Без купюр

      Тёмно-жёлтые розы были вытянуты перед ней, чтобы можно было сравнить длину стебля с высотой тяжёлой хрустальной вазы, которую держала Гермиона. Ей пришлось нагнуться, так она была на одном уровне с Ниппи.       Домашний эльф начала советоваться с ней в повседневных бытовых вопросах. Игра в леди Малфой казалась странной и таила в себе опасность привыкнуть, но это давало Гермионе хоть какое-то занятие, чтобы разнообразить череду бесцельных дней, что она провела в изоляции.       Они с Ниппи отправились в оранжерею за розами, так как Драко сказал, что скоро в поместье будут гости. Прихожая показалась ей такой холодной и неприветливой, захотелось поставить букет на маленький столик под высоким зеркалом в золотой раме.       От неожиданного звука аппарации Гермиона резко дёрнулась и обернулась. В вестибюле стоял Пожиратель Смерти.       — Драко?       Ещё пять резких хлопков эхом отозвались в зале, и несколько секунд Гермиона непонимающе смотрела на собравшихся Пожирателей, а Пожиратели смотрели на неё в ответ.       Она уронила вазу на пол, где та разлетелась на мириады осколков, крошечные кусочки хрусталя блестели, как инкрустированный бриллиантами ковёр.       — Ниппи, позови Хозяина! — закричала она домовому эльфу.       Подхватив подол мантии, пробежала несколько шагов и, миновав осколки, скинула с себя туфли, побежав босиком намного быстрее. Только через несколько мгновений она услышала шум за спиной. Пробежала мимо нескольких дверей, которые были закрыты для неё, когда Драко не было в поместье. Наконец она добралась до библиотеки, дверь поддалась, и она, спотыкаясь, ввалилась внутрь.       На грани истерики искала, где бы спрятаться. Не найдя ничего подходящего, свернулась калачиком за диваном, прижав колени к груди.       Когда она услышала шум открывающейся двери, то закрыла глаза, желая, чтобы они исчезли, убеждая себя, как ребёнок, что если она не будет их видеть, то и они не увидят её.       Шаги ненадолго остановились, потом пересекли комнату и приблизились к небольшой группе диванов и кресел.       — А кто тут у нас?       Она подняла заплаканное лицо навстречу смерти.       «Что-то пошло не так. Как они нашли её? Они раскрыли семью Уизли? Сопротивления больше нет?»       Неужели это он их послал? Неужели он послал их, чтобы никогда больше не видеть её в своём доме или чтобы самому не выполнять грязную работу?       Пожиратель Смерти, стоявший перед ней, грубо схватил за руку и дёрнул вверх. Рука в перчатке потянулась к её вырезу.       «Схватит? Или порвёт?»       — Ты пришёл слишком рано, друг.       Кончик палочки Драко Малфоя внезапно глубоко вдавился в горло Теодора Нотта.       — Не будешь ли ты так любезен отпустить мою женщину, Нотт?       И тут Тео закричал.

