Летопись правильного выбора.

      — Гарри как ты всё это вынес… в одиночку — волшебники испокон веков принимают род при поддержке старших.       Гарри задумчиво смотрел на кипящее перед ним зелье, увлечённо отсчитывая маленькие прозрачные камни, вкладывая их в воду, почти прикасаясь к бурлящей жидкости.       — Ну, тут за меня всё решила хитрость Сириуса и сила веры Кричера, — он помешал зелье и взмахом руки погасил огонь под котлом, поднимая на директора свои бездонные глаза.       На несколько минут он впустил в них огонь алхимического заклинания.       — Если честно, у меня не было выбора. Сложнее оказалось принятие дара: я бы сказал, что совладать с родом было более естественным, чем совладать с даром. Хорошо, что Фламель успел вовремя.       Гарри затягивали не самые приятные воспоминания, но он терпеливо рассказывал, а Северус, замерев в кресле, впитывал всё то, что он умудрился пропустить в жизни единственного и по-настоящему важного для него человека.       — Магия накрывала меня с головой, граница между мирами истончилась, вытягивая из меня последние силы. Госпожа невероятно любопытна, поэтому в моём распоряжении было совсем немного времени.

***

      Время текло слишком медленно для человека, сидящего в кровати рядом с любимым человеком, прикасаясь к его плечу.       — Мой лорд, Вы должны поесть. Я буду лечить хозяина Северуса, сменю вас.       — Спасибо, Кричер.       Гарри потянулся к чаю с молоком, совершенно игнорируя сэндвичи и кусочки ещё дымящегося мяса.       — Хозяин Гарри, хозяин Северус здоров: он просто, спит, сон немного крепче обычного, но яда я почти не чувствую. Вы сотворили настоящее чудо хозяин, особенно учитывая, что успели принять род Поттеров. Теперь ему просто нужен лечебный сон и костерост. Вы должны отдохнуть.       — Слава Мерлину, Кричер.       Гарри поставил на поднос наполовину опустевшую кружку и лёг рядом со своим пациентом, уткнувшись горячим лбом в плечо профессора.       — Не уходи Кричер, я немного посплю.       Страх понемногу покидал его, заставляя уставшее тело расслабиться.       — Возвращайся, возвращайся — у меня почти не осталось сил. Возвращайся, — шептал он, проваливаясь в беспокойный сон.       Кричер разбудил его рано утром:       — Мой лорд, мастер Грюм, сэр… вас вызывают вас в Министерство. Доктор и ваша подруга ждут вас за завтраком, сэр.       Гарри, всё ещё приходящий в себя, понял, что проспал весь вечер и всю ночь, ошарашено взглянул на Северуса, всё так-же безмолвно лежащего на спине.       — Во сколько?       — Через час, сэр.       — Я сделаю ему массаж и оденусь.       Сердце застучало как-то призывно.       — Кричер!       — Да мой, лорд.       — Если я не приду… не вернусь сегодня, ты отвечаешь за лорда Принца своей жизнью. Не знаю, что происходит, но чувствую, что у нас не получится вернуться до его пробуждения.       — Мой лорд…       — Иди: никому не слова. Береги его, заклинаю родом.

***

      Пока Гарри рассказывал о его лечении, Северус вспоминал, каким тогда был сам Поттер. Гиппократ описывал его бледным, худым и хмурым, практически ни с кем не разговаривающим — таким он и запомнил мальчика, когда увидел его склонившимся над собой.       — Уже тогда меня накрывал дар, но у меня не было времени, чтобы понять или распознать что-то. А Кричера я измотал до бессилия: после последней «беседы» в Министерстве я почувствовал странные волны, накрывающие меня с головой, мне казалось, что всё пространство смешалось. Как раз тогда момент я и встретил Николаса Фламеля: и глазом не успел моргнуть, как он накинул мне на шею цепочку с большим тёмным камнем, и мне полегчало…

