Летопись правильного выбора.

      — Вы не против, если мы аппарируем прямо сейчас, директор?       — Аппарация из Хогвартса теперь невозможна — аврорат потрудился на славу, мистер Поттер, — ответил Снэйп, пока Гарри за его спиной возвращал все ингредиенты по своим местам.       Молодой человек улыбнулся.       — Ну, вы же умеете хранить секреты, лорд Принц.       Северус повернулся и взглянул на него, не скрывая беспокойства. Гарри подошёл к нему со спины и, накинув на плечи оставленную на стуле мантию, лишь слегка касаясь его кончиками пальцев, аппарировал прямо к новому дому.       Профессор немного рассеянно улыбнулся и чуть дёрнулся, сделав упор на здоровую ногу. Но не сказал ни слова. Трость всё ещё была в руках, но она немного зависла над землёй, словно он стеснялся самого её существования, а молодой человек тонко чувствовал: сейчас от него не ждали помощи, более того, она была бы расценена, как намёк на слабость гостя. Поэтому он отошёл от директора и немного неловко взмахнул рукой в направлении дома:       — Добро пожаловать Домой. — И, больше не глядя на спутника, шагнул к открывшимся перед ними воротам.       Северус, оглядев окрестности, странно навевающие какие-то давно забытые воспоминания, двинулся следом. Он был уверен, что проведёт сегодняшний вечер в компании доктора Грэйнжер в Блэк-холле, поэтому решительно ничего не понимал, оглядывая простор раскинувшейся позади него цветущей равнины.       Возле ворот показался нос старого домовика.       — Хозяин Гарри, Лорд Принц, добро пожаловать.       Сад перед домом был просто мечтой зельевара, а ветви деревьев бережно прикрывали аккуратные грядки, кажется чуть дальше он даже заметил угол теплицы. Этот мальчик всё ещё оставался для него самым огромным кладом с сокровищами.       Перед ними распахнулась тяжёлая дубовая дверь с тёмным камнем и маленькими колокольчиками.       Перешагнув порог, он почувствовал приветливо окутывающую его магию жилища.       — Лорд Блэк, ваш сад достоин восхищения! И всё-таки, где мы?       — Лорд Блэк, мистер Поттер-Блэк, но для лорда Принца, всегда просто Гарри. Это «Дом» — дом, в котором живёт алхимик и зельевар.       Всё, что бы ни делал или ни говорил на этой неделе молодой лорд Блэк, звучало для уставшего директора двусмысленно.       — Кричер, накрой стол на кухне: я приготовлю ужин. Прошу вас, директор.       — Гарри, ты можешь звать меня по имени: мы ведь это уже обсудили… хотя, как тебе будет угодно — не думаю, что ты величаешь Люпина профессором, — звук его голоса лился, как мёд.       Гарри улыбнулся и подвинул кресло поближе к камину.       — Северус… Я ещё не видел профессора Люпина.       Не успевший сесть в кресло директор на секунду замер от того, как мальчик произнёс его имя.       — Он очень увлечён своим делом. Аластор говорит, что у него неплохо получается ладить со стаей.       — Да, Гарри.       Собрав всю волю в кулак, чтобы не наброситься на мальчишку с объятиями и, забыв обо всём, раствориться в аромате его волос, Северус сжал подлокотники кресла, медленно опускаясь и расслабляя ноющую ногу.       — Северус?..       Брови профессора взлетели, и он посмотрел на мальчика с удивлённой улыбкой.       — Северус, так что же всё-таки с твоей ногой?       Директор Снэйп всё же ответил.       — Запретная секция не любит магии, так что ваш старый профессор слетел с лестницы, как безусый мальчишка, хотя сначала я думал что это всё-таки проклятие…       — Мне говорили, что с вами всё в порядке… Когда это случилось и почему колдомедики не справились с этой проблемой? — Улыбка мгновенно исчезла с лица Гарри.       –И часто вас снабжали такой информацией?       — Один раз в начале каждого лунного месяца, если дело не требовало моего личного вмешательства. Мастер Грюм, как и я, имел некоторые обязательства, Северус. Кстати, что так заинтересовало вас в запретной секции?       