Летопись правильного выбора.

(Блэк мэнор. После принятия рода.)       — Кричер всё приготовит, мой лорд: до рассвета ещё несколько часов, мой лорд успеет.       — Все ингредиенты в моём школьном шкафу, ты сможешь их доставить?       — Да, мой лорд.       Счастливый домовик появился через минуту с небольшим чемоданчиком…       Гарри стоял возле котла, помешивая основу и задумчиво переворачивая страницы огромной книги.       Домовик с гордым видом аккуратно расставлял нужные ингредиенты, то и дело улыбаясь, поглядывая на хозяина.       — Что тебя так радует? — не удержался от вопроса молодой человек. — Я думал, тебя расстроит моё решение.       — Мой лорд самый мудрый и вплетает в род правильные узоры. Мой лорд достоин самого лучшего. Сила к силе. Ум к уму. Кровь к крови.       — Может, к старости мы наконец усядемся вместе в библиотеке и во всём разберёмся…       — Мой лорд сделал правильный выбор! Найси, принеси лорду Блэку кресло.       В зале появилась маленькая шустрая фигурка ещё одного домового эльфа. Кланяясь, она принесла ему удобное кресло и тёплый плед. — Это Найси, мой лорд. Она управляется с делами Блэк мэнора. Есть и другие, но она — самая расторопная, — сказал Кричер.       — Спасибо, Найси.       Вместе с его последними словами в подвал быстрее ветра ворвалась сверкающая львица-Патронус.       — Гарри, серьёзно: где тебя носит? — заговорила она голосом Гермионы. — Не скажу, что я удивлена, но всё же, я волнуюсь: в гостиной был профессор Снэйп — он рвал и метал! После его ухода прилетела сова от декана Макгонагалл, что ты в порядке, но где ты, я тебя спрашиваю?       — Странно… да как он вообще… — растерянно пробормотал Гарри.       Патронус лорда Блэка унёсся успокаивать подругу, а Кричер снова заговорил:       — Мой лорд, время пришло: вы должны быть полностью уверены в своём решении.       — Я уверен, Кричер. Закрой меня щитом.       Вплетая родовую магию в зелье, молодой волшебник сделал последний пасс палочкой и выдохнул имя, на миг закрывая глаза и тут же гася огонь под котлом — магия сплелась.       Кричер подал своему хозяину большой хрустальный кубок.       Гарри аккуратно зачерпнул зелье, выливая его в прозрачный бокал.       — Пожалуйста, пусть всё получится, — он зажмурился и залпом выпил зелье.       Кричер щелчком пальцев убрал котёл и горелку с родового камня и подвинул кресло.       Гарри сел и приклонил голову к камню рода, так и не заметив сверкающую золотом лозу, потянувшуюся из его груди к избраннику.       — Теперь, мой лорд, вы в любой момент можете почувствовать "сердце рода": просто попробуйте прикоснуться магией к своему сердцу.       — Значит, всё получилось, — Гарри облегчённо вздохнул. — Я чувствую — так странно: ощущается беспокойство… ух ты! И причина в том, что я не в школе.       — Мой лорд, не переусердствуйте: сегодня вам нужно отдохнуть. Пора возвращаться в Блэк-холл, если вы не хотите, чтобы кто-то заметил ваше отсутствие.