***

      — Гарри Поттер… ну что же, мне очень приятно познакомится со спасителем моего векового труда.       Грюм подтолкнул юношу к стулу, и тот безвольно плюхнулся, не найдя сил чтобы протянуть руку для приветствия.       — Гарри, это — Николас Фламель, он прибыл сегодня сюда, потому что ему есть, что тебе рассказать и чем помочь.       Гарри поднял голову, посмотрев на немолодого, но достаточно подтянутого человека.       — Гарри, я думаю, что успел вовремя: ты чуть было не потерял сознание. Это случалось раньше?       — Нет, сэр. Не знаю: я был занят и не замечал ничего такого, а в чём дело?       — Что вы знаете о роде? Я вижу на вас печать двух. Так вот, мистер Поттер, кроме силы, знаний и тому подобных регалий род передаёт из поколения в поколения родовой дар. В вашем случае, Гарри, произошло что-то из рода вон выходящее: на вас печати двух родов и печать Госпожи Смерти.       Грюм вздрогнул.       — Как бы это объяснить… Думаю, Вы читали сказки Бидля, Гарри. Изначально на земле Госпожа оставила три дара: палочку, мантию и камень — в ваших руках все три. Госпожа одарила вас ещё и четвёртым — печатью. Печать смерти и родовой дар алхимика — это что-то невыразимо новое, очень сильное: на грани жизни и смерти.       — Я не понимаю сэр.       — Если я сниму с вас этот камень, ваша магия рванёт во всё стороны и я не уверен, что уставший молодой волшебник сможет совладать со своими силами: вы и так неосознанно сдерживали себя слишком долго, — он прикоснулся к плечу Гарри. — Гарри, я хочу тебе помочь — кроме меня некому. Но нам придётся уехать. Я знаю, что тебе будет нелегко оставить за спиной твоего…- Фламель замолчал. — Гарри, рядом с ним ты не сможешь держать себя в руках. Наш дар коварен. Я научу тебя управлять силой и ты вернешься домой, так скоро, как пожелаешь. Сейчас просто поверь мне: я принесу все нужные обеты и попрошу тебя сделать то же, входя в наш дом.       На последних словах он улыбнулся.

***

      — Я знал, что не смогу вернуться, к сожалению… Это были занимательные несколько лет, но ммм…тоскливые, хотя грустить мне было особенно некогда. Я вижу волшебство теперь, словно с изнанки: могу распускать нить чар и плести из них чудесные узоры. Зельеварение помогает собрать колдовство в одном бутыльке — я позволяю этому бутыльку стать индивидуальностью.       Кроме того, я вижу родовую магию: волшебный потенциал и лозу ритуалов.       — Интересно… так что же это было за представление с палочкой?..       — Я точно знаю, что ты самый сильный волшебник в мире.       Северус ухмыльнулся.       — Тогда почему же ты…       — Меня бы могли обвинить в предвзятости или необъективности.       — Виртуозно, лорд Блэк.       — Я усердно учился на своих ошибках, сэр.       — Но всё-таки, тебе-то самому нужна палочка?       Гарри задумчиво посмотрел на директора.       — Нет.       Северус сощурился.       — Сообщаешь мне такие уникальные факты и не берёшь с меня…       — Ты и так слишком много отдал этому миру, он тебе задолжал, так же как я. Мне не нужны непреложные обеты, я доверяю тебе, как самому себе или даже больше. Это не комплимент — я сообщаю лишь сухие факты. Северус.       Это абсолютное доверие причиняло лорду Принцу невероятную боль, выводя его самобичевание на новый, доселе неизведанный уровень.       «Я не стою даже твоего мизинца», — твердил он сам себе, вспоминая бесконечные влажные сны.       — Ты объехал весь мир — где тебе понравилось больше всего?       Гарри вздохнул, понимая, что ответить честно — значит выложить все карты на стол, к чему он был ещё не готов.       — Моё место здесь, — он указал на софу рядом с сидящим Северусом и опустил взгляд в котёл, доставая флакон.       В кабинете повисло неловкое молчание.       — Расскажи мне о родителях. Я закончил просматривать почти половину твоих воспоминаний — кажется у вас было довольно весёлое детство!       Профессор благодарно улыбнулся, с удовольствием избегая не до конца понятной ему самому темы.       Дни сменяли друг друга, начался семестр, принеся в стены школы весёлый смех и море волшебства. Теперь у них оставалось не так много времени друг для друга, но Гарри решительно занимал всё его свободное пространство, не давая ему времени задумываться. Северус сходил с ума, провожая каждый день и встречая каждое утро в ледяном душе.       А Гарри — всё так же часто засыпал на его софе. Всё ещё мучаясь неспокойными снами, он каждое утро чувствовал на кончиках своих волос магию Северуса, каждую ночь забиравшего себе его тревоги.