Гарри уже закончил нарезать явно заранее замаринованное мясо, складывая его на большую тарелку, и теперь в его руках был красивый каменный пестик: он занялся травами, иногда добавляя орехи и масла, раскладывая смеси по пиалкам. Заметив заинтересованный взгляд, он поторопился объяснить.       — Это соусы, которые идеально подходят к мясу. Так как я пока не уверен в Ваших предпочтениях, я решил предоставить выбор. — Он замолчал и продолжил колдовать над ступкой.       — Алхимия. Меня интересовал раздел алхимии.       — Ну что же, значит, вам повезло: я готов ответить на все ваши вопросы. При том, что алхимик не врёт и не может отказать при определённых обстоятельствах, то вам повезло вдвойне.       — Что, совсем?       — Не в примитивном смысле. Если вы спросите что такое алхимия и кто такой алхимик — я отвечу. Попросите защитный камень — я не смогу отказать, если вы и правда в нём нуждаетесь: я бы даже сказал, что у меня не будет выбора — это моя прямая обязанность (если только сама магия не откажет, или у Госпожи не будет дополнительных пожеланий).       Северус смотрел на него заинтересовано, всем своим видом показывая — у него возник миллион вопросов.       — Ну, например: мой друг Рон встречается с девушкой — они дружат ещё со школы. И вдруг он решает сделать ей предложение, при этом просит меня сделать для него ритуальные кольца. Я откажусь.       Профессора можно было читать как раскрытую книгу.       — Я чувствую, что не смогу ему помочь. Он может купить кольца, попробовать сделать их у хорошего мастера, но… в общем, к сожалению, из этого всё равно не выйдет ничего хорошего.       — Ни дня без ответственности, лорд Блэк. То есть, ты не только принял на себя родовой дар алхимии, но ещё и артефакторикой занимаешься?       — Я предпочитаю не брать на себя такую личную ответственность: мне хватает аврората. Артефакторика — моё хобби, Госпожа в восторге. А вы всё ещё не ответили на мой вопрос…       — Не о чем переживать: нет магического следа, возможно, это старость, — я уже давно не молод, Гарри.       Молодой человек поставил между ними тарелку с сыром и овощами.       — Сорок — не старость, Северус. Вы позволите мне посмотреть?       Тихо ступая босыми ногами по деревянному полу, Гарри поставил на стол небольшую жаровню с разогретыми углями, раздвинув тарелки и немного сдвинув бокал с вином… щелчком пальцев призывая блюдо с грибами и огромную сковороду с жаренным картофелем, сдобренным розмарином и маслом.       — Пожалуйста, можно? — Он улыбнулся, немного склонив голову.       — Алхимик, артефактор, зельевар, повар… — брови директора взлетали с каждым словом всё выше, и на уставшем лице появилась тёплая улыбка, –… колдомедик?       — Нет, всего лишь алхимик.       — …       — Который претендует на должность учителя зельеварения, — вовремя опомнился молодой человек.       — Гарри, кстати об этом.       Юноша опустился на пол прямо перед креслом директора.       — Откажете мне в должности?       Северус взмахнул палочкой и между ними появились бумаги.       — Гарри, преподавание в школе — это не только стандартные уроки, это ещё и ужасная нервотрёпка, патрулирование коридоров, помощь студентам, отработки, проверки работ и… в общем, для молодого человека — сплошной ад… Да и жизнь в замке не похожа на твой дом, и недолгие выходные… Может ты хорошенько подумаешь, прежде чем?..       — Значит, ты выбрал меня? То есть, я могу подписать бумаги и, наконец, осмотреть твою проблему?.. — Он обвёл колено Северуса взмахом руки, с беззаботным видом набросив на него диагностические чары.       — Тебе совсем не нужна палочка?       — Нужна, — серьёзно ответил Гарри, и призвав её взмахом руки посмотрел в глаза профессора, — без неё у меня не работает «Люмос», — и, хитро улыбнувшись, он взмахнул палочкой и, демонстративно призвав перо и поставив подпись, отправил бумаги на колени директору и отложил палочку в сторону.       Северус, положив правую ладонь на свиток, а левой задумчиво держась за подбородок, то и дело неосознанно прижимал свои длинные пальцы к губам. Тяжело вздохнув и взмахнув палочкой, он отправил свиток в карман.       — Ну что же, добро пожаловать в школу магии и волшебства Хогвартс, лорд Блэк.       — Если мы закончили с бумагами, могу я?..       Северус слегка кивнул, с удивлением глядя на нетерпение молодого человека.       — Кричер, принеси таз с тёплой водой.       Мгновенно появившийся домовик поставил перед хозяином воду.       Гарри встал на колени перед самым креслом и, посмотрев снизу вверх на удивлённое лицо профессора, улыбнулся.       — Прости Северус, — раздвинув полы мантии, он положил руку на верх сапога и потянув за пятку, стянул его.       — Кричер поможет, мой лорд. — Бережно прикасаясь к плечам, помогая освободиться от тяжёлой мантии, домовик аккуратно сложил её на стоящую недалеко мягкую софу.       — Принеси мягкие туфли из овчины, — произнёс молодой человек, освобождая гостя от второго сапога.       — Одна нога, Гарри.       — Ты устал: не вижу причины сидеть дома в сапогах… — мягко ответил он. — Я предпочитаю ходить босиком — так приятнее, я чувствую ярче, а тебе сегодня нужно быть в тепле, — он щелкнул пальцами, заставляя камин разгореться сильнее. Однако небольшую щель между створками окон он всё-таки оставил. — Ноги в тепле, голова на холоде.       — Алхимик! — засмеялся Северус.       — Зельевар, — хитро улыбаясь ответил Гарри.       Между тем, не говоря друг другу ни слова, эльф и его хозяин занялись делом: они аккуратно разули гостя и погрузили его ноги в таз. Северус, впервые столкнувшись с таким бережным к себе отношением, ощутил, как от удовольствия по спине побежали мурашки. Он даже не заметил когда Кричер вернулся и поставил перед ним мягкие замшевые туфли и его гудящие ноги тут же утонули в мягкой овчине.       — Вот так-то лучше. А теперь, пожалуйста, открой глаза и немного потерпи.       Гарри сел напротив и, сложив ноги по-турецки, положил руки на колено директору. Его глаза совсем потемнели, теряя последний кусочек зелени: Снейп не мог оторвать от него взгляда. Поттер же принялся читать незнакомые заклинания, не имевшие отношения ни к одному из известных профессору языков, и огонь в его глазах разгорался всё сильнее. По спине профессора тёк холодный пот — страх бессознательно окутывал душу.       — Тебе нечего боятся: Госпожа не смотрит в твою сторону.       Северус не шелохнулся, вслушиваясь в глубокий, наполненный спокойной уверенностью, голос Гарри.       — Ну, конечно: пропустили, — вдруг прошипел молодой человек, когда внезапная боль прошила грудь Северуса, заставляя выгнуться в кресле и вскрикнуть, — глаза наполнились слезами.       Гарри вскочил, взмахом руки распахивая всю одежду на груди директора. Приложив свою холодную ладонь с перстнем Блэков к самому сердцу, он опустил колено ему на живот, удерживая выгибающееся в агонии тело, прижимаясь своим лбом к взмокшему от пота изрытому ранними морщинами лбу Северуса.       Дочитывая заклинание, он поднёс пальцы к левому глазу притихшего Северуса, подул — и в его руку упал небольшой тёмный камень. Он с нежеланием отодвинулся от гостя, глядя на результат своих трудов.       — Всё хорошо Северус — это последняя капля яда. Мы все её упустили. Теперь тебя больше ничего не побеспокоит.       Взмахнув рукой, он бережно застегнул пуговицы на рубашке и сюртуке профессора, и подал ему тёплый плед.       Отойдя на несколько шагов, он прошептал какие-то слова под тяжёлым взглядом всё ещё сохраняющего молчание профессора и, непонятно как развязав нитку на запястье, повесил на неё новый камень.       — Когда появилась боль? — Присев напротив спросил Гарри, покручивая в пальцах новый маленький камешек на нитке. Глаза недобро потемнели.       — Гарри, это всего лишь… что ты сейчас сделал?..       — Капля яда, Северус. Возможно твой противник имел в своём арсенале более сильные проклятия, чем тебе бы могло показаться. — Гарри потёр брови и провёл ладонью по своим волосам.       — Северус, даже если у тебя заболит мизинец, пожалуйста найди меня или Сметвика, — его голос потеплел, как показалось Северусу, — или Гермиону: они помогут тебе, если меня не будет рядом.       Он говорил с грустью, в нём было столько заботы и участия, что в ту же секунду Северус забыл обо всём и просто пообещал ему то, о чём тот просил.       — Уже поздно, поедим? А завтра я расскажу тебе о том, что сделал, хорошо?       — С удовольствием, — ответил профессор.       Их ужин был безупречен: они, наконец-то, несмотря на обещание поговорить завтра, смогли нормально пообщаться, задавая друг другу вопросы и получая на них такие долгожданные ответы.       Гарри был интересен каждый шаг, каждая минута его выздоровления, потом он задал миллион вопросов о школе. А Северус узнал, что за время своего обучения Поттер побывал на всех континентах, впитывая знания из старейших камней памяти оставленных предыдущими Алхимиками. Он узнал о работе в Аврорате и помощи Мунго; что Гарри ненавидит петрушку и на дух не выносит чужих прикосновений (но это точно не относится к нему, потому что босые ноги мальчишки то и дело касались его домашних туфлей под столом). А наиболее интересные для себя моменты Гарри отмечал прикосновением руки к запястью Снэйпа.       Лорд Принц наблюдал, как молодой алхимик выкладывает тонкие кусочки мяса на сетку над углями, слушал его рассказ и думал о том, что согласился бы на всё, лишь бы этот мальчик сидел рядом с ним каждый вечер, забывая за разговорами обо всём.       — Ты не пьёшь?       — Я не люблю вкус алкоголя, мне больше нравятся сладости, - Гарри тепло улыбнулся и, опустив взгляд, рассматривал блики от бокала Северуса, отражавшиеся на поверхности стола.       — Уже поздно, думаю что ты тоже устал…       — Надеюсь, что сегодня мы можем остаться вне школы?       Голос мальчика прошил и без того натянутые нервы.       — Я аппарирую в Хогсмид, а ты можешь вернутся в день прибытия студентов.       Хозяин дома выглядел удивлённым, поэтому директор взял себя в руки и снова заговорил.       — Гарри, я думаю, что у тебя есть дела и за пределами школы, и вне семестра ты волен находится вне школы, когда тебе этого захочется…       — Я помню условия контракта, но сегодня уже поздно, и думаю, нет ничего плохого в том, чтобы ты отдохнул: я покажу тебе дом и провожу в спальню. Завтра с утра мы отправимся в школу, и я перенесу туда свои вещи, затем наведаюсь в Мунго и с вашего позволения вечером я бы не отказался от ужина и продолжения беседы, если не помешаю.       Голос молодого человека звучал ровно, не давая повода отказаться или не принять приглашения.       — Я рад тебе, Гарри, ты мой…       — Да, об этом мы ещё поговорим… — он перебил его в самом не подходящем месте и, хитро улыбнувшись, потянулся. — И правда, пора отдохнуть, Северус.       Появившийся Кричер принялся за уборку, а Гарри, в два шага подойдя к креслу, протянул руку своему гостю.       — Боли уже не должно быть, но человеческий разум может творить настоящие чудеса, поэтому лучше возьмите меня за руку.       «Сказал человек который не выносит чужих прикосновений», — ворчливо подумал профессор, принимая протянутую кисть. Перенеся вес на обе ноги он не почувствовал ровным счётом никаких проблем. Боль ушла.       Северус прикоснулся к тому самому камешку, болтавшемуся на тонкой нитке на руке мальчика.       — Это она, моя боль?       Гарри кивнул и потянул его за собой. За кухней, плавно переходящей в небольшую уютную гостиную, обнаружился светлый коридор с несколькими дверями и красивой деревянной лестницей.       — Здесь кладовые и дверь в лабораторию, — двери открывались одна за другой, демонстрируя своё содержимое; в подвал вела чёрная мраморная лестница — увидев его загоревшийся взгляд, хозяин дома усмехнулся.       — Да, она стоит того, но сегодня Вы устали, профессор, а лаборатория к вашим услугам каждый день, стоит вам только захотеть. В конце коридора — терраса, — бросил Гарри и потянул его наверх.       