Летопись правильного выбора.

      Каждый день после окончания последнего семестра, лорд Блэк словно отсчитывал время до своей смерти. Сова от Полумны прибыла через три дня после окончания учебного года, как раз в день захвата министерства и побега Преступника-номер-один Гарри Поттера и грязнокровки Грэйнжер от официального конвоя аврората, прибывшего для ареста на Тисовую улицу к опустевшему дому его родственников.       Полумна была уверена, что чаша спрятана в сейфе Лэстрэйнжей в Гринготтсе, а вот диадема нашлась в Хогвартсе. Самая большая проблема нашла друзей, когда они решили разрушить кулон, украденный когда-то Регулусом Блэком, — и не смогли сделать абсолютно ничего.       — Клыки Василиска — это единственная известная мне вещь, способная нам помочь, Герми.       — Значит, нужно возвращаться в Хогвартс.       — Нужно сначала забрать чашу, но как?       Не имея возможности появляться в волшебном Лондоне и не желая ставить под подозрение Блэк-холл или открывать ненароком нахождение Блэк мэнора, они не первый месяц прятались, перемещаясь с места на место, нигде подолгу не задерживаясь.       — Вы когда-нибудь грабили банки? И не простые, а волшебные?       — Нам нужно связаться с Билли, — уставшим голосом сказал Рон, — похоже, ребята, мне пора возвращаться домой. Дайте мне два дня, встретимся на Косой аллее. У вас есть оборотное? Кого мне ждать?       Гарри задумался.       — Я могу связаться с Нарциссой и Андромедой.       — Значит жду твоих родственниц. Будьте осторожны.       Уизли, как всегда, были на высоте.       Билли с помощью близнецов устроил хорошее представление: разгромил самый защищённый волшебный банк, выпустив единственного дракона и вскрыв с десяток сейфов.       С чашей и кулоном гриффиндорцы могли возвращаться в Хогвартс. Но судьба распорядилась иначе: уставшие и обессиленные, аппарировав на опушку какого-то пролеска все трое попали в когти небольшого отряда оборотней. Чудом оставшись в живых, они оказались у дверей Малфой мэнора.       Двери открыли старые домовики.       — Хозяин в библиотеке.       В холодной неотапливаемой прихожей их бросили в промозглый угол.       Когда двери вновь открылись, и на пороге замер похудевший хозяин менора, Гарри наконец-то удалось сбросить повязку, закрывающую рот и приказать:       — Кричер, помоги нам.       Увидев гостей, лорд Малфой вздрогнул: перед пленением Гермиона неплохо постаралась над их лицами, но все же было не сложно понять, кто находится перед ним.       — Драко, сюда.       Он бросил хорошо набитый кошель вожаку, указав на дверь.       — Отец… — начал было Драко, но увидев, кто сидит перед ним, замолчал, резко вытаскивая палочку.       События полетели со скоростью света. Одновременно Лорд Малфой, задрав рукав, ткнул палочкой в тёмную метку; в меноре раздался щелчок аппарации; а Поттер выбил палочку у Драко и схватил его за плечи одной рукой, другой сжав пальчики Кричера, возникшего у него за спиной (за которого уже цеплялись остальные). Перед самым исчезновением он увидел перед собой чёрные глаза профессора Снэйпа, вышедшего из аппарационной воронки. Закричав что-то — то-ли «Поттер», то-ли «ключ» — его голос прерывался криками испуганных домовиков, зельевар выбил палочку из рук Люциуса, прошипев: «Он мой…». Это было последнее, что видел Гарри, исчезая в тумане аппарации…       Прибыв на секунду в Блэк мэнор, Гарри закричал:       — Я понял, профессор! Портключ. — бросив палочку пришедшему в себя Драко, он снял с шеи тонкую цепочку, взглянул на друзей, решился и, со словами «держитесь крепче», разломил ключ.       Они оказались в тёплой гостиной, растянувшись прямо на полу перед зажжённым камином у ног подскочившего от неожиданности человека.       — Гермиона, о Мерлин! — Он подхватил девушку под руки, усаживая на мягкую софу.       В тишине комнаты сканирующие чары, казалось, слегка потрескивали.       — Все живы, господа?       — Гиппократ? Слава Мерлину.       За последние несколько месяцев Гарри просто закрыл глаза, и, не вставая с пола, ни о чём не думая, уснул.       Проснулся он, лёжа в огромной кровати под тяжёлым сатиновым пологом.       — Мне очень жаль, но вам пора просыпаться, мистер Поттер.       Гарри поднялся, хлопая по кровати в поисках очков.       — Они вам уже давно не нужны, — заметил Гиппократ.       — Привычка, доктор.       — Я сожалею, но даже у начальника аврората не хватит сил скрывать ваш магический след на территории поместья, чтобы не засветить его в министерстве. Поэтому вам придётся двигаться дальше, и даже не думайте говорить мне, куда. Если министерство выйдет на меня, боюсь, что даже моих сил недостаточно, чтобы вынести сыворотку правды. Ваши друзья готовы, так же у меня для вас есть кое-что, что меня просили вам передать.       Он взмахнул палочкой, материализуя перед Гарри на кровати старую распределяющую шляпу с торчащей из неё рукояткой меча Гриффиндора.       — Се…       — Молча, мистер Поттер. Вижу, что мне не нужно беспокоиться о том, что вы не в курсе, что с ним делать.       Гарри спустил ноги с кровати, провёл по одеялу израненной рукой стараясь не думать, в чьей кровати он провёл последние несколько часов и, схватив шляпу, пошёл за доктором.       Друзья тихо переговаривались у камина.       — Нам пора, — сказал Гарри.       — Держитесь, — И бросив последний взгляд на крепко сжимающего кулаки немолодого человека, не отрывающего взгляда от молодой волшебницы, аппарировал. Они оказались в том самом месте, о котором он все время думал, увидев воспоминания Северуса.       Волны беспокойного океана омывали огромные глыбы камней на берегу. В милях от них не было ни одного дома, лишь ветер гонял по земле засохшие травинки и облетевшие лепестки цветов.       Оглядевшись, они укрылись щитами и, наконец, бросив перед собой кулон и чашу, Гарри достал из бездонной котомки потрёпанную шляпу.       — Ну кто пер… — Он не успел договорить, Гермиона выдернула меч из шляпы вдребезги раскалывая кубок.       — Сдохни ты уже, чёртов ублюдок! А-а-а! Хочу домой!!! — Она наносила беспорядочные удары по осколкам снова и снова, не обращая внимания на взвивающийся тёмный пожар в защитном непроницаемом куполе.       — Хочу к любимому! — снова закричала она, окончательно разрушая крестраж.       Гарри чувствовал боль в шраме, но даже не прикоснулся к нему: все его мысли всё ещё витали в стенах Малфой мэнора, в тёмных глазах бледного, как мел, лица Северуса Снэйпа.       «Он мой…»       — Уух! Впечатляет, мисс Грэйнжер, — заметил Драко.       Девушка вручила меч Рону и ухмыльнулась.       — Вам, мистер Малфой, оставим и дальше перерывать Хогвартс — вы его за прошлый год весь облазили. Давай Рон.       — Он почувствовал, и он в гневе, — сказал Гарри, когда они сели у самой кромки океана, глядя в бесконечную синеву.       — Может, останемся здесь хотя бы на сегодня — тут красиво… — попросила Гермиона.       — Холодно, — прошелестел Драко, в очередной раз накладывая чары тепла.       — Нельзя терять времени: если диадема и есть крестраж, он непременно отправится за ней. Драко тебе придётся вернуться домой, — задумавшись, ответил Гарри.       — Хогсмид охраняют пожиратели. Главное — добраться до «Кабаньей головы», от площадки аппарации она недалеко….       — Драко, нам нужно в Хогвартс, как…       — Аберфорт поможет — будет конечно грязно ругаться, но поможет: он весь год рискует своей и так не самой простой жизнью…       — Кто это, Драко? Кстати, почему ты был в мэноре?       — У меня снова есть задание, а значит, ты точно не ошибся — это диадема. Мне приказано доставить именно её. Считается, что я уже в школе, поэтому с этим не возникнет проблем. А Аберфорт — это младший брат Альбуса Дамблдора… Я думаю, без Грюма там тоже не обошлось, но, в общем, вам точно туда. Но помните: в школе, по меньшей мере, пара десятков Пожирателей.       — Значит, пора выйти из тени.       — Пора. Потому что Лорд явно подбирается к школе — это последняя крепость, которая не пала к его ногам.       — Драко, аппарируй в Лондон и свяжись со Снэйпом. Не задерживайся. Надеюсь, ты успеешь появиться в школе, пока твоего отсутствия не заметили. Забери меч. Поговори с Полумной: она поможет тебе найти диадему.       — Удачи, лорд Блэк.       — Удачи, Драко.       Поздно ночью они пробрались в Хогсмид под огнём проклятий и палёной шерсти.       Всё смешалось ровно тогда, когда они вышли из аппарации в самом тёмном из переулков волшебной деревни. Аврорат боролся за Хогсмид, школу отстояли школьники и преподаватели, прикрытые мощными щитами родовой магии не потерявших силу глав семейств — волшебников, у которых хватило разума не склонить голову перед змееподобным ублюдком.

