Летопись правильного выбора.

      Информация даёт в руки силу или, наоборот, делает слабым — выбирать приходится самому. Мир словно замер, ожидая его решения. А у него в голове было слишком много мыслей, чтобы сдаться в эту минуту. Слишком много людей, которых он не мог потерять.       Поэтому сегодня утром, открыв глаза, молодой лорд Блэк неосознанно выбрал жизнь.       «Сметвик… Сметвик… Гиппократ Сметвик… Откуда же мне знакомо это имя? Сириус сказал, что я могу доверять Сметвику, но кто это и почему я должен его знать? Так кто же может помочь? Молли Уизли — да, точно. Так, ещё нужно проверить, что там с профессором. О, Мерлин. Чёрт… как же мне теперь с ним общаться?! А ещё ведь Драко и Нарцисса, и Норс… чёрт, чёрт, чёрт…       Герми… как же мне защитить Гермиону?! Так, может быть, Сметвик — этот чёртов Сметвик — мне поможет? Так, стоп: отец в воспоминаниях звал какого-то Сметвика… Нужно просто сосредоточиться.»

***

      — Мисс Грэйнжер, мистер Поттер, — в этот раз вы превзошли себя: таскаться по тёмным коридорам после отбоя — это…       — Профессор…       Но Северус и сам уже замолчал, когда его взгляд переместился с руки Поттера, хватающегося за мантию на талии Гермионы, на капли крови, падающие с другой его руки, рану на которой девочка пыталась зажать.       — Где ваша мантия, Поттер? Почему вы одеты не по форме?! — заорал он, вмиг поставив заглушающее. — Тинки, мантию! — с нажимом прорычал Снэйп и, махнув рукой в сторону больничного крыла, вызвал доктора.       Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как уже привычная магия обволакивает его.       «Северус.»       Он немного выпрямился, позволяя подруге передохнуть, но придержал её рукой, намекая остаться.       — Продолжайте свой путь, мисс Грэйнжер.       Больничное крыло встретило их тишиной и запахом бадьяна.       — Мадам Помфри… — начала было Гермиона, но остановилась, глядя на появляющегося из палаты Гиппократа, молча накладывающего диагностические чары на них обоих.       — Мисс Грэйнжер, вы можете отпустить друга. С вами всё хорошо?       Она мотнула головой, и непослушные волосы закрыли набегающий на скулы румянец.       — Подождите меня на кушетке.       Он перехватил Гарри, практически без сил упавшего ему на руки, и завёл за ширму, ставя непроницаемый барьер.       — Мистер Поттер, вы меня слышите? Я — доктор Гиппократ Сметвик. Что случилось? — Он подвёл его к кровати, аккуратно накладывая чары.       Но молодой волшебник молчал, медленно оседая под чарами Снэйпа на больничную койку.       — Северус, в школе снова находятся запрещённые артефакты, и в этот раз их используют на студентах!.. — Сметвик стоял над кроватью, на которой без сознания лежал молодой человек с окровавленной рукой.       — Я убью эту суку, — сквозь зубы прошипел профессор.       — И как объяснишь это Тёмному Лорду?       — О, это-то как раз не проблема: скажу, что эта дрянь мне не дала — вот он повеселится…       — Боюсь, здесь ты проколешься дважды: во-первых, главная твоя проблема лежит перед тобой, и ты глаз с неё не сводишь; во-вторых, думаю, Тёмный Лорд в курсе твоих предпочтений.       — Если бы он был в курсе, я бы гнил в темнице одного из мэноров…       Снейп осёкся, поняв, что сказал лишнее.       Гиппократ бережно влил в рот мальчика восстанавливающее и снова повернулся к другу.       — Мальчик проваляется в постели ближайшие сутки, лучше нам дать ему отдохнуть. Северус?..       — Иди, и отправь девчонку в спальню. А я немного ускорю процесс.       — Северус, это переходит все границы. Ты не выдержишь, когда-нибудь проколешься и умрёшь, не успев… так и не успев пожить, Сев.       