Летопись правильного выбора.

      Школьная рутина затягивала — это было неплохо: Аврорат и зельеварческая деятельность тоже забирала своё. Снэйп старался с утра до полуночи быть занятым настолько, чтобы просто не оставлять себе сил вникать, в то что происходит в его жизни.       А Гарри был с ним везде: ночью, в его обрывочных снах; утром, пробегая напротив его окон перед завтраком и вваливаясь с бутылкой молока и чашкой горячего кофе; после занятий… и это не считая обедов и ужинов, обсуждений новых зелий и алхимических формул, в коридорах Хогвартса между лекциями и на берегу озера. Он пытался было избегать его, но чем больше старался стать для него незаметным, тем на более удивлённый мальчишеский взгляд натыкались его глаза.       — Я не помешал тебе, крёстный?       Драко появился, прерывая его мысли как раз на том, что он не видел Гарри с понедельника (после очередной попытки удержать мальчика на расстоянии), хотя здесь «спасибо» нужно было сказать Главному аврору.       — Драко…       — Завтра выходной, ты помнишь?       — И тебе доброго вечера.       — Ты обещал вырваться в Лондон и посидеть с нами в ммм… клубе.       — Драко, не думаю, что сейчас подходящее время…       — Ты обещал, и все расстроятся если ты не придёшь.       — Все? — Он удивлённо приподнял брови.       — Ты просил меня не таскать за собой Гарри, так вот, если ты не придёшь, я…       — А разве мисс Грэйнжер…       — Да, и Сметвик, и Уизли, и…       — Не сегодня.       — Ты обещал…       — Мне нужно кое-что дописать. Иди к друзьям, и храни вас Мерлин.       Драко ещё немного постоял, буравя директора ледяным взглядом.       — В следующий раз буду требовать с тебя непреложный.       Северус улыбнулся: Драко сдался — он никогда не отличался терпением.       Попрощавшись с крестником, он устало потёр зудящую шею. Вытащив камень из-под мантии, Снэйп нежно погладил его, снова предаваясь неутешительным мыслям.       Он и правда обещал на этот раз посетить их встречу в самом странном для волшебников немагическом пабе Лондона. Чем уж им так приглянулось это место, он не знал, но слышал, что кроме ребят там обитает половина Автората во главе с Грюмом — значит, ему не о чём переживать: его крестники будут в безопасности.       За первый семестр, они стали очень близки: много говорили, много обсуждали, многому друг друга научили. Гарри с каждым днём становился всё более сноровистым в своём деле, доводя свою работу до совершенства. Так же как и алхимия, обучение студентов занимало в его жизни очень много времени, порой отбирая даже время у Аврората. Поттер не переставая что-то читал, а потом бежал к Северусу, сводя с ума своими изысканиями и заинтересованными взглядами. Он мог до ночи сидеть на софе директора, задумчиво листая какой-нибудь старинный фолиант, изредка задавая вопросы, а потом вдруг засыпал, стоило Снэйпу отвлечься на подпись очередного важного документа. А ещё молодой человек умел слушать. Не сказать, чтобы Северус был особенно словоохотливым, но рядом с этим человеком все его привычки в корне менялись.       Гарри спал, беспокойно ворочаясь во сне, — даже алхимические щиты не справлялись с бушевавшим внутри него напряжением.       Северус ждал до последнего. Не желая быть замеченным ни при каких обстоятельствах, он накладывал диагностические чары и подходил, садился рядом, занимая неудобную плетёную табуретку. Снэйп клал руки Поттеру на голову, окутывая его своей магией, — раньше, когда он лечил его ещё учеником, это всегда помогало. Северус давно заметил: им обоим отдыхается не в пример лучше неподалёку друг от друга, ну а уж если быть совсем точным — когда он вплетает свою магию в его узор.       Снэйп гладил волосы Гарри, всё глубже увязая в болоте своих сомнений. Мальчик был сыном его лучших друзей, он — крестник… должен был им стать.       Душа Северуса рвалась на куски ровно до тех пор, пока во сне с губ алхимика не сорвалось бессознательное, но такое важное, — «Сееееверус».       «Вот и всё», — подумал тот. — «Разве может быть что-то лучше».       Задерживаясь у софы или у кровати в покоях алхимика, целуя его в макушку, он сбегал под струи холодного душа, не давая себе ни единого шанса.       — Сев, Северус, да мать твою, где ты витаешь?       — Гиппократ, ты похож на…       — Человека… Маггла? В отличие от тебя, Сев. Давай заканчивай, нас ждут, не юли. И переоденься, не то распугаешь всех магглов…       — Людей, Гиппократ. Что за лишённая хоть какого-то смысла идея собираться именно там?       — Спроси, что-нибудь попроще, но там и правда неплохо. Несмотря на то, что вечером, кроме музыки, уже ничего не слышно.       Северус потер левую руку и прижал её к шее.       — Я не хочу. Лучше в кровать. Да и школу я не могу…       — Минерва в курсе, и по периметру Аврорат. Пойдём: посмотришь, как твой крестник веселится. Люца хватит инфаркт, если он это увидит, — засмеялся Сметвик, по привычке накидывая на друга диагностические чары.       — Ты, конечно, устал, но такой отдых будет для тебя полезнее зелий. И я захватил для тебя неплохой костюм: отблагодаришь потом. Шучу, Сев, поторопись.       Место, которое они называли пабом, и правда оказалось довольно приятным… Ну, не считая музыки: на вкус зельевара она была мало того что безвкусной, так ещё и звучала беспощадно громко.       — Не хмурься: привыкнешь… Я тебя предупреждал, что тут немного громче, чем нужно.       Несколько квадратных столиков были сдвинуты вместе и скатерти пестрели тарелками с огромным количеством закусок. Но уже через секунду его перестало интересовать абсолютно всё. Между двумя стульями, нашёптывая что-то на ухо подруге (склонившись к ней непозволительно близко), пританцовывая в такт музыке, стоял молодой человек в идеально отглаженной белой рубашке. На шее у него блестела тонкая цепочка, при каждом движении парня скользящая по коже серебристой змейкой.       Закончив говорить, он поднял голову и, повернувшись к Драко, а так же слегка наклонившись к нему, шепнул пару слов. Губы Драко сжались в прямую линию, а Гарри, всё ещё не замечая приближающихся гостей, потянулся за курткой, висевшей за спиной Гермионы.       Северус, по наитию двигаясь за Сметвиком, надёжно запечатывал в памяти чем-то расстроенный взгляд Гарри… и серебряную змейку, ползущую там, где так хотелось провести пальцами. Он замер во времени и пространстве, пока молодой человек не поднял голову, встретившись с ним взглядом. Они были почти у стола, приветствуя на ходу Грюма и Фрэнка. Заметив, что куртка осталась на своём месте, Северус чуть заметно улыбнулся.       — Лорд Сметвик, вы спасли этот вечер, — протянул Драко, вставая со стула в поклоне, — лорд Принц, спасибо что почтили наш скромный банкет.       — Я тоже рад вас видеть… — устало вздохнул Северус.       Гарри материализовался, подвигая к нему стул и почти невесомо удерживая его правую руку в приветствии, глядя прямо в лицо.       — Что с тобой? Ты устал — что тебя беспокоит? Не видел тебя неделю — лекции, а за ними сразу же его сиятельство Аврорат… — Его магия накрывала куполом.       — Почему ты не перенёс амулеты на свою одежду, — заваливая вопросами не унимался алхимик. Он не замечал никого, и это сводило Северуса с ума.       — Блэк, уйми свою магию: она так и кипит, — гаркнул Грюм.       — Гарри, это обычная усталость человека моего возраста.       Гарри снял с браслета один из разноцветных камней и быстрым движением вложил в карман его пиджака.       — Ты должен поесть, а потом я покажу тебе веранду — там не так шумно, — сказал он, оставляя при себе все слова, рвавшиеся наружу.       Вечер тёк незаметно — зал наполнялся новыми людьми и более громкой музыкой, но, как отметил Снэйп, это и правда было неплохим местом. Вокруг было так много знакомых лиц, что волей-неволей он расслабился и впервые за два дня проглотил кусок яблока.       Молодёжь танцевала, но покончив с долькой, он услышал недовольный вздох.       — Это весь твой ужин? — Гарри пристально смотрел на него с места куда-то внезапно испарившегося Сметвика.       — Почему ты не танцуешь?       — Почему ты не ешь?       — Гарри! — Голос Гермионы разорвал напряжение, грозовой тучей повисшее между ними.       — Ну же, — она протянула к нему руки и наклоняясь шепнула на ухо, — дай ему спокойно поесть. Пойдём, иначе я проспорю Драко, что у меня над тобой абсолютная власть, — она потянула его за собой, улыбаясь Северусу и подошедшему к ним Гиппократу.