***

      — Почему лорд Принц не остался в замке? Кому нужно было продолжать этот спектакль?! — спросил лорд Сметвик, всё ещё прикрывающий своей спиной сидящих на подоконнике гриффиндорцев.       Грюм хмурым взглядом обвёл всех присутствующих.       — Хотите сделать официальное заявление, лорд Сметвик?       — Я хочу чтобы лорд Принц был в такой же относительной безопасности, как и мы с вами, мастер Грюм.       — Гиппократ, но Снэйп, он… — Миневра замолчала, схватившись за голову, — …ну конечно, школа же признала его, Мерлин, да что же… Северус.       Она тяжело вздохнула.       — Лорд Принц не остался, поэтому на моём столе лежат свитки с огромным количеством имён: благодаря ему мы очистим магическую Британию от любого воспоминания об этом тёмном ублюдке. А Северус найдёт способ вернуться, ему есть ради чего, — со значением посмотрев Гарри в глаза, ответил Грюм.       Взгляд у того горел огнём.       — Он вспомнил?       — Я думаю примерно с конца прошлого года, когда вернулся в Принц мэнор.       — Многие вспомнили, но мы всё ещё не знаем, как отменить действие этого ритуала.       Гарри, подошёл к распахнутому окну, подставляя лицо прохладному ветру.       — Да, без сомнения… — прошептал Гарри.       — Знаете, я думаю что чары рассеются, когда умрёт последний, на ком он был завязан.       «Я — последний.»       — Когда всё закончится, сделайте так чтобы ни один волосок не упал с его головы, — Грюм задумчиво посмотрел на Гарри.       — Похоже, что Северус не единственный, кто знает всё…       — Это не важно. Я, так же как и лорд Принц, не сверну со своего пути, мастер Грюм.       Сердце садануло, заставив Гарри нахмуриться. Шрам на лбу горел огнём, и он с силой вцепился в подоконник, прикрыв глаза, погружаясь в видение: Лорд Волдеморт открывал знакомую дверь, отказываясь в старой комнате покосившейся Визжащей хижины. Видение исчезло, заставив Гарри задуматься.       — Сейчас нам всем нужно немного передохнуть, — сказал Грюм, вглядываясь в уставшие лица волшебников.       — Помогите раненным, и берёмся латать щиты. Я уверен: это была лишь проба пера, — обратился он к стоящему рядом аврору.       И, пока Драко с клыком василиска в одной руке взбирался под потолок Выручай комнаты, пытаясь добраться до ещё одного крестража под щитами Полумны, а Нэвилл и Джинни сражались с адским огнём, брошенным в них спрятавшимся за исчезающим шкафом Грегори Гойлом, сгоревшем в своём же проклятии, трое под мантией-невидимкой двигались к тайному проходу под Гремучей ивой, чтобы творить другое будущее.