***

      Люциус умудрился найти повод появляться у Снэйпа несколько вечеров подряд, не давая тому возможности увидеться с Гарри. И тот, словно отлучённый, с каждым днём становился все более замкнутым, каждый вечер обречённо засыпая в компании очередной книги. Северус Снэйп становился всё мрачнее, и вся школа притихла в ожидании бури.

***

      — Лорд Блэк, вы бледны, словно mon* папá: хватит сидеть в замке безвылазно — тебя же не приковали здесь цепями. Ну, по крайней мере, пока. — Драко насмешливо задвигал бровями.       — Слушай: уймись и, пожалуйста, избавь меня от упоминаний de ton père**, иначе прокляну.       — О Мерлин, Поттер, ты такой предсказуемый. Уйми своё эго и позволь мне продемонстрировать тебе, как живут нормальные люди.       — Нормальные люди, Драко? Это ты себя-то считаешь нормальным?       — Да, мой лорд, я более адекватен, чем Вы. Скоро тут корни пустишь. Пойдём: завтра выходной, cher *** папá в замке, поэтому твой… ох, прости, мой крёстный занят. Ужина на двоих не будет: навестим Норса и маму, а потом я покажу тебе, что такое нормальная жизнь.       Гарри закончил проверять последний свиток и потянулся в кресле.       — Хорошо, Драко: навестим леди Нарциссу и молодого наследника, а потом я — спать, а ты лети моя птичка к своей нормальной жизни сам…       Шагая по коридору плечом к плечу они синхронно остановились, услышав голоса неподалёку.       — О я тебя умоляю Сев, мне так тоскливо…       — Только не это… — сквозь зубы пробормотал Драко.       Гарри накинул на них чары конфиденциальности и снял их только когда двери комнат директора захлопнулись.       — Пойдём, уже поздно — не хорошо заставлять леди Блэк ждать.