***

      (То же время окрестности Хогвартса.)       Сегодня Северус Снэйп явно чувствовал себя лучше, в середине ночи аппарируя перед Запретным лесом, но тем не менее, ждал уже знакомые шаги по сухим листьям. Но, похоже, в этот раз его никто не ждал, хотя, право слово, и не удивительно — после сегодняшнего-то пробуждения.       Он как-то невесело ухмыльнулся, пряча сожаление на хмуром лице. Скорее всего мальчишка просто перепугался. Но на сердце всё-таки было неспокойно.       «Пожалуй, нужно всё-таки проверить карту мародёров.»       Снейп постарался затолкать волнение в самый глубокий уголок души и твёрдой походкой отправился в подземелье. Сегодня дуэль была с Люциусом, и хотя было на что посмотреть, но кто же это ценил: все расползлись, и он, наконец-то, оказался в замке. Без разбитых в кровь рук и переломанных рёбер. Мышечная боль доставляла удовлетворение от неплохой разминки, но не более.       Добравшись до кабинета, он развернул карту.       «Скорее всего мальчишка уже давно в постели: мягкие пряди волос разбросаны по подушке, подрагивающие во сне ресницы, острая линия скул под пальцами»…       Прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, он подумал: то, что с ним происходит — абсолютная бессмыслица. О чём он вообще думает?! Всё это отребье в ставке Тёмного Лорда льёт яд по его венам. Закрывая глаза, он заставил себя отбросить эту чепуху и посмотреть на карту, осматривая гостиную львов. Вот только того, кого он планировал увидеть, не было ни в спальне, ни в гостиной — ни вообще в замке.       Выбегая из кабинета, декан Слизерина на ходу прокручивал в уме весь сегодняшний вечер: никто не беспокоил Тёмного Лорда сообщениями, он был спокоен и удивительно беззлобно следил за поединком, немного подначивая чистокровного мага. Люциус был хорош, но в том-то и дело, что был: теперь его с каждым разом накрывали откаты родовой магии, и когда-то безупречно чёткие движения стали более рваными, а холодное красивое лицо превратилось в непроницаемую маску отвращения ко всему сущему.       Что же случилось?! Стоп: кого не было? Лэстрэнжей?! Да не приведи Мерлин…       Вместо кабинета директора резко повернувшаяся лестница привела его прямо ко входу в Гриффиндорскую башню.       — Мне нужна мисс Грэйнжер, срочно, — гаркнул он перед портретом полной дамы.       Через несколько минут портрет отодвинулся, пропуская сонную гриффиндорку.       — Мисс Грэйнжер, где Ваш друг?       Удивление на её лице выглядело подлинным.       — Профессор, вчера вечером Гарри ушёл в спальню, — она указала рукой на лестницу, ведущую в комнаты мальчиков.       Он, не теряя ни минуты, рванул туда.       — Оставайтесь в гостиной, мисс Грэйнжер. Это понятно?       Через считанные секунды профессор Снэйп исчез, оставив за собой в пустой факультетской гостиной запах свежей сосны и растерянную Гермиону.       — Северус?       Директор вышел в халате и, подталкивая профессора за плечи, растерянно замер на пороге.       — Вы в курсе, что Поттер отсутствует в Хогвартсе?       — Ах, это… Успокойся, мой мальчик, сядь, — но, увидев огонь в глазах коллеги, снова заговорил. — Северус, это моё упущение: мальчик хотел навестить Блэк-холл, но не мог никому об этом сказать, поэтому выбрал Римуса, — увидев в глазах профессора страх, старый директор снова похлопал его по плечу, указывая на кресло напротив. — Всё в порядке, Северус: Люпин пьёт твоё зелье, да и сегодня не полнолуние — тебе не о чём переживать. Да и Блэк-холл сейчас одно из самых безопасных мест.       В глазах профессора потемнело, он не успел ответить ни слова. Словно тонкие шёлковые нити прошили каждую его клетку.       «Что это?.. Пропустил отложенное заклинание, брошенное в спину? Нет, невозможно: защитный купол не позволил бы такому случится, да и я уже давно не мальчишка».       Боли тоже не было — Снейп лишь замер, не в силах вымолвить ни слова.       «Тогда что же — смерть?!» — успел подумать он, как его накрыло волной тепла. — «Нет, это точно не заклятие в спину…»       Такое впечатление, что его разобрали по частям, а теперь наконец-то собирают: казалось, он слышал даже хруст позвонков.       — Северус, Северус, что с тобой?       Он слышал, как Дамблдор зовёт его, но словно лишился голоса.       — Поппи, мне нужна ваша помощь, — захлопотал директор около камина.       Тем временем, появившаяся из небытия золотая лоза, скользя по телу Северуса, бережно приподняла его из кресла и, мягко окутав незнакомой магией, заботливо опустила назад, бесследно исчезая. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Мадам Помфри колдовала над ним, но он вдруг резко встал и удивлённо посмотрел на свои руки:       — Ничего не понимаю. Никаких видимых повреждений.       Поппи взволновано смотрела на зельевара.       — Всё хорошо, Северус? Похоже, тебе нужно хорошенько отдохнуть, — задумчиво отметил Дамблдор.       — Да, директор, похоже, что так и есть.       Неторопливо спускаясь в подземелье, он думал, что, похоже, всё-таки недооценил силу Люциуса, и старый друг накрыл его отменным пассом.       Не дойдя до спальни, он тяжело опустился на софу в гостиной, где проснулся сегодня утром, впервые за много лет не в одиночестве и, призвав подушку и одеяло, забылся тревожным сном.       Его длинные пальцы скользили по чёрному атласу мантии, не встречая сопротивления, скользили по плечам и, спускаясь ниже по рукам, переплетались с чьими-то пальцами, обнимали чью-то талию… Он улыбался в чей-то затылок, вдыхая идеальный, словно специально для него сваренный, афродизиак.       В это же время, по странному стечению обстоятельств, в гостиной Гриффиндора, свернувшись в кресле с упавшей на колени книжкой, лежала без сознания молодая ведьма, Гермиона Грэйнжер. В своём забытьи она слышала странную песню на непонятном языке… Песня опоясывала её атласными лентами, заплетая волосы в тугую косу, по её телу бежали мурашки, словно от порыва свежего ветра, а уже через минуту её накрыло волной тепла: теперь она была не одна, теперь ей больше не было страшно… Она открыла глаза, устало призвав свою мантию и накрывшись ею, провалилась в спокойный сон.