Второй этаж тоже был оформлен в светлых тонах. Разделяя дом на две половины куда-то вдаль убегал довольно внушительный коридор с кадками неизвестных Северусу цветов. Первая дверь была приоткрыта и оказалась очень внушительной библиотекой с двумя удобными креслами и небольшим столом.       Гарри потянул его вглубь, открывая следующую дверь и демонстрируя внушительный кабинет с панорамным окном и двумя дубовыми столами, стоявшими друг напротив друга. Между ними в большой глиняной кадке цвёл терновый куст.       — Оригинально, лорд Блэк, — проведя рукой по поверхности одного из столов произнёс Северус, не отводя взгляда от белых цветов.       — Ну… — начал было Гарри, но Северус улыбнулся, и на секунду из его головы улетучились все мысли и слова.       Поттер прикрыл глаза и всё-таки договорил.       — Если тебе понадобится поработать — можешь занять любой.       Северусу показалось, что голос молодого человека немного дрогнул. Но он больше ничего не сказал и они покинули кабинет, продвигаясь дальше по коридору.       — Здесь зал для тренировок. Кстати, внизу под ним есть небольшой бассейн, — Гарри махнул рукой на следующую открытую дверь, но, не задерживаясь, пошёл дальше.       Открыв следующую дверь, он так и не преступил порог.       — Это спальня: справа ты найдёшь дверь в ванную комнату; Кричер и Найси всегда к твоим услугам. Спокойной ночи, Северус.       Северус не успел произнести ни слова, прежде чем дверь в комнату мягко захлопнулась за его спиной.       В комнате было тепло, напротив огромной кровати лежал мягкий шерстяной ковёр, а всю комнату освещали толстые свечи, стоявшие на больших тумбах у изголовья кровати, и потрескивающий камин.       Северус снял обувь и скинул сюртук. На кровати лежала тёплая пижама и чистое бельё.       Игнорируя все скопившиеся за день эмоции, он направился к окну, раздвигая тяжёлые шторы. Взглянув на открывшуюся перед ним картину, он на долю секунды потерял дар речи: кроме цветущего луга, даже в темноте он смог рассмотреть бесконечные движущиеся потоки воды — за окнами дома лорда Блэка на сколько хватало глаз директора Хогвартса простирался свободный, бушующий, бесконечно прекрасный океан.       Профессор закрыл глаза:       «Что это — совпадение?..» — Ведь никто и никогда не видел этих воспоминаний: он прятал их за самыми толстыми стенами своей памяти.       Даже готовый для этого мальчика на всё, он бы никогда не признался. Он любил его с самого рождения, каждую секунду своего существования — больше никто не вызывал в нём таких чувств.       Конечно, сначала в этом чувстве была только нежность — ведь Гарри тогда был просто маленьким ребёнком. Снэйп радовался за своих друзей — он развлекал мальчишку, бескорыстно любя, не замечая, как сам рядом с ним становился другим. Потом этот ритуал, лишивший его всего — эта разрывающая его на протяжении многих лет пустота, и новая встреча, собиравшая его по частям против воли. Даже ненавидя, рядом с мальчиком он чувствовал, как уходит боль, и от этого ещё больше сходил с ума, заставляя Гарри страдать. Он умер бы за него ещё добрую сотню раз, но это мальчику пришлось умереть, сохранив жизнь самому Северусу.       Что там говорила его подруга Лили?       «Северус, вы связаны с ним так крепко, что я вижу эти нити.»       Да уж, видимо за эти нити мальчик и вытянул его из лап смерти.       Кем он был для него? Друг родителей? дядя? Несложившийся крёстный? А что сделал Северус — ненавидел, издевался, любил. Да кому нужна его чёртова любовь… Старый дурак!       Северус стоял у огромного окна: разрываясь на части, плакала его истрёпанная душа.       Сквозь сон, не найдя сил, чтобы открыть глаз, Гарри услышал голос Северуса принесённый на крыльях его патронуса: «Спокойной ночи, Гарри».       Если бы только у него хватило сил, чтобы взглянуть на посланника, возможно, ему бы не пришлось больше сомневаться: на диване рядом с его головой сидел, понемногу растворяясь в свете свечей, огромный ворон, касаясь прозрачным клювом его плеча.