***

      — Он устал, потому что меня не было рядом…       — Это неправда: мы уже выяснили, что ритуал не даёт такого эффекта. Он ему помогает, а не наоборот.       Они танцевали, двигаясь под популярную мелодию, ловя на себе любопытные взгляды.       — Посмотри на него. Он весь, как известью покрыт.       — Он поседел от того, что ты умер, а не от того, что он является «Сердцем рода» Блэков. Это даёт ему силы, а не забирает их: ты сделал правильный выбор, а теперь сходишь с ума.       — Мне кажется, он чем-то недоволен или обижен — он избегает меня…       — Вот оно ключевое слово, Гарри: тебе кажется! Он любит тебя, ревнует и, скорее всего, ему немного не по-себе.       — Не может быть — это магия ритуала, а я не могу разорвать его. Я должен работать усерднее, должен освободить его.       — Гарри, я сотню раз говорила тебе: то, что он чувствует к тебе не относится к ритуалу, это началось значительно раньше, — я показывала тебе свои воспоминания. Ты сам прочитал о ритуале всё, что только можно: он не вызывает любовь у того кого защищают, возможно немного обостряет чувства, и то только первое время… И касается это только того, кто проводил его, а не… но прошло уже столько времени, — она нежно улыбнулась: — Милый, вы ходите друг за другом и никто из вас не решается замкнуть бесконечность. Поверь мне, это не любовь крёстного или что-то ещё, это…       — Я хотел бы объявить о своих намерениях официально, — сердце Гарри бешено колотилось в груди, — но у него… Люциус: я постоянно вижу, как он приходит и… Северус не бывает у меня в эти… — Гарри замолчал, пряча глаза, –…ночи, — еле слышно прошептал он.       — То есть, все остальные он проводит, отгоняя от тебя кошмары? Гарри… Люциус — его друг, и только…       Гермиона хотела сказать что-то ещё, но во взгляде алхимика блеснул огонь. Она развернулась, заметив стройную фигуру Люциуса Малфоя.       — Герми, я уведу его, прикроешь меня? — Она широко улыбнулась и кивнула.