***

      Принц мэнор встретил профессора Снэйпа звенящий тишиной.       «Зачем я здесь?»       Мысли путались, делая в голове такие кульбиты, что непонятно было, как он вообще смог аппарировать, не расщепившись в конце путешествия.       Кованые ворота — грозные воины, охраняющие своего генерала, сверкающего тёмными башнями из-за уходящих в небеса огромных клёнов.       — Ненавижу.       В ярости профессор Снэйп стукнул кулаками по окаменевшей ограде, посылая волну гнева, но вместо боли на разодранных кулаках, вдруг почувствовал волну тепла, скользнувшую от оживающего родового поместья, на глазах уставшего зельевара вспыхивающего яркими красками и щебетом птиц…       Ворота медленно отворились, выпуская из недр худенькую эльфийку.       — Мой лорд, слава Мерлину, Вы наконец-то вернулись. — Огромные глаза глядели на хозяина с неисчерпаемой нежностью.       — Хозяин, Тинки проводит своего молодого лорда к родовому камню, — неуверенно приближаясь к нему, шептала маленькая помощница.       Северус замер, глядя на протянутую к нему руку.       — Тинки не может рассказать, Тинки может лишь проводить своего молодого лорда к родовому камню.       — Я не…       — Не должен освещать своим магическим присутствием дом… Скорее, мой лорд, ещё минута — и в Министерстве будет известно об открытии ворот Принц мэнора.       Он, наконец, ожил — мягко приняв её руку, Снейп позволил аппарировать его внутрь, слушая странное напутствие явно одуревшей в запечатанном поместье эльфийки.       — Слава Мерлину, мой Севви вернулся. Мой лорд, нужно только сделать несколько шагов к камню.       Северус затравленно оглянулся, словно дикий зверь попавший в клетку.       — Тинки поможет хозяину раздеться, — она щелкнула пальцами, не оставляя на нём даже исподнего.       Не давая ему времени сказать ни слова, она лёгким жестом направила на его обнажённые плечи темно-синий, почти чёрный шёлковый халат.       — Всего пару шагов, молодой хозяин.       Отсекая последние сомнения, он наконец коснулся камня рода и резкая, немного болезненная истома скрутила его измученное тело, подхватывая волной безудержной магии. На его опустошённое сознание двигалось торнадо памяти, разрушающее все преграды. Никакой, даже самый сильный, ритуал уже не мог сдержать память рода.        " — Эйлин Принц, ты можешь покинуть менор и не появляться, но это не значит, что у тебя есть право лишить меня моего внука».        " — Мой маленький хозяин, добро пожаловать в Принц мэнор».        " — Северус, сынок, я боюсь, что ты слишком много времени проводишь в мэноре, возможно, твой дедушка немного устал.       — Ты говоришь неправду: я вижу твои мысли, мама. Возвращайся в мэнор — здесь твоя семья. Я больше не хочу возвращаться в старый дом».        " — Эйлин, у мальчика очень сильный врождённый дар легиментации. И в свои шесть он нарезает ингредиенты для не самых лёгких зелий, словно родился с волшебным ножом в руке».        "— Северус, ты — Принц, моя кровь.       — Но дедушка, он назвал меня…       — Даже не гляди в лицо человеку, который бросается такими грязными словами. Эту сказку про чистую кровь придумали дураки! С начала времён на земле жили только волшебные семьи, в которых рождались и умирали поколения сильных и слабых волшебников. Как и во всё времена, в любой семье случались размолвки и ссоры, дети покидали свои семьи. Магический потенциал, конечно, тоже отличался, но не отсутствовал. Зато испокон веков существовала лень и нежелание следовать правилам, подчиняться законам рода. Северус, нет чистокровных или грязнокровных волшебников: во все времена есть глупые и злые люди».        " — У меня есть лучший друг, Лили, ты обязательно в него влюбишься — его зовут Джейми и он здорово колдует».        " — Ненавижу твою рыжую подружку, Северус!       — Ты хотел сказать, что ревнуешь, Сири.       — Именно это я и сказал.       — Сириус… Джейми без ума от неё, у тебя нет шансов…       — Кто сказал тебе, высокомерный ублюдок, что мне нужен Джейми?»       Одна горящая свеча посреди темноты гостиной Блэк-холла и две фигуры у огромного окна.        " — Прости, Сири, ты самый лучший, но я… мне очень жаль.       –…Это ведь Рег, я прав, Северус? Я ждал тебя так долго, а ты ускользаешь, словно вода сквозь пальцы, — тяжёлый вздох.       — …Регулус мой друг, он здесь совсем ни причём, и ты мой друг — я не готов тебя потерять.       — Я всегда рядом, Сев, просто береги себя».       И так до истощения, до самых мельчайших подробностей… Его настоящая память возвращалась в свои владения. Лорд Принц вспомнил, и теперь его душа, пронзённая острыми кинжалами боли от осознания шестнадцати лет, прожитых чужой жизнью, выворачивала всё его естество, заливая злыми слезами камень рода Принцев.