***

      — Драко, что ты тут делаешь?       Северус стоял в дверях апартаментов Гарри, в недоумении разглядывая фигуру открывшего ему дверь крестника в одном исподнем.       — О, крёстный, прости, проходи, — он отошёл от двери, пропуская директора.       — Где Гарри?       — Не переживай, мой дорогой крёстный — магия рода не позволит мне прихлопнуть твоего драгоценного алхимика. Но, к сожалению, на сегодня он, похоже, выведен из строя.       Со стороны ванной послышался странный шум, и Северус вздрогнул, ожидая самого страшного.       — Что вы натворили?       — Это не мы, я-то как огурчик, а вот лорд Блэк, оказывается неплохо танцует, но абсолютно не умеет пить.       — Драко!!!       Северус быстрым шагом направился к ванной, взмахом палочки вызывая школьного домовика.       — Тинки, антипохмельное зелье.       — Драко, оденься ради Мерлина, не свети своим… — он покрутил палочкой не зная, как поточнее выразить своё возмущение, — скудным одеянием.       Дверь ванной открылась выпуская на свет взлохмаченного, бледного мальчишку.       — Гарри…       Северус с грустью посмотрел на тёмные круги под его глазами и добрую сотню раз проклял Малфоя-старшего за то что не дал ему вырваться. Он подал молодому еле стоящему на ногах волшебнику небольшой сосуд.       — Подправь, если у тебя есть силы, и выпей, а затем марш в постель. Позови… хотя, лучше я сам.       Гарри послушно взял пузырёк из его рук и поплёлся в комнату.       — Гарри, я пойду. Матушка просила быть сегодня к обеду: ей нужно чтобы я посидел с Норсом.       Гарри лишь махнул рукой, не говоря ни слова, и продолжил свой путь, но вдруг резко повернулся и рванул назад в ванную.       Северус кивнул Драко и зашёл в открытую дверь за Гарри. Тот склонил голову над унитазом, отросшие волосы закрывали его лицо. Память Северуса благодарно подсунула хозяину не самые приятные воспоминания, пока он собирал волосы мальчика, обвязывая их небольшой трансфигурированной лентой, и ловко протянул руку с влажным полотенцем, вытирая ему лицо.       Перед глазами Снэйпа стояла холодная ночь, наполненная ужасными заклинаниями Белатрисы. После той дуэли он еле добрался до школы — его не просто тошнило, все внутренности так и просились наружу… мальчик подхватил его у самой границы школьного щита и, бережно поддерживая за плечи, неумело собирал его пропитанные кровью и потом волосы в аккуратный хвост, позволяя опорожнить измотанный организм чуть ли не себе на обувь, неумело беспалочково (на уровне инстинктов) направляя свою магию, чтобы помочь измождённому профессору. А потом тащил его на себе через весь в замок и заботливо уложил на софу в его личных покоях.       — Северус, вроде всё закончилось…       — Тогда пей зелье: Кричер.       Северус позвал его скорее по ошибке, но домовик тут же появился, кланяясь своим господам.       — Пожалуйста, приготовь для своего лорда тёплый бульон и чистую домашнюю одежду.       Кричер исчез без лишних слов. Северус протянул руку.       — Давай, маленький храбрый эльф, держись.       Гарри растерянно принял протянутую руку, поднимаясь.       — Ты же говорил, что тебе не нравится алкоголь?       — А ты говорил, что освободишься к выходным.       — Прости…       — Спасибо, директор.       Брови Снэйпа взлетели вверх.       — Серьёзно, мне до жути стыдно за всё это…       Они едва добрались до спальни: даже после зелья алхимика штормило.       — Нужно индивидуальное зелье, это работает лишь процентов на десять, Гарри. Но ещё от одного ты почувствуешь себя преотвратительнейшим образом и проваляешься в постели до завтра.       — Всё что угодно, только бы не чувствовать эту десятибалльную качку.       — Кричер принёс всё, что просил мой лорд. И ещё одну бутылочку антипохмельного.       Вторая бутылочка стала настоящим спасением (после обработки её несколькими алхимическими формулами), но отняла у него последние силы, хотя и убрала все последствия выпитого.       Гарри кое как доел свой бульон, глаза нещадно слипались. Ложка почти выпала из его пальцев, звякнув по подносу. Северус наклонился над ним, устраивая подушку поудобнее, а молодой человек уже похоже сладко спал.       Зашторив огромные окна и натянув на молодого алхимика одеяло, Северус сделал всего шаг от кровати, но его остановило прикосновение руки.       — Я подумал, что сегодня выходной и мы бы могли поужинать, но похоже я уже всё испортил, поэтому… если у тебя нет дел которые требуют твоего личного присутствия, возможно, ты смог бы остаться здесь?..       Ответа не последовало.       Гарри крепче сжал закрытые веки, понимая, что сморозил глупость. Дверь закрылась с лёгким щелчком, а через секунду кровать прогнулась. Сверкнул лучик люмоса и вместе с тёплым пледом его накрыл такой родной запах горьких трав.       — Спи, маленький глупый эльф. Я разбужу тебя к ужину.