***

      Северус проводил молодых людей тяжёлым взглядом и положил руку на тонкую ножку бокала с вином.       Он старался сосредоточиться на разговоре между Грюмом и Сметвиком, но сил хватало только на то, чтобы кивать и вовремя растягивать губы в улыбке.       Его взгляд был сосредоточен на молодом человеке, двигающимся рядом с красивой молодой ведьмой. Стройное подтянутое тело, обтянутое тонкой тканью, словно демонстрировало себя во всей красе. Гарри двигался медленно, и взгляд Северуса заволакивало туманом.       Воображение неблагодарно рисовало желанные картины: вот он хватает мальчишку и исчезает с ним из этого паба. Крепко держа его в объятиях он без остатка растворяется в парне, не деля больше ни с кем.       Снэйп провёл рукой по лицу, прогоняя наваждение. Но уже через минуту оно явилось собственной персоной, накрывая таким родным ароматом, а желанные губы почти коснулись мочки уха:       — Не против прогуляться, Северус? — Не дожидаясь ответа, Гарри потянул его за руку. — На улице немного похолодало, — заметил он застёгивая свою куртку, не отпуская при этом руки директора и не обращая внимания на улыбки, которыми обменялись друзья у него за спиной.       Терраса и правда была впечатляющей — с несколькими диванчиками и приглушённым освещением.       — Мне кажется, тебе здесь не нравится, — Гарри остановился, давая Северусу возможность подойти к самому краю и опереться на парапет.       Снэйп посмотрел куда-то вдаль и, погладив шею, задумчиво ответил: — Здесь, приятно, но чрезмерно громко.       Гарри привычным жестом накинул на него сканирующие чары: — Сметвик осмотрел тебя.       Северус усмехнулся.       — Вы двое славно спелись.       — Так и есть. Я заметил, что похоже… мешаю тебе, думал, ты устал от моей болтовни, поэтому ненадолго углубился в изучение очень важной для Грюма вещицы. Но вот прошла неделя — и что я вижу?! Ты чувствуешь себя не лучше, и я вроде не могу быть причиной…ну и попросил Сметвика, извини.       — Ты мне не мешаешь, что за глупости, я…       Северусу хотелось обнять его, отпустив все тревоги. Разрушить выстроенные им самим границы, провести рукой по напряжённой спине, зарыться носом в его волосы и всё рассказать… Но он лишь тихо сказал, опустив руку на его плечо:       — Просто я устал, ты прав. Это хорошее место, но я хочу домой.       — Тогда пойдём Домой, держись.       — Я так понимаю, ты хочешь уйти, не попрощавшись, а под словом «Дом» ты имеешь ввиду не школу.       — Гермиона со всем разберётся. Тебе нужно отдохнуть и хорошо поесть, а мне просто хочется показать тебе фолиант, который отыскал Кричер в Поттер мэноре — тебе понравится, я обещаю.       — Гарри…       Но было уже слишком поздно: счастливое лицо алхимика исчезло в воронке аппарации унося его за собой.

***

      — Кричер, приготовь ванну и помоги Северусу. Я — на кухне.       — Лорд Принц, прошу вас.       — А ты? Не хочешь принять ванну?       Гарри щёлкнув пальцами наложил очищающее.       — Позднее, — весело улыбаясь, ответил он, скидывая куртку.