***

      Аппарируя, Гарри буквально валился с ног, но старый слуга не сразу отпустил его руку, привлекая внимание.       — Мой лорд, я должен выполнить ещё одно поручение перед тем, как Вы пойдёте в постель…       — Да, Кричер, что ещё? — Гарри, с трудом переставляя ноги, уставился в отражение старого зеркала, оценивая изменения, которые ему как-то предстояло скрыть. Зрение уже не требовало привычных очков, волосы стали немного длиннее и темнее, кажется, даже его рост немного изменился: по крайней мере, рукава школьной рубашки уже не доходили до запястий. Черты лица немного заострились, но успокаивало то, что он, в основном, изменился внутренне. Не находя в себе больших внешних изменений, он улыбнулся своему отражению.       — Ну, это всё незначительно…       Кричер на мгновение исчез и, появившись снова, уже держал в руках предмет, очень похожий на огромную морскую раковину.       — Это — омут памяти, а это — все воспоминания, что последний лорд попросил меня передать сэру Гарри Поттеру, если тот войдёт в род до совершеннолетия.       — То есть, он знал, что умрёт, и готовил запасной план? Что, есть что-то ещё? Кроме того, что в конце концов Мальчик-который-выжил должен умереть… Что?! Что ещё я должен узнать?! Неужели это никогда не закончится?.. — Гарри провёл по лицу рукой, гася раздражение.       — Мой лорд, я думаю, что вам лучше отдохнуть, а завтра…       Но новый лорд Блэк впитал порывистость вместе с родом.       — Нет уж, пусть все закончится сейчас: на завтра у меня другие планы… Кричер, сколько домовых эльфов во всех владениях Блэков?       — Мой лорд…       — Ты можешь звать меня просто Гарри.       — Мой лорд Гарри, сейчас, после вступления в род, в вашем распоряжении 10 домашних эльфов.       — Хорошо, тогда отдай распоряжение приготовить Блэк мэнор к прибытию гостей.       — Мой лорд Гарри, есть ли распоряжения о Блэк-холле?       — Оставь пока всё как есть: не будем раскрывать наших секретов.       — Мудрое решение, мой лорд.       — Отдыхай, Кричер.       — Мой лорд, теперь Кричер и все домашние эльфы слышат приказы своего хозяина, стоит ему только назвать их имя.       — Ты можешь аппарировать даже в школу?       — Да, но моё перемещение не останется незамеченным для директора. Однако, мой лорд может отдавать свои приказы лишь сказав в слух моё имя, не призывая.       — Ясно, Кричер. Теперь иди, отдыхай.