***

      Гермионе потребовался почти час, чтобы убедить Драко позволить присутствовать на ужине с его друзьями. Сославшись на то, что она не хочет казаться испуганной или даже запуганной ими. Ей даже пришлось сказать, что они слишком боятся его, чтобы навредить ей, тогда Драко уступил.       Гермиона молча сидела за супом, рыбой и мясом, сохраняя на лице внимательное, равнодушное выражение, словно чистый лист, старалась даже не двигаться, с прямой как палка спиной. На самом деле у неё кружилась голова от нервов из-за количества информации, которой бывшие одноклассники небрежно сыпали в её присутствии. Женщина, в их глазах была всего лишь служанкой, и не представляла угрозы.       Сопротивление, очевидно, наносило тяжёлые удары по новому режиму, возможно благодаря её шифровкам, но она до сих пор не знала полной картины, поэтому было трудно уследить за всеми тонкостями в разговоре. Она пыталась снова и снова прокручивать в голове важную информацию, чтобы потом записать, когда останется одна в своей спальне. Если бы у неё была волшебная палочка, она могла бы извлечь воспоминания и отправить их, но было бы фатально, если бы они попали не в те руки. Нет, ей придётся положиться на способность Артура Уизли читать между строк её письма.       К тому времени, как подали пудинг, один из гостей обратился к ней.       — Ты не проронила ни слова. Я прошу прощения. Мы должны были понять, что эта тема не слишком интересна для женщин.       Маркус Флинт мало изменился с последнего года в Хогвартсе.       — Я подумала, что моё мнение не имеет значения.       — Мнение красивой женщины всегда интересно, — Флинт прижал руку к груди и слегка поклонился.       Гермиона сузила глаза. Она отчётливо понимала, что он над ней насмехался, но сказать ей было нечего, он очень ловко прикрылся хорошими манерами.       — Итак, ты шлюха из Лютного переулка?       Сердце сжалось, но она долго и спокойно смотрела на Теодора Нотта так, что он начал неловко ёрзать на стуле.       — Шлюхи Лютного переулка не принимают девушек из Уоррена. Все шлюхи Лютного переулка — чистокровные.       На несколько секунд повисла звенящая тишина.       Затем Гермиона сладко улыбнулась и сунула в рот очередную ложку шоколадно-бисквитного пудинга.       Блейз Забини откинулся на спинку и засмеялся.       — Туше, Нотт. Вот что получается, когда провоцируешь умную женщину.       Хотя атмосфера после маленького инцидента стала намного легче, Гермиона была рада извиниться и уйти, когда мужчины захотели удалиться в бильярдную.       У Малфоев бильярдная всегда была мужским убежищем, с тех пор, как леди Малфой из Франции привезла первый бильярдный стол в качестве приданого в конце четырнадцатого века. Этот самый стол всё ещё стоял в дальнем углу комнаты, которую неоднократно расширяли, чтобы разместить ещё несколько.       Драко был взволнован, когда отец впервые позвал его присоединиться к мужской компании после обеда. Обшитые панелями стены, тёмно-зелёные шторы и ворсистые ковры делали атмосферу особенной. Стены украшали несколько чучел, одно из которых было древней мордорогой. Когда-то его забавляло то, что Лавгуд пытается найти вымершее существо; теперь у него возникло странное чувство, когда он подумал, что, возможно, Лавгуды теперь и сами вымерли.       — Где ты её нашёл? Она так отличается от женщин, которые обычно попадаются.       Блейз Забини сделал большой глоток из стакана.       — Помни, Блейз. Ты только что сам это сказал. Я уже нашёл её.       — Она ничего. Но не Дафна Гринграсс, — сказал Маркус Флинт, забирая стакан с янтарной жидкостью из рук Драко.       Драко усмехнулся и отпил огневиски.       — Дафна Гринграсс не смогла бы найти свою голову без помощи домашнего эльфа.       — Подрываешь чистокровные ценности, Драко?       — Я не считаю, что быть глупым — это чистокровная ценность, Нотт.       Гойл, Нотт, Крэбб и Флинт вскоре увлеклись партией волшебного пула. Когда мягкие удары шаров друг о друга дрейфовали по комнате, Блейз Забини подсел на диван к Драко.       — Мне очень понравилась твоя маленькая компаньонка.       Драко приподнял бровь. Он чувствовал себя немного рассеянным, гораздо сильнее, чем следовало бы после вина за ужином и единственного бокала огневиски.       — Прошло много времени с тех пор, как мы с тобой делили ведьму, — сказал Блейз, надеясь, что Драко был достаточно пьян, чтобы не убить его за это предложение.       И не слишком пьян, чтобы найти эту идею привлекательной.

***

      Уже засыпая она почувствовала, как руки обнимают её за плечи, и как твёрдое тело скользнуло вдоль, словно баюкая.       Одеяло было откинуто, но она не чувствовала холода. Должно быть согревающие чары. Руки на лодыжках, ласкали ступни, икры, слегка раздвинули колени. Руки на груди…        Гермиона резко распахнула глаза.       Она в ужасе посмотрела на тёмную голову Блейза Забини, стоявшего на коленях в изножье кровати, его руки держали бёдра её разведёнными.       В панике она попыталась сомкнуть ноги и начала вырываться, но он был слишком силён, легко удерживал её на месте.       — Тш-ш-ш, не сопротивляйся. Успокойся.       Это был голос Драко у самого уха, вперемешку с запахом алкоголя, опаляющий щёку, и она не могла даже объяснить, насколько преданной себя ощутила.       Им.       Собственным телом.       Её предательское тело выгнулось дугой, когда язык Забини сделал первый круг. Он точно знал, как сочетать твёрдые удары кончиком языка с посасываниями её самого чувствительного места.       И горячее дыхание в ухо.       — Позволь ему.       Губы Драко целовали и нежно посасывали её шею.       — Позволь ему.       Его руки не отрывались от её груди, дразня подушечками пальцев твёрдые соски.       — Посмотри на него.       Она открыла глаза и посмотрела на мужчину, пирующего у неё между ног. Он закатил глаза, глубоко вдыхая её запах.       — Посмотри, что ты с ним делаешь. Он не мог думать ни о чём другом с тех пор, как впервые увидел тебя. Ты околдовала его, — когда он заговорил, по лицу пробежала очередная слабая волна запаха огневиски.       Драко ущипнул её за сосок, и сладкая боль выстрелила прямо туда, где Забини умножил ощущения в десять раз.       — Он в этом очень хорош.       Ещё более горячее дыхание.       — Отдайся.       Он широким движением лизнул её горло, массируя языком вену.       При этом сладкое напряжение свернулось в тугую пружину, и со следующим движением языка Забини она придвинулась ближе к его лицу, и пружина взорвалась.       Дальше они двигались очень быстро. Только что она чувствовала на себе рот Забини, продлевающий её экстаз, а в следующее мгновение твёрдый член толкался в неё сквозь непрекращающиеся спазмы мышц.       Драко был на ней и внутри неё, и он двигался, двигался. Она не думала, что это возможно, но уже чувствовала, как нарастает следующий оргазм.       — Пора ответить взаимностью, — прошептал он, прежде чем отстраниться, лишая её тактильного контакта.       В следующий момент появился Блейз Забини, перекрывая собой обзор, его колени были слева и справа от её шеи.       Он убрал её растрёпанные волосы со лба и стал пальцами ласкать её губы.       — Открой.       Она не видела ничего, кроме бёдер и живота Забини. Но чувствовала, как Драко медленно, но уверенно двигался в ней, он точно знал какой угол использовать для своих мучительно-медленных толчков, его пальцы всё время поглаживали и поглаживали её клитор.       Ей уже было всё равно.       Закрыв глаза, она открыла рот, провела языком по чувствительной головке и дальше вниз. Он был нежен. Никогда не требовал, чтобы она заходила дальше, чем могла, хотя её голова была прижата его телом, и у него была возможность вбиваться глубже.       Когда она почувствовала, что движения Драко стали более беспорядочными, а поглаживания отчаянными, она сделала глубокий вдох через нос и приказала своему телу сосредоточиться. Со следующим толчком Забини она обхватила его за бедра и притянула, чтобы он оказался глубже.       Он удивлённо вскрикнул, когда её горло сжалось. Больше не контролируя свои действия, он надавил глубже, пока не задрожал, она почувствовала пульсацию его семени внутри.       Драко сделал последний резкий толчок, и совместный оргазм двух мужчин, унёс её с собой.       Позже она почувствовала тёплое тело Блейза, привалившееся со спины, и обнимающие руки Драко, на неё навалилась такая усталость, что она наконец отключилась, на границе реальности услышав голос Драко:       — Ты потрясающая.