Но профессор уже расстёгивал рукав своей рубашки, вытаскивая из кармана какой-то сосуд. Он, не дрогнув, сделал надрез на своём запястье, и выступившая капля крови тут же отправилась в зелье. Через секунду такой же надрез появился на запястье Гарри с одной только разницей: этот порез зельевар немедленно заживил. Ещё одно движение — и вот уже зелье течёт по венам тяжело дышащего мальчика. Прижимая руку к груди мальчишки, профессор, не переставая махать палочкой, читал сложные заклинания, очищая разум студента и передавая ему силы.       Именно такими их снова увидела Гермиона, заглянувшая за белоснежную ширму, отделявшую кровать от остального больничного крыла: профессора, нависшего над кроватью Гарри чёрной тенью, прижавшегося к мальчику лоб в лоб, касающегося ладонью его обнажённой груди и безостановочно произносящего слова на незнакомом языке, и горящие ветви лозы оплетающие их обоих. Она не знала, заметил ли это профессор или доктор. Но это было по-настоящему удивительно, незабываемо… и это было не тем, чем бы она могла хоть с кем-нибудь поделиться.       — Северус, этого достаточно — остановись, иначе сам останешься без сил. У тебя просто не хватит сил спрятать всё это, если он позовёт тебя прямо сейчас.       Снэйп немного отступил, застёгивая рубашку на груди Гарри, взмахом палочки накрывая мальчика одеялом.       — Тебе нужно отдохнуть. Иди: я побуду с ним и отведу девочку в гостиную Гриффиндора.       Словно в насмешку над зельеваром метка на руке вспыхнула нетерпением.       –Чёрт…       — Иди, я дождусь тебя здесь. Будь осторожен, — Сметвик сделал пас палочкой, прошептал незнакомое Гермионе заклинание, и Северус, благодарно кивнув, быстрым шагом покинул больничное крыло, бросив последний взгляд на лежащего Гарри.       — Мисс Грэйнжер, вы можете прилечь на соседнюю кровать; после того, что сделал ваш профессор, мальчик очнется минут через двадцать, и я провожу вас в гостиную.       — Спасибо сэр, я просто посижу рядом.       Гиппократ улыбнулся, и сердце девочки подпрыгнуло в груди.       — Как мисс будет угодно, — с поклоном ответил он, подвигая к кровати гриффиндорца два стула.       — Прошу вас.       Гермиона села, и прежде чем успела хорошенько подумать, вопрос вырвался сам собой.       — Вы разговариваете так, словно пришли из другой эпохи — это странно. Простите сэр.       Она покраснела до кончиков ушей, становясь ещё прекраснее, хотя ему и казалось, что это уже невозможно. Гиппократ бережно складывал в памяти эти незабываемые воспоминания, думая, что ответить он хочет правду, но так чтобы не напугать маленькую львицу… для этого нужно было хорошо постараться.       — Я с удовольствием отвечу на ваше замечание, если позволите мне задать свой вопрос, мисс Грэйнжер.       Она кивнула, снова заливаясь краской.       Он взмахнул палочкой, закрепляя обещание, серебристым чижиком взлетевшим к её плечу.       — Мисс Грэйнжер, я, так скажем, довольно немолод, да к тому же ещё потомственный колдомедик, то есть, это — мой родовой дар. Это передалось мне с кровью и принятием рода, меня воспитывали в семье таких же, как я колдомедиков, в родовом Сметвик мэноре — родовая грамота была впитана мной с молоком матери, как и манеры. Род даёт немало преимуществ, так же как и домашнее обучение, ну, и моя профессия обязывает.       Она смотрела с интересом, глаза цвета выдержанного коньяка действовали на него не в меньшей степени, чем это сделал бы сам напиток.       Ему бы хотелось сказать, что когда Сметвики ухаживают, то, не считаясь с преградами на своём пути, добиваются самой сложной цели… а эта девушка была вышита на его сердце самыми прочными нитками.       — Надеюсь, мой ответ утолил ваши чаянья, мисс Грэйнжер?       — Гермиона, сэр.       — Это честь для меня, мисс… Гермиона. Позволите?..       Волшебная птичка вспорхнула и перелетела на её колено, когда она кивнула головой.       — Я вижу, что у вас огромный потенциал к колдомедицине, но вы отталкиваете от себя то, что идеально ложится на вашу ауру. И кажется, вас совсем не удивил мой рассказ о потенциале родовой магии, хотя Вы, насколько я могу разобраться, рождены не в семье волшебников.       — Мои родители стоматологи, сэр. А мне всегда нравились точные науки, сэр. И в Хогвартсе нет наставников по колдомедицине — мадам Помфри еле успевает справляться с переломами и царапинами. Что касается магии рода, то я провела добрую половину каникул в доме миссис Уизли, сэр.       — Если это сделает наше сотрудничество возможным, я бы просил вас принять меня вашим наставником, мисс Гермиона. Подумайте об этом…       Гермиона удивлённо молчала…       — Сэр, доктор Сметвик, вы думаете у нас есть будущее?.. — Задумчиво спросила она.       — Гиппократ, Вы можете звать меня так, и я думаю, что у нас есть будущее, мисс Гермиона, — он снова улыбнулся, не находя в себе сил и желания отвести от неё взгляд.       — Мхм. Прошу прощения, Герми.       — Гарри… слава Мерлину!       — Доктор… Сметвик?..       — Мистер Поттер.       Сметвик поднялся, снова накладывая на пациента диагностические чары.       — Вы просто удивительно быстро восстановились… Похоже на родовую защиту, но… мистер Поттер?..       — Лорд Сметвик, не так давно я принял род Блэков… вы чувствуете, верно?       — Кто ввёл вас в род?       — Я сам.       — Этого не может быть.       — Со мной был домовой эльф.       — Простите, мистер Поттер-Блэк, кто с вами был?! Домовой эльф?! И вы живы?       Гарри сел на кровати, спуская ноги на пол.       — А где профессор Снэйп? — Его рука непроизвольно потянулась к сердцу. — С ним всё хорошо, но где он?       — Тёмный Лорд.       — Тогда лучше дождаться его у …       — Вам нужно отдохнуть, лорд Блэк, я дождусь Северуса. Профессор Снэйп просил проводить вас и мисс Гермиону в гостиную.       Гарри внимательно посмотрел на доктора и, проведя рукой по волосам, встал, двигаясь к выходу. Уже у самых дверей гостиной он остановился перед портретом полной дамы, пропуская подругу вперёд.       — Герми, я задержусь на минутку, не обидишься?       — Ну что ты, Гарри, мне нужно немного отдохнуть, и ты сегодня должен хорошенько отдохнуть. Лорд Сметвик, до свидания.       — Мисс Грэйнжер, если вы решитесь принять моё предложение, отправьте сову в Мунго. Спокойной ночи. — Он поклонился, заставив её снова покраснеть.       Когда портрет полной дамы закрыл вход в гостиную Гриффиндора, Гарри наложил чары конфиденциальности такой силы, что даже закалённый в хранении секретов Гиппократ присвистнул.       — Мистер Поттер-Блэк… Вы — искусный волшебник. Пожалуй, у нас и правда есть надежда.       — Надежда есть всегда, лорд Сметвик. Я знаю, доктор, что мы не очень-то знакомы, но лорд Сириус Блэк сказал мне, что именно вы — человек которому я могу доверить единственную проблему, которую я пока не нашёл способа решить… точнее, одну из самых важных. Сири…       — Тогда, лорд Блэк, думаю, он говорил о моём старшем сыне. Грегори, безусловно… Но боюсь, что придётся вам довериться мне, так как мой сын занят тем, чтобы сохранить секреты аврората.       — В его воспоминаниях, я видел именно Вас, сэр. Хотя крёстный порой не последователен. И у меня нет возможности поговорить с ним: я, как вы понимаете, лишь действую согласно его воспоминаниям, лорд Сметвик.       — Я готов помочь Вам всем, чем смогу, лорд Блэк.       — Я нашёл способ защитить профессора Снэйпа. Родовые чары сохранят множество молодых волшебников, с этим мне поможет миссис Уизли, но у меня есть очень близкий человек, которому нужна защита, которую ей не сможет дать никто… Она рождена в семье магглов, сэр.       Сметвик внимательно смотрел на молодого человека, не по годам взрослого.       — Сириус был прав, вы можете положиться на Сметвиков, мистер Поттер-Блэк.       — Гарри, зовите меня просто Гарри, так проще не запутаться. Моя просьба возможно прозвучит странно, но я прошу о защите для моей подруги. Простите, у меня были сомнения, но после сегодняшнего вечера они почти развеялись. Я видел, как вы смотрите на неё. Пожалуйста, защитите её своей родовой магией, и, если это возможно, примите её в род: я готов быть обязанным всему роду Сметвиков.       — Как вы связали себя с профессором так, что он не заметил? И почему…       Если первое ещё звучало как вопрос, то второе… да и слово почему не звучало так уж убедительно.       — Я расскажу только под Непреложным: простите сэр, но я хочу оставить все свои секреты при себе. Они соединили руки и Непреложный обет скользнул с губ доктора, связывая их.       — Вам знаком ритуал «Сердце рода»?       Глаза доктора взметнулись на молодого человека, буквально прожигая в нём дыру.       — Гарри, это просто из разряда легенд.       Гарри улыбнулся.       — Рядом со мной они оживают. А почему профессор — не знаю, я до конца не могу понять, но поверьте: у магии не возникло сомнений, да и у меня, — тихо добавил он. — Но мне нужно защитить Гермиону. Я бы попросил её уехать вместе с родителями, но разве она послушает?! Да и мне без неё будет значительно сложнее выжить… в общем, доктор, решать вам.       — Вы хотите сделать это, не посвящая её в подробности?       — Я хочу защитить её. Думаю, стоит ей сказать: она знает достаточно много, чтобы понять суть. Поэтому, я думаю… дайте мне несколько дней, я поговорю с ней…       — Гарри, возможно, я немного облегчу твои сомнения, и ты, вчитаясь в родовые законы, сможешь даже меня наказать за самонадеянность и самоуправство, но магия моего рода уже защищает юную мисс Грэйнжер. Это было выше моих сил. Ты, как раз ты, мог бы меня понять… Война не щадит никого.       — Да, я понимаю — это словно предначертано и неизбежно.       — Словно её имя вышито золотыми нитками на моём родовом дереве. За столько лет никогда, такого раньше не случилось со мной.       — Словно ноги сами ступали к родовому камню, а руки точно знали, какие движения должна исполнять палочка.       — А слова заклинаний срывались с губ.       — Я думаю она всё поймёт, доктор.       — Я немолод, Гарри, моя супруга была добрым другом твоей мамы, их дар был похож: они обе видели в людях очень многое… Она как-то сказала мне, что покинет меня намного раньше, чем ей бы хотелось, но жизнь на этом не остановится, и человек, который приготовлен мне судьбой, ждёт меня впереди… Какое там — я никогда не верил в чудеса, в магию — да, в чудеса — нет. Моя супруга была убита в доме твоих родителей, в день, когда ты выжил. Не думаю, что хоть кто-то говорил тебе об этом. Это было лишь совпадением… Она называла тебя нашей надеждой — только теперь я понял почему: ты и правда даришь людям надежду. Дай мне возможность поговорить с мисс Грэйнжер самому. Я постараюсь найти правильные слова. И прости меня, если можешь.       — Я рад, что моя подруга под защитой. Это всё, что я хотел. Спасибо, лорд Сметвик.       –Тебе и правда нужно отдохнуть. Что бы ни случилось, знай: я узнаю, что с ней и где она; если вам придётся бежать, я найду способ помочь.       — Тёмный Лорд ещё не готов, он всё ещё чего-то выжидает…       — Будь осторожен, а теперь отдыхай — сегодня я позабочусь о Северусе.