***

      — Люпин.       — Снэйп, что ты здесь делаешь?       — Выполняю свою обычную работу: помогаю двум идиотам не пропасть.       — Как благородно, профессор, — Римус склонил голову, кивая на стул. — Чайник горячий, можешь налить себе чай.       — Где мальчишка?       — Наверху, ещё спит.       — Сейчас полдень.       — Свет в кабинете погас ближе к утру. Тебе что-то нужно от Гарри? Кроме того что б убедиться, что я его не укусил.       — Мне нужна пара книг из Блэк-холла.       — Если не хочешь чая, то комната Гарри наверху — следующая дверь за библиотекой. Проводить?       — Справлюсь…       Северус резко поднялся, молча выставляя на стол несколько бутыльков.       — Спасибо, Снэйп.       — Я делаю это по просьбе директора, — удаляясь, прошипел зельевар.       — …Северус, — шаги зельевара затихли.       Люпин догнал его перед самой лестницей.       — Можешь объяснить это? — Он протянул профессору какую-то старую колдографию. — Нашёл это в последней книге, которую читал Сири.       — Что там…       — Я никому это не показывал…       Бум, бум, бум…сердце отсчитывало секунды.       Бум, бум, бум…голова снова закружилась.       Профессор схватился свободной рукой за деревянные перила, крепко сжимая в руке незнакомый снимок.       Он снова посмотрел на ожившую волшебную колдографию. С неё на него смотрели смеющиеся волшебники.       В центре стоял Северус Снэйп в чёрной мантии с серебряной нитью на высоком воротничке (знаком невыразимца), держа на руках маленького ребёнка, заботливо поддерживая его за спинку. На его левом плече лежала голова Сириуса, стоящего за его спиной, с правой стороны стояла улыбающаяся Лили, около неё был Регулус, облачённый в точно такую же, как у него, мантию и, когда он смотрел на Северуса, на его прекрасном лице сверкала улыбка, а слева, толкая Сириуса в плечо, в аврорской мантии стоял хохочущий Джеймс Поттер, обнимающий худощавого Люпина.       — Что это? Что за дурацкая шутка?       — Я не знаю, но только мы двое из всех, кто на фотографии, ещё живы… Поэтому я показываю это тебе.       — Трое…       — …       — У меня на руках — Гарри, — Снэйп схватился за виски. — Иногда я вижу это во сне. Но это не может быть правдой.       — Что именно?       Северус тяжело вздохнул, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.       — Сейчас я поднимусь в библиотеку и проверю мальчишку, потом отправлюсь в Принц мэнор: возможно, Сметвик прав, и родовой камень поможет разобраться в этом… И лучше, если это всё окажется чьей‐то неудачной шуткой.       Он отдал старую колдографию Римусу.       — Пусть пока это останется между нами. Или придётся тебе встречать следующее полнолуние, метя Запретный лес.       Римус взял колдографию из его рук и устало кивнул, пропуская мимо ушей его саркастичное замечание.       — Если сможешь разобраться, отправь мне сову.       Гарри лежал на небольшой кушетке рядом с огромной старой кроватью. Тёплое одеяло сползло почти до коленей, но он совершенно не замечал этого, погрузившись в крепкий сон.       Снэйп накинул на него диагностические чары: не найдя ничего серьёзнее обычного переутомления, он облегчённо выдохнул, отметив про себя, что сила Гарри значительно возросла с того раза, когда он накидывал на него эти же самые чары, и тихо подошёл ближе. Убрав палочку, он приподнял уголок одеяла, укрывая крепко спящего волшебника по самые плечи.