***

      Она проснулась одна в холодной постели.       Он разделил её.       Он одолжил её одному из своих друзей.       Он напомнил ей, кем она была на самом деле.

***

      — Эй, милочка! — позвал Забини. Она неохотно прошла через шикарный салон к холодному мраморному вестибюлю.       Волшебники в чёрных одеждах стояли вальяжно рассредоточившись в помещении, держа в руках свои блестящие серебряные маски.       Гермиона внутренне съёжилась при виде их понимающих ухмылок. Сохраняя на лице бесстрастное выражение, она стояла и ждала.       Слегка приподняв уголки рта, Блейз шагнул вперёд и провёл кончиком пальца по контуру её подбородка. Гермиона смогла выдержать и не шелохнулась. Он поднял её руку. Поцеловав ладонь, положил на неё пару прекрасных бриллиантовых серёжек.       — За исключительно хорошо оказанные услуги.       Остальные посмеивались или ухмылялись. Драко застыл, глядя на своих друзей, напряжение сочилось из его позы. Гермиона посмотрела на сверкающие бриллианты в руке. Они, вероятно, стоили больше денег, чем она когда-либо видела за всю свою жизнь.       Она развернулась к Драко, подняла его руку и позволила украшениям упасть на его ладонь. Не говоря больше ни слова, она направилась к лестнице.       Забини, казалось, искренне удивился и слегка обиженно, крикнул ей вслед:        — Разве они тебе не понравились?       Она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.       — Разве ты не знаешь? Сутенёр всегда должен получить свою долю первым.       Она опять повернулась к ним спиной и начала подниматься по лестнице, когда он снова окликнул её:       — Всё было не так!       Она снова повернулась и грустно улыбнулась.       — Блейз Забини, ты даже не знаешь моего имени, — с этими словами она исчезла в коридоре, высоко подняв голову.       — Ты собираешься это просто так оставить? — Теодор нарушил молчание.       Драко посмотрел на лестницу, с которой она уже исчезла.       — Вам пора, — на сердце у него была тяжесть.

***

      Он проводил их как можно быстрее, после чего направился к своим комнатам, но её там не было. Затем он проверил в библиотеке. Где же она?       Её не было на кухне, где она любила болтать с Ниппи, которая наконец прониклась идеей вести настоящий разговор с ведьмой. Он не обнаружил её в любимой для чтения гостиной, с видом на сад. Волнуясь и разыскивая по всему дому, посещал места, где чаще всего встречал её, тут он понял, что она действительно стала частью его жизни. С ней он чувствовал поместье не просто помещением, а своим домом, и теперь, когда не мог найти её, пустота внутри быстро смешивалась с паникой.       Наконец он распахнул дверь комнаты, которую предоставил ей. Облегчение от того, что он наконец нашёл её, сменилось ужасом.       Она стояла к нему спиной и смотрела в окно. На ней было её старое поношенное бордовое платье, искусно починенное и выстиранное домашними эльфами; они не выбросили эту одежду, просто убрали.       Хотя она, должно быть, услышала, как он вошёл, но не обернулась и никак не отреагировала на его присутствие. Обнимала себя за плечи, словно ей было холодно.       — Я хочу уйти.