***

      Северус вошёл в кухню, вдыхая восхитительный аромат жареного мяса и свежих ягод.       Гарри приветливо улыбнулся. На нём была затасканная белая футболка и чёрные тренировочные штаны, босые ноги устроились одна на другой.       — Халат?! — Тон директора звучал вопросительно-осуждающе, но на лице не было ни следа недовольства.       — Тебе нравится?       — Очень. Но всё же не стоило.       — Если тебе нравится, значит стоило. Мне показалось, что в прошлый раз тебе было… ммм… неуютно, — Гарри задумался, разглядывая директора. — А теперь всё в полном порядке.       Северус уселся в кресло и посмотрел на молодого человека, раскладывающего еду по тарелкам.       — Хороший выбор. Ты всем гостям покупаешь одежду?       — У меня не бывает гостей, — он поставил тарелку перед Северусом и вернулся к очагу.       — А что тогда позволь спросить с твоей одеждой?       — О… — Гарри посмотрел на себя и, вернувшись к столу, водрузил на него новые блюда, а затем устроился в кресле напротив, вытягивая ноги.       — Я не очень-то умею ходить по магазинам: у меня есть футболки и, вот, брюки… пару костюмов я привёз из Японии — там меня сопровождала миссис Фламель… остальное, в общем…       — У тебя нет одежды?       — У тебя тоже её немного…       — У меня четыре домашних халата, больше десятка жилетов, куча мантий и брюк. Гарри, это нормально, это не что-то, чем нужно гордиться, но тебе нужна одежда… Если хочешь, я помогу тебе найти место, где ты сможешь выбрать то, что тебе понравится без лишнего внимания.       — Я согласен. Завтра пойдём и купим всё что нужно, идёт?       Смущённый, с порозовевшими скулами он был неимоверно привлекательным, и Северус поспешил перевести разговор в другое русло и отвести взгляд.       — Ты говорил о книге.       — Да, это и правда старый фолиант, он описывает сочетание трав и камней, но таких удивительных я ещё не встречал. Ешь, Кричер принесёт её после ужина.       Они пили горячий чай ни на минуту не прерывая свой диалог. Как только ужин подошёл к концу, они перебрались на софу у камина, точнее перебрался на неё Северус, сжимая в руках «Камни и Травы», а Гарри сидел рядом, прямо на деревянном полу. Подкладывая в очаг поленья, он то и дело касался своей спиной коленей Снэйпа и отчаянно зевал.       — Иди спать…       — Ты устал?       — Нет, с твоего позволения я ещё немного почитаю.       — Замечательно, — призывая одеяло и кутаясь в него, забравшись на софу, произнёс сонный алхимик.       — Иди в спальню.       — Не хочу, здесь хорошо.       Северус засмеялся смотря, как он ёрзает, устраивая ноги на подлокотнике, касаясь головой его бедра.       — Тогда я пойду, устраивайся поудобнее. Он убрал с коленей книгу и уже собирался оттолкнуться от софы руками, когда услышал тихие слова:       — Почитай здесь, я послушаю… не уходи, — с последним словом голова мальчика потихоньку легла на его колени.       Гарри зажмурился, изо всех сил стараясь успокоить бешено скачущее в груди сердце, считая про себя его удары.       Северус на мгновение замер, но быстро приняв решение, остался. Как ни в чём не бывало он поднял книгу магией на уровень глаз и начал читать вслух новую главу, прекрасно понимая, что ни слова не запомнит.       Услышав первые предложения, Гарри открыл глаза и уставился на огонь в камине. Ему казалось, что он переступил черту, и от этого было одновременно незабываемо хорошо и страшно. Ведь лорд Принц так и не ушёл.       Затылок алхимика прижимался к животу зельевара, а левая рука Снэйпа (которую он просто не успел поднять с коленей) покоилась на волосах Гарри. Правая же так и обхватывала подлокотник софы.       «Что это, почему он ведёт себя так?! Как же его подруга, живущая в Блэк-холле? Я же не мог ошибиться: они говорили о кольцах. Почему же этот мальчишка сейчас бередит мне сердце, засыпая у меня на коленях?!       Ты идиот, Северус: у мальчика ведь никого больше нет, ты — его семья.»       Мысли кружили вокруг чёрным вороном, то обнадёживая, то забирая последние крохи этой самой надежды.       Снэйп читал, не запоминая, и уже не чувствовал, как отпускает себя, начиная перебирать волосы молодого человека. Не обращал он внимания и на то, как его тело реагирует на движение головы Гарри, который, устроившись поудобнее, через несколько минут погрузился в беспокойный сон. Северус не смог заставить себя уйти в спальню, так и уснув сидя, опустив руку на спину юного алхимика. Утром, когда директор, наконец, проснулся — первое, что он увидел, это горящие счастливым блеском глаза молодого человека.

***

      Учебная неделя началась сумбурно, директор больше не избегал своего молодого профессора. Потакая желаниям Гарри, они ходили за одеждой и привычно ужинали вдвоём в школе или в доме на берегу беспокойного океана. Вместе дежурили, выискивая нерадивых студентов в темноте коридоров, и устраивали показательные дуэли в кружке по защите от тёмных сил.       Северус оживал, и Гарри всё чаще улыбался. Снэйп почти не видел, чтобы молодой человек отлучался из замка и не совсем понимал, что происходит у них с Гермионой. Однако он старался не думать об этом, наслаждаясь сегодняшним днём. Медленно шагая под рокот волн по берегу океана, Северус вслушивался в рассказ Гарри о чудесных свойствах циркония в колдомедицине.