каштановые кудри, никакого макияжа. Поношенная мантия. Она начала на прошлой неделе.       Он бросил Катбушу фотографию девушки. О том, чтобы приблизиться к нему, или, не дай Мерлин, прикоснуться — не могло быть и речи.       Сутенёр взял слегка расплывчатую фотографию и присмотрелся.       Что за чертовщина!       Он понятия не имел, кто эта девушка.       Это была обескураживающая информация. Неужели кто-то пытается посягнуть на его бизнес? Почему он об этом не знал? Ни одна девушка не могла пойти работать на улицу без того, чтобы не пройти аукцион или не быть опробованной им самим. Девушка с фото не была одной из его пташек.       — Я хочу выкупить её контракт. Все копии. Взамен я не стану тебя трогать. Пока.       Катбуш склонил голову.       — Для меня это честь, отдать девушку в столь прославленные руки.       Малфой бросил кошель в мужчину, который был ловко пойман.       — С этого момента у неё больше не будет клиентов. Я жду её здесь не позднее чем завтра в полдень.       Катбуш спрятал кошелёк с монетами в потайной карман, защищённый от кражи, и с поклоном вышел. Покидая Блэкхарт, он прикинул, сколько человек сможет поднять за короткий срок.       Ему нужно было найти девушку и превратить её